Легенды о Первых. Часть 2. Мальва
- -
- 100%
- +
– Простите, я не хотела вас обидеть, – сочувственно пролепетала Аля, ей стало стыдно за своё предположение.
– Я стараюсь причинять людям минимум вреда и делаю всё, чтобы не изменить линию их судеб. – Красавица глубоко вздохнула, испытывающее глядя на беглянку, и продолжила: – Наверное, ты уже догадалась, что горгульи не случайно привели тебя ко мне. Ты же понимаешь, что Гастингс желает использовать тебя в своих целях?
Алька вновь, молча, кивнула. Она и сама понимала это, тем более вспомнив разговор между Гастингсом и его крылатыми слугами.
– Но к тебе я свои способности не применяла, можешь не переживать по этому поводу, разве что – лишила тебя возможности на некоторое время испытывать холод и голод, потому что это тебе скоро понадобится… – Женщина умолкла на полуслове, обращаясь в слух, после чего продолжила говорить, на этот раз ещё быстрее: – Когда ты снова окажешься в кабинете Гастингса, а ты там окажешься, – безапелляционно добавила она, увидев протестующий взгляд девушки, – Сделай вид, что подчиняешься его воле, ибо, только при этом условии тебе не придётся долго оставаться в плену. Он будет испытывать тебя и, пройдя испытание, ты получишь возможность бежать.
Алька вздрогнула. Что же тут непонятного: значит, она должна прикинуться оглушённой и послушной, иначе не видать ей свободы…
Велена снова замерла, потом пальцем поманила девушку к себе и, когда та приблизилась, продолжила:
– Твоё спасение близко. Сигналом к нему послужит громкий рёв горгулий. Выйдя из кабинета Гастингса, направляйся влево до конца. Там, в тупике для тебя откроется новый путь. Только не перепутай! Побежишь вправо – окажешься в лапах горгулий.
Девушка понимающе закивала, стараясь запомнить сказанное и ничего не перепутать.
– И, главное! Передай моему сыну – Максимусу…
Подскочив как ужаленная, беглянка протестующе замотала головой. При этом имени сердце девушки защемило, словно его сжали в стальном кулаке, и подпрыгнуло, а потом резко ушло вниз, напоминая впечатление от катания на американских горках. Она и думать не хотела о Максиме, после его предательского общения с Гастингсом… Но… сегодня она сама общалась с врагом, хотя и против своей воли, и, видимо, ей это ещё предстоит…
– Когда придёт пора, передай моему сыну, Максимусу, – настойчиво повторила Велена, не обращая внимание на жесты беглянки, – Что его мать жива. Это поможет ему принять правильное решение. И отдай моё колечко, оно станет для вас защитой!
Велена сняла небольшой перстенёк с камнем серого цвета, напоминающий цветок, обрамлённый тонкими золотыми лепестками и, поймав руку Альки, надела ей на палец. Перстенёк сел плотно, а камешек сразу же поменял цвет, став ярко-зелёным, как Алькины глаза.
– Не удивляйся, – объяснила Велена, заметив растерянный взгляд девушки, – Это Александрит – камень – защитник. Он меняет цвет в зависимости от состояния и положения хозяина. А сейчас его хозяйкой стала ты!
Аля залюбовалась сверкающим камнем в тонкой оправе, но ей было неприятно думать, что придётся снова встречаться с Максимом, чтобы отдать его.
Хотя… Она очень хотела с ним увидеться и послушать, как он станет объяснять своё поведение в кабинете Гореслава…
Нет, она просто хотела его увидеть…
…ещё раз…
…возможно, последний…
…но… это будет не скоро, а пока, она должна думать только о том, как сбежать из логова Гастингса…
Девушка хотела ещё спросить, когда наступит тот самый, «нужный момент», но не успела… Неожиданно в пещеру через проём сверху влетела уже знакомая горгулья и, подхватив Альку, понесла в открывшийся проём.
В кабинете её уже ждали. Придав лицу отрешённо-беспристрастный вид, девушка безвольно повисла в когтях своего тюремщика. Гастингс, медленно покинув кресло, подошёл вплотную, стараясь разглядеть лицо пленницы.
– Отпусти её, но будь начеку, эта мышка умеет ускользать, – усмехнувшись, отдал он приказ чудовищу и проворчал себе под нос: – Велена в последнее время стала слабеть, у неё часто случаются осечки. Я даже подумываю, не заменить ли её, да где найдёшь другую такую…
Горгулья послушно разжала когти, и Алька полетела на пол, больно ударившись коленками о твёрдую поверхность и радуясь, что ковёр хоть немного смягчил падение. Она неподвижно лежала на ковре, стараясь не выдать своего состояния, и надеясь, что о мыслезащите Велена тоже позаботилась.
Гастингс склонился над пленницей, слегка пнув носком ботинка неподвижное тело и, не заметив реакции взревел:
– Что вы с ней сделали? Эта малышка слишком важна для нас! Даже капля её крови дороже всех вас вместе взятых!
Горгулья проворчала в ответ что-то нечленораздельное, попятившись к двери.
– Стой там! – скомандовал подручный Алабора, – Я ещё не убедился, что Велена сдержала слово и девчонку можно оставлять без охраны…
Горгулья замерла на своём посту, словно обратясь в камень, и только тяжёлое хриплое дыхание выдавало в ней живое существо.
– «Так мне отсюда не выбраться, – лихорадочно размышляла Алька, тайком поглядывая на загороженную чудовищем дверь. – Придётся сделать вид, что я послушная кукла, готовая подчиняться, может быть тогда Гастингс отзовёт своих псов и освободит проход, а уж я этим воспользуюсь, будьте уверены»!
Девушка слегка пошевелилась и застонала, делая вид, что только-только пришла в себя.
– Наконец-то! – обрадовался хозяин кабинета, подошёл к столу и, схватив стоящую там чашку, плеснул на Альку холодной водой.
Девушка задохнулась от такой наглости и переполнявшей её неприязни к этому человеку, но, взяв себя в руки, медленно села, стараясь дышать ровно и спокойно.
– Хорошо! – злорадно ухмыльнулся Гастингс, наслаждаясь её отрешённым видом. – Как ты себя чувствуешь? Хорошо?
– Хорошо, – эхом откликнулась Аля, придав голосу холодность и отстранённость.
– Встань!
Девушка поднялась, выпрямилась во весь рост, безвольно опустив руки и уставившись в пол. Она молча разглядывала рисунок ковра, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей и побороть искушение броситься на ненавистного врага.
– Как тебя зовут, малышка?
– «Наверно, он ещё на до конца уверен в моей покорности», – подумала Алька, а в слух холодно сказала: – Алевтина Найдёнова.
– Ты знаешь, кто твоя бабушка? – продолжал настаивать хозяин кабинета, шагая к столу, заложив руки за спину, чем напомнил ректора.
– Нет, – коротко ответила девушка, удивившись странному вопросу и, помедлив немного, добавила: – Родители погибли, когда мне было меньше года и кроме Гореслава Ростиславовича у меня нет других родственников.
– А как же Влад? – разворачиваясь на каблуках, воскликнул Гастингс.
– Он мой брат, – холодно ответила девушка, не поднимая глаз.
– И он тоже имеет признаки Первых?
Этот вопрос застал Альку врасплох, и она немного затянула с ответом, но, собрав волю в кулак, спокойно произнесла:
– Нет. Он вполне обычный.
– Ты послушно исполнишь всё, что бы я ни приказал? – произнёс Гастингс, пристально вглядываясь пленнице в глаза.
– Я сделаю всё, что вы скажете, – безразличным тоном произнесла Аля, пряча глаза и радуясь, что Гастингс не прочёл в этот момент её мысли.
Довольный увиденным, злодей отступил к столу и склонился над ним, подставив покатую спину. Аля изобразила на лице злобную гримасу в сторону этой противной спины и высунула язык. Она не могла больше обуздывать нахлынувшее желание вцепиться ему в глотку, но, стремление освободиться было сильнее, и девушка сдержалась. Неожиданно за дверью послышались громкие шаги и суета. Гастингс поднял голову, прислушиваясь, и скомандовал:
– Иди, посмотри, что там происходит, и доложи мне!
Почувствовав переполняющую её эйфорию, Аля резко развернулась и двинулась к двери, как если бы приказ был отдан ей. Гастингс оторопело смотрел её в след, пока она на оказалась у самой двери, затем, пришёл в себя, громко рассмеялся и скомандовал:
– Стой, глупая! Это не тебе!
Алька замерла с поднятой ногой, так и не решившись переступить порог. Внутри неё страх уступил место желанию расхохотаться от такого бесшабашного поступка.
Горгулья резво выскочила за дверь, а её хозяин, продолжая улыбаться, словно обыкновенный человек, произнёс:
– Ты меня удивила, Аля Найдёнова! Надо будет поблагодарить Велену за такое представление…
Алька не успела выполнить указание, когда в дверь влетела знакомая горгулья с подбитым глазом и искажённой мордой и взревела на непонятном языке.
– Что? Драконы опять подняли бучу! – Гастингс бросился к двери, чуть не сбив девушку, на ходу продолжая кричать, обмениваясь информацией с горгульей: – Это всё молодой! Он сбежал? Поймали! Молодцы, получите разрешение на охоту ещё на несколько дней!
Он резко притормозил и обернулся к пленнице.
– Эй, ты! Будешь ждать меня здесь! Я вернусь, как только улажу небольшое дельце…
Гастингс резво выбежал из кабинета, а Алька некоторое время продолжала стоять, делая вид, что подчиняется его приказу. Она пока не услышала желанного сигнала и потому, замерла, не решаясь сдвинуться с места, прислушиваясь к происходящему в коридоре. Две горгульи всё ещё стояли там, не покидая своего поста. Вдруг пленница вспомнила, что у неё есть шапка-невидимка и, опустив руку вдоль тела, нащупала под ремнём заветный предмет. Но не успела она им воспользоваться, как сзади кто-то крепко сжал её плечи. От неожиданности Алька вздрогнула, ужас холодной волной растекался по телу, заставляя волосы на затылке шевелиться, а ноги подкашиваться.
– Не оборачивайся! – скомандовал приглушённый мягкий голос почти в самое ухо девушки. – Я знаю, что Велена не смогла на тебя повлиять, поэтому ты слышишь меня и всё понимаешь…
Алька глянула вбок, туда, где на её плече покоилась рука незнакомца с короткими толстыми пальцами.
– И как тебя заносит в такие передряги?! – грустно усмехнулся он.
– Я… не… – Аля не знала, как себя вести: время было на исходе, в любой момент мог вернуться Гастингс, а сигнала всё не было, и она не могла уйти незамеченной.
– Ладно, помогу тебе и в этот раз, – проворчал строгий голос за спиной девушки. – Раз Велена не лишила тебя воли, ты сможешь спастись, если пойдёшь вправо от двери кабинета. – Немного отстранившись, будто прислушиваясь к происходящему за дверью, незнакомец продолжил. – Ты увидишь высокие ступени, предназначенные не для людей, однако ты вполне гибкая и спортивная, так что сможешь спуститься по ним до самого нижнего яруса. Там обнаружится огромная дверь. Она, естественно, заперта, но, трижды нажав на рычаг ты её откроешь, правда, придётся пожертвовать каплю своей крови. За ней будет лес и разбитая молнией сосна. Беги туда, где восходит солнце.
Мужчина крепко сжал плечи беглянки.
– Уходи отсюда подальше! И немедленно! Поняла? Если что, ты меня не видела…
Алька недоверчиво кивнула, пытаясь предположить, кто этот незнакомец, и почему ей помогает. Сердце её то замирало от страха, то начинало бешено биться.
– Ты услышишь, когда горгульи покинут пост, – снова приблизив губы к уху девушки, прошептал незнакомец. – Это я беру на себя! Тебе ясно?
Аля снова кивнула.
– И постарайся, чтобы мы больше не увиделись! Никогда! В следующий раз я уже не смогу тебе помочь!
Руки на её плечах разжались, и Алька облегчённо вздохнула. Дверь скрипнула, за ней послышались грозные распоряжения, которые отдавал горгульям странный человек. Отдающий приказы голос показался Альке смутно знакомым, но сейчас ей некогда было размышлять об этом, потому она вытащила из-за ремня заветную шапку и взгромоздила её на голову, повернув пыльным цветком вправо. Девушка с трепетом наблюдала, как её руки становятся прозрачными.
За дверью раздался долгожданный громкий крик горгулий, девушка быстро рванулась к двери, осторожно высунувшись, убедилась, что коридор пуст и, ни кем незамеченная, покинула кабинет.
– «Кого слушать, – лихорадочно соображала она, глядя то вправо, то влево. – Незнакомец велел идти в одну сторону, Велена – в другую».
Беглянка огляделась, ища хоть какую-нибудь подсказку. Она инстинктивно вытянула вперёд руку, заметив, что в сумраке перед ней что-то ярко мигает. Это был перстенёк, который Велена просила передать Максиму. Алька повела рукой вправо, и камешек загорелся красным огнём. Она подвинула руку влево, и перстенёк стал зелёным.
– Надо же, прямо светофор какой-то! Красный цвет – прохода нет! – тихонько пробормотала девушка.
Не сомневаясь ни секунды, она побежала влево (к матери Максима у неё было гораздо больше доверия, чем к странному незнакомцу). Вспомнив про Велену, она на бегу повернула перстенёк на пальце камнем вниз. Ей показалось, будто камешек потеплел и приятно запульсировал в сжатом кулаке.
– Хорошо, – с тревогой в голосе прошептала девушка. – Только бы никто не попался на дороге…
глава 5 чёрная полоса бывает взлётной
Аля стремительно бежала по длинному каменному коридору в указанную Веленой сторону, мечтая только о том, чтобы никого не встретить на своём пути и обнаружить хоть какой-нибудь выход. Коридор сделал поворот, и Алька чуть не столкнулась с горгульей, стоящей поперёк него.
– «Этого мне ещё не хватало», – пронеслось в голове у девушки и она, желая избежать столкновения, инстинктивно поднялась над полом, пробежав по стене, а потом и по каменному потолку. Смешные деревянные туфли и шляпа из соломы прекрасно делали своё дело. Благодаря шапке–невидимке, чудище не могло её заметить, но оно с шумом втянуло воздух и повернуло голову в ту сторону, где за очередным поворотом уже скрылась девушка. Однако Аля этого не видела, потому что неслась на всех парусах дальше, не замедляя бега. Вскоре длинный коридор, напоминающий тоннель, неожиданно закончился тупиком. Алька с разбегу пробежалась по стене вверх и, затормозив, спустилась на пол. Она потрогала плотный камень, и чуть не заплакала от нахлынувшей обиды.
Значит, Велена её тоже обманула: никакого выхода из этой пещеры нет!
И никто её не спасёт, ведь они даже не подозревают, что она тут.
И виновата во всём её неприязнь к Гастингсу!
Если бы Аля не сбежала в ту ночь из академии, а выслушала Максима…
Если бы во время перемещения не испытывала ненависть ко всему миру…
– «Если бы»! – зло подумала Аля и с силой ударила по стене сжатыми кулачками, обдирая пальцы о жесткий камень.
Неожиданно стена заскрежетала, покрылась трещинами, и стала рассыпаться на огромные куски. Алька едва успела отскочить в сторону, потеряв при этом соломенную шляпку, сорванную с головы сильным порывом ветра, проникшим через образовавшийся пролом.
Из-за поворота, растопырив лапы и оскалив страшные пасти, к ней приближались две горгульи. Девушка приготовилась драться, поняв, что стала видимой, да и Велена предупреждала, что невидимость не действует на существ, ведь они ориентируются на запах. Вдруг свет закрыла огромная тень – в пещеру проникла, расширяя проём, когтистая лапа, покрытая крупными чешуйками, и стала на ощупь что-то искать. Потом лапа исчезла так же неожиданно как появилась, а в дыру заглянул тёмно-зелёный глаз с вытянутым зрачком. Девушка отпрыгнула в сторону, понимая, что спасения нет: если ей и удалось обмануть горгулий, то от этого чудища точно не уйти!
Неожиданно пещера снова осветилась: существо снаружи отлетело в сторону, и Аля увидела в проёме крупного коричнево-зеленоватого дракона, напоминающего по цвету гору земли с пробивающейся первой травой. К изумлению беглянки, дракон имел три головы с удлиненными мордами и небольшие перепончатые крылья. Он парил в воздухе рядом с проломом, а на спине его восседал улыбающийся Максим…
Сердце ушло в пятки:
– «Говорил, что я не так всё поняла, что не имеет отношение к Гастингсу и Алабору… А, сам? Сам пытается схватить меня, не давая убежать от ненавистного врага»! – зло подумала Алька, не ответив на приветливые жесты Максима, только сильно сжала кулачки и заглянула вниз, в пролом. Она увидела отвесную стену, под которой убегала вниз, в сторону леса, тонкая песчаная дорожка, скользящая между кустами и невысокими искривлёнными елями.
– «Если прыгнуть на дорожку, можно скрыться в лесу, где я буду недоступна и для массивного неповоротливого дракона, и для горгулий, которые не полетят днём, потому что боятся солнечного света», – быстро соображала испуганная девушка.
Будто в подтверждение её мыслей, приближающиеся из-за поворота пугающие создания, увидев солнечный свет, слегка притормозили. Их движения замедлились, а вскоре совсем остановились. Зато Алька была полна решимости. Она вскарабкалась на стену и ещё раз заглянула вниз.
– Живой вы меня не получите, – громко выпалила девушка в сторону улыбающегося Максима и, резко оттолкнувшись, прыгнула в пролом.
Аля хотела приземлиться на ноги, и тогда волшебные туфли унесли бы её по тонкой дорожке к заветному лесу, но, ударилась правой ногой о камень. Нога неожиданно подогнулась, резанув по нервам сильной болью. Девушка сгруппировалась и кубарем покатилась вниз по песчаной дороге. Во время падения она где-то потеряла деревянные туфли и снова оказалась босиком, но самым неприятным было то, что больная нога всё время, будто нарочно, задевала за попадающиеся на пути корни и кочки, возвращая боль с новой силой.
К счастью, вскоре склон стал более пологим, а падение не столь интенсивным. Алька краем глаза заметила, что дракон, несущий на спине Максима, несколько раз резко пикировал, пытаясь зацепить когтем падающую девушку, и сдался только тогда, когда она скрылась среди тёмных деревьев. Наконец кувыркание закончилось, и девушка со всего маха уткнулась лицом в мокрую траву, ощущая себя полностью разбитой и испытывая тошноту от частых переворотов. Отдышавшись от перенесённого испуга и почувствовав себя лучше, она попыталась подняться, но тут же упала, вновь скривившись от боли. Алька лежала, чувствуя, как по грязным щекам струятся непрошеные слёзы, и удручённо смотрела в вышину, где над головой нависали, раскачиваясь, густые сосновые лапы. Прямо перед ней возвышалась старая расколотая сосна, напоминающая рогатину.
Девушка собралась с духом, села, потрогала распухшую ногу, убедившись, что перелома нет. Однако боль была нестерпимой, и Аля с новой силой пожалела, что не сумеет применить свои лечебные способности, благодаря которым могла быстро исцелиться. Видимо, заговор Велены распространялся только на травмы и ссадины, полученные ранее.
Неожиданно, среди цветов Алька заметила донник и лопухи. Осторожно, чтобы не потревожить больную ногу, она сорвала несколько широких листьев и, отерев влажной травой, завернула в них донник. Приложив импровизированный компресс к ушибленному месту, беглянка перевязала ногу оторванной от футболки полоской ткани. Подумав, она сорвала ещё и лабазник, и душистый горошек, помяв их нежные листья и цветы, стала упорно втирать эту смесь в руки и ноги, надеясь сильным ароматом сбить горгулий со следа. В том, что с наступлением ночь преследование возобновится, она не сомневалась. Это был лишь вопрос времени. А далеко ли она сможет уйти, в неизвестном лесу, да ещё с ушибленной ногой – оставалось загадкой даже для неё самой.
Проделав эти незатейливые манипуляции, девушка подобрала крупную палку, лежавшую поперёк дороги и, опираясь на неё, словно на костыль, осторожно поднялась. Стараясь не слишком тревожить ногу, она прыгала по шишкам и сухим веткам, что было не особенно приятно. Девушка прекрасно понимала то, что с этого места нужно поскорее убираться, но она не знала, в какую сторону направиться. Оглядевшись по сторонам, Аля решила уйти подальше от страшной горы, в пещерах которой Гастингс разместил своё логово. Благодаря талантам Велены она совершенно не хотела есть, но уже начинала испытывать сильную жажду.
– Хорошо было бы перейти реку или ручей, чтобы сбить горгулий со следа, – вслух рассеянно думала Аля, пытаясь выбирать дорогу.
Под ногами хрустели и ломались сухие ветки, мягко пружинил мох или стелилась упругая трава с ароматными лесными цветами. Опираясь на палку, Аля медленно пробиралась сквозь лес туда, где ей послышалось монотонное журчание. Босая нога, словно по закону подлости, постоянно натыкалась на твёрдые шишки или колючие ветки, причиняя девушке неудобства. Где-то вдали то и дело раздавались пугающие звуки, отчего она вздрагивала и подозрительно оглядывалась, но продолжала упорно идти дальше. Между высокими соснами попадались колючие кусты. В другое время Алька могла их обойти, но с больной ногой не приходилось выбирать. Колючки больно хлестали по рукам и ногам, оставляя неглубокие, но саднящие царапины.
Над лесом сияло солнце, и его лучи тонкими золотистыми паутинками повисали на деревьях и кустах, будто с верхушек спускались вниз полоски прозрачной вуали. Кто-то рядом тихонько напевал красивую песню, а может это журчала река, неся свои воды в неизвестном направлении. Вскоре Аля действительно вышла к реке и осторожно скатилась вниз по пологому берегу. Она улыбалась, опускаясь на колени и положив палку на песок рядом с собой. Однако радость оказалась преждевременной: река была бурной, покрытой пеной неестественного сиренево-бордового цвета и странно пахла. Несмотря на жажду, Аля не решилась пить такую воду, она сглотнула подступивший ком, облизала пересохшие губы и огляделась.
Над берегом нависала огромная сухая сосна с раздвоённой вершиной. Её корни частично упирались в песок, образовав углубление, в котором можно было спрятаться на ночлег. В наступающем сумраке девушка не могла продолжать движение и решилась переночевать на этом берегу, потому что боялась переправляться через бурную и, возможно, глубокую реку не зная местности. К тому же она не умела видеть в темноте, а больная нога хоть и меньше, но всё же давала о себе знать, доставляя неудобства при ходьбе.
Приближалась ночь, укрывая всё вокруг тёмным покрывалом. Старая сосна надрывно скрипела, раскачиваясь на ветру. Аля на коленях подобралась к корням и стала руками выгребать влажный песок, создавая из него защитный барьер. С большим трудом натаскав в импровизированную нору сухого мха и листьев, девушка разбросала вокруг пахучие цветы, вновь натёрла ими ноги и руки, чтобы отбить запах. Во время работы, к неописуемой радости Альки, она наткнулась на гриб-волнушку с углублением посередине, в котором скопилась дождевая вода и, припав к нему губами, жадно принялась пить.
В потемневшем лесу отчётливо разносились пугающие звуки и шорохи. Хрустнет ли сучок под чьими-то быстрыми лапами, пискнет ли мышь, прячась от пролетевшей, громко и устрашающе ухающей в потёмках совы, зашуршит ли в траве заяц – всё многократно усиливалось наступившей темнотой.
Девушка забралась в нору и затаилась, боясь пошевелиться и дохнуть. В каждом шорохе слышалась грозная поступь горгулий. Всё ещё не ощущая холода, хоть и была одета в тонкую футболку, она пыталась уснуть, но босые ноги, исколотые и поцарапанные во время продвижения по лесу, онемели и ныли. А ещё болела спина. Несмотря на все трудности, Алька радовалась спасению из лап врага.
В наступившей темноте где-то вдалеке завыл волк, а совсем рядом кто-то жалобно заскулил. Неожиданно на берег прыгнула крупная волчица и, прихрамывая на одну лапу, подошла к реке. Аля застыла, сжавшись в комочек. Она не боялась волчицы, ведь даже без магии жизнь научила её решительности и умению защитить себя, но совсем не хотела вступать с ней в сражение. К тому же, волчица не почувствовала запаха человека, что помогла девушке убедиться в правильном подборе трав, скрывающих её присутствие на берегу. Хищница подошла к самому краю, легла на песок, опустив больную или раненную лапу в тёмную воду. Полежав так несколько минут, к немалому удивлению девушки, волчица вскочила, почувствовав опасность и, резко стряхнув с лапы остатки воды, но, не облизав её, сгруппировавшись, прыгнула вверх и скрылась в тёмном лесу, оставляя за собой только звук ломающихся веток.
Девушка облегчённо вздохнула. Зверь исчез из поля зрения, не обратив на неё внимания, к тому же, она узнала, что странная вода излечивает открытые раны. Правда, это был не её случай: у неё был ушиб.
Алька размышляла над своим неприглядным будущим.
– «Выходит я в Нави, и здесь не действует привычная магия, – тревожно думала она. – Я уже сутки не ела и, пока работает заклятье Велены, не испытываю голода и холода, но что будет завтра, когда голод и холод вернутся? Ведь я даже не представляю, в какую сторону идти… И почему меня преследует Максим»?
Она совершенно не хотелось верить, что после её побега из академии юноша открыто перешёл на сторону Алабора. Пока девушка не увидела Макса верхом на драконе, оставалась хотя бы призрачная надежда, что она ошиблась на его счёт. А теперь? Теперь эта надежда растаяла, как тает утренний туман с восходом солнца. Алька неприязненно поморщилась и глубоко вздохнула.
– «Но зачем ему понадобилось разрушать стену? Как Велена смогла увидеть это? Что за чудовище было под ним, неужели и вправду – дракон»? – потрясённо размышляла девушка.