- -
- 100%
- +
Перевертыш с облегчением поняла, что этот облик не вызывает отторжения и неприязни, наоборот, интересен и симпатичен, поэтому надеть его при необходимости будет несложно.
Комнаты покойного отца – наверное, это символично – занял его наследник. Даршарай зашла в пустующую зелено‑серебряную гостиную, которая еще не успела привыкнуть к новому жильцу и хранила отпечаток человека, совсем недавно занимавшего кабинет. А вот за приоткрытой дверью в следующую комнату – очередную гостиную – слышались приглушенные голоса. Дая приблизилась, незаметно заглянула внутрь – и обнаружила там двух негромко беседующих женщин. Вероятно, кормилицу и няню наследника.
Немного помявшись под дверью и убедившись, что разговор носит характер обыкновенной пустопорожней болтовни, перевертыш так и не шагнула внутрь. Не стоит показывать себя слишком любопытной и сующей повсюду нос, а защиту можно будет осмотреть и потом, украдкой, когда сюда зайдет королева.
В итоге, слегка приоткрыв дверь в спальню, чтобы услышать, когда там начнется движение, Даршарай обосновалась в королевском будуаре, позаимствовав первую попавшуюся книгу с полки. Их тут было немного, все развлекательного содержания, кроме одной, забытой на столе – королева предпочла скрашивать свой досуг толстенным и подробным атласом мира. Но Даю вполне устроил романтико‑приключенческий роман не первой свежести: девушка любила такие истории, а служба почти не оставляла на них времени.
Выбор оказался удачным, Даршарай несколько часов кряду с увлечением следила за перипетиями сюжета, пока дверь со стороны гостиной не распахнулась, впуская Тагреная.
– А, вот ты где, – проговорил он, стремительно приближаясь. Цапнул с колен девушки, не ожидавшей подобной подлости, книгу, с интересом оглядел обложку и рассмеялся: – Попалась! Вот чем ты на службе занимаешься!
– Не кричи, ее величество спит, – проворчала Дая. – И верни книгу!
– Сейчас, должен же я все проконтролировать! – возразил ужастик, перелистнул добрых три четверти страниц и, открыв наугад, с выражением продекламировал: – «Жадные губы Лиара пахли вином и табаком, а горячие и твердые ладони, кажется, были везде…» – На этом мужчина запнулся, а брови его выразительно приподнялись.
– Отдай! – недовольно потребовала Дая, подскочив с места, чтобы попытаться отобрать у ужастика книгу. К собственной досаде, она ощущала, что щекам стало горячо от прилившей к ним крови.
Проклятье, чтоб его слуги Белого сожрали! Ну почему у нее получается сохранять самообладание в самых опасных ситуациях, а подначки этого мага и все его глупости никогда не удается пропускать мимо ушей?!
– Погоди, погоди! – отмахнулся Грай, глаза которого быстро пробегали по строчкам, а губы с каждым словом растягивались во все более ехидной улыбке.
– Верни немедленно! – Даршарай попыталась вырвать книгу силой, но куда там! Реакция у боевого мага была на зависть, так что Тагренай, пользуясь превосходством в росте и силе, перехватил девушку за локоть, а сам на вытянутой руке поднял книгу повыше.
– Ого! О‑о… А Лиар‑то молодец!
– Отдай!
– Не бей меня, – рассмеялся мужчина, без труда перехватил Даю поперек туловища, так, чтобы она совсем не могла дергаться, и для удобства прижал к собственному боку. – «Жидкий огонь хлынул по венам, и я кричала его имя, пока Лиар пил мое наслаждение…» Какие ты, оказывается, интересные книжки читаешь!
– Я до этого еще не дочитала! – огрызнулась Даршарай. Теперь ей стало не до книги, вывернуться бы из железной хватки, пока ее величество не проснулась! От этой отчаянной и, увы, бесполезной борьбы она раскраснелась, аккуратная прическа растрепалась, но перевертышу сейчас было плевать на собственный внешний вид: слишком хотелось освободиться, отобрать книгу и пару раз стукнуть Тагреная по голове.
Лучше бы Дая за атлас взялась…
– А что, в начале тоже увлекательное есть? – живо заинтересовался Грай. – Там опять Лиар молодец или еще кто‑то имеется?
– Не твое дело! – ответила Даршарай. – Верни!
– Что здесь происходит? – прервал возню растерянный и нетвердый после сна голос королевы.
– Добрый вечер, ваше величество, – улыбнулся Грай, не опуская книгу и не выпуская девушку. – Простите, что мы вас разбудили, но в любом случае уже пора вставать. Вам надо привести себя в порядок, поужинать и успеть выучить речь, у нас всего пара часов.
– Пусти! – гневно прошипела Дая.
Тут Тагренай спорить не стал, и под любопытным взглядом королевы девушка получила свободу. Торопливо одернула сбившееся платье и потребовала мрачно:
– И книжку верни!
– Только мужу, – рассмеялся тот. – Молодой приличной девушке не подобает читать такие вещи.
– А старому неприличному магу – подобает?
– Больше того, положено, он же неприличный! – легко согласился Грай. – Ваше величество, знакомьтесь, это Даршарай, она перевертыш и будет вас охранять, присматривать за женщинами и слугами тогда, когда кому‑то из боевиков станет неприлично находиться рядом. Ладно, знакомьтесь, прихорашивайтесь, а я подожду в гостиной, – подытожил он, наконец оценив внешний вид раскрасневшейся и взъерошенной Даи и слегка помятой королевы, закутанной в широкий халат. Но не преминул отвесить напоследок, выразительно взмахнув книгой: – Тем более чем заняться, у меня есть.
– Это не ужастик, это тихий ужас! – устало проворчала себе под нос перевертыш, опять глубоко вздохнула, успокаиваясь. – Простите за сцену, ваше величество, – проговорила она, наконец, оборачиваясь к хозяйке покоев. – Но Грай порой просто невыносим!
– Очаровательная непосредственность, – улыбнулась королева. – Удивительный характер для боевого мага.
– Да уж, – пробормотала Даршарай раздосадованно.
– А вы тоже боевой маг? – спросила Олира, дипломатично меняя тему.
Дая предложение и доброту оценила и поспешила воспользоваться возможностью окончательно взять себя в руки.
– Скорее, защитный, моя стихия – земля, – с легкой застарелой печалью призналась она.
Тогда, в детстве, ей очень хотелось стать сильным, настоящим, грозным боевиком – как Грай. Со временем привыкла, освоилась, нашла много плюсов в своей стихии и в общем‑то не жалела о том, что боги наделили ее другим – столько людей живут вовсе без дара. Да и, строго говоря, маги земли очень ценились именно в бою, особенно в приграничных крепостях. Но вот эта легкая досада так и не прошла – как светлый, сглаженный временем, но заметный шрамик от нелепого пореза.
Олира великодушно предложила взъерошенной девушке воспользоваться ее туалетными принадлежностями, и та не стала отказываться. В итоге причесывались они вместе, помогали друг другу аккуратно убрать длинные волосы и расправить одежды. Это занятие не то чтобы сроднило их или особенно сблизило, но позволило приглядеться и сделать выводы. Как минимум о том, что длительное и достаточно тесное общение не доставит особенных неудобств. С которыми, конечно, любая из них готова была мириться, но… все же лучше обойтись без этого.
Так Даршарай с облегчением поняла, что королева – сдержанная, спокойная женщина, лишенная заносчивости и чрезмерной надменности. А еще достаточно разумная и не капризная и не будет мешать людям из Тайной канцелярии защищать ее и наследника. Поэтому девушка, прикинув линию дальнейшего поведения, решила держаться именно так, как получилось изначально – легко, открыто. Может, даже попробовать подружиться, насколько это возможно в их случае.
Да и Олире, хоть она и привыкла за прошедшие месяцы к своему положению и к тому, что многие вопросы решаются за нее, не очень‑то радостно было допускать в ближний круг неприятных людей. И потому ее искренне обрадовало открытие, что приставленная Тагренаем стражница – или соглядатай, кто скажет точно? – достаточно молодая и живая особа, похожая темпераментом на самого ужастика.
Одна только деталь ее беспокоила, и беспокоила сильно. Если в наличие маски у рена Анагора ей совсем не верилось, то как быть с новой знакомой, Олира не понимала. Перевертыш – существо, способное скопировать любой облик. А есть ли у него свое лицо?
И… почему именно перевертыш? Уж не потому ли, что при необходимости эта девушка сумеет подменить королеву? Например, если та станет… недостаточно послушна.
– Значит, маг‑защитник и перевертыш, – задумчиво продолжила прерванный серьезный разговор королева, когда они уже заканчивали. – А это…
– Это моя настоящая внешность, – заверила ее Даршарай, без труда угадав невысказанный вопрос. – Но то, что я перевертыш, секрет. В курсе только Грай и сар Тавьер. Наверное, еще его величество был… ну и те, кого они решили поставить в известность. Даже мои воспитатели, родители Тагреная, не знают. Они считают, что я – просто девочка‑сирота, которую их сын пожалел и притащил из Приграничья.
– Буду иметь в виду, – задумчиво кивнула Олира. – Тебя именно поэтому приставили ко мне?
– Скорее всего. Плюс, как объяснил Грай, можно без труда объяснить мое нахождение в ближнем королевском круге: ну вроде как он пытается меня пристроить в жизни.
– И ты легко можешь скопировать мою внешность?
– Скопирую, конечно, за пару дней, быстро такое делать очень неприятно, – пожала плечами Даршарай. – Но надеюсь, что надобности использовать вашу маску не возникнет, всех заговорщиков скоро поймают, и мне не придется изображать вас и служить наживкой.
– Наживкой? – переспросила королева озадаченно.
– Ну да. В этом же смысл двойника: в опасной ситуации подменить оригинал, чтобы его не подставлять. Мне прежде вообще‑то не доводилось выступать в таком качестве, а уж играть королеву – это совсем не та роль, которую… – Дая запнулась, подбирая слова. – Слишком высокая честь, в общем. Да и с детства осталась привычка: не люблю, когда вокруг много людей, – пояснила она с виноватой улыбкой. Вдруг королева только притворяется нормальной, а на деле ужасно обидчива!
– Даже если прикажут? – немного отстраненным тоном уточнила Олира.
– Если прикажут – выполню, иначе не было смысла соглашаться на службу в Тайной канцелярии. Я, конечно, не боюсь и доверяю Граю и его начальнику, – поспешила заверить Дая, чтобы королева не заподозрила свою охранницу в трусости. – Скорее, страшно что‑то не то ляпнуть и все вам испортить. Такой риск существует всегда, когда надеваешь маску, но с вами это особенно ответственно.
– Да, пожалуй, – рассеянно согласилась королева. – Пойдем?
Верить или не верить этой странной охраннице? Олира терялась в догадках. Поведение девушки сбивало: она казалась серьезной, но порой сквозь взрослость проступала нерешительная девочка. Как будто перевертыш была очень неопытной, но старалась выглядеть профессионалом. И это королеве не нравилось. Не столько потому, что компетентность такой охраны вызывала сомнения, сколько потому, что все это косвенно подтверждало неприятные подозрения.
Если бы к ней хотели приставить надежную стражницу, настоящего боевого мага, наверняка нашли бы женщину с куда большим опытом и лучшей выучкой. А вот перевертышей на службе Тайной канцелярии, видимо, немного. Сама Даршарай, может, действительно готовилась к роли телохранителя и не замышляла зла. А ее командиры? Почему бы не использовать втемную не только Олиру, но и эту наивную девочку?
– Вот совсем другое дело, – поприветствовал их довольный маг, окинув внимательным взглядом, и гостеприимно повел рукой: – Присоединяйтесь, нам всем нужно подкрепиться.
За время отсутствия женщин Тагренай успел организовать легкий ужин и сейчас совершенно непочтительно уплетал его, даже не соизволив подняться при появлении не просто благородных сарт – королевы!
Олира с интересом осмотрела мага и спросила у своей спутницы – без недовольства, с искренним любопытством:
– Скажи, он всегда такой?
– При необходимости умеет держаться в обществе, – тем же светским тоном ответила Даршарай, стоя подле королевы и с трудом удерживаясь от злорадной улыбки.
– Ой, ну вы вспомнили тоже! – отмахнулся от них Грай. – Вот еще, время на этикет и расшаркивания тратить! Садитесь ужинать, у нас куча дел. Я должен объяснить, как все будет происходить, а ее величеству надо выучить и отрепетировать речь. Она совсем коротенькая, так что успеем.
– Не обращайте на него внимания, ваше величество, – предложила Дая негромко, но так, чтобы ужастик слышал. – Не убивать же его! А сделать вид, что его нет – это единственный действенный способ смириться с его существованием.
– Как нехорошо давать советы, которым сама же не способна следовать! – весело попенял Грай. – Вот видите, какая она неблагодарная? Я к ней со всей душой, теплом и искренностью, а она – не обращать внимания!
– Слишком мелочная душонка, – недовольно фыркнула перевертыш. – Вороватая и подлая. Книжку кто украл?
– Не украл, а одолжил, – с достоинством возразил маг. – Причем сразу с двумя благородными целями: спасти прекрасную деву и заполнить пробелы в собственном образовании.
В таком тоне они продолжали препираться ни о чем, как‑то успевая есть между упражнениями в острословии. Увлеченные, о королеве, кажется, забыли напрочь – и как просто о постороннем человеке, и как о высокопоставленной особе, в присутствии которой не стоит пренебрегать этикетом. Конечно, нельзя было назвать эту перепалку вопиющим нарушением правил приличия, все почти в рамках салонных разговоров, но… Олира глубоко недоумевала, глядя на эту пару.
Она знала, что маг – аркаяр Лестри – потомок древнего и весьма почтенного рода, крепкого, далекого от обнищания и вырождения. То есть он получил отличное образование и наверняка мог держать себя в руках, как и говорила Даршарай, но – не считал нужным. Да и девушка, судя по осанке и изяществу, с которым она управлялась со столовыми приборами, прошла хорошую школу светской жизни. Так почему они вели себя вот так? Свободно на грани распущенности. Не задумываясь о том, какое впечатление производят на королеву.
Увлечены друг другом? Очевидно, да, и нужно быть слепым, чтобы не заметить этого взаимного интереса. Грозный боевой маг особенно ярко проявлял свое мальчишество: дразнил девочку, которая ему нравилась, вместо того чтобы по‑мужски за ней ухаживать.
Но разве это могло служить оправданием? С точки зрения королевы – ни на секунду. Вот только этой паре было плевать на ее мнение.
Прежде рядом с Олирой таких людей не встречалось. Ни здесь, в Туране, ни тем более раньше, дома.
Пожаловаться на свое окружение в Глоссе женщина не могла. Ее приняли неплохо: не было ревности со стороны придворных дам, никто не пытался указать чужачке ее место. Никаких оскорблений и маленького бунта, к которым она морально готовилась, Олира не получила. Благородные сарты держались прохладно, но вежливо, и за это наверняка стоило благодарить покойного короля, который держал свой двор в узде, не заводил любовниц из высшего сословия и не давал никому из женщин авансов.
Прислуга относилась к ней очень уважительно, а после того как новая королева понесла, исключительно тепло. Объяснялось это просто: первая жена Ерашия, трагически погибшая за год до появления во дворце новой королевы, за время брака так и не родила наследника. То есть не дала людям надежды на спокойное будущее.
Но все, решительно все вели себя с Олирой почтительно и немного отстраненно. И это казалось нормальным и привычным, потому что в Фоссе было почти так же. В маленькой и бедной стране королевское семейство тоже не очень‑то шиковало, особенно учитывая, что у правящей четы имелось восемь дочерей и ни одного сына. Мать Олиры всегда повторяла, что гордость и достоинство настоящей принцессы стоят гораздо больше любых драгоценностей, что это броня и главное украшение. И отсутствие этих добродетелей куда хуже, чем необходимость самостоятельно чинить и перешивать свои платья.
Конечно, Олира сознавала, что это не столько принципиальная позиция, сколько утешение для девочек, у которых из богатств были собственная красота да это самое достоинство. Но все же немалое зерно истины в подобных утверждениях женщина находила и сейчас и потому совершенно не понимала своих нынешних сотрапезников. И нет‑нет да и задумывалась о том, насколько на этих двоих можно положиться как на охрану. Не будут ли они так же безалаберны в ключевой, важный момент?
Впрочем, можно подумать, у Олиры был выбор…
Однако через полчаса, когда королева проведала сына и маги вернулись к рабочим вопросам, все оказалось не столь плачевно. Эти двое могли работать вместе и быть серьезными. Когда кончился поздний обед или ранний ужин, Тагренай сосредоточился на деле – и волшебным образом превратился в собранного надежного мужчину. Перестал подначивать перевертыша, а та, в свою очередь, внимательно выслушивала все объяснения и распоряжения, даже не думая протестовать. Словно не юная порывистая девушка, а вымуштрованный солдат. У нее даже взгляд переменился.
Сценарий был прост. Выйти на просторный балкон, построенный специально для этой цели и выдающийся из обращенного к Королевской площади фасада дворца, сказать несколько слов, с помощью жрицы Пряхи и артефакта в очередной раз подтвердить принадлежность сына к королевской фамилии.
Использовать сейчас двойника в лице Даршарай не рискнули, и вовсе не потому, что девушке требовалось время на подготовку, при необходимости та согласна была терпеть. Просто слишком много людей и слишком многие захотят вглядеться в нее попристальнее – и на площади, и среди стоящих на балконе. Обнаружься в такой момент подмена, и несдобровать всем, начиная с Тавьера.
Выступать перед людьми, стоять под открытым небом без видимой защиты Олире было страшно до дрожи в пальцах. Но что такое «долг», она знала с младенчества и понимала, что не имеет права на трусость. Это ведь действительно важно, чтобы горожане увидели свою надежду, успокоились, сохранили веру в короля и порядок. Не ради этого самого народа и чужой Олире страны, а ради ее собственного сына, который либо вырастет и примет корону, либо умрет. И именно сейчас каждый ее шаг определял его будущее.
А еще шевельнулись в душе неуверенность и надежда. Выходит, она все‑таки нужна и так просто королеву не подменить?..
Пока Олира при помощи наконец‑то допущенной в покои камеристки надевала траурное белое платье, в голубой гостиной собралась ее прежняя свита. Небольшая: несколько хорошо знакомых женщин, обычно сопровождавших ее в таких случаях, среди которых теперь сидела Даршарай, и высокопоставленные аристократы из обоих противоборствующих лагерей. По трое с каждой стороны: канцлер, главнокомандующий и еще один немолодой мужчина, которого Олира никак не могла вспомнить, а напротив них – сплоченная компания из министра Марника и лаккатов Саварди и Мисори. Ну и, конечно, няня с наследником на руках, робеющая от такого окружения, вжавшаяся в стороне в угол и смотревшая на присутствующих с опаской.
Особняком держался и Тагренай, и Олира при взгляде на него пожалела о своих недавних претензиях к хаоситу. Пусть лучше ведет себя как мальчишка, чем… вот это. Потому что «версия ужастика при исполнении» была по‑настоящему жуткой. Его словно огибал свет магических огоньков, фигура виделась зловеще‑темной и немного размытой. В глазах снова плескалась чернота, сейчас не смягченная веселой трескотней и обаятельной улыбкой. Заглянув в нее, Олира едва заметно поежилась и поспешила отвести глаза. Остальные присутствующие тоже предпочитали делать вид, что боевого мага в комнате нет. Только теперь королева поняла, насколько правдивы слова Даршарай: единственный способ вынести его присутствие – просто забыть о его существовании. Как минимум постараться.
Совершенно незнакомое лицо было одно – немолодая женщина в сиреневых жреческих одеждах.
– Ваше величество, – прокатились по комнате друг за другом две волны – все поднимались и склонялись, приветствуя.
Олира ответила и, не сбавляя шага, двинулась за Граем, который отклеился от стены и направился к выходу. Вся процессия потянулась следом, в коридоре к ней присоединилось еще несколько человек – наверное, дополнительная охрана.
– А где сар Тавьер? – тихо спросила королева хаосита, когда тот на правах личного стража занял место «в строю» с ней рядом, на полшага сзади. Это было очень мило с его стороны не только с точки зрения соблюдения приличий и протокола, но и потому, что Олира при таком разговоре просто не могла смотреть ему в лицо. С учетом нынешних особенностей ужастика это только радовало.
– Работает, надо полагать, – отозвался тот. – А если вы имеете в виду, почему он там, а не здесь, все просто. Тавьер – слишком одиозная личность, чтобы лишний раз мелькать перед людьми рядом с вами. Тень его репутации может пасть на вас, а это никому не нужно.
– А вы не настолько ужасны?
– Сравнили тоже, – хмыкнул маг. – Я сейчас охрана и пугало, мне положено выглядеть грозно и смертоносно. Люди падки именно на внешние признаки, большинство почему‑то не задумывается, что основная часть убийственных чар почти невидима, а вот эти эффекты, – он повел рукой, оставляя в воздухе черно‑фиолетовый искристый дымный след, – просто результат лени, нехватки сил или их экономии.
– То есть? – опешила королева.
– То есть маги не дают себе труда погасить побочные явления или не могут. В среде магов высший класс – это незаметность.
– А вы ленитесь?
– Я забочусь о своей репутации и спокойствии окружающих, – развеселился Грай. – Когда магичишь со всей этой атрибутикой, люди гораздо охотнее верят в действенность чар. В этом случае моя лень ни при чем, в меня вбита привычка делать все незаметно, а для подобной театральщины приходится совершать над собой дополнительное усилие.
– Никогда не имела дела с магами, только с целителями, – проговорила Олира себе под нос.
– Что я могу сказать? Привыкайте! – весело ответил Грай.
Дальше шли молча.
Вопреки всем подспудным тревогам, явление королевы и наследника народу прошло спокойно. Никто не стрелял, не пытался обрушить балкон, не подстрекал к бунту и не поднимал панику. То ли Тайная канцелярия со стражей на этот раз сработали более слаженно, то ли таинственный злодей просто не успел подготовиться к новому покушению, то ли уже добился всего, чего хотел, и смерть наследника была не так важна.
На закате королева вернулась в свои покои и неожиданно оказалась предоставлена самой себе. В первый момент даже растерялась, не веря такой удаче.
Чудилось, что безумный круговорот событий будет продолжаться бесконечно, пока не пережует всех, до кого дотянется. Однако и в нем наступило затишье.
Причем не только для королевы, ничего толком не решавшей, но для всего Турана. Взбудораженная и напряженная Глосса переводила дух и готовилась ко сну, чтобы наверстать упущенное прошлой ночью. Даже деятельный ужастик умчался отсыпаться, пока его не поймал еще более деятельный начальник и не нашел полезное занятие. И Даршарай отпустил до утра.
Некоторое время Олира провела с сыном, слушая охи и вздохи причитающих женщин, жалевших осиротевшего мальчишку и его мать, на которую столько всего свалилось. Потом пришла пора укладывать младенца спать, и, немного покачав колыбель, королева вернулась в собственные покои. А в музыкальной гостиной совершенно неожиданно обнаружила позднего посетителя.
– Добрый вечер, ваше величество. – При появлении Олиры гость поднялся с кресла.
– Сар Тавьер, – кивнула женщина. – Я не ожидала визита.
– Понимаю, – кивнул тот. – Но мне нужно с вами поговорить, и сейчас самое подходящее время. Вы не слишком устали?
– Я бы с удовольствием поспала, но, надеюсь, сумею наверстать это немного позже. Разговор ведь будет не слишком долгим? – уточнила она, занимая другое кресло.
– Не должен, – пожал плечами безопасник. Достал из кармана портсигар, вытряхнул из него папиросу – но сообразил, что находится не у себя в кабинете и даже не на улице, и, поморщившись, вопросительно посмотрел на королеву: – Вы не против, если я закурю?
– Честно говоря, против, – поколебавшись пару секунд, Олира все‑таки ответила правду. – Меня мутит от этого запаха.
– Прошу прощения, – вздохнул Тавьер и явно нехотя убрал серебряную коробочку обратно. Папиросу, однако, продолжил нервно вертеть в пальцах. Кажется, непроизвольно и даже не замечая этого.
– Почему вы так много курите? – спросила королева, нарушая повисшую паузу. Безопасник выглядел рассеянным и уставшим, короткие светлые волосы были почти неприлично взъерошены, и почему‑то мужчина не спешил начинать тот разговор, ради которого пришел. А Олире не нравилось сидеть в тишине в такой компании.
– Нервы, – с легкой усмешкой в уголках губ ответил Тавьер, фокусируя наконец взгляд на женщине. – Ну и просто старая вредная привычка, от которой не получается избавиться.
– И вас не тревожит наличие у начальника Тайной канцелярии слабости? – позволила себе королева легкую иронию. Наедине с этим человеком она чувствовала себя неуверенной и напряженной едва ли не больше, чем под прицелом тысяч глаз на площади, и всеми силами пыталась как‑то исправить эту ситуацию и разрядить обстановку.