Небылица №0
- -
- 100%
- +
Через полчаса домой вернулась мама. Юра вышел в коридор, чтобы встретить ее и помочь с сумками. Она всегда приносила что-нибудь, просто не могла пройти мимо магазина, не купив хотя бы пару яблок или бутылочку сока.
– Привет, мам. Давай помогу, – Сотников взял пакет с продуктами.
– Как первый день учебы? Устал?
– Да не. Скучный день, даже рассказать нечего.
«Не буду же я про свихнувшего Матвея сплетничать?» – подумал Юра, но тут же исправился:
– Хотя не, кое-что есть. Я спросить хотел, может, ты помнишь… я в детстве общался когда-нибудь с девочкой по имени Ульяна? Может, в детском саду или у бабушки в деревне…
Мама положила на зеркало солнцезащитные очки, медленно расстегнула высокие каблуки. Молчание затянулось.
– Ма-ам?
– Была такая. А почему ты вспомнил?
– Ну так… у нас в классе появилась Ульяна и говорит, что мы чуть ни все детство вместе провели. Я такого, если честно, не помню.
– Может, оно и к лучшему, – сказала мама, отставила обувь в уголок и ушла на кухню.
Если бы она сказала что-то вроде «не было никакой Ульяны» или «была Ульяна во дворе, вы хорошо общались», Юра не стал дальше спрашивать. Но за странным маминым молчанием он почувствовал какую-то тайну.
– Мам, ты же понимаешь, что я теперь не отстану? Рассказывай! Чего там с ней было? Почему я ничего не помню?
Юра развернул стул и сел, сложив руки на спинке перед собой. В фильмах так делали плохие полицейские во время допроса.
Его «подозреваемая» психологической атаки совсем не испугалась. Мама подошла к Юре и мягко коснулась волос на затылке.
– У тебя от знакомства с Ульяной остался подарок. Твой шрам.
– Это же вроде я упал? – не понял Юра. Сам он этого почти не помнил, только момент падения запечатлелся боязнью высоты. Находясь далеко от земли, он начинал испытывать что-то вроде легких галлюцинаций: то привидится всякое, то хочется убежать подальше от пугающей высоты.
– Упал, – подтвердила мама. – Вы много времени проводили вместе. Помнишь лето, когда тебе было шесть лет? Тебя отправили на дачу к бабушке, Ульяна жила в соседнем доме. Мы с папой приезжали по выходным. Она казалась мне хорошей девочкой, но у детей есть плохое свойство: они не знают цену своим поступкам.
– Помню то лето. Помню бабушку и огород, как колорадских жуков с картошки собирал. А Ульяну не помню!
– Ты вывалился у нее из окна, получил сильное сотрясение. Какие-то вещи совсем забыл, но ничего критичного. Врачи говорили, что память может и восстановиться, но, видимо, уже поздно. Поверь, Юра, Ульяна не тот человек, ради которого стоит копать прошлое.
– Почему?
Мама вздохнула.
– Ты ведь не отстанешь, пока не узнаешь?
– Я ведь сказал об этом в начале разговора!
– Ульяна была еще ребенком. Она болтала о том, чего не было, большая выдумщица. Вечно таскала тебя, куда нельзя, в итоге и упал ты из-за нее. Между нашими семьями начались большие проблемы, очень большие, поверь. Раз вы теперь учитесь вместе, я не могу запретить тебе с ней общаться, да и ты уже взрослый… Просто послушай мой совет: все ее слова можешь смело делить на два.
– Да, я что-то такое заметил, – согласился Юра. – Спасибо, мам. Я учту.
Он помог ей приготовить ужин, по пути болтая о повзрослевших одноклассниках и будущем после школы. Мама твердила, что пора выбирать университет, но эти слова Юра по привычке пропускал мимо ушей. К тому же его мысли никак не покидала Ульяна.
«Что она такого наплела, что даже наши родители поссорились? Деды продали дачу после того лета, уж не связано ли это? Не может быть. Ульяна несет ерунду про какие-то ягоды забвения и про сказки… это не могло напугать взрослых людей. Может быть, она тоже вывалилась из окна и долбанулась головой? Это бы многое бы объяснило».
Когда они с мамой закончили готовку, с работы вернулся и отец. Они с Юрой пожали друг другу руки, увидевшись впервые за день. Эта странная традиция здороваться по-мужски появилась поначалу как странная шутка, но прижилась. Теперь рукопожатие заменяло безликое «привет». Мама иногда над ними подшучивала, говоря, что с ней тоже нужно здороваться по-особенному: целуя в щеку или обнимая.
Юра прикрыл за собой дверь в спальню и включил телефон. Хотелось отдохнуть, хоть он и не особо устал. Сотников все чаще замечал за собой, что время, проведенное вне интернета, практически не приносит ему удовольствия. Заглянуть в личные сообщения хотя бы раз в десять минут, бездумно полистать веселые картинки, учиться не по устаревшему учебнику, а с помощью электронных энциклопедий – все это стало второй натурой. Из реальной жизни Юру привлекали разве что футбол и девушки, все остальное времяпрепровождение он разбавлял мировой паутиной.
«Тут?» – написал он Ритову. Одноклассник ответил почти сразу – вечером весь класс можно было найти в соцсети.
«+»
«Есть номер Ульяны?» – Сотников отправил сообщение и внутренне приготовился выслушивать серию подколов. Он не ошибся.
«Аньки уже не хватает?)
Я Ульку забил, не жадничай
И вообще, зачем тебе?»
Ритов писал каждое новое предложение с новой строки, что ужасно раздражало. Особенно в сочетании с его аватаркой: в конце лета он то ли нанял, то ли попросил знакомого фотографа устроить ему «мажорную» фотосессию. На снимках Ритов сидел в машине отца в дорогом костюме, залакированными волосами и улыбкой делового человека. Костюм делал его взрослее, и на эти фотографии клюнула уже не одна девушка – с этим у Ритова проблем не было, хоть в жизни он и одевался не так безупречно. Все еще дорого, но как-то бестолково, будто выбирая одежду не по привлекательности, а по ценнику. Чем дороже – тем лучше.
«Решил собрать гарем. Евнухом будешь? Телефон дай, я же знаю, у тебя есть. Мне срочно»
«Ладно. Ща»
Следом прилетел телефон Ульяны. Сотников забил его в книгу контактов, но набирать не спешил.
«Что я ей скажу? Да и вообще, зачем мне этот номер? Мама уже все рассказала».
Юра глядел на цифры, ожидая, что сейчас кто-нибудь отвлечет его, напишет, скинет шутку или новое видео от любимого блогера – но телефон предательски молчал.
«Тьфу! Не буду я ей звонить, много чести!»
Вместо этого Юра набрал Ане.
– Приветик, – раздался веселый голос в трубке, и наваждение спало. Юра надел наушники, чтобы было удобнее разговаривать, и включил компьютер. Следующий час они с девушкой болтали о какой-то ерунде, и это очень расслабляло. Навязчивые мысли об Ульяне уже не лезли в голову, вместо этого Сотников смеялся над аниными простенькими шутками про девять месяцев учебы и беременность. Потом он сам начал болтать про инвентарь в игре и про то, почему нарисованное оружие стоит реальных денег и чем AWP с золотым драконом отличается от Эмки цвета морской волны. В какой-то момент Юра одернул себя и остановился.
– Блин, неужели тебе это реально интересно слушать? Ты ведь даже не играешь! – удивился Сотников. Про виды игрового оружия он рассказывал уже не меньше двадцати минут.
– Ты очень интересно рассказываешь. Так сколько, говоришь, тот розовенький автомат стоит? – бодро спросила Аня, но тут же громко зевнула в трубку.
– А ведь я почти тебе поверил! Ладно, прости, я постараюсь поменьше болтать про игры, – сжалился Юра. – За тобой зайти утром?
– Не надо, это же далеко.
– Лишние двадцать минут для футболиста – фигня!
– Ну… на самом деле мне было очень приятно, – призналась Аня. – Но только если тебе правда не сложно!
– Не дури. Обещаю: буду каждое утро перед школой заходить за тобой. Даже когда начнутся лютые морозы.
От таких слов Юра загордился сам собой – ну где еще найти такого романтика? Хотя отказывать от своих слов после пары утренних прогулок он и не собирался. Сейчас, когда они говорили по телефону, Сотников даже почувствовал приятную нежность к своей половинке. До этого лета они тоже немало времени проводили вместе, ходили в кино, гуляли, но только как друзья. Отношения будто преобразили их, Юра узнавал подругу с новой стороны. Прошлая Анька давно бы перестала слушать его треп про игрушки, да он и сам бы ни за что не вставал на двадцать минут раньше, только чтобы проводить ее до школы.
– В общем, я зайду без двадцати восемь.
– Тогда мы не успеем дойти, я обычно выхожу в половину.
– Ой, тогда я передумал! Шучу. Я буду в полвосьмого. Чмок.
Юра отложил телефон, рука потянулась к мышке. В поисковой строке он привычно вбил имя: Ann…
Белокурая девушка вызывающе смотрела на него с экрана, разложившись на белоснежном белье. В отличие от своих коллег Энн не выглядела потасканной размулеванной девахой. У нее не было видео с несколькими парнями сразу, ее не хлестали плетками и не насиловали. На фоне других актрис этого жанра Энн была невинна, почти как его Анька среди своих одноклассниц – почти обо всех ходили слухи о «потерянной чести», но не о ней. Может быть, именно поэтому у них с Юрой до сих пор ничего не было. Может быть, поэтому относительно чистая Энн привлекала его.
Юра убедился, что закрыл дверь на замок, и включил видео.
Сказка вторая. Принцесса и бедняк – часть вторая
Юра долго думал, брать ли в школу вещи Астрова. Рюкзак и несколько тетрадей много места не занимали, а учебники он, похоже, не носил. Сотников полистал тетради – абсолютно пусты, будто Матвей вообще не приходил на уроки.
– Ты чего так рано? – спросил отец, пересекшись с Юрой на кухне.
– Перед школой за Анькой зайти надо.
– А-а, понял, – протянул отец, наливая себе чай. – Как у вас? Давно ее в гости не звал.
– А надо?
О том, что дружеские отношения переросли в более тесные, Сотников как-то забыл рассказать родителям, но они наверняка и сами догадались. Все чаще он стал говорить с девушкой по телефону, да и на мороженое денег в конце лета уходило больше: Юре нравилось делать Ане приятные сюрпризы. После цветов или шоколадных батончиков она становилась доброй, улыбчивой. Юра подумывал принести как-нибудь букет в школу, но здравый смысл победил. Не будет же Аня целый день таскать по классам этот веник?
Аня, похоже, не ожидала, что Юра сдержит слово. К школе они пошли вместе и только на крыльце отпустили руки друг друга.
У входа в кабинет истории уже столпились одноклассники. Среди них была Светка Миролюбова: все десять классов она приезжала одной из первых. Родители докидывали ее до школы до начала уроков, чтобы дочери не приходилось ехать на автобусе из другой части города. Сотников как-то со скуки сосчитал, что в каждом году около ста пятидесяти учебных дней, и в каждый из этих дней Миролюбова приезжала на сорок минут раньше уроков. Получается, за десять лет она потратила около 62 000 часов либо сорок три дня – просто сидя в коридоре.
Когда он рассказал о своих расчетах Свете, она надолго задумалась. С тех пор Юра видел, что перед уроками она все чаще читает книги. Видимо, решила использовать время с пользой.
В кабинет истории не пускали. Это было странно: обычно их классная руководительница, Майя Ивановна, не держала своих любимцев в коридоре.
– А чего не заходите? – спросила Аня у одноклассников.
– У них там разборки, – ответил Кот. Он сидел на подоконнике, рискуя схлопотать выговор от технички.
– Что за разборки?
– По поводу Матвея. Майка там с его мамой говорит. Думаю, отчислят.
– Много думать вредно, – вмешался Юра, занимая место на подоконнике рядом с Котом. На соседнем окне сидела Ульяна, о чем-то болтая с Ритовым. Похоже, он всерьез за нее взялся.
Из класса выглянула Майя Ивановна и удивилась:
– Ой, вы уже почти все пришли? Подождите еще немного, у нас тут организационные вопросы. Анечка, деточка моя, намочи, пожалуйста, тряпку, а то я не успею.
Майя Ивановна сунула девушке тряпку и вновь скрылась в классе.
– Зашибись, – обрадовалась Аня.
– Идем скорее, – Юра схватил ее за руку и потащил к школьному фонтанчику. – Это наш шанс! Давай побыстрее намочим, потом зайди в класс и подслушай, о чем они говорят.
– Ты с ума сошел? Меня выгонят!
– Майка тебя обожает, не выгонит. Вытри доску, цветы полей, ну чем там обычно дежурные занимаются? Потяни время, надо же разузнать побольше!
Юра сунул тряпку под воду, кое-как намочил, и они помчались обратно к классу. Перед заветной дверью Аня неуверенно на него обернулась, но Сотников настойчиво толкнул ее в кабинет.
– Крутой план, Сотник! – Игорь Кот слез с подоконника и подошел к двери. Остальные одноклассники тоже затихли. Каждый хотел узнать, о чем там разговаривают.
Аня появилась через минуту.
– Ну? – схватил ее Юра.
– Мне не дали нормально послушать… Только какие-то общие фразы.
– Тьфу, Ань, из тебя шпион никакой! – возмутился Кот и разочарованно вернулся к игрушке на телефоне.
– Мама Матвея говорила, что у него какая-то особенная ситуация… И вроде бы что у него в последнее время проблем и без того полно, а переход в новую школу его совсем добьет…
– А что за проблемы, не говорила?
– Ничего конкретного. Просто сидит там. Она заплакала, и я вышла. Нельзя за таким подглядывать!
Юра заметил, что Ульяна тоже внимательно слушает. Вчера она без интереса прошла мимо избитых одноклассников – их, кстати, сегодня тоже не было – а сегодня интересуется проблемами Матвея.
«С чего бы?»
Прозвенел первый звонок – пять минут до начала уроков. В этот момент обычно даже самые строгие учителя запускали учеников в класс, но кабинет истории до сих пор не открылся. Не открылся он и после второго звонка.
– Студенческий закон: пять минут ждем и расходимся, – сообщил Кот.
– И куда ты пойдешь, умник?
– В столовую! Или в раздевалке спрячусь, спать ужасно охота.
Дверь приоткрылась, из нее украдкой вырвалась маленькая сутулая женщина. У глаз она держала платочек, скрывая покрасневшие от слез щеки. Мама Матвея – Юра видел ее несколько раз, когда они еще общались с Астровым. Они не были большими друзьями, но пару раз вместе играли в дворовой футбол. Однажды Юра даже заходил к Матвею домой – относил какую-то безделушку, классе в шестом. Тогда квартира Астрова показалась ему маленькой, скромной, но ухоженной.
С Астровым случилось что-то – об этом знали все. На прошлый Новый Год он внезапно исчез, не вышел после каникул. А когда вернулся, спокойного неплохого парня будто подменили. Он подрался из-за ерунды с Котом, посылал к черту всех, кто его о чем-то просил, на уроках отвечал вяло, совсем не беспокоясь об оценках. В классе не нашлось никого, кто захотел бы выяснять причину такого поведения – Матвей растерял всех «друзей» за несколько недель.
Сейчас, увидев скромную плачущую женщину, у Юры дрогнуло сердце. Майя Ивановна наконец запустила всех в класс, но Сотников не мог оторваться, глядя на удаляющуюся по коридору сгорбленную спину.
– Идешь? – Аня потянула его за рукав, но Юра отмахнулся.
– Заходи, я сейчас.
Сам не зная, зачем, он пошел за мамой Матвея. Он размышлял, что ей сказать, о чем расспросить и вообще – надо ли вмешиваться?
«Может, я ее только сильнее расстрою. А вдруг ей как раз сейчас нужно, чтобы хоть кто-нибудь спросил, в чем дело?»
Собравшись с силами, Юра сделал несколько длинных шагов и нагнал маму Астрова.
«Как ее зовут?» – в последний момент запаниковал он и просто коснулся ее плеча.
Женщина обернулась. Она уже не плакала, только щеки остались покрасневшими.
– Простите… Я одноклассник Матвея, меня Юра зовут. Я… простите, я был в классе во время драки. Ваш сын им за дело врезал.
– Директор так не считает, – сдержанно сказала женщина. Ее голос только слегка дрогнул, но было видно, что минута слабости уже позади. – Не знаю, смогу ли все уладить. У Матвея тяжелый характер, я совсем не могу его контролировать. Даже если сейчас его не отчислят, что он натворит завтра?
– Он не был драчуном раньше.
– Не был. Подростки так легко меняются, особенно под напором обстоятельств… Спасибо, Юра, что подошел. Мне это правда очень важно. Мой Матвей неплохой, клянусь! Просто что-то в нем надломилось, и я никак не могу это починить…
Женщина благодарно коснулась плеча Юры и отправилась к кабинету директора. Юра запоздало вспомнил, что у него в рюкзаке до сих пор лежат вещи Астрова, но догонять его маму второй раз казалось глупым. Он вернулся в класс.
***
На большой перемене Аня отправилась в столовую. Юра остался в классе, придумав неправдоподобную чушь про то, что он не хочет кушать. Конечно же, он был голоден, как волк. Только его планам помешало сообщение в соцсети.
Поначалу он и не понял, кто ему пишет. На аватарке красовалась девушка, похожая на древнего шамана: языки пламени от костра обрамляли ее лицо, огонек отражался в ярко накрашенных глазах. Легкая ухмылка, темный лес за спиной, какая-то легкая соблазнительная полуодежда оголяло плечо. Только через несколько секунд Сотников понял, что это Ульяна Мишкина.
«Надо поговорить»
Юра оглянулся на заднюю парту, но Ульяна едва удостоила его взгляда. В школе она туго заплетала волосы, как и полагалось по дресс-коду, и он уже начал забывать, что с распущенными волосами девушка похожа на ведьму.
Уставшие ученики рванули за едой или на улицу, понежиться под осенним солнцем. В классе остались только Юра и Ульяна. Она тут же пересела за его парту.
– Ты не такой чурбан, как мне казалось.
– Почему это тебе так казалось?
– Хотя бы потому что ты не пытался остановить Матвея, пока он избивал этих двух.
– Откуда ты знаешь?
Ульяна взяла в руки Анин пенал и покрутила его, разглядывая.
– Твоя девушка не посчитала нужным об этом молчать. Болтливей ее только Саша Ритов. С такими людьми в классе тяжело сохранить что-то в тайне.
– Не такая уж и тайна, чтобы ее сохранять, – вступился за Аню Сотников.
– Может и так. В любом случае, ты побежал за той женщиной. Значит, тебе не плевать.
– И что с того?
– Хочешь помочь Матвею?
Юра закатил глаза.
– Стать его психологом? Или личной грушей для битья, чтобы стресс сбрасывал?
– Не обязательно. Может, ему будет достаточно, чтобы его хоть кто-нибудь выслушал. Кто-нибудь, кому он когда-то доверял.
– И причем тут я?
– Вы с ним общались, почти дружили. Спасибо Ритову за информацию, и больше не спрашивай, откуда я знаю! Что случилось? Почему в критический момент ты не стал для него поддержкой?
– Слушай, ты что, мозги мне промываешь?
Сотников встал из-за парты и отобрал у Ульяны пенал.
– Каждая ошибка ложится на плечи человека, ее совершившего, – сказала Ульяна и тоже поднялась. – Матвей близок к этой ошибке. Только винить себя будешь ты – потому что не слушал его, не помог ему, когда еще мог. Ты – единственный человек в классе, который готов делать хоть что-то, кроме как осуждать и обсуждать.
– Ты что… Думаешь, он может что-то с собой сделать? – неуверенно спросил Юра.
– Он уже начал это делать. Ежедневное саморазрушение. Ты ведь и сам видел.
Сотников вспомнил ссадину на щеке у Астрова, разбитые в мясо руки, сигарету в туалете, агрессию на всех и каждого. По отдельности – ерунда, но все вместе…
– Что ты предлагаешь?
– Сходим к нему после уроков. Может, удастся поговорить или вроде того. Нужно попытаться сделать хоть что-то, согласен? – Ульяна протянула руку. – Готов к приключениям, как в старые добрые времена?
Сотников пожал холодную руку, чувствуя себя обманутым. Его подписали на сделку с прошлым, о котором он не помнит – и зачем Ульяна постоянно об этом говорит? Судя по маминым словам, именно ее бредни разрушили их дружбу.
– Кстати, еще кое-что, – не разжимая рукопожатия, сказала Ульяна. – Помнишь, я говорила, что вижу всех насквозь? Про Матвея я тоже кое-что знаю, потому и говорю, что его пора спасать. Я скину тебе во время урока. Обязательно посмотри.
Ульяна покинула класс. Несколько секунд спустя вернулся Игорь Кот и развалился на парте. Он выглядел усталым, но едва ли ночью он делал уроки. Кот прославился как вечный тусовщик: он был вхож в каждый клуб города и летом даже подрабатывал диджеем и заводилой. В соцсетях он порой выкладывал фотографии с работы или хвастался новой аппаратурой. Вся его техника и колонки, хранящиеся дома, стоили целое состояние, и Кот даже сдавал ее в аренду на праздники и свадьбы. Уже в десятом классе он получал приличные деньги работой своей мечты и был, пожалуй, единственным учеником, кто не запаривался насчет будущего. В десятом классе он остался просто от скуки, и чтобы мама не надоедала ему с высшим образованием. Сам Кот хвастался, что двух лет ему хватит, чтобы окончательно заработать имя и деньги для самостоятельной жизни.
– Чего такой запаренный? – спросил Кот у Юры.
– Да так. Ерунда.
– Ты кстати на футбол еще ходишь?
– Конечно. С чего такой интерес?
– Да так… ты ж спортсмен, может, покажешь пару упражнений? Пресс хочу подкачать, ну и бицуху. Чтоб банки воттакенные были! – Кот показал у плеча гигантский воображаемый сгусток мышц.
– Зачем тебе? Что, на мелких диджеев девчонки не клюют?
– Да ну их, этих девчонок, – отмахнулся Кот и тут же замахал руками: – Не, в смысле, я девушек люблю! Ты не подумай. Просто хочется как-нибудь необычно выглядеть, круто. Видал, как голливудские актеры делают? Надо тебе жирдяя сыграть – отожрался за месяц на пятьдесят кило. Надо Росомахой быть – подкачался из жирного в мускулистого супергероя за неделю.
– Ха! Ладно, держи совет: вешаешь на ноги обвес по пять кило и бежишь десять километров с утра, перед школой. И еще десять перед сном.
– И что, я стану качком? – обрадовался Кот.
– Нет, конечно. Зато от дебильных идей избавишься! Я футболом уже пять лет занимаюсь, и где мои мышцы?
– Ты просто неталантливый, – обиженно буркнул Кот и погрузился в телефон.
Класс постепенно наполнялся учениками. Пришла Аня, подозрительно посмотрела на соседа по парте и села рядом.
– Ты что, в моем пенале копался?
– Искал записки от любовников, – оправдался Юра и вернул пенал. – Слушай, я после уроков не смогу тебя проводить. Простишь?
– А что ты собрался делать?
«Так, про Ульяну лучше не упоминать. Просто на всякий случай!» – понял Сотников.
– Хочу к Матвею сходить домой. Может, помочь надо или еще что…
– Ты у меня самый лучший! – Аня прижалась к Юре и чмокнула его в щеку.
Прозвенел звонок, начался урок. На телефон вновь пришло сообщение: на этот раз Ульяна прислала скриншот своего инстаграма. На черно-белой фотографии была многоэтажка из элитного района, светящиеся в темноте окна. Выглядело стильно, хоть и не особо ново. Под фотографией – несколько сотен лайков.
«А она популярная», – подумал Юра и взглянул на подпись под фото. Ее содержание совсем не соответствовало картинке:
«Сказка о принцессе и бедняке
В далеком царстве, в некотором государстве жил-был Король. У него была красавица-дочь, но вот беда: никак она не хотела выходить замуж. Тогда Король созвал со всего королевства самых красивых, самых богатых и самых умных женихов, но никто не смог покорить сердце Принцессы. Наконец она сбежала из дворца, подальше от надоедливых принцев.
На улице ей встретился бедняк: не красивый и не страшный, не умный и не глупый, а самый обычный. Влюбилась в него Принцесса, и пришел бедняк во дворец свататься. Разозлился Король выбору дочери и запер ее в высокой башне, а бедняка выгнал вон.
Но не сдался бедняк…»
На этом история окончилась. Юра даже зашел на страницу Ульяны в инстаграме, чтобы убедиться – среди пары десятков постов со сказками именно этот ничем не заканчивался. В комментариях тоже недоумевали и предлагали свои варианты хэппи энда.
Сотников повернулся к Ульяне.
– И что это за фигня?
– Это история Матвея.
– Почему нет продолжения? Чем закончилось?
– Ничего еще не закончилось, – туманно ответила Ульяна. – Поговорим после уроков, ладно?
Юра повернулся к своей парте и тут же наткнулся на удивленную Аню.
– Вы о чем?
– Да ни о чем. Фигню всякую шлет, посмотри, – он отдал телефон девушке. Аня кивнула:
– Ага, я уже читала. Я ж на Ульяну подписалась. И что? Это обычная сказка, тут таких много.
– Вот и я говорю: ничего особенного! – специально громко сказал Юра.
После уроков он проводил Аню до забора школы и вернулся на крыльцо, то и дело оглядываясь. Почему-то их заговор с Ульяной казался ему чем-то неправильным, запретным, и что об этом точно не должна узнать благоразумная Аня – она никогда не казалось ревнивой девушкой, но именно сейчас Юра чувствовал себя в чем-то виноватым.
– Ладно, давай быстро до него сходим и по домам, – сходу сказал он Ульяне.
– Мы так и договаривались, чего такой строгий? Идем.
Какое-то время они шли молча, но от этого их поход становился еще более странным и неловким. Юра не выдержал первый:
– Что это за глупые сказки? Я почитал твою инсту. Ты любительница устного народного творчества?