- -
- 100%
- +
В небольшом светлом холле, отделанном тёплым кремовым мрамором, к ним тут же устремился один из носильщиков с тележкой, их возле стены скучало аж четверо. И люди, и их транспорт казались одинаковыми и выглядели словно в дорогой гостинице: бурый с золотыми пуговицами мундир, отрепетированная улыбка, шпонированная тёмным деревом и обитая блестящей латунью тележка – буквально картинка из рекламного проспекта.
При виде механического конкурента носильщик замер и растерялся, зато среагировал Рабан и указал на тележку:
– Пол, поставь. – Автоматон, несколько мгновений помешкав, распоряжение выполнил. – Может, и его туда посадить? А что, чем не багаж!
– Всем, – недовольно буркнула Ида и поправила очки на носу. Плохого зрения она стеснялась, но не до такой степени, чтобы лишить себя возможности вдосталь полюбоваться на дирижабли. – Не хватало ещё, чтобы его повредили или он что-нибудь повредил! Пол, следуй за мной.
– А главное, в багаже его не увидит принц и конкурентки, – рассмеялся Рабан, вручил автоматону маленький саквояж сестры, быстро проверил бирки на ручках чемоданов и дал носильщику на чай.
Родители наблюдали за этим со стороны не вмешиваясь – дети уже достаточно взрослые, чтобы самостоятельно решать мелкие бытовые вопросы. Анина больше любовалась строгим и элегантным убранством холла – зеркала, огромная хрустальная люстра, изящные скамейки и несколько пышных растений в кадках, – а Адарик безуспешно пытался читать газету, купленную по дороге. Для этого у него имелась всего одна рука, за локоть второй держалась супруга, которая к тому же всегда ругала его за чтение на ходу.
Приспособиться он так и не успел. Рабан подал сестре руку, и дети чинно приблизились, пришлось следовать дальше.
Дверей в холле, не считая входной, было три. Две по одной стене, поскромнее и почти незаметные, вели в дамскую комнату и мужскую уборную, а двустворчатые, из матового стекла в частом переплёте, – в зал ожидания. Идана поборола порыв велеть Полу открыть и придержать дверь, это могло кончиться плохо. Сложные команды автоматон не распознавал, а открыть дверь – простое дело только на человеческий взгляд. Взять за ручку, надавить, потянуть, отступив на полшага, потом придержать, перехватить и пройти внутрь, и именно в такой последовательности, ничего не перепутав… Подобному Пола никто не учил. А жаль, могло бы произвести впечатление!
Зал ожидания, оформленный в спокойных серо-зелёных тонах, оказался похож одновременно на дорогой ресторан и просторную гостиную. Зону справа занимали несколько столиков в окружении мягких стульев с высокими спинками, всё остальное пространство – группы изящных кушеток и кресел. В дальнем углу на возвышении блестел чёрным лаком рояль, пара книжных шкафов предлагала скоротать время за чтением, а официанты в белых передниках – за едой.
Морнхуты прибыли не первыми, но, кажется, не последними. Анина сразу потянула мужа и с ним вместе всю семью засвидетельствовать почтение принцессе и её будущему супругу.
Вот только, привычная к жизни с тремя техномагами и их постоянными экспериментами, почтенная фрау совершенно забыла, какое впечатление всё это производит на неподготовленных людей. А расчёт её дочери оказался верен: звездой дня определённо стал Пол. Глазели на него не только илааты, которых тут было четверо – помимо принца и его друга, присутствовали ещё двое мужчин, представленные как помощники, но больше похожие на личную охрану, – но и сама принцесса, и остальные ожидающие.
Ида была ей представлена, и этого вполне хватило, чтобы Мариика усадила девушку рядом с собой, с другой стороны от принца Сулуса, и засыпала вопросами о том, что умеет её механическая игрушка.
Идана любила рассказывать о техномагии и своей работе, а принцесса оказалась по-детски непосредственна и любопытна, так что с четверть часа девушки преспокойно болтали о том, о чём в приличном обществе им не полагалось не то что говорить, но даже думать. Однако желающих одёрнуть их не нашлось, Сулус и его друг и бессмертный секретарь Кутум, расположившийся в кресле рядом, слушали с не меньшим интересом и даже задавали вопросы.
За это время успели прибыть остальные невесты. Ида с радостным облегчением обнаружила среди них отлично знакомое лицо, и это открытие буквально окрылило.
Вскоре через боковые двери, не замеченные Иданой, вошёл немолодой хмурый илаат с собранными в тугую косу волосами и без украшений. Одежда его отличалась от остальных не только чёрным цветом, но и покроем. Штаны уже и, кажется, гораздо теплее, мягкие сапоги до середины икры, рубашка-калим – короче и плотнее. Кутра не кутра, но той же длины стёганый жилет, подпоясанный ярко-синим. Поверх наброшен длинный пиджак на пуговицах, сейчас расстёгнутый, понизу отороченный мехом.
Илаат остановился, сразу замеченный всеми, глубоко поклонился, не сводя пристального взгляда со своего принца, а когда тот коротко кивнул и сделал быстрый жест рукой, точно так же молча скрылся за дверью. А принц через мгновение поднялся.
– Прекрасные фройляйн! К вылету всё готово, и нет смысла его откладывать. Прошу всех проследовать для посадки. – Сулус пригласил всех в сторону той двери, за которой скрылся мужчина в чёрном.
На мгновение в зале всё стихло, а потом девушки засуетились, но больше, конечно, не сами невесты, а их сопровождающие – прощания, напутствия, понятные тревоги…
Меньше всего шума создавали две девушки, державшиеся особняком, которых никто не провожал. В одинаковых светло-синих платьях с белыми воротничками и манжетами, они, кажется, явились из закрытого пансиона для благородных девиц.
Одна, со светло-золотистыми волосами, невысокого роста и проще лицом, отличалась красивым голубым цветом глаз, которые блестели нескрываемым любопытством. Вторая была на полголовы выше и вид имела сдержанно-королевский, который очень подходил ей – безупречные черты лица, аккуратно убранные блестящие каштановые волосы, карие глаза и чувственные губы. Кажется, именно её присутствие до сих пор не позволяло спутнице перезнакомиться с окружающими: светловолосая курсистка то и дело порывалась шагнуть вперёд, но каждый раз оглядывалась на соседку и сдерживалась.
Первыми к выходу, подавая пример, направились принц и принцесса, рука об руку, чинно, как положено жениху и невесте, а следом потянулись остальные.
Идана, выпущенная наконец из родственных объятий встревоженной и чуть не плачущей от волнения матери, через мгновение угодила буквально из огня в пламя: в руки Греты Иргвид, бойкой миловидной шатенки двадцати четырёх лет от роду из приличной и респектабельной семьи, присутствие которой так обрадовало Иду несколькими минутами ранее. Эта девушка была единственной, кого Идана могла назвать своей подругой.
– Как я рада, что ты тоже вызвалась поехать! Просто камень с души. Я совершенно ничего не успела и даже не смогла как следует попрощаться! Написала тебе письмо, но, представляешь, забыла, отправила я его или нет? Кажется, всё же нет, – вздохнула Грета, крепко уцепив подругу под локоть.
– Да, сборы вышли… стремительными, – согласилась Идана. – Удивляюсь, как я голову дома не забыла!
– Тебе без неё пришлось бы туго! – звонко рассмеялась Грета. – Да и некрасиво это. Зато, пока ты развлекала принцессу, я всё выяснила.
– Совершенно всё?
– Совершенно! – радостно подтвердила подруга. – У нас собралась чудесная компания!..
Из будущих невест, помимо Греты, Идана лично знала троих, и все тоже… с изъянами, как и она сама, и её подруга – дочь хоть и почтенного, но довольно несчастного рода, в котором появилось на свет шесть девочек и удачно пристроить удалось не всех.
Вилма Гунтрад – энергичная яркая брюнетка, младшая дочь графа, в свете считалась падшей, как сама Идана, и имела схожее пятно на биографии.
Рыжая Лииса Лондрин, скандально известная своей непримиримой и безнадёжной борьбой за права женщин, на которую давно махнули рукой собственные тихие и религиозные родители и, наверное, с облегчением встретили её отъезд.
Ну и, конечно, Одила Трольд, насчёт которой свет давно спорил: чудачка, сумасшедшая или проклятая. Она сама уверяла, что общается с призраками, и неизвестно, что хуже: если девушка только заявляла об этом или действительно разговаривала. Несколько веков назад за такое вполне могли отправить на костёр, сейчас – просто сторонились. Одила от этого не страдала: бледная, с угольно-чёрными волосами и большими чёрными глазами, она сама походила на жутковатого духа и держалась всегда особняком, предпочитая общество книг.
Ещё три девушки, дочери старых и уважаемых семей, изначально прибыли в Линдер, столицу Транта, из других городов, чтобы через две недели быть представленными ко двору на большом празднике, посвящённом началу лета, и неожиданный поворот с приглашением в Илаатан восприняли с воодушевлением, как шанс найти куда лучшую партию.
Обе курсистки оказались сиротами из приюта на попечении королевы, обе – из побочных ветвей весьма богатых и уважаемых родов, которые не особенно радовались подобным «побегам», и хотя не отказались обеспечить девушек финансово, но брать на себя их устройство и воспитание не пожелали. Непоседливая блондинка Эрма Шантар оказалась родственницей весьма одиозного графа, ярого сторонника ортодоксального патриархата, который откровенно презирал женщин, и Ида подумала, что девушке повезло вырасти в приюте, а не рядом с этим неприятным типом. А надменная брюнетка Ерсэла Прат оказалась частью разветвлённого и плодовитого баронского семейства, которое на всю страну славилось своими бесконечными тяжбами всех родственников со всеми за очередное наследство.
Странная и не очень представительная собралась у принцессы Мариики свита. Видимо, найти более благополучных девушек, о которых говорил королевский посланник, не удалось, но главное, что всю делегацию одобрил сам принц. Да и так куда интереснее, чем с чопорными, скучными и заносчивыми девицами.
Идана жалела только об одном: она не сможет увидеть, каких девушек подберёт взамен Илаатан.
Глава 3. Правила транспортировки и хранения опасных веществ
Яд, который не действует сразу,
не становится менее опасным.
Г. Э. Лессинг
Когда Идана узнала, что в Илаатан девушки отправятся из воздушного порта, у неё не возникло и тени сомнений, что им предстоит полёт на дирижабле. Какой ещё транспорт достаточно быстр, удобен и начинать свой путь здесь?
Следовало бы учесть, что перелёт обеспечивала илаатская сторона, которая не производила дирижаблей и не пользовалась ими, лишь принимала грузы и пассажиров.
С другой стороны, даже хорошо, что Ида заранее не подумала об этом и не успела себя накрутить. Потому что одно дело – надёжные, проверенные и понятные аэростаты, а другое – вот такие живые… чудовища.
Их было трое, и они были огромны, больше трёх метров в холке. Мощные поджарые тела сложением напоминали кошачьи, только шерсть, покрывавшая их, выглядела странной, словно состояла из отрезков упругих лент. Крылья в сложенном виде раза в три превышали длину немалого приземистого тела, их кончики свисали почти до земли, и непонятно, как вообще такие громадины летают, а главное, как умудряются одновременно взлетать и нести общий груз, не мешаясь друг другу.
Два почти одинаковых, иссиня-чёрных с золотыми клювами, казались чуть мельче третьего собрата, а тот косился на них свысока и держался с королевским достоинством. Он и выглядел по-королевски, весь словно из полированного золота, буквально сиял в солнечных лучах.
Рядом с ними совершенно терялся и казался крошечным овальный вагончик, от которого к существам тянулись толстые, в руку, канаты и крепились к их сбруе.
Идана не сразу вспомнила название монстров: грифоны. Ей казалось, что они должны быть меньше, существенно меньше, и не такие… Совсем не такие!
Засосало под ложечкой. Вот на этом лететь в Илаатан? Кажется, она всё-таки боится высоты. И её уже укачивает…
Остальные девушки отреагировали по-разному.
– Ой, какие красивые! – восхищённо ахнула Грета и потянула подругу вперёд с ещё большим воодушевлением. – Смотри, там есть окна! Пойдём быстрее, обязательно надо устроиться у окна!
Ида постаралась взять себя в руки и волевым усилием заставила не упираться. Ещё бы получилось вот так справиться с трясущимися руками и подгибающимися ногами! Благо Грета не заметила, а то она непременно начала бы успокаивать, и ничем хорошим это бы не закончилось…
– Защитник сохрани! Мы что… Мы вот на этом полетим? – испуганно замерла светловолосая курсистка, шедшая впереди. Кажется, Эрма. Соученица одарила её тяжёлым взглядом и даже не попыталась что-то объяснить.
– Да не волнуйся так, – решительно подцепила её под локоть Грета и потащила вперёд уже двух девушек. – Смотри, какие у них крылья! Хотя бы понятно, как и почему они летают. Я как раз больше удивляюсь, почему не падают дирижабли, которые ничем не машут! А даже если мы упадём, это совершенно не значит, будто мы разобьёмся. Я читала одну книжку, и вот там…
– Не волнуйтесь, мы не упадём, – своевременно прервал «утешения» нагнавший их илаат – друг принца Кутум. – Позвольте? – Эрма охотно вцепилась в предложенный локоть, посчитав мужчину гораздо более надёжной опорой и поддержкой, чем Грету с её рассказами. – Грифоны потрясающие существа, они летают не столько благодаря крыльям, сколько с помощью магии. Особое внутреннее волшебство, неподвластное людям. Любой из них справился бы с таким грузом один, трое их для солидности, – улыбнулся илаат.
– И это безопасно? – робко спросила Эрма.
– Абсолютно!
Идана ему не поверила, но промолчала. Вряд ли её замечание о том, что не существует ничего абсолютно надёжного, будет уместно и хоть кому-то, начиная с неё самой, поможет.
Стараясь не глядеть на крылатых чудовищ и вообще забыть об их существовании, Ида сосредоточилась на своих подругах по несчастью и отметила то, чему не придала значения сразу: илааты зорко следили за состоянием пассажирок, притом к спутникам принца в этом благородном деле присоединилось несколько мужчин в чёрном. Идана насчитала девять одинаково одетых илаатов и через мгновение сообразила, что это экипаж. Если так можно, конечно, говорить о «пилотах» столь странного транспорта.
Пару сотен метров до вагончика на своих ногах преодолели все. Некоторые девушки держались спокойно и безучастно – или, как Ида, успешно делали вид, – кто-то взбудораженно рвался вперёд, а остальные цеплялись за опору в лице илаатов, и, на удивление, вели себя тихо. Наверняка без магии не обошлось, и Идана пока не понимала, как к этому относиться: то ли осуждать воздействие на разум, то ли завидовать, что ей не досталось добровольного помощника.
Изнутри транспорт напоминал одновременно вагон поезда и необычную гостиную. В вытянутом помещении по обе стороны от прохода располагались ряды сидений, попарно, лицом друг к другу. Кресла низкие, глубокие и мягкие, совсем не похожие на те, к которым девушки привыкли дома, и Ида пожалела, что послушала мать и оделась прилично, в строгое платье, и не пренебрегла корсетом. Он был достаточно удобным, но в этом кресле хотелось не сидеть, а развалиться.
Внутри вагончика Иде ощутимо полегчало, здесь не мозолили глаза гигантские чудовища и можно было убедить себя, что это – просто необычный салон дирижабля. Так что девушка, справившись с волнением, первым делом позаботилась о Поле, который, шурша хорошо смазанными шестерёнками, следовал за хозяйкой. Идана сопроводила его в дальний конец салона, где имелся свободный участок, предназначенный для крупного багажа, и скомандовала ему лечь. Оставлять его в вертикальном положении чревато: держаться не за что, а с равновесием у него не так хорошо, как хотелось бы. Упадёт, и неизвестно, что пострадает больше – он сам или окружение. Сидеть Пол тоже умел, но Ида усомнилась, получится ли у него подняться из столь необычного кресла.
Места здесь оказалось с запасом – хватило всем девушкам и немногочисленным сопровождающим, в том числе и служанкам, которых взяла только принцесса и ещё пара девушек, так что зря Грета переживала о месте у окна, устроиться удалось со всеми удобствами.
Багажа не наблюдалось, наверное для него имелось отдельное помещение, кроме пустого пространства в вагоне, а ручную кладь можно было пристроить под кресла, чтобы не мешалась под ногами, что Ида и сделала со своим саквояжем, забрав его у Пола. Правда, почти сразу опомнилась и под заинтересованными взглядами соседей потянула обратно.
– Вам помочь? – запоздало предложил Кутум.
– Не стоит, он совсем лёгкий, – ответила Ида, которая ни за что не доверила бы свои ценности кому-то постороннему. Под ценностями подразумевались, конечно, не украшения, к которым девушка была достаточно равнодушна, а бумаги.
Сейчас её, впрочем, интересовала безделица – одна из развлекательных книг, прихваченных, чтобы скрасить дорогу.
– Ой, а что ты читаешь? – тут же заинтересовалась Грета. – Что-то новенькое? А у тебя случайно нет с собой «Красавицы для варвара»? Представляешь, я не успела купить новинку! Матушка обещала выслать, но когда ещё представится возможность.
– Прости. Ты же знаешь, я не поклонница Незнакомки.
– Ну и напрасно. Опять твои скучные детективы? Как можно читать книгу, где совсем ничего нет про любовь!
– Здесь есть любовь, – привычно возразила Идана.
– Да ну, разве это любовь? Ни страсти, ни искры, такая скукота! То ли дело в «Монашке для вора»! Ты же читала, ну скажи? Не понимаю, как ты можешь после неё читать вот эти глупости!
– А Незнакомка – это?.. – с любопытством уточнил Кутум, без малейшего стеснения слушавший девушек.
Ида посмотрела на илаата с жалостью, сделала страшные глаза и беззвучно проговорила: «Беги!» Тот, кажется, понял, улыбнулся ещё шире, но правильных выводов не сделал. А Грета…
– О, вы не знаете?! Да, наверное, в Илаатане её не издают. Это совершенно чудесные истории о любви! Я обязательно дам вам прочитать, у меня несколько романов. Она потрясающая!
Илана глубоко вздохнула и постаралась сосредоточиться на своей книге, которой теперь предстояло отвлекать хозяйку не столько от полёта, сколько от болтовни подруги. Потому что Грета о любимой писательнице Лизетте Незнакомке могла говорить часами, но слушать её хватало терпения далеко не всем.
Ида любила подругу, и не только потому, что у неё не имелось иных вариантов. Фроляйн Грета Иргвид была очень милой, доброй и сострадательной девушкой, готовой прийти на помощь, обожала животных, прекрасно готовила и любила это делать, неизменно лучилась оптимизмом и охотно делилась им с окружающими.
Единственным камнем преткновения в их дружбе два года назад стала популярная писательница с псевдонимом Лизетта Незнакомка, с первой книги покорившая сердце Греты. Фройляйн Иргвид восхищалась, ждала, заранее записывалась на новую историю в книжном, а потом взахлёб рассказывала подруге о «та-акой любви», мечтая когда-нибудь подобную встретить. А Ида во время таких рассказов истово молилась Защитнику, чтобы «та-акая любовь» обходила подругу стороной, потому что не могла назвать любовью те взаимоотношения с похищениями, шантажом и содержанием «возлюбленной» в подвале. Но переубедить Грету не пыталась, сознавая бесполезность этого начинания.
Идана тоже читала отнюдь не одни учебники и справочники и любила отдохнуть с лёгкой историей не меньше подруги. Но разделить и даже просто понять симпатию именно к этому автору не могла и потому предпочитала уходить от темы. И так поднаторела в этом, что без труда сейчас отвлеклась на свою книгу, не слушая Грету.
– Извините, я правильно расслышал? Через полотенце? – Мужской голос оказался неожиданностью, поэтому Ида за него зацепилась. И, конечно, сразу поняла, о чём идёт речь.
– Именно! Правда ведь, невероятная фантазия? – на удивление, поддержала не Грета, а Эрма, которая за разговором тоже забыла о своём страхе.
– И ничего не фантазия, – возразила подруга. – Автор в интервью «Утреннему Линдеру» рассказывала, что все свои истории берёт из жизни! А в жизни случаются и более удивительные вещи! Вот, например, в другой книге так получилось, что мужчина и женщина по очереди мылись в одной и той же ванне…
Эрма благовоспитанно потупилась, заодно пряча улыбку. Кажется, она была не столь доверчива, как фройляйн Иргвид, и всерьёз этим глупостям не верила. Ида поймала на себе растерянный взгляд илаата и выразительно пожала плечами, пытаясь передать ему своё «а я вас предупреждала!».
– Действительно. Некоторые даже в человеческий партеногенез верят, – проговорил себе под нос Кутум, пряча улыбку.
Эрма, сидевшая с ним рядом, тоже беззвучно захихикала: кажется, слово она знала и веселье мужчины разделяла. А Грета, увлечённая новым рассказом, всего этого не замечала. Как и того, что вопросы ей задают не из искреннего интереса, а с затаённой насмешкой.
Идана на мгновение опустила взгляд в книгу и незаметно закусила губу. Нет, всё же одно дело – легко, без злости подтрунивать над подругой наедине. Но происходящее выглядело уже совсем не мило и не забавно. Да, возможно, фройляйн Иргвид не самая умная девушка столицы, но у неё полно других достоинств! А вот насколько мила и добра Эрма – неизвестно. Вдруг у неё язык что жало? Явно же не так проста, как кажется на первый взгляд. Ещё не хватало, чтобы она превратила Грету в посмешище! До сих пор та своё увлечение книгами Незнакомки не афишировала, потому что юной девушке неприлично такое читать, но сейчас, видимо, её слишком взбудоражило происходящее, чтобы сохранять благоразумие. Да и о более вольных нравах Илаатана она знала…
Ида обвела взглядом отделанный тёмным деревом и украшенный нежными акварельными пейзажами салон, думая, на что отвлечь подругу, и наконец заметила то, чего так боялась, но умудрилась пропустить: за большими овальными окнами простиралась безбрежная синь, слегка подёрнутая белой дымкой.
– Грета, смотри, мы взлетели! И как мягко! – восхитилась Идана: их вагончик поднялся совершенно незаметно, и сейчас его тоже не качало. Наверняка именно так проявлялась загадочная магия грифонов. Интересно, можно ли этому научиться?..
Расчёт оказался верен, подруга мгновенно переключилась на вид, открывавшийся за окном. А Эрма, как с лёгким злорадством отметила про себя Ида, перестала смеяться и слегка побледнела. Кутум тоже это заметил и принялся что-то негромко ей рассказывать, даже взял за руку. С точки зрения привычного этикета – слишком большая и неприличная вольность, но в Илаатане, насколько помнилось, к подобным вещам относились проще.
Захотелось спросить, как и когда их будут учить всем тонкостям – традиции, этикет, язык, наконец Но эти вопросы Идана, подумав, отложила до более подходящего момента. Насмешки над Гретой прекратились, а дальше отвлекать внимание Кутума от Эрмы уже неуместно: пансионерка боялась непритворно, не стоило мешать её утешению, да и явный взаимный интерес этих двоих бросался в глаза.
Они же с Гретой с обсуждения пейзажа перешли на воспоминания о сборах, на радость оттого, что в это дело оказались втянуты обе, и на обсуждение нарядов илааток, которые им предстояло вскоре примерить. Лизетта Незнакомка с её творчеством, к облегчению Иданы, оказалась временно забыта.
***
Илаатан и Трант разделяли невысокие Зелёные горы, изрезанные многими ущельями, – отрог великих Северных, или Гномских, гор, могущественных и снежных. Этот небольшой хребет служил не только естественной политической границей, но и климатической. На родине Иданы, расположенной северо-западнее Илаатана, было суше и в среднем прохладнее, зимой часто выпадал снег, а иной раз и ложился на месяц-другой. Да и холодные океанские течения делали климат более суровым, нередко принося ледяные штормы.
А вот Илаатан, зажатый между Северными и Зелёными горами и Зелёным морем, изолированный от холодных течений и ветров, мог похвастаться гораздо более спокойным и благоприятным климатом. Мягкие тёплые зимы приносили только дожди, лишь в северных предгорьях иногда ложился снег. Лето длинное и тёплое, без иссушающей жары, с обильными дождями, благодаря чему (и, конечно, природной магии) илааты собирали до трёх урожаев в год.
Столица страны, Баад-Натха, расположилась на трёх невысоких холмах в пяти милях от побережья, где в удобной бухте размещался крупный порт, но знакомиться с будущими женихами транткам предстояло не там.
Загородная резиденция Владыки Илаатана носила название Сад Лилий. Этот дворец три века назад построили в тридцати милях от столицы, на берегу живописного озера. Тогдашний Владыка пытался порадовать подарком свою обожаемую жену, женщину хрупкую и слабую здоровьем, которое окончательно пошатнулось после рождения наследника. Но до завершения строительства бедняжка не дожила, и безутешный вдовец ни разу не взглянул на прекрасный Сад Лилий. Зато потомки оценили его по достоинству.
У правящей фамилии Чёрный Меч со временем появился обычай считать это место «семейным гнездом». Сюда, в отличие от городской резиденции, не допускались посторонние, сюда приезжали провести несколько дней в уединении с семьёй, здесь новобрачные некоторое время жили после свадьбы. Очень редко кому из семьи удавалось жениться по своему выбору, а не по политической надобности, так что молодым требовалось время наедине, чтобы привыкнуть и притереться.