Бухта надежды. Задача – выжить

И как же не вовремя….

На стене коридора появилась чья-то тень – и тут через разлом двери буквально в нескольких шагах от нее появилось ЭТО.

Хозяин квартиры, а капитан был уверен, что это именно он, больше всего напоминал персонажа какого-нибудь ужастика – в дешевом костюме, заляпанном бурыми пятнами, со страшными ранами на руках и вымазанным кровью лицом. Ну, ей Богу вампир из могилы поднялся! Сходству с вампиром придавал так же восково-бледный цвет кожи. Или это из-за падающего света так показалось? Но в любом случае в полностью окровавленном человеке не было ничего нормального.

Мобильный продолжал звенеть, выключить его – это на мгновение отвести взгляд от гипнотического взгляда белесых, ничего не выражающих, но ужасно пугающих глаз.

Телефон все названивал, начиная раздражать, и Виктор все же полез левой рукой в карман и, нащупав нужную кнопку, тут же ее нажал. И это словно послужило каким-то сигналом. То, что когда-то было человеком, уверенно зашагало в сторону милиционера, не смотря на предупреждающие крики Виктора.

– Стой, урод, стрелять буду! – но слова не возымели никакого действия. Одним движением сняв с предохранителя пистолет, капитан выстрелил, как и положено вверх, но эффекта это действие не возымело. Обычно пистолетный встрел отрезвлял дебоширов, да что там выстрел! Просто ствол в руках уже направлял восприятие действительности в нужное русло. А тут словно ничего и не было.

Из кухни на звук выстрела выскочил Олег, резко затормозив и чуть не свалившись по инерции прямо под ноги хозяину квартиры, который неуклюже пытался перешагнуть через остатки поломанной двери. Удержавшись за стену и вернув себе равновесие, сержант, нервно сжимая бесполезную в этой ситуации дубинку, застыл, вытаращив глаза на окровавленного мужика.

– Мля! Что это за упырь!

Еще один выстрел, но уже на поражение.

По всем признакам хозяин квартиры, получив пулю в грудь, сделал шаг назад и, потеряв равновесие, свалился на перевернутое колесиками вверх кресло. Но тут же начал подниматься, неуклюже облокачиваясь на изгрызенные руки. Собаки его что ли грызли? Никогда еще Виктор не видел таких ран. Мужик, наконец, поднялся и практически вплотную подошел к дверному проему.

Капитан матюгнулся и снова выстрелил, только теперь уже в голову.

Кроваво – серое месиво из мозгов разлетелось по стенам и потолку.

– Чё за херня?! – по-бабьи взвизгнул Олег.

– Потом будем разбираться, здесь еще должна быть девочка.

Побелевший сержант снова выругался, согласно кивнул и, переступив через тело слегка пошатываясь, вошел в комнату.

Виктор последовал за ним. Сразу было видно, что здесь происходила борьба. Наверное, девчонка заперлась в этой комнате, но ее отец … или то, что им было… быстро выломал дверь – прессованный картон сломать было проще простого – достаточно нескольких сильных ударов. Дальше девчонка пыталась отгородиться немногочисленной мебелью, что была в гостиной – журнальный столик был перевернут, а пуфик и вовсе валялся в дальнем углу. Судя по огромной луже крови, папаша все же ее настиг. Но где же девочка?

– Балкон! – подсказал Олег, подбегая к перепачканной в крови занавеске и одергивая ее. В самом дальнем углу, на корточках, скрутившись, сидела худенькая девочка, а рядом лежал ее телефон.

– Бегом к ней! – крикнул Виктор, а сам попытался набрать по мобилке телефон дежурного, но трубку никто не брал.

Из балкона донесся сдавленный вскрик, глухой звук удара, грохот упавших стеклянных банок и длинная тирада матюгов.

Виктор, наспех запихнув телефон в карман, бросился к двери, ведущей на балкон, но Олег уже выскочил оттуда, держась за руку.

– Она меня укусила! Эта сучка меня укусила! – бешено вращал глазами сержант.

– Уймись! Пойди, промой рану. Ничего с тобой не случится, – отмахнулся от него Виктор и вышел на балкон, где медленно с четверенек поднималась девочка. Облегченно вздохнув, он поставил ПМ на предохранитель. Джинсы на правой ноге девчонки были порваны и пропитаны кровью, на правой руке отсутствовали два пальца – мизинец и безымянный, а сама рука была вся искусана и залита запекшейся кровью. Девочка нуждалась в срочной медицинской помощи. Да и сеанс психолога ей тоже не повредит. Совсем уже одичала!

– Тихо-тихо, – сказал Виктор, выставив вперед левую руку, пытаясь не испугать подростка. – Спокойно. Милиция. Это ведь ты звонила?

Девочка подняла голову, и капитан снова увидел такие же безумные, страшные нечеловеческие глаза, как и у ее отца, и у бомжа в «обезьяннике». Девчонка засипела и вытянула беспалую руку, пытаясь схватить милиционера.

Мужчина отшагнул назад, одним движением пальца сняв пистолет с предохранителя и, целясь строго между глаз, выстрелил. В этот раз он даже не стал выкрикивать предупреждения. Просто нажал на спусковой крючок. Пуля вошла чуть выше переносицы, раздробила затылок и, вылетев, разбила балконное стекло, которое тут же осыпалось на улицу. Легенькое девичье тело упало, завалившись на спину, едва не выпав через разбитую раму.

Виктор подскочил к разбитому окну и гаркнул высунувшемуся на звук выстрела из окна машины водителю, чтобы тот поднимался. Сержант кивнул, моментально выскочил, захлопнул дверцу и стремглав бросился к подъезду, придерживая головной убор.

Опер достал из бокового кармана куртки помятую пачку сигарет. Откинув клапан, зубами достал сигарету и, положив обратно пачку, захлопал по карманам в поисках зажигалки, которая куда-то запропастилась. И только сейчас заметил, что до сих пор держит в руке пистолет. Хмыкнув, Виктор поставил «ствол» на предохранитель и засунул в наплечную кобуру под курткой. Зажигалка как на зло не находилась, поэтому он воспользовался спичками, лежащими возле полузаполненной пепельницы на подоконнике балконного блока – видать, хозяин квартиры был курящим.

Жадно сделав первую затяжку, капитан инстинктивно стряхнул пепел на пол, сел на порожек балкона, облокотившись на косяк двери.

Н-дааа… Вот это жопа! Только сегодня не позавидовал попадосу Смирнова, как сам облажался в два раза круче. И тут труп по-тихому не прикопаешь… Свидетелей-соседей вон сколько, одна бабка-КГБ-шница чего стоит! А уж тем более вальнуть ребенка! Пипец!!!

Щелчком пальцев откинув «бычок» через разбитое окно и покосившись на труп девочки, Виктор сделал три глубоких вдоха-выдоха и задумался.

А теперь давай спокойно прокачаем ситуацию…

Судя по всему, мужик напал на девчонку, та закрылась в комнате, он вышиб дверь, девочка попыталась прорваться на балкон, однако ему удалось ее схватить и пару раз укусить. После чего девчонке все же удалось выскользнуть и спрятаться на балконе. Не понятно только, почему мужик не смог зайти туда, изнутри запереться не было возможности, просто сработал небольшой магнит, держащий дверь закрытой. Потом раненный ребенок позвонил в милицию и умер, скорее всего, от потери крови. Ну и превратилась в такую же тварь, которая ожила при появлении Олега….

Так! Стоп! Не понятно еще, что за зараза могла попасть в рану – в человеческом рту полно бактерий, которым только дай повод… Но прививку от столбняка сделать не мешает. Нужно срочно в больницу!

Виктор поднялся и вернулся в прихожую. Старин держался за прокушенную ладонь и теперь красноречиво делился впечатлениями с ВэВэ, который все косился на потеки мозгов на стене. Кровь стекала меж пальцев и капала на светлый ламинат в прихожей.

– Так, – повернулся он к Володину. – Пулей в машину, свяжись с дежурным – сообщи, что у нас два жмура. Пусть вызывает экспертов, прокурорских и труповозку.

– Ага, – кивнул Вовка. – А что здесь…

– Бегом давай! Все вопросы потом. И на обратной дороге аптечку прихвати.

Водитель выскочил на площадку

– Ты как? – задал вопрос Виктор.

– Что это было? – ошалевший сержант все еще был бледным. Странно, что он не проблевался, но испугался здорово – глаза до сих пор были по пять копеек.

– Пока не знаю. Как ладонь?

– Кровит. Я ж к ней подошел, хотел помочь встать, за плечо взял, а она голову повернула и ка-а-ак грызнет меня, сучка недоеденная! Я от неожиданности чуть в обморок не наложил… так эта стервь повисла зубами на мне, как собака. Я и пнул ее, так, что та отлетела херовым спутником. Да я и сам по инерции отлетел, только в другую сторону, врезался в стеллаж с банками… спиной, мля, приложился! Хорошо хоть куртка толстая… Что ж теперь будет то? – переключился на другое сержант. – Нас же прокурорские заклюют, бумажками тут не отделаешься… два трупа!

– Не истери! Самому тошно.

На лестничной клетке послышался грохот тяжелых ботинок, в квартиру ввалился запыхавшийся ВэВэ.

– Связался с дежурным?

– Ага. – Кивнул тот, протягивая автомобильную аптечку раненному. – Хрен его знает, когда будет труповозка, а нам ехать на еще один вызов. Здесь останется участковый, его территория – пускай его штаны и преют.

– Как так? – Удивился капитан такому решению. Да обычно при таких обстоятельствах (конечно, расстреливать в упор подростков Виктору довелось впервые) предстояли нехилые разборки и заполнение кучи бумажек, а тут… все бросай, беги дальше. Все чудесатее и чудесатее. – А вызов куда?

– Бреста, 17. Во дворе какая-то потасовка.

– Да что ж им сегодня неймется, уродам?! – воскликнул Олег, перевязывая ладонь бинтом из автомобильной аптечки.

– Ниче, заодно и в поликлинику заедем – пусть твою рану глянут да прививки нужные сделают. Ладно, погнали наши голубых!

– А участкового дождаться? Бумажки всякие? – недоуменно вкинул брови ВэВэ.

– Тебе Миха что сказал?! Срочно? Значит, срочно. А пока дверь прикроем аккуратненько. Под мою ответственность. Погнали!

Героев Бреста, 17 располагался, как и многие дома этого района, полукругом, но в отличие от предыдущего места вызова подъезд искать не пришлось. Не успела машина въехать на узкую дорогу двора, как из балкона второго этажа показалась бабулька (да что они на балконах Пост № 1 несут, или в стране сериалы закончились?) и активно замахала, показывая, куда надо ехать.

– Ох уж эти бабки! – вздохнул Вовка. – Нет, чтоб как все нормальные пенсионеры сериалы смотреть… Я пока в машине сидел, так та, с балкона, мне всю плешь проела со своим ссыкуном. Пришлось радио врубить.

– Сериалы обычно по вечерам крутят, – ответил Олег. – Я с одним корешем так познакомился. Тянул он витуху – цивилизацию несли в массы, и-нет, то бишь. А в его бригаде был мужик – под два метра ростом, в камуфляже и с черной бородищей. Так местные активистки, вспомнив свою молодость и плакаты с призывами быть бдительными, дождались пока «чечен-террорист» залезет на чердак по своим монтажническим делам и заперли его там, вызвали милицию со словами, что задержали террориста. Ну нас, естественно, моментально «в ружье» и сюда. Начальство в предвкушении премий за поимку террориста потирает руки, а тут такой облом. Короче, мы в этот дом еще пару раз приезжали – «божий одуванчик» на монтажников с топором бросался – ее кабель облучал. Кхе-кхе… – закашлялся Олег.

– Ты там как? – не поворачивая головы, спросил водитель, аккуратно объезжая припаркованный у обочины здоровенный черный BMW. Не дай бог поцарапать – всю жизнь расплачиваться будешь.

– Да нормально, душновато только.

– Какое душновато? Окна нараспашку, – возмутился Володин. – Эй, смотрите, что это там?

Двор, как и тысячи других, не отличался буйством красок. Все те же обшарпанные пятиэтажки с разномастными балконами, цветочными клумбами, где любят ковыряться тетки пенсионного возраста, усыпанными окурками да пустыми бутылками, серые унылые деревья, среди которых, конечно попадались распустившиеся абрикос и алыча. Но в целом, создавалось впечатление унылости и безысходности.

Справа к дороге примыкал крутой склон небольшой возвышенности, на которой и находился тот самый пустырь.

– Ни фига не видно! – проворчал Володин, выглядывавший из приоткрытой двери.

– Ладно, ребята, на выход. А ты, ВэВэ, сиди здесь.

Парни выбрались из машины, стараясь громко не хлопать дверьми. Во дворе было относительно тихо, только собака невдалеке брехала, но никаких посторонних шумов, соответствующих драке, не было. Капитан с сержантом поднялись по небольшой лесенке, ведущей на возвышенность двора. Наверху, среди деревьев, где было несколько лавочек и остатки детской площадки давно раздолбанной забулдыгами и неприкаянной молодежью, были видны две фигуры, склонившиеся над третьим.

– Что они делают? Вроде ж бабка вызывала на драку… – дернул за рукав Старина Никитин.

Невдалеке в районе гаражей заистерила автосигнализация.

– Может тот сознание потерял? – предположил Старин.

И, действительно, один лежал на спине, нелепо раскинув руки, а двое других склонились над ним и то ли нюхали его, то ли искали что-то, то ли… Вовка присмотрелся и выкрикнул:

– Да они же жрут его! Вон, смотрите, этот в пальто за руку лежачего держит и куски вырывает… зубами… Я щас рыгану!

На бомжей или алкашей те не были похожи. Судя по одежде, один из них был молодой парень в стильном сером полупальто и джинсах, на которых налипло немного грязи, оставшейся после недавних дождей. Второй же был дворником – салатовый форменный жилет поверх старого бушлата-»афганки» с надписью «Озеленитель» сразу же бросился в глаза. Странная компания.

– Мля, точно жрут… Бред какой-то…

– Так, близко не подходим. Если что – мочи в бОшку. Не хотелось бы, чтобы они набросились…

– Понял! – пробормотал сержант, трясущимися пальцами расстегивая кобуру. Стрелять вот так сразу в людей ему было непривычно, то ли дело дубинкой….

Когда между милиционерами и странной троицей оставалось метров пять, Виктор знаком приказал остановиться.

– Эй вы, двое, встали и отошли от тела! И грабки-то задерите! – на всякий пожарный крикнул он, но те продолжали давиться, отгрызая куски плоти, судорожно их глотая, и не обращая никакого внимания на предупредительный крик.

Желудок Олега не выдержал, спазмы скрутили парня и того вырвало прямо себе под ноги. Он только и успел, что отвернуться от Виктора да наклониться, упираясь руками себе в колени.

– Да что ж это за ерунда творится? – практически простонал он.

Виктор следил за жрущими мужиками и чувствовал, что сам сейчас присоединится к сержанту, хотя желудок был пуст, все его содержимое осталось на полу в отделении. Вот отгребет же от Никифоровны – бабки-уборщицы… Никитин сделал шаг в сторону, чтобы кислый запах содержимого сержантского желудка не раздражал его обоняние и трижды выстрелил – в воздух и по головам. Мля! Четыре трупа за последние полчаса – это чересчур… Нелогичность всего происходящего не давала покоя. Что это за хрень?! Почему эти двое с таким упоением жрали третьего? Да и не только они! Девчонка то с предыдущего вызова тоже попыталась хапнуть пэпса.

Сержант выпрямился, утирая рот непонятно откуда взявшимся носовым платком. Он был бледный, на лбу проступили капельки пота.

– И этого… на всякий случай, – невнятно пробормотал Олег и выстрелил в лежащего и слегка пожеванного мужичка.

– Ты че, ох…ренел?! А вдруг он был живой?! – гаркнул капитан, отталкивая вялого сержанта и подбегая к телам.

Хотя какое там! Даже без выстрела пэпса, вряд ли с обгрызенной до костей шеей мужик мог бы выжить. Хотя бомжу вон артерию перегрызли, а он ручонки то свои тянул через решетку. И снова лужи крови, вывалившийся человеческий ливер, белесые потухшие глаза и следы укусов на телах. А невдалеке из-за гаражей показалась одинокая фигура…

– Оп-па! Смотри, еще только утро, а он уже назюзюкался… – тыкнул пальцем в сторону Олег, пришедший уже в норму.

Виктор присмотрелся – человек был далековато – глаз не рассмотреть, но его походка и прерывистые движения не понравились мужчине. Ой, не понравился он Виктору. А почему? Да шут его знает! Просто привык капитан доверять своему внутреннему голосу или интуиции – зовите как угодно.

– Давай в машину – в поликлинику съездим. Да и дежурному нужно доложиться.

На известия о еще трех трупах Миха никак не отреагировал. Сказал, чтобы возвращались в отдел, а за трупами потом приедет машина. Голос у него был нервный и даже через рацию сквозили усталость и раздражение.

– Ладно, мужики, давайте сначала к доктору, а потом уже в отдел. Нужно про этих людоедов доложить.

Володин надавил на газ и «бобик», рыча движком на весь двор, медленно тронулся вдоль дома. Этот район был водителю хорошо известен, поэтому особо петлять между домами не пришлось.

– Щас аккуратнее, колдобина на всю дорогу… – под нос себе пробурчал Володин, сбавляя скорость и аккуратно проезжая яму. – Ну вот, щас уже будем на месте.

На улицу Бориса Михайлова свернули в полной тишине – говорить после всего увиденного не хотелось абсолютно, да и радио тоже не включали – не до слащавых песенок сейчас, а «хэви металл» на радиостанциях не ставили. Водитель проехал до кольца, что соединяло три основные улицы этого района: Бориса Михайлова, проспект Героев Сталинграда и улицу Борисова, там развернулся, предварительно пропустив автобус, и направился в сторону Портовой поликлиники.

– Тормози! – рявкнул Виктор, как только заметил непонятно откуда взявшуюся фигуру в белом, которая выскочила из-за серой будки ларька. Володин был отменный водитель – и мгновенно ударил по тормозам, по инерции завалившись грудью на руль.

– Дура! Тебе жить надоело? – Одновременно выскочили из машины сержант и капитан, который больно приложился лбом о торпеду, не успев выставить вперед руки.

– Помогите! Там такое творится!!! – запричитала босоногая молодая девушка в замусоленном медицинском халатике и порванных колготках. Колени у нее были содраны, руки в крови, хоть видимых ран и не было заметно, да и подол халата был весь в бурых разводах, похожих на кровь.

– Что случилось?

– Не знаю! – начала рыдать та, размазывая тушь по лицу, – я ничего не поняла. Я была в кабинете, ждала врача – Алину Петровну, когда услышала крики о помощи, визги и грохот, я вышла, спустилась на второй этаж и заглянула в коридор, а там …. Там был просто ужас! – девушка зарыдала еще громче. – Я и еще две пациентки, что ожидали своей очереди, закрылись в кабинете… вернее, там такой предбанничек для ожидающих… и это я их закрыла. А потом одна из пациенток начала скандалить, кричать, что по судам затаскает меня за то, что я не даю ей выйти, но она-то не видела того, что видела я. Я пыталась ей объяснить, честное слово! Но она как будто и не слышала меня! Я и открыла ей двери – лишь бы заткнулась…

– Ничего не понял… кто кого закрыл-открыл? – покачал головой ВэВэ.

– Так, садитесь в машину и спокойнее, пожалуйста. И так голова кругом, а тут еще и вы со своими «открыл-закрыл».

Девушка торопливо села на заднее сиденье, продолжая шмыгать носом. И без того не шибко длинный халатик и вовсе задрался, оголив стройные ноги в подранных колготках. Олег заценил ноги и удовлетворенно хмыкнул. В другое время девчонка точно бы сказала какую-нибудь колкость, как обычно осаживала незадачливых ухажеров и желающих познакомиться, но сейчас она даже не заметила взгляда пэпээсника.

– Ну, так что там произошло? – потирая ушибленный лоб, поинтересовался Виктор.

– Они… произошли… – медсестра дрожащей рукой показала в сторону приближающихся фигур. – Я от них убегала.

Парни глянули туда, куда указывала девчонка, и обалдели – в их сторону медленно плелись окровавленные люди, среди которых легко угадывались медработники, в своих форменных халатах и костюмах, на которых еще более явно была видна кровь. Но среди них было много и обыкновенных граждан, посетителей клиники…. Виктор разглядел в толпе даже сгорбившуюся старушенцию, которая хоть и медленно, но для своего возраста довольно бодро вышагивала с неестественно вывернутой шеей.

– Ох…еть! – прокомментировал картину водитель. – Вот и не верь после этого фильмам…

– Володин, заткнись и дави на газ, а вы, барышня, рассказывайте все по порядку. Что у вас там в поликлинике случилось? Вас как зовут?

– Аня, – прошептала медсестра и начала сбивчиво рассказывать…

Прошло около получаса, как она открыла двери взбалмошной пациентке, крики и шум не умолкали и длились еще около двадцати-тридцати минут, а потом все стихло. Пациентка – молодящаяся женщина в сером костюме с довольно откровенным декольте и профессионально наложенным макияжем – оказалась разумным человеком. И словам перепуганной медсестры поверила сразу же. Ну, даже если и не поверила, то виду не подала и, в отличие от второй пациентки, сразу же бучу поднимать не стала, а постаралась сама понять, что могло случиться. Ведь глаза у медсестры Ани были такими дикими, да и крики внизу долго не смолкали… поэтому, у нее не возникло желания лично проверять правдивость истории медсестры.

Две женщины тихонько сидели за закрытой дверью. Аня пыталась дозвониться в милицию, но было постоянно занято, телефон ее парня тоже не отвечал. А у пациентки, как назло, с собой мобильника и не оказалось. Что делать, женщины не знали. Аня выглянула из предбанника, но на лестнице никого не было, а двери на этаж были закрыты – вход на него был с другого конца коридора.

Осторожно ступая, медсестра спустилась на пролет второго этажа. Покрытые белой краской, на фоне которой так явно были видны кровавые следы от ладоней, будто кто-то проходя мимо ладонью мазнул, металлические двери были распахнуты. Но Аня помнила картину, которую наблюдала на втором этаже, когда один из врачей впился в горло женщине и откусывал куски плоти, а из артерии хлестала кровь, заливая все вокруг. Анну тогда вырвало прямо на лестничной клетке.

Стараясь не вступить в дурно пахнущую лужу и не прикасаться к пятнам крови на перилах, медсестра заглянула на этаж и тут же отпрянула. Стулья, те, что раньше стояли возле кабинетов, были перевернуты. На полу в луже собственной крови лежала женщина – это было понятно только по виднеющемуся платью, потому как над телом на корточках сидела целая толпа людей, которые кто зубами, кто руками отрывали куски мяса и запихивали себе в рот. Те, кто мог дотянуться просто зубами, вгрызался в тело женщины, остальные пытались руками вырывать куски плоти. По направлению к этой толпе медленно заковылял завхоз Петрович, показавшийся из соседнего кабинета. Хотя он всегда отличался бодренькой походкой как для семидесятилетнего пенсионера, подрабатывающего завхозом при поликлинике, потому как на нищенскую пенсию прожить было не возможно.

От неожиданности и испуга Аня сделала шаг назад и поскользнулась. Вскрикнув, она попыталась удержать равновесие, пытаясь удержаться за дверной проем, но рука только скользнула по чему-то вязкому. Чем только привлекла к себе внимание, свалившись прямо в дверной проем. Стараясь как можно быстрее подняться, брезгливо морщась от липкой и дурно пахнущей субстанции на одежде и пытаясь вытереть замазанную в крови руку о собственный халат, медсестра и не заметила, как Петрович повернул голову в ее сторону и начал двигаться к ней. Только непонятный скрежет заставил девушку поднять глаза – завхоз уперся в перевернутый стул и вместо того, что бы просто переступить через него, тупо пер прямо на девчонку, толкая злосчастный стул перед собой, отчего тот и издавал противный звук.

Девушка в ужасе вскрикнула, как завороженная уставилась в лицо дедка и попыталась подняться, но ноги не слушались ее – она только неуклюже плюхнулась на попу. Один шлепанец слетел с ноги, и одевать его обратно просто не было времени. Анна смотрела в страшное лицо завхоза и медленно отползала назад, пока не уткнулась спиной в решетчатые перила лестницы. И только теперь она поняла, что либо она сейчас берет себя в руки и пытается убежать, либо остается трястись и просто погибнет. Перспектива умереть в неполные 22 года ее не прельщала. Медсестра перевернулась на четвереньки и, опираясь на прутья перил, поднялась. Здраво рассудив, что в одном шлепанце далеко не убежишь, она нервно дернула ногой, сбрасывая второй теперь уже только мешающий шлёпок.

В проеме дверей показался скалящийся Петрович… Анну спасло лишь то, что перевернутый стул застрял, не дав завхозу сразу кинуться на девушку. Но окровавленный старик не сдавался, он тянул руки и пытался сдвинуть преграду, отделяющую его от добычи, пока не потерял равновесие и не полетел вперед головой прямо на замершую Аню. Девчонка инстинктивно отскочила в сторону и стремглав бросилась вниз по лестнице, молясь всем известным богам, чтобы не упасть.

Проектировка поликлиники была немного странной – небольшой квадратный холл, в котором размещалось сразу 2 аптеки, вправо уходил небольшой коридор, шириной метра 3. Влево – совсем узенький – не больше полутора метров аппендикс, ведущий на лестницу, по которой можно было подняться на 2 и 3 этажи. Широкий коридор, конечно, тоже заканчивался лестницей, но Аня очень редко им пользовалась – кабинет, где она работала, был совсем в другой стороне.

Осталось проскочить узкий коридорчик и тогда девушка выбежит в холл больницы. Но едва уловимое движение тени на стене коридора заставило спешащую девушку остановиться. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках, а пальцы тряслись. Нервно обернувшись на звук, Аня с ужасом увидела как существо, бывшее когда-то завхозом, скатилось по лестнице на пролет меж 1 и 2 этажом. И теперь ее с ужасной тварью разделяли лишь каких-то 10 ступенек. В воздухе стоял тяжелый запах крови и рвоты.