Отсчёт. Престол

(3)

Объяснить что-либо, даже без особых красок, не дал Кирино – подняв ладонь, он попросил тишины, медленно поднялся и встал за моей спиной. Длинные пальцы крепко стиснули спинку дивана, и трудно было представить, каких усилий ему стоило не кинуться на Грассэ без выяснения деталей. Будь я на его месте, давно подорвалась бы и прямо сказала, что ни в каких переворотах участвовать не собираюсь и вообще покидаю пост, отказываюсь от титула, уезжаю в Ньэнн. И с Топями разбирайтесь сами.

Подозреваю, он бы выразился не так сдержанно.

– Если речь зашла про арест, значит, Тэриньо времени зря не терял и не сидел тихо, пока я отсутствовал в столице. Благодарю за своевременное предупреждение.

– Не ёрничай, – пригрозил пальцем Грассэ. – Это не для того, чтобы ты успел придумать что-то в ответ или извернуться. Ты будешь изображать невиновного, поэтому сдашься без вопросов, показывая тем самым, что якобы доверяешь суд над собой Тэриньо. А армия освобождения-сопротивления спасёт тебя, когда разрастётся конфликт.

– Вы хорошо подготовились.

Плотная ткань дивана тихо заскрипела под пальцами хмыря. Не выдержала и оглянулась на него, после чего глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, и повернулась к отцу. В защите Кир ну никак не нуждался, но мне важно было показать, что я – на его стороне.

– Это несправедливо. – Пряча дрожащие руки, сложила их на коленях. – Разве не стоило сказать о таких важных вещах сильно заранее? Сейчас вы не оставляете выбора…

– Верно, – голос Кирино прозвучал, как расколовшийся в глубине лёд – глухо и раскатисто, – выбора не остаётся. Да и зачем вам я, если всё спланировано чудесным образом? Зачем вообще ставить в известность?

– Я настоял. – Росэр жестом велел дёрнувшемуся было Грассэ оставаться на месте. – Не пойми меня неправильно, Таэ. Грассэ увидел твои амбиции и способности. По его словам, тебе не хватает размаха – слишком уж тесно герцогское кресло.

Я чуть было не прыснула. Зная Кирино, он никогда не стремился управлять целым королевством. А работу свою выполнял на совесть только потому, что иначе не умел. В каком же свете его представил отец, чтобы у короля сложилось подобное впечатление? Или всё дело в том, что мне истинное лицо Кирино было известно, а Его Величество видел хмыря только как исполнительного советника, с готовностью берущегося за сложные дела? С его стороны, наверное, такое заключение выглядело логичным – чужак из Мтисавы не стал бы так рьяно рваться наверх, не будь у него каких-то амбиций. Но Кир ведь делал это всё только из-за приказов Грассэ.

И всё-таки, почему Кир вообще его слушался? Почему так легко позволял вить из себя верёвки, втягивать в неприятности?

– Вы ставите меня перед фактом, – подытожил Кирино.

– Да, – не стал отрицать очевидное король.

– Пойми ты, – зацокал языком Грассэ, нагло влезая. – Тэриньо уже начал копать, с этим ничего не поделаешь. Рос достаточно тебя защищал перед министрами, магами Совета, да и остальными не менее кусачими особами. Не думаешь же ты, что нужно было пресечь планы против тебя с самого начала? Как ты себе это представляешь, учитывая то, кем он является и какие связи имеет?

Для меня истинное лицо Тэриньо и его вес при дворе всё ещё имели туманные очертания – пусть и провела в высших кругах добрых полтора года, я не особо вникала в тонкости взаимоотношений между советниками, да и прочими важными людьми при короле. Необходимый минимум – знала назубок. Но и только.

Телохранителем короля Виго лисс Тэриньо был больше номинально: должность скорее почётная, чем в действительности что-то значащая. Вернее, в его обязанности входило заботиться о защите и благополучии Его Величества, однако не всегда самолично, лишь на каких-то важных приёмах и балах. Всё-таки и другие дела при дворе требовали его внимания. Но деятельность эта была не такой явной или же не так бурно обсуждалась, как работа мрачного магистра Таэдо, привлекавшего чрезмерное внимание. Теперь вот думала, а не приложил ли к этому руку и сам Тэриньо? Ведь где сплетни, там и злые языки.

– Я прекрасно знаю, кто ты и какие связи имеешь. Есть ли резон вообще участвовать в этой сомнительной затее, когда моё слово не играет никакой роли? Не надо, Рос, – голос Кира едва различимо дрогнул, но понять, игра то или нет, я не сумела, – прекратите выгораживать паука, расставившего сеть. И вас он, я уверен, поставил перед фактом и не стал считаться с мнением.

– Прости, Таэ, – выдохнул Росэр.

Сейчас он совсем не выглядел на свой возраст, и увидеть Его Величество в подобном свете было для меня необычно и волнительно – весь налёт власти, ответственности, тяжести возложенных на него обязанностей стёрся в одно мгновение, я даже толком моргнуть не успела. На месте короля Коссэ сидел обычный человек, взволнованный и будто бы загнанный в угол.

– Мне страшно за Талиссию. За то, с чем её, даже не подготовив толком, я оставлю. Грассэ был честен со мной, ему нет дела до политики, до благополучия Коссэ. Это лишь взаимовыгодная сделка. И я хочу быть уверен, что всё не развалится с моим уходом.

Спинка дивана ощутимо вздрогнула – Кирино потянул терзаемую мебель на себя, словно планировал со всей дури опрокинуть её на пол. Очень хотелось вскочить и наорать на всех разом, потребовать не втягивать в непонятные игры. Но я сдержалась, откинулась назад, спиной накрывая напряжённые ладони Кира – почувствуй: я здесь, я рядом. Пусть от меня и мало пользы.

Один раз уже сорвалась. Сейчас же – никак нельзя. Не перед Росэром, не в такой обстановке. Ведь не только себя взбалмошной дурочкой выставлю…

– Вы для этого создавали эмфатическую атмосферу вокруг моего назначения советником? – с ледяным спокойствием поинтересовался Кирино.

– Ты рождён для этой должности! – всплеснул руками Грассэ. – А она создана для тебя. Среди двора есть немало тех, кто разделяет это мнение, осознаёт твою ценность для магического Совета и кабинета министров в целом. И всё же, конфликт был необходим. Тэриньо надеется убрать тебя быстро и безболезненно, но сделать это мы ему, конечно же, ни в коем случае не дадим.

Пальцы под моей спиной неожиданно расслабились. Видимо, Кирино пришёл к окончательному решению, что-то понял и уже не колебался, как себя вести и что делать. Быстро же он! Мне бы не помешал схожий вывод – свою роль в этих планах я видела слабо. Если Кира арестуют, то какая из меня телохранительница? А что будет с опекунством? Неужели мне придётся… подчиняться дедушке?

– Твои отношения с Талиссией имеют важное значение. – Взъерошив волосы пятернёй, отец с прищуром посмотрел на Кирино. – Для простых людей, особенно живущих здесь, близ Топей. А на что купить аристократов – это моя головная боль. Им без разницы, кто будет у власти, если они получат свою выгоду.

Озвученное приятно льстило – схожими были и мои рассуждения. Значит, не так уж и глупа, как боялась, всё-таки набралась какого-то опыта. Вот только голова ужасно раскалывалась от попыток связать всё воедино, как-то выстроить происходящее, понять мотивы и причинно-следственные связи. Росэр не врал – мало кто хочет умирать по собственной воле, но к чему такой сложный путь, когда действительно можно было бы сбежать, причём вместе с Талиссией? Какую бы жаркую любовь к народу он ни имел, а всё ж свою шкура дороже. Да и вряд ли королевство целиком и полностью держалось на одном только человеке – от его исчезновения ничего не развалится.

Но если задуматься, чем чревата смута для простых людей… Две воюющие стороны, а между ними – никак не заинтересованные ни в повышении налогов, ни в боевых действиях. Ведь деньги нужны будут, что называется, и вашим и нашим – на что-то же надо содержать армии. Как следствие – голод. И ослабленная страна по весне, а Нитиро дремать не будет, тут же бросится оттяпать кусок побольше.

А если подумать ещё немного: чем угроза голодной смерти не рычаг давления? Мотивация выбрать сторону, чтобы всё закончилось как можно скорее. Или что-то вроде того?..

Нет, мне решительно нельзя соваться в это сверх необходимого – не только потому что я путалась, а голова болела, но и потому что выводов каких-то стройных мне ни в жизнь не сделать. Наверное, здесь готова положиться на Кирино, отбросив всякую неприязнь. Вряд ли он не знал о планах отца или не догадывался о большей их части, хоть и разыгрывал сейчас перед королём непонимание.

И всё же, как быть с его арестом – неясно.

– Ко всему прочему, Ньэнн поддержит, – продолжил продавливать отец. – Как и Нитиро. Придётся пожертвовать двумя восточными уездами, ставшими предметом спора и чуть не довёдшими дело до войны… но это мелочи в масштабах всего мира.

Почему-то послышалось в этих словах что-то добивающее, вроде «у тебя нет выбора».

– Теперь ты сядешь и выслушаешь наш план? – изогнув бровь, с издёвкой спросил Грассэ.

Нарочито медленно Кирино вернулся на своё место, сев настолько близко, насколько это было возможно – не думаю, что ему было страшно или неуютно, скорее он пытался показать отцу и Росэру, какие мы с ним не разлей вода. Ещё бы обниматься полез, честное слово! Как же проще было в Топях без дурацкого спектакля, а тут вздрагиваю ещё по инерции, пусть бояться до трясучки и невозможности уснуть перестала.

– Рисса – тень, но я против того, чтобы она участвовала. Думаю, Грассэ способен вывезти её из Коссэ так, чтобы ни у кого не возникло вопросов или подозрений из-за связи со мной. Раз уж планируется арест.

– А я думаю, – медленно произнёс отец, – она и сама способна решить, магистр Таэдо.

Чуть насмешливый прищур чёрных глаз заставил нервно передёрнуть плечами. Грассэ ни на что не намекал, тон прозвучал вполне себе спокойно, но всем в комнате было очевидно, что он подразумевал.

– К тому же мне известно, что Тэриньо переманил на свою сторону Джио – и предлогом послужила всем нам понятная… выгода. Так что Рыське ничего не угрожает. Напротив, она отлично побудет нашими ушами и глазами в стане врага.

Просто прекрасно! Он предлагал сдать меня дедушке. И ведь не разобраться так сразу, то ли отец настолько в мои силы верил, то ли был полностью безразличен к моей судьбе.

Про деда я знала больше со слов Рэйеса, сестры и по мелочи – из общих слухов, однако личной неприязни и того оценивающего взгляда было более чем достаточно, чтобы избегать тесного общения. В конце концов, чтобы забрать меня, он с лёгкостью избавился от Шёпота, вставшего на пути, и кто знает, на что ещё он готов пойти. Сомневалась, что помолвка, даже с королевским советником и герцогом, заставила его отступить или резко изменить планы – если уж своих дочерей Джио воспитывал удобными инструментами, служившими гильдии и Лиге, то с чего вдруг ему иначе поступать с внучкой? Жаль только, с мамой не посоветоваться на эту тему. А отец вон, толкает вперёд, к великим свершениям, про риски и не думая упоминать.

– Рыська точно не бросит тебя одного. Верно говорю, солнышко?

Я кивнула почти сразу – скорее по инерции, чем отдавая себе отчёт, с чем вообще соглашаюсь. Если кто-то и заметил заминку, вряд ли бы она показалась странной. Мало ли, смутилась, задумалась, перенервничала. Да и обо мне здесь никто не думал – лишь бы выгодно использовать.

Скажи я, что против, изменилось бы хоть что-то? Стоил ли мизерный шанс справиться с проклятием таких жертв, вечного ломания себя? Отвечать на эти вопросы стоило тогда… или хотя бы просто озвучить их кому-то, проговорить, унять беспокойство. Но вместо этого – сжала кулаки и ещё раз кивнула.

– Теперь готов слушать? – с усмешкой поинтересовался Грассэ, обратившись к Киру.

Обсуждение затянулось – из покоев Его Величества мы вышли глубоко за полночь. Кирино предложил срезать путь через галерею вдоль внутренней крепостной стены, и я согласилась с радостью – волосы давно высохли, а перегруженной голове не помешал бы холодный воздух.

Мокрый снег, несущийся из непроглядной темени в лицо, быстро охладил пыл торчать снаружи дольше необходимого. Да и тонкая подошва туфель, ни капли не защищавшая от ледяной каши под ногами, не располагала к неспешной прогулке. На ехидный оскал так и хотелось как-нибудь поддеть в ответ, и потому, недолго думая, я ляпнула первое пришедшее в голову:

– Они ведь из тебя козла отпущения делают. И ты будешь слушаться?

Кир смерил долгим взглядом, заслонив дверь, отчего я невольно начала пританцовывать от холода на месте и обняла себя за плечи. Надменно вздёрнутая бровь вызвала острое желание пихнуть его через парапет – снега как раз прилично намело, с такой высоты разбиться не должен.

Однако осуществить задуманное не удалось. Хмырь среагировал быстрее – ловким движением подхватил горсть снега, мигом очутился рядом и засунул холодный ком мне за шиворот. Взвизгнув от неожиданности, оттолкнула его в сторону и поспешила нырнуть в тёплый коридор.

Ну что за ребячество? Подобное было в духе мэтра, но этой чернявой ледышке такое поведение никак не шло. Специально, что ли?..

Вытряхнув остатки снега из платья, я решительным шагом, игнорируя следовавшего по пятам Кирино, направилась к своей комнате. И только потом сообразила, что его покои находились в том же направлении, и не меня он преследовал. Замерла и, развернувшись на пятках, ткнула ему в грудь пальцем, гневно зыркнула снизу вверх.

– Не смей уходить от темы таким нелепым образом!

– Позволь поинтересоваться, – он перехватил палец и с силой надавил, заламывая, – к чему тебе волноваться обо мне? Рал-Хэирт никуда не денется, я успею снять проклятие, а дальше ты – вольная птица. Гуляй – не хочу. Нет нужды следовать планам колдуна.

Я с лёгкостью выдернула палец – хоть надавил, а держал Кир некрепко – и скрестила руки, нетерпеливо притопывая и поджимая губы.

– А с чего мне и не поволноваться о тебе?

В конце концов, Топи прошли бок о бок, при дворе до этого много времени провели, в башне канцелярии. Сплотились, не чужие друг дружке. Можно и волноваться.

– Лучше бы это было праздное любопытство, – фыркнул он и обогнул меня по настолько широкой дуге, насколько позволял коридор. – Сам разберусь. Не лезь.

– Хорошо, подожди. – Удивительно, но мои слова заставили его остановиться. – Я волнуюсь не за тебя. За Талиссию.

– И когда ты успела проникнуться к ней тёплыми чувствами? – замерев вполоборота, поинтересовался Кирино.

Закусила внутреннюю сторону щеки и глубоко вдохнула. Давно хотелось наброситься, прижать его к стенке, заставить выложить всё-всё, но было до одури страшно, особенно после того, что он уже делал со мной в нашем «путешествии». Скажет идти вон, выметаться, не станет отвечать – и как быть? Не бежать же, в самом деле, жаловаться на него Весташи. Или отцу. Или ещё кому-нибудь, кто имел хоть какое-то влияние на этого чернявого гада.

– Я думала…

Кирино насмешливо фыркнул, но больше никак перебивать не стал. Выдержала паузу и чуть дрожащим голосом, потому что было очень не по себе наконец-то озвучивать эти мысли, продолжила:

– Очень много думала о том, что же происходит. Какую роль занимаю сама в этом, какая роль у тебя, что делает отец. Я знаю, что он спас вас с Таши, что помогал вам потом. Но мимо меня как-то проскользнул недостающий кусочек мозаики: как вышло, что ты ему подчиняешься? Чем он тебя купил на самом деле?

Вспомнились длинные цепкие пальцы под спиной, сжимающие спинку дивана. Он ведь тогда не играл… или играл? А если да, то для кого? Никто же не видел, не чувствовал. Кроме меня. А смысл ему так со мной поступать, при этом постоянно прогоняя? Значит, всё-таки доверял хоть немного. Значит, видел во мне поддержку. Но чего-то боялся…

– Я пытаюсь понять, – смягчила тон и сделала шаг к нему, но не пытаясь утешить, и он это видел, – какой смысл мне оставаться здесь и помогать тебе. Или отцу. Или вообще кому бы то ни было. Убеди меня. Заставь.

Он никогда не нарушал своего слова и всегда рассказывал что-либо. Нужно было лишь вынудить. Потому что оттягивать момент беседы Кир мог бесконечно долго– игнорировать, пугать, избегать. Но если надавить, нисколько не испытывая жалости, не срываясь в истерику, насадить его как бабочку на иголку, поймать в сети, словно паук, – сдастся. Перестанет увиливать.

Как-то так, наверное, нашёл подход к нему и Таши. Капризничал какое-то время, чтобы расшатать дверь, за которой упрямо прятался Кирино, заставлял испытать хоть что-то – не важно, гнев или отвращение, – а потом выбивал с ноги последнюю преграду, врывался с наглыми вопросами, залезал с ногами на стол.

– Не надо меня жалеть, – в его голосе зазвенел хрустальный лёд.

– Я не жалею. Я хочу разобраться. Разложить по полочкам наконец.

Почувствовала себя Ио – такой же собранной и отстранённой, жестокой, какой она становилась во время тренировок. В ней не было ни капли жалости, только холодный расчёт. Наставница прекрасно знала, где был предел любого из её учеников, и упрямо додавливала до него, заставляла сделать шаг за черту, и только потом – разрешала отступить и выдохнуть. Здесь, впрочем, я не знала, не чувствовала настолько хорошо, как же не надломить Кирино. Да и сломать многовековую глыбу льда моими маленькими коготками? Смешно.

Так что пусть ему будет хотя бы немного щекотно, хотя бы немного неприятно. Может, так что-то и выйдет.

К тому же в прошлый раз он попросил остановиться. Правда, по причине ли того, что ему было эмоционально тяжело – тот ещё вопрос. И раз уж я сейчас немного Ио, немного снежная королева, как в шутку её называли Брик с Таши, не стану отступать. Пойду до конца.

Лишь бы не сорваться.

– Демон копался в моей голове и достал наружу много всего. Много вопросов, много недосказанностей, много событий. Из прошлого, которое было в тумане для меня, тоже порядком всплыло наружу. И из тех снов, что я видела твоими глазами.

Кирино молчал и смотрел на меня с ледяным спокойствием. Я не ожидала другого – ещё не дожала, ещё не спровоцировала, чтобы он хоть что-то ответил. Главное – не прекращать. Говорить. Вынуждать.

– У тебя ведь не была расколота душа там, в Ньэнне. Таши только пришил её на место, когда ты умер. Что случилось потом?

Вопросительно изогнутая бровь, короткий прищур… Знаем – плавали. Не пытайтесь напугать, дорогой советник, сегодня мы вас не боимся. По крайней мере пока.

– Мы в Топях, и здесь для меня всё началось. Я видела человека, который знал тебя под настоящим именем. Иксарш. Икша. Оно редкое, не пытайся обмануть, это был ты. И ты жил на хуторе, который пропал в одночасье. Что там случилось? Почему Цикада рыскает здесь? Как твой осколок оказался заперт в том лесу? Что с тем лесом не так, чего пытались добиться Владеющие? Ну?!

Если я смогу добиться ответа от него, сумею ли быть такой же смелой с отцом? Точнее… я не боялась отца, смелость там была ни к чему. Так, как Кирино – определённо нет. С Киром было куда страшнее – не так сказать что-то и разозлить, выбесить, вновь попасть под контроль. Отец бы ни за что так со мной не поступил. Он бы попросту сбежал.

Но было чувство – услышу ответы здесь, и дальше будет легче.

– Что за красные камни? Это правда Хеффа? Чего добивается отец? – Подошла так близко, что пришлось задрать голову, и запыхтела на него грозно. – Потом, не здесь, не сейчас… Я устала это слышать! Вы твердите верить, слушаться. Говорите, что ответите на все вопросы потом. Но где, где эти ответы?!

На миг в глазах хмыря промелькнуло что-то такое, что видела как-то у отца. Он тогда был для меня ещё Ардо лисс Раджети, ревизором короля. И сказал, что хочет таким образом защитить, ведь, если узнаю обо всём, попаду в болото и не выпутаюсь. Но выпутаться и так не выходило. А значит, терять нечего.

– Я не хочу, чтобы со мной было вот так, – махнула за спину, намекая на короля и планы Грассэ, – я хочу знать. Я устала быть младенцем, которого передают с рук на руки, чтобы был под присмотром. Поверь в меня. Дай мне наконец шанс доказать, что способна на что-то!

Вновь попыталась ткнуть его, но в этот раз хмырь предусмотрительно схватил за руку.

– Ты обещал. – Я нахмурилась и попыталась дёрнуться. – Ты, демоны тебя раздери, обещал. Говорил, что не буду марионеткой, что…

– Разревись ещё тут, – пробормотал Кирино.

Злым он не выглядел, просто – уставшим. Объяснять что-либо ему никогда не нравилось, особенно когда вопросов меньше не становилось, если дело касалось его самого или Весташи. Ведь так просто от него не отстанут, он это понимал.

– Милые бранятся – только тешатся! – раздался весёлый голос Таши.

Мэтр осторожно выглядывал из-за поворота, прижимая к груди спящую Талиссию. Видимо, она устала дожидаться меня – вдруг я вспомнила, что она хотела поговорить со мной о чём-то, – и потому Таши решил отнести девчушку в её комнату. Чтобы уже нашему с ним разговору ничего не помешало.

Одна головная боль. Начинала понимать нелюбовь Кира к долгим беседам и стремление справляться самостоятельно с чем бы то ни было. Такими темпами язык в сплошную мозоль превратится! Может, и отец ото всех бегал по той же самой причине?

Неожиданное появление Таши стряхнуло с меня холодную расчётливость. Но и подступивших слёз как не бывало – я взяла себя в руки. Кир прав, только разреветься мне ещё не хватало, точно ведь сбежит и не станет объяснять ничего.

– Я заберу её. – Воспользовавшись подвернувшимся случаем, Кирино обогнул меня, встал рядом с побратимом и требовательно протянул руки – мол, отдавай ценную ношу, я её опекун, мне и разбираться.

– Не меня? – обиженно надул губы мэтр, крепче прижимая девочку к себе.

– Не беси, – цыкнул на него хмырь.

– А ты снова не пытайся сбежать! – Подбежав и схватив его под руку, потянула на себя.

Со всеми этими новостями о будущем аресте я ощутила необходимость добиться хоть каких-нибудь ответов от Кира. Да и страха как такового уже не осталось – ну возьмёт он меня под контроль, не даст разговаривать. Пройдёт какое-то время – отпустит, силы попусту тратить не будет. Хотел бы убить – давно бы это сделал, не стал бы мешкать и уходить от разговоров. Стёр бы память, подчинил бы по-настоящему, поставил бы блок, чтобы, к примеру, кукарекала каждый раз вместо неприятных для него вопросов. Ментальная магия была сложной, но изворотливой и разнообразной. А против меня что-то сильное он никогда ещё не использовал.

– Тихо. Вы оба! – принялся шёпотом отчитывать нас Таши. – А то проснётся ведь.

Кирино посмотрел на юную наследницу долгим взглядом. Льдистая радужка полыхнула светом, и он самодовольно ухмыльнулся.

– Уже не проснётся.

– Никогда? – не упустила шанса съязвить и сильнее повисла на нём.

– Ещё слово, и ты к ней присоединишься.

Тон звучал самым угрожающим образом, вот только вино давно и бесповоротно ударило в голову. Надо бы запомнить, что с его помощью можно так нагло требовать чего-то, позабыв про стеснение и чувство самосохранения.

– Талиссия, конечно, небольшая, – задумчиво протянул Весташи, – но я двоих не утащу. Нас всех ты тоже не потащишь. И рядком здесь укладывать не будешь, простудимся же. Тебе потом и лечить.

Кирино тяжело вздохнул, соглашаясь с доводами.

– Вам поговорить вроде бы надо, – миролюбиво улыбнулся мэтр. – Так что идите. Я сам разберусь.

Вопросительно взглянув на меня, Кир жестом предложил идти первой. В этот момент я была готова со счастливым визгом наброситься на Таши от распирающей благодарности. И если бы не Листик у него на руках, так бы и поступила. Хмырь, видимо, понял, что если и Таши начнёт со мной его пытать, то никуда точно не деться, вместе мы уж точно доведём его до ручки, но не отступим. И выбирая из двух зол, он решил, что меня одну терпеть проще. И что Талиссию в происходящее впутывать пока рано.