Миллиард Нави

10 апреля 50 года от сотворения мира.

Я умираю, наверное, но я захватил рубку капитана и тараню порт. Корабль уже своим корпусом раздробил причал. Надеюсь, мой дневник найдут, прочтут, и свергнут этого лжеца Нави. Может даже мне повезет и меня вылечат, хотя навряд ли. Все началось в ночь с восьмого на девятое. Мы с Такеши вытащили Барта на середину трюма, а сами расположились поближе к выходу. Геката была пунктуально и спустилась ровно в намеченное время. Увидев Барта, она бросилась к нему. Но, потрогав его тело, издала вопль разочарования и повернулась именно в нашу сторону.

Она, на общем языке «азы», высказала свою претензию по поводу того, что мы подсунули ей труп. Как будто она труп от живого не отличит? Такеши предупредил капризную девчонку, что если она перейдет на английский, он вышибет ей мозги. Он направил на нее оружие капитана Скота. Геката примирительно подняла руки вверх и сказала, что хочет сдаться. Я попросил ее снять накидку. Она долго колебалась, но затем скинула свою черную накидку на грязный пол. Я увидел, что ее спину полностью пронизывают металлические крепления, именно их и скрывал ее прелестный плащ. Она проследила за моим взглядом и спросила: доволен ли я зрелищем?

Я потупил взгляд. Такеши спросил: «кто она?». Геката ответила, что она – всего лишь творение Нави Мира Устроителя. Время текло медленно и мы не решались покинуть трюм. Где-то через час Геката стала нас поторапливать. Но Такеши, наоборот, стал еще больше затягивать наше покидание трюма. Еще через полчаса, Геката буквально умоляла нас, как можно быстрей довести ее до каюты. Она обещала вывести нас из трюма на следующую ночь, но только не вести ее под лучами солнца, даже встала на колени. Такеши ждал, пока она начнёт рассказывать о том, кто они такие. Но Геката твердила, как попугай, что все они творения Нави.

Тогда Такеши грубо взял ее за локоть и буквально вытолкал на лестницу. Он приказал Гекате подниматься на верхнюю палубу. Геката, рыдая, поднималась как на эшафот. Оказавшись наверху, она начала тихо поскуливать, ее кожа покрылась волдырями и каждое движение вызывало дикую боль. Наконец-то, ее лицо потеряло бесчувственную маску и теперь она была человеком, который корчился от боли и постоянно чесал появившиеся волдыри. Мы прошли на вторую палубу. Когда нам попались первые Ир, Геката отдала приказ на английском и Такеши нажал на курок. Из старого ствола оружия вылетел яркий хлопок и меж грудей Гекаты расцвел красный цветок, а глаза округлились от изумления.

Меж тем один из Ир бросился наверх, остальные на нас. Я, при помощи браслета наставника, прожег трех роботов, одного расстрелял Такеши. Дальше мы перебежками прятались по каютам, медленно пробираясь к рубке управления. Периодически я уничтожал Ир, Такеши старался экономить патроны. Капитан, увидев нас, лишь плюнул нам под ноги, назвал еретиками и удалился в свои покои. Через сутки, мы почти добрались до рубки управления и тут произошло это.

На палубу вышел Харон, обнажённый по пояс, со своей косой в руках. Его скелет полностью был укреплен металлическими креплениями. Он преградил нам путь. Такеши вскинул оружие, но оно дало осечку, Харон крутанул косой и голова патриция отделилась от тела. Я, с испугу, стал палить по нему из браслета без остановки, отступая к рубке управления. А потом раздался хлопок и браслет разорвало в клочья вместе с моей рукой. Индира тысячу раз говорил, что браслет мастера перегревается и может взорваться, а я дурачок.

Перетянув как смог обрубок руки, я забаррикадировался в рубке управления. Спустя несколько часов мне удалось направить более – менее точно корабль к причалу. Всё-таки я всего лишь «разборщик», а не моряк. Судя по жуткому скрежету, корабль разбирается о пристань. Даже если я и погибну, подобное событие ведомство Исиды не сможет скрыть и тогда все узнают о том, что происходило на данном корабле.

Октавий Четвертый дочитал дневник Алехандро Кортеса лишь к обеду следующего дня и естественно он прерывался на сон, положенный согласно заветам Нави. Даниил так и стоял на коленях в зале Юстиции, не пытаясь даже сменить позу. Это проверил Октавий по камерам с утра. Если б Даниил встал с колен, размялся, можно было бы обвинить его в неуважении к нормам Юстиции. Но увы, регулятор вел себя прилежно и смиренно. Октавий Четвертый этому был с одной стороны рад. Хотя, исходя из того задания, которое исполнял Даниил и того, что он прочел, его всё-таки скорей всего придется предать очищающему огню.

Что касается, прочтённого дневника Алехандро Кортеса, – это была только вершина айсберга ереси и хулы, которая пошла из-за этих записей. 10 апреля 50 года от сотворения мира корабль «Вера», под управлением безумного Алехандро, протаранил доки и причал. О причал так пробило левый борт, что корабль стал тонуть буквально сразу у причала. В это время в порту чернь, под предводительством мастера Индиры, устроила бунт. В результате которого чернь проникла на тонущий корабль и забрала, истекающего кровью, Алехандро Кортеса. А кардинала – капитана корабля распяли на носу корабля, заклеймив перед смертью тавром – «убийца».

11 апреля 50 года от сотворения мира в селения черни, на погашение мятежных настроений, вошел корпус регуляторов под предводительством Юстиции. Дальше есть версия реальная и официальная, которую заботливо подготовила Исида. В официальной версии: бунт был разбит за три дня и всех мятежников казнили на рассвете четвертого дня, предав священному, искупляющему и очищающему огню Юстиции. На мятежников повесили всяческие кошмарные деяния, вплоть до поедания младенцев и кровосмесительных связей. Самого же Кортеса заковали в кандалы и сожгли под прицелом тысячи камер. Духовенство обвинило его в ереси.

На самом деле, 12 апреля 50 года от сотворения мира, в утренней стычке с чернью, Алехандро Кортес сам выступил против Юстиции. В ходе ожесточенного боя, погиб почти весь корпус регуляторов. Восьмидесятилетняя глава департамента Юстиция получила смертельную рану и умирала на поле боя. Алехандро Кортес отступил в селение. В это время, его коллеги «разборщицы», под руководством мастера Индиры, размножали рукописный дневник путем переписывания. Выиграв первую битву, протестанты упивались победой и уже почти праздновали разгром всей власти Нави.

13 апреля 50 года от сотворения мира, в селение вошел Нави Мира Устроитель во главе двадцати пяти корпусов Ир под руководством консулов. Приказав повстанцам сдаться, Нави потребовал, в течении часа выйти зачинщикам бунта. За этот час девушки ушли с дневниками из поселений. Оставшиеся мужчины приняли бой. Индира максимально близко хотел подобраться к Нави, но его охраняли консулы, поэтому обе атаки рукопашной были отбиты. К вечеру, в селении из стотысячного мужского населения черни, оставалось чуть меньше сотни, поселение тонуло в крови и горело ярким пламенем. Нави каждый час предлагал сдаться или хотя бы позволить уйти женщинам и детям, но обезумевшая толпа отвечала оружейными залпами на все приказы.

После заката, к развороченному причалу, пришвартовался корабль «Надежда». С него на берег спустились юстиция Геката и Харон. Все поселение окутало газом «сладкие грезы», мятежники впали в эйфорический сон. Нави приказал пощадить всех детей и женщин, но провести процедуру очистки сознания. А на рассвете 15 апреля 50 года от сотворения мира, юная и прекрасная Юстиция устроила суд над Алехандро Кортесом. Мастер же Индира не дожил до суда, скончался от полученных ран.

Все бы хорошо, если бы не сбежавшие девушки и дневник Кортеса. Спустя полгода объявился новый Алехандро Кортес. Потом еще один. И каждый поднимал восстание и сеял хаос. Сколько тогда погибло регуляторов, не мог точно сказать никто. Особенно когда отец Алехандро – Антонио Кортес взорвал академию Пифагора, убив одним взрывом сразу триста ни в чем неповинных патрициев. Антонио Кортес устраивал теракты в течении двадцати лет. Пока Юстиция не сожгла его вместе с собой в очищающем огне. Самоназванные Алехандро появлялись на протяжении семидесяти лет. В результате: культ Кортеса, так или иначе, истребил около 900 тысяч населения разного статуса.

Октавий Четвертый искренне считал «кортесов» безумными еретиками, потому как Нави Мира Устроитель был прав, хотя и избрал очень жестокий метод исцеления планеты от войн, болезней и прочей ереси. Люди, в определенных обстоятельствах, склоны к саботажу и предательству. Следующий дневник был прямым доказательством этого. Это был не совсем дневник, а исповедь, умирающего консула юстиции Ли Вань последнему легитимному Папе Римскому Павлу Правдивому, который перед своей смертью бежал в Питер Ленд. Там его ученик – Петр Последний провозгласил правление Нави происками лукавого. В основание этого утверждения легли дневники Армана Мореля, Алехандро Кортеса и исповедь Консула. Именно этим вопросом занимался Даниил. И судя потому, что это был оригинал записи исповеди, он справился.

17 сентября 173 года от сотворения мира.

Я, Папа Римский Павел, прибыл на исповедь к столетнему консулу Юстиции Ли Вань. Он просил этой милости перед тем, как пройти процедуру перехода. Естественно, я не мог отказать ему в милости облегчить душу от грехов перед тем, как покинуть наш бренный мир. Я прибыл к одру старого консула за час до полудня. Он уже как три дня лежал в постели и не мог подняться с ложа. Как и положено, по правилам исповеди, я включил записывающее устройство и напомнил, что всю исповедь может прослушать министерство Юстиции, если, конечно, от них поступит запрос в канцелярию. Старик усмехнулся и сказал, что пусть слушают проклятые твари. Это глубоко изумило меня и я перекрестил его богохульные уста трижды. Но консул уверил меня, что к концу исповеди у меня устанет рука крестить его уста и принялся за свое покаяние.

На дворе был 130 год. Я только что стал верховным консулом, причмокнув губами прошелестел консул Ли Вань. Мне было около шестидесяти лет. Главой департамента, на тот момент, была бодрая восьмидесятилетняя Юстиция. Она любила собирать консулов и слушать их доклады лично. Я сидел на очередной скучной планерке, когда всплыл дневник пресловутого Кортеса и в этот раз он был полным. Юстиции очень не понравился момент, где погибли Геката и Харон, потому как люди считали, что главы министерств это что-то вроде небожителей. Знать о смертности великих глав, людям было крайне вредно. К тому же, после восстания Алехандро, Нави Мира Устроитель ввел новые нормы.

Теперь размножением людей стали заниматься не сами люди, а специальное министерство репродукции, которое возглавила Шива. Любой патриций, плебей или чернь, достигнув двадцати одного года, лишается репродуктивной системы. Материал изымается, перерабатывается для воспроизводства потомства. Так исключаются болезни и прочие проблемы с развитием человека, так же это способствует укреплению его иммунитета и здоровья. Как оказалось, общество спокойно отказалось от материнского и отцовского инстинктов и переложило заботу о продлении человеческого существования на министерство Шивы. После того, как в специальных камерах в течении девяти месяцев вызревает человек, новорождённого малыша передают в министерство Пифагора, где за ним до 12 лет присматривают наставники и мастера из касты патрициев, а после их обучают ИР – профессора, специальные роботы наставники и мастера более высокого уровня.

Как оказалось решения Нави Справедливого, который искоренил первородный грех зачатия, а также продолжил политику равенства по способностям. Искоренил грех зависти, жадности и чревоугодия, усмирил грехи похоти, гнева и гордыни. И теперь мы живем в идеальном мире. Именно благодаря идее Нави о подборе пары по требованию партнерских анкет, я и женился на Ангелине. Будь проклят тот день, когда я сошелся с этой тупой коровой, которая живет со мной в одной ячейке улья. Мы делим одну постель, но никогда не разговариваем, не занимаемся соитием и не можем развестись, потому как это противоречит правилам Нави Справедливого. За то у нас нет больше одиноких людей. И грех уныния и печали тоже, по сути, изжит.

Из хорошего, разрабатывается технология процедуры добровольного перехода, это очень прекрасное изобретение. Ли Вань представлял, как отправит свою супругу на тот свет и смахнет слезу на исповеди, но увы, ему терпеть ее еще лет сорок. Они ровесники. Его раздумья прервала старуха Юстиция, сказав, что главный консул должен отправиться в селение черни. Там он должен искать ересь, исходящую от дневника Кортеса. Если соответственно данный факт подтвердится, он должен будет придать всех еретиков божественному огню.

Жара в Египте стояла жуткая. Ли Вань уже неделю искал среди черни еретиков, но пока не нашел ни одного, лишь молодую, с упругими формами, девушку Маришку. К ней он активно, в свободное время, подходил и говорил слова восхищения. Верховному консулу молоденькая девушка строила глазки и не отказывала в ответных любезностях, при этом он помнил, что дома его ждёт его старая жаба. Девушка плебейка с белоснежными волосами, упругой задницей и прекрасной грудью занимала все фантазии консула и работал он спустя рукава. Хорошо его зам был менее зависим от возрастных проблем с потенцией и вычислил трех заговорщиков.

На допросах было выявлено наличие дневника Кортеса и парней приговорили к сожжению очистительным огнем на рассвете. Ночью к нему в соту улья пришла Маришка и попросила за юношу, что был приговорён к казни. Консул Ли Вань решил пойти на уступку, но за это девушка должна была расплатиться своим телом. Он наслаждался Маришкой всю ночь, а она выполняла все прихоти верховного консула. На рассвете он, как и обещал, казнил только двух юношей, третьего он оскопил и отправил в служение духовенству. Удовлетворённый своими свершениями, он вернулся домой к отвратительной жене, которая опять отказала ему в близости.

Спустя три года верховный консул еще несколько раз навещал Египет и пользовался телом Маришки. Командировки были притянутыми и в конце концов консула потребовала перед свои слепые очи Юстиция. Старуха была вне себя. Она знала, что консул занимался прелюбодейством. Ли Вань поинтересовался, откуда ей это известно? Она указала на точку меж бровей, где у черни, начиная с того момента, как их стали создавать в министерстве Шивы, красовался кристалл «поцелуй аполлона». Бабка проскрипела, что этот тоже самое, что браслет «Око Гора» и, естественно, нетрудно догадаться, что делают мужчина и женщина наедине и от чего у обоих ускоряется пульс. Но проблема не в том, что старый консул растлил молодую девушку. Проблема в том, что он регулярно предается утехам с ней при живой жене.

Консулу дали год, чтобы исправить ситуацию, и он принял решение уже через неделю. Он отравил свою супругу Гелю ядом тарантула. Так, лежа в кровати, спя крепким сном, патриций из ведомства образования Ангелина Голушко не заметила, как любимый ею супруг достал из коробочки паука и положил ей на грудь. Тарантул, проведший несколько дней в тесной коробке, был явно в гневе, поэтому тут же вгрызся в плоть женщины. Утром консул вызвал дезинфекторов из департамента Харона. Смерть объявили несчастным случаем, и бедный консул Ли Вань стал вдовцом.

Уже через месяц он заставил пойти под венец Маришку Баррель. Но девица не хотела жить со старым консулом и каждый день для нее превратился в ад. Приходя с работы, после обязательного часа досуга, Ли Вань избивал девушку за любое слово против него. Он был ее господином и богом. Но спустя десять месяцев карга Юстиция опять вызвала его к себе и снова начала распекать. Теперь за насилие в семье, что не гоже бить супругу. Ли Вань не был таким уж честным почитателем пути Нави несмотря на то, что его создали и воспитали, согласно идеалам общества. Ему нравились рассказы о прошлой жизни людей, когда за деньги можно было иметь в паре любое живое существо и божьей кары за это не было.

Придя домой, злой как дьявол, Ли Вань избил Маришку с такой силой, что повредил ее зрение, и его жена стремительно стала слепнуть. Уже через месяц она не видела ни чего и тогда за ней пришло ведомства Харона. Ли Вань подумал, что ни чего страшного не будет, если его супругу увезут на остров или превратят в пепел. Честно он не знал, что происходило с физически неполноценными, которых увозили на корабле «Сансара», он пришел на смену короблю «Надежда» еще в далеком 80 году от сотворения мира. К тому же, ему было не до супруги. Старуха Юстиция наконец-то решила отправиться в последний путь. И все консулы были в предвкушении: кто же сменит старую каргу?