Мастер оружейных дел

– Почему ты ушел из Пограничной стражи? – с расстановкой спросил ужастик после долгого молчания, нарушаемого только стуком ножа по доске, тихими всхлипами занятой стряпней Каны и звуком часов.

– Хорош же из меня после этого старшина, – иронично хмыкнул великан.

– Ты ушел без приказа? – понимающе уточнил Грай.

– Это само собой, но я не потому подал в отставку. Старшина отвечает за людей. А когда за кровавой пеленой ярости различаешь только «свой‑чужой», отдавать и выполнять приказы не очень‑то получается, – насмешливо ухмыльнулся Лар. – У меня с тех пор на этих тварей нечто вроде хронической аллергии: когда они рядом, я впадаю в бешенство.

– И часто здесь такое случается? – мрачно спросил Тагренай.

– Не так чтобы, – пожал плечами Ларшакэн. – Но регулярно. Воруют детей достаточно часто, а вот спасти не удается почти никого, обычно это везение или случайность. Но в той сказке про Порченых мало правды, ничего страшного и потустороннего в котенке нет. Если ее не злить, – ехидно резюмировал Лар и взъерошил мне волосы. Движение было столь молниеносным, что я даже пикнуть не успела в знак протеста, только недовольно оскалилась, сморщив нос, и пригладила встопорщившиеся прядки.

– Пользуешься, что я с тобой не справлюсь, да? – возмутилась, несколько переигрывая. – Кстати, а почему вы хором удивились, когда Лар меня котенком назвал? – Я с любопытством переводила взгляд от одного мужчины к другому, не зная, кто из них решит ответить.

К моему удивлению, этот вопрос вызвал куда больше эмоций, нежели весь предыдущий серьезный разговор. Ларшакэн расхохотался, а северянин с ужастиком смущенно переглянулись и дружно уставились в разные стороны; первый принялся шарить по внутренней поверхности своей шубы, будто разыскивая что‑то (может, блох ловил?), а второй вдруг очень заинтересовался старыми ходиками на стене.

– Что это значит? – вытаращилась я на довольного Лара. – Ты ведь понял, о чем речь?!

– Да. Но ты опять начнешь ругаться.

– Тебе их жалко, что ли? – окончательно растерялась я.

– Да их хоть поубивай, мне…

– Ой, а можно, да? – Видимо, радостное восклицание получилось чрезвычайно убедительным, потому что мужчины вдруг дернулись в разные стороны, едва не попадав со стульев. Даже Таллия проняло!

Я самодовольно улыбнулась, чувствуя себя отмщенной. Хотя, подозреваю, на руку мне сыграл эффект неожиданности.

– Ойша, – укоризненно нахмурился Лар, но губы великана неудержимо расползались в улыбке. – Хватит гостей пугать. Но мне кажется, что ты начнешь ругаться на меня, а не на них.

– Лар! – Я скопировала его полную укора гримасу.

– Да уж могла бы догадаться. Я‑то тебя так называю, потому что от Кая перенял, и вообще ты мне как дочь. Но эти‑то не знали, вот и посчитали меня твоим полюбовником. Я же говорю, мужики на тебя стойку сделали, а мозги от этого хорошо отшибает. Ладно, Таллий, он новенький, но Тагренай уж мог бы заметить, что для ревности тут повода нет, – с издевкой заключил Лар, смерив последнего говорящим взглядом.

Я же, упершись локтями в широко расставленные колени, со стоном согнулась пополам, низко склонила голову и накрыла ее сверху ладонями.

– Как вы меня все… в последнее время… залюбили! Обострение у вас, что ли? Как раз весна, – глухо пробурчала, разглядывая гладкие, потемневшие от времени доски пола. – Шли бы вы все к Вечному Мертвому в задницу! – с расстановкой прошипела все тому же полу и резко встала. Ни на кого не глядя, подошла к шкафу, взяла оттуда несколько нужных книжек и, не оглядываясь, направилась к лестнице.

– Ойша, я не помешаю? – Ужастик осторожно заглянул в полутемное помещение лавки. Я скользнула по нему взглядом и, недовольно фыркнув, опять уткнулась в книгу. Ухода тактичного Таллия, который не спешил разговаривать со мной разговоры, я демонстративно не заметила. Но маг явно оказался настроен решительней, поэтому пришлось отвечать:

– Зависит от цели визита. Судя по твоей настороженной физиономии, помешаешь. Но тебя же это не остановит, верно? Единственное, предупреждаю: если начнешь извиняться, я тебя ударю. Скорее всего, мечом.

– Все‑таки ты очень необычная девушка, – задумчиво проговорил он. – Даже с учетом Приграничья.

– Я тебе полчаса назад рассказывала, – поморщилась я. – Порченая, этим все сказано.