Птичка моя

Глава

Глава 1

Кирилл пришел в себя и застонал от резкой боли во всём теле. Ему казалось будто тысячи раскаленных гвоздей ежесекундно вонзаются в плоть, причиняя невыносимые физические страдания. Вместо воздуха в легкие вливался раскаленный дым, копоть обжигала, падая черными хлопьями на лицо. Он закашлял, боль вонзилась под рёбра. В голове шумело, мысли путались. Кирилл пытался, но не мог пошевелиться, чувствуя на себе непомерное давление чего-то тяжелого. Темнота прерывалась вспышками оранжевых ламп тревоги. Ревела пожарная сирена. «Здесь!» – услышал он отдаленный голос, топот бегущих ног, кашель и ругань… Чья – то рука скользнула по его шее. «Жив! Давайте осторожно!» Внешнее давление ослабло, но от новой волны нестерпимой боли он потерял сознание.

Снова очнулся Кирилл уже в больничной палате. Он обвел взглядом белые стены и потолок. От солнечного света резало глаза, он попытался приподняться, но тупая сильная боль уложила его обратно. К нему подошла медсестра.

– Кирилл Иванович, вы в больнице, – девушка чуть склонилась над ним, – Всё хорошо, не волнуйтесь.

– Пить.

Она поднесла к его губам стакан с водой. Утолив жажду Кирилл закрыл глаза. В его памяти полыхал пожар на судне, мелькали бледные лица сослуживцев, ревела сирена… Он вздрогнул, вспомнив как пламя опалило его слева, потом грянул взрыв, и темнота поглотила его сознание.

– Погибшие? – Кирилл с тревогой смотрел на девушку в белом халате.

– Погибших нет, слава Богу, – улыбнулась она и заботливо поправила подушку под головой пациента.

Кирилл облегченно вздохнул.

– Сколько я здесь?

– Третьи сутки.

– Дайте позвонить, – попросил он.

– Вам ещё рано звонить, – улыбнувшись, сказала медсестра и вышла.

Кирилл лежал, глядя в потолок в голове крутились воспоминания о ЧП, мысли о возможных причинах, рапортах и взысканиях. «Но, слава Богу, все живы!» – думал он.

– Терехов!

Кирилл с трудом повернул голову. В палату вошел коренастый совершенно рыжий мужчина в форме ВМФ с белым халатом на плечах.

– Валера, – Кирилл обрадовался, – Здорово!

Посетитель поставил на тумбочку возле больного большой пакет.

– Гостинцы от спасённых, – пояснил он и сел на край жесткой койки рядом с Кириллом, – Ты, друг дорогой, в рубашке родился, – констатировал он.

– Наверное, – улыбнулся Кирилл, – Как ребята?

– Все живы здоровы, ожоги, переломы, вывихи, осколками кое кого посекло. Короче сплошные симулянты. Вылечим, заштопаем.

Кирилл засмеялся, он давно привык к специфическому врачебному юмору своего друга – Валера нёс службу судового врача.

– Дай телефон, – попросил Кирилл, – жене позвоню.

– Рано тебе ещё трындеть по телефону, – строго сказал Валера, – Только в сознание пришел. Сегодня полежи пока. Сил наберись.

– Гад ты Романов, – вздохнул Кирилл и поморщился от тупой боли в грудной клетке.

– Болит? – Валера откинул одеяло и осмотрел товарища, – не делай глубокие вдохи пока. У тебя переломы ребер.

– Что ещё?

– Всё остальное цело, не переживай. Вот только физиономию твою малость рихтануло. Но это дело поправимое.

– Валерий Сергеевич! Вы к нам с проверкой?

В палату вошла Вера Михайловна Брянцева врач хирург зав. отделением. Первое, что замечал человек при знакомстве с нею, её глаза бесподобно зеленые, сверкающие как драгоценные камни.

– Да вот! – Валера встал, – Должен же кто – то контролировать процесс лечения ценного кадра.

Вера Михайловна улыбнулась.

– Как ты себя чувствуешь Кирилл?

– Всё болит, – ответил он.

– Это хорошо, – засмеялся Валера, – Значит живой пока!

Погода поменялась небо заволокло тучами. По стеклам замолотил дождь вперемешку со снегом. Сгущались серые северные сумерки. Кирилл уже вполне пришел в себя и ему очень хотелось позвонить жене. «Как она там, – думал он, глядя в окно больничной палаты, – Извелась, наверное. А ведь волноваться ей нельзя пятый месяц беременности».

Он закрыл глаза вспоминая Лизу в домашнем халатике и мягкой кофточке под которой угадывался округлый животик бедующей матери. Малыш начинал толкаться, когда Кирилл прикладывал ладонь к животу жены. Лизу это раздражало, но любящий муж списывал всё усиливавшуюся вспыльчивость супруги на её состояние и старался не обращать внимания на капризы. «Сейчас бы оказаться дома», – Кирилл улыбнулся чувствуя, как внутри разливается тепло от одного только воспоминания о жене. Всё было хорошо, всё обошлось, но что – то необъяснимо тревожное шевелилось в душе. В памяти снова и снова всплывали картины пожара. Огонь как джин, выпущенный из бутылки пожирал всё вокруг с бешенной скоростью. Потом прогремел взрыв. Кирилл все так же остро ощущал объятия рыжего пламени и острую боль от осколков, вонзающихся в живую плоть. Он открыл глаза. За окном совсем стемнело. В открытую дверь палаты лился желтый свет из коридора. Он осторожно сел, стараясь не делать резких движений. В палату заглянула медсестра.

– Включить вам свет? – спросила она.

– Да, пожалуйста, – отозвался Кирилл.

Он прислонился к спинке кровати и закрыл глаза.

– О! Уже сидит!

В палату вошел Валера.

– Дай телефон, – первое, что произнес Кирилл, увидев друга.

– Не дам, – коротко ответил Романов.

– То есть? – насторожился Кирилл.

– То и есть! Не положено. У тебя постельный режим, – Валера улыбнулся, но фальшивым веселием только усилил тревогу товарища.

– Романов, дай телефон по-хорошему.

– Давай завтра уже. Ну кому ты звонить собрался? Ночь на дворе…

– Валер, что – то с Лизой? – Кирилл испытывающе смотрел на друга.

– Да нормально всё с твоей Лизой, – Валера отмахнулся, – Просто уехала она…

– Уехала? – Кирилл удивился, – Куда уехала?

– К матери… – хмуро отозвался Валера.

– Что за бред? На пятом месяце в самолет…

Романов отвернулся и подошел к окну. Он облокотился о подоконник и низко опустив голову, тяжело вздохнул. Кирилл не сводил с друга напряженного взгляда.

– Лиза сделала аборт два дня назад в областной больнице, – наконец произнес Валера на одном дыхании.

Кирилл почувствовал, как страх могильным холодом объял всё тело.

– Это что шутка? – голос его прозвучал неестественно глухо, – Восемнадцатая неделя. Какой аборт? Малыш уже шевелился…

– Кирилл, – Романов отошел от окна, – В это трудно поверить, но это так. Лиза поехала в больницу, как только узнала о том, что на судне было ЧП. Она сделал аборт и сегодня днём улетела к матери.

В палате воцарилась гробовая тишина. Кириллу казалось, он слышит стук своего сердца.

– Дай телефон, – сквозь стиснутые зубы произнес Кирилл и протянул руку.

– Не надо… Подожди хотя бы до завтра…

– Дай мне телефон! – Отчеканил каждое слово Кирилл.

Романов протянул другу гаджет и вышел из палаты.

Кирилл набрал номер. Раздались гудки.

– Да? – услышал он голос жены.

– Лиза, – сдавленно произнес Кирилл.

– Кирилл?! – в голосе её звучал страх и удивление.

– Прошу тебя, родная, скажи, что всё это не правда, – Голос Кирилла дрогнул.

Лиза молчала.

– Скажи мне! – крикнул он, сжимая телефон в руке до боли.

Ответа не последовало Лиза по-прежнему молчала и это молчание звучало громче всяких слов.

– Как ты могла? – прохрипел Кирилл.

– Я думала ты погиб, – наконец ответила Лиза ледяным тоном, – Я не хотела быть вдовой, да ещё с ребенком на руках…

– Что? – он не верил своим ушам, – Ты не хотела быть вдовой и поэтому просто пошла, и сделала аборт?!

– Нет! – со злостью воскликнула Лиза, – Не просто! Для меня это было не просто! Но ты не оставил мне выбора.

– Что же ты наделала?! – выдохнул Кирилл.

– Я и не ждала, что ты меня поймешь, – Голос Лизы звенел от гнева, – Для тебя твоя служба и флот всегда были на первом месте.

– И поэтому ты избавилась от малыша?

– Да! Таким как ты нельзя иметь семью и тем более детей…

Лиза говорила, что – то ещё, но Кирилл уже больше не слушал. Он отключил вызов и закрыв глаза, стиснул зубы до хруста. "Значит правда! Значит уехала, бросила… не захотела быть вдовой, – Кирилл судорожно выдохнул.

– Валера! Забери свою балалайку, – крикнул он.

Романов вошел в палату.

– Как ты? – участливо спросил он.

– Нормально, – прохрипел Кирилл, – Устал… посплю…

Валера забрал телефон и сунул в каран.

– Завтра зайду к вечеру… – сказал он.

– Угу, – промычал Кирилл и отвернувшись закрыл глаза.

Кирилла выписали из больницы через месяц. Пожар и взрыв оставили уродливые шрамы не его теле и лице, жестокость Лизы – в душе.

В опустевшей квартире его встретили, покрывшаяся пылью мебель и засохшие горшечные цветы. Кирилл с Лизой переехали сюда за неделю до трагедии. Это была большая трёхкомнатная квартира, после крошечной однушки она казалась Кириллу дворцом. Не раздеваясь, он бросил сумку на пол и обошел комнаты оставляя мокрые следы от ботинок. «Ну что же? – подумал он, – Вот я и дома». От этой мысли ему стало невыносимо горько.

– Кирилл, – раздался голос соседки в прихожей, – ты вернулся?

Он вышел из комнаты и включил свет в коридоре.

– Да. Здравствуйте Вера Михайловна.

Изумрудные глаза соседки искрились от доброй улыбки.

– Пойдем я тебя покормлю, – предложила она.

В квартире соседей было уютно и вкусно пахло. Кирилл снял куртку и разулся.

– Проходи на кухню. Садись.

Вера Михайловна собрала на стол.

– Звонила профессору Яковлеву по поводу твоих рубцов на лице. Прогноз благоприятный несколько месяцев, и ты снова будешь как новенький.

– Спасибо, конечно, но я не поеду, – устало произнес Кирилл.

Хозяйка поставила перед гостем тарелку с супом.

– Что за глупости? Надо ехать обязательно! Чем раньше прооперировать, тем лучше будет результат.

– Шрамы украшают мужчину, – криво усмехнулся Кирилл, принимаясь за еду.

– Ну это дело вкуса, – покачала головой Вера Михайловна, глядя на ломаные красные рубцы.

Она налила себе чаю и подсела к столу.

– В штабе был? Когда на служу?

– Завтра.

– Я считаю, тебе рано возвращаться в строй. Ещё неделю две на больничном я бы тебя подержала.

– Не надо, я уже оклемался. К тому же что мне делать дома? Телек смотреть?

Да, теперь у Кирилла осталась только служба и он отдал себя ей всего без остатка пытаясь заполнить пустоту и хоть как – то скрасить одиночество. С начала воспоминания о недавнем прошлом причиняли Кириллу острую боль, а от того что его жалели было еще хуже. Но со временем боль притупилась, лимит жалости у сочувствующих исчерпался и стало легче. Так прошла осень за ней зима, а весной позвонила Лиза.

– Нам нужно официально развестись, – сказала она по телефону, – Ты сможешь устроить всё быстро? У меня крайне мало времени.

– Да, смогу, – пообещал Кирилл.

Лиза ждала его у ЗАГСа в Мурманске, красивая и цветущая. Прошло полгода с того дня, когда Кирилл видел жену в последний раз. Как и обещал, он устроил всё быстро и через двадцать минут документ о расторжении брака жёг его руку.

– И ты ничего мне скажешь? – спросила Лиза, когда, выйдя из здания ЗАГСа Кирилл молча пошел к своей машине.

– Нет, я очень тороплюсь, – бросил он через плечо не останавливаясь.

Она догнала его и схватила за руку.

– Строишь из себя страдальца за любовь? – с издёвкой спросила она, – Ты – хороший, я – плохая?

– Мне правда некогда, – сказал Кирилл устало и высвободил руку.

– Тебе всегда было плевать на меня, а если бы родился ребенок тебе так же было бы плевать и на него! – крикнула Лиза.

Кирилл посмотрел в потемневшее от гнева красивое лицо бывшей жены.

– Прости меня, – попросил он.

Лиза опешила.Губы ее задрожали, но уже в следующую секунду ее захлестнула волна ярости.

– Ненавижу! – выкрикнула она так громко, что прохожие обернулись, – Это всё из – за тебя! Ты сломал мою жизнь!

Кирилл хотел сесть в машину, но Лиза ухватилась за дверь, не дав ему сделать это.

– А знаешь, что? – произнесла она зло улыбаясь, – Я спала с другим! Я была не верна тебе!

Кирилл смотрел на бывшую жену чувствуя, как из глубины души поднимается гнев.

– Не ожидал? – надрывно засмеялась она, – Нет, не смотри на меня так! Спала я с другим, но избавилась от твоего ребенка!

Кирилл схватил Лизу за плечи с такой силой, что она застонала от боли.

– Сука! – крикнул он, яростно тряхнув бывшую жену, как тряпичную куклу.

– Ну ударь! – хохотала Лиза, – Ну давай! Я же изменяла тебе часто, долго и с удовольствием!

Кирилл замахнулся, но замер. Тяжело дыша он опустил руку чувствуя, как пылает от гнева лицо и пульсирует каждый нерв.

– Ненавижу тебя! – закричала Лиза и хохот ее сорвался на истерический плачь. Она обмякла, рыдая в голос и стала осаживаться на землю. Кирилл машинально поддержал бывшую жену и усадил в машину.

– Где ты остановилась? – сухо спросил он и завел двигатель.

– В Азимуте, – всхлипывая ответила Лиза, закрыв лицо руками.

На парковке перед гостиницей Лиза открыла дверь машины.

– Прости меня, – тихо попросила она.

– Ты не в чем не виновата, – сказал Кирилл глядя прямо перед собой

– Я очень испугалась тогда, – кусая губы призналась Лиза, – и запуталась…

– Не надо ничего объяснять, – Кирилл тяжело вздохнул и опустил голову – Ты во всём права! Таким как я нельзя иметь семью и тем более детей. Всё что с нами произошло моя вина. Меня никогда не было рядом с тобой, я не уберег тебя и нашего ребенка. Ты ни в чём не виновата, – повторил он и помолчав не много добавил, – А теперь прости, но мне правда надо ехать. У меня мало времени.

Лиза вышла из машины и побрела по парковке ко входу в гостиницу. Кирилл глубоко вздохнул, стерев набежавшую на глаза слезу, завел машину и уехал. Так закончилась красивая сказка под названием любовь. Четыре года прошло со дня крушения надежд, на счастье. Кирилл всё реже вспоминал о своей прошлой жизни. Была ли она вообще? Был ли он женат? Ждал ли появления на свет своего ребенка? Зимой он отметил свой тридцать девятый день рождения в шумной компании друзей, а в сентябре взял отпуск и улетел к тётке в Ялту.

Глава 2

Кирилл проснулся и взял в руки телефон 4:00 высветилось на экране. Он полежал еще немного, потом потянувшись встал, оделся и вышел во двор. Приятной прохладой встретило его ранее утро. Ялта притихла. Кирилл вышел за калитку и побежал вверх по улице привычным маршрутом.

В предрассветных сумерках гасли на небе звезды, горизонт светлел. Кирилл пробежал мимо тихо журчащего фонтана в тени каштановой аллеи, мимо спящих домов и машин, магазинчиков и сувенирных лавочек и выбежал на набережную. Спустился на пляж. Сбросив обувь он разделся, вошел в прохладную воду и нырнул. Вынырнув через несколько метров он быстро поплыл, удалаяясь от берега.

Горизонт становился светлее. Небо рождало все новые и новые краски, нежно розовые и алые оттенки сменяя друг друга начинали сиять в преддверии скорого восхода, и когда морская вода стала одного цвета с небом на его пурпурный бархат шагнуло солнце. Золотисто апельсиновый шар медленно поднимался над горизонтом разливая вокруг себя сияние и тепло. Его лучи скользили по горам, медленно спускаясь на городские постройки и последние тени прохладной ночи спешили укрыться от яркого света. Солнце поднималось все выше и выше и вот уже нижний его край перестал касаться морской глади. Наступило утро! Пришел новый день.

Кирилл вернулся на берег. Освеженный морским купанием и пробежкой он постоял немного, наслаждаясь тишиной раннего утра и ласковым морским бризом. Потом накинул футболку на шею, взял в руки кроссовки и босиком зашагал к дому.

– Зайчик, – Ольга склонилась над кроваткой, в которой сладко посапывал её четырехлетний сын, – Андрюша, пора вставать.

– Уже на море? –малыш сонно потер глаза руками.

– Да, мой хороший, – сказала она и взяла сына на руки, – пойдем умоем рожицу и зубки почистим, за нами уже дядя Игорь приехал.

Проходя мимо кухни Ольга поздоровалась с братом.

– Давайте бегом! – весело поторопил он сестру и племянника, – А то без вас уеду!

Солнечные зайчики прыгали по кухне отражаясь в стёклах буфета, дрожа на чайных чашках и приборах. После завтрака погрузив в машину чемоданы путешественники тронулись в путь. Хонда плавно катила по проселочной дороге поднимая за собой легкое облачко серой пыли, а выехав на трассу влилась в поток других автомобилей и помчалась на юг в погоне за летом.

Дорога порядком измотала путешественников, но наконец она закончилась и вот Игорь уже заглушил двигатель автомобиля во дворе небольшого двухэтажного дома в Ялте. Ольга вышла из машины и помогла выбраться сыну. Андрей осмотрелся во круг.

– Мам, а мы тут будем жить? – спросил малыш.

– Да, сынок, на ближайший месяц это наш дом.

Ольга потянулась до хруста в позвоночнике. Игорь достал чемоданы.

– Ну что пойдемте посмотрим апартаменты да сходим поедим.

– А на море? – Андрею скорее хотелось увидеть море.

– Там рядом и море, как раз увидишь.

Жильё – чистенькая небольшая квартирка понравилась Ольге. Особенно широкая постель, застеленная мягким пледом. Она рухнула на кровать и блаженно обняла подушку.

– А можно я посплю? – спросила она.

– Слабачка, – поддразнил сестру Игорь, – Ну что Андрюха? Бросим твою мамку здесь?

– Нет! – заволновался мальчик.

– Да ну её, – уговаривал Игорь племянника, – пусть дрыхнет, а мы пойдём море смотреть.

Андрей задумался ему не хотелось бросать маму, но в тоже время очень хотелось посмотреть на море.

– Ну ладно, – согласился малыш, – Только мы быстро, а ты не уходи ни куда, – строго сказал он матери и погрозил пальцем.

– Как скажешь, – согласилась Ольга.

Кирилл читал в беседке под тенью раскидистых старых каштанов.

– Андрюха! Под ноги смотри! Эх ну что же ты?!

Кирилл оторвался от чтения услышав, как заплакал ребенок. Не далеко от беседки на корточках сидел мужчина, отряхивая от пыли шортики малыша лет трёх четырёх.

– Ударился? –участливо спрашивал он.

– Да, – сопел малыш, – вот тут больно.

Кирилл пригляделся к мужчине светловолосый, худощавый, что – то в нём показалось знакомым.

– Ну не плач! До свадьбы заживет. Давай подую…

Гость встав взял малыша на руки и осмотрел ссадину на коленке.

– Перелома нет жить будешь, – констатировал он и улыбнулся.

Кирилл закрыл книгу вышел из беседки, он был еще не до конца уверен в своей догадке, но решил проверить.

– Банин! –позвал он и мужчина с малышом на руках обернулся на голос, – Игорёк!

Игорь с секунду стоял молча, вглядываясь в лицо окликнувшего его человека и недоумение медленно сменилось улыбкой.

– Терехов! Кирюха!

Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.

– Здорово, моряк, – улыбнувшись сказал Кирилл и протянул руку мальчику, – Тебя как звать?

Малыш испуганно смотрел на незнакомого человека стараясь, как можно сильнее прижаться к дяде.

– Твой? – с улыбкой спросил Кирилл, кивнув на ребенка.

– Не, это племянник, – сказал Игорь, – Да, Андрюха? – малыш застенчиво отвернулся.

– Пошли смотреть море, – зашептал он на ухо Игорю.

– Ну пошли, – улыбнувшись сказал тот, – Айда с нами, Кира, – позвал Игорёк, – Море посмотрим, а потом посидим где-нибудь. Я жрать хочу больше чем мишка бороться…

Ольга проснулась только вечером. В комнате было тихо и душно. На улице сгущались южные фиолетовые сумерки, зажигались желтые огни. За ажурной оградой оплетенной лозами виноградника лениво гудела Ялта.

Как же она ждала этой поездки! Прошлой осенью ей исполнилось тридцать четыре года и мать боясь, как бы дочь, так и не осталась одна познакомила её в добровольно принудительном порядке с сыном своей давней подруги. Дмитрий так его звали не вызвал у Ольги ни каких чувств, а вот она ему очень приглянулась и потянулась череда настойчивых ухаживаний. Ольга была человеком достаточно прямолинейным и о том, что у них ничего не выйдет сказала сразу же, но Дмитрия её отказ только подзадорил. Ольга почему-то вспомнила последний разговор с матерью. В тот раз Валентина Сергеевна хлопотала у плиты, отец Виктор Давыдович чистил в углу кухни своё охотничье ружьё.

– Чем тебе Дима не жених? – поучала Ольгу мать, – Хороший мужик. Не пьёт, работящий, в достатке жить будешь.

Ольга только отмахивалась.

– Мне никто не нужен! – говорила она.

– Это сейчас не нужен, – стращала дочку мать, – А потом взвоешь. Ты ещё молодая одна жить, как без мужика?

– Я не одна, у меня сын есть, ты, папа, Игорёк, – возражала Ольга.

– Мы с отцом не вечные! Вот-вот помрём, – посетовала Валентина Сергеевна и Виктор Давыдович вскинув голову вопросительно посмотрел на жену, – А ты останешься одна с дитём на руках посмотришь, как это жить на зарплату воспитательницы.

– Валентина, оставь девчонку в покое! – строго сказал Виктор Давыдович.

– Вот нашелся заступник тоже! Витя ты сам подумай ещё год два и кому она нужна будет? Да ещё с ребёнком? Ты лучше бы растолковал ей что жизнь не сахар, когда опереться не на кого.

– Ты в своём уме?! – возмутился Виктор Давыдович, – Чего городишь? На Диму этого что ли ей опираться? Хорош женишок ничего не скажешь! Два раза уже женат был, двоих баб бросил! Детей своих сколько двое или трое?..

– И всем хватает… – ядовито вставила Валентина Сергеевна.

– Значит так! Ольгу в гарем к этому хану местной закваски я не отдам так и запомни! А Людке своей скажи, пусть в другом месте наложниц ищет! Понятно?!

– Витя! – возмущенно начала было Валентина Сергеевна.

– Ты опять за своё? Ну смотри в следующий раз приедет этот падишах я его застрелю. Ей Богу застрелю прямо из окна! Валентина ты меня знаешь!

Виктор Давыдович решительно встал и тряхнул ружьём.

– Ты куда? – побледнев спросила его жена.

Виктор Давыдович ответил не сразу. Он закурил и швырнул спички на стол.

– Горб пойду закажу, – наконец сказал он, закусив сигарету зубами и щурясь от едкого дыма.

– Кому? – встревожилась Валентина Сергеевна.

– Тебе! – ответил Виктор Давыдович, и Ольга покатилась со смеху, – Ты же помирать собралась. Тебе какой лакированный или бархатом обитый?

– Тьфу, дурак старый, – обругала мужа Валентина Сергеевна и тоже рассмеялась.

Игорёк старший брат Ольги тоже не разделял взглядов матери, и чтобы хоть как-то утешить и укрепить душевные силы сестры пообещал ей поездку на море.

– Держись, Солоха, доживешь до сентября поедем в Ялту, – сказал он как-то после очередной ссоры Ольги с Валентиной Сергеевной по поводу горькой участи одинокой женщины с ребёнком на руках которую заботливая мать прочила своей не путевой дочери.

И вот наконец сентябрь наступил! Едва Ольга села в машину брата и закрыла дверь как в душу к ней полилось знакомое с детства вкусное ощущение радости от предстоящего неизвестного, нового, интересного.

В Ялту Ольга приехала впервые. Город встретил её радостно шумя зелёными каштанами на узких ломаных улочках, запахом близкого моря, синевой безоблачного неба и золотом горячего жёлтого солнца.

После сна и прохладного душа Ольга чувствовала себя отдохнувшей. Она распахнула окно и выглянула во двор жадно вдохнув прохладный воздух. В беседке не далеко от дома сидели её брат и сын, в компании кого-то не знакомого мужчины о чём-то увлечённо беседуя. На часах, была половина девятого вечера. Недолго думая Ольга оделась и вышла во двор.

– Мама встала! – радостно закричал Андрей и со всех ног кинувшись к матери.

– Привет, зайчик! – она подхватила сына на руки и поцеловала, – Как дела?

– Там море! – сообщил Андрей, обняв мать за шею, – И мы купались!

– Молодцы какие, – похвалила Ольга и поставила сына на землю.

– Пошли! – мальчик весело побежал обратно к дяде.

Пока Ольга не спеша шла к беседке Кирилл не отрываясь смотрел на неё. Свободный белоснежный сарафан соблазнительно обрисовывал тонкий силуэт молодого и сильного женского тела. Мягкой светлой волной лежали на плечах пряди шелковистых волос. Чем ближе Ольга подходила, тем яснее Кирилл различал овал её молочно-белого лица, тёмные глаза, под дугами чуть приподнятых как будто от удивления бровей, яркую краску губ. Кирилл глубоко вздохнул чувствуя, как пересохло от волнения у него во рту. Нескольких секунд хватило Ольге чтобы подойти к беседке где сидели её брат и Кирилл, но ему показалось что прошла целая вечность прежде чем до него донеслось как будто из далека её тихое «Привет!» и сердце Кирилла замерев остановилось на секунду.

– Привет, – ответил он чужим далёким голосом.

– Садись, – сказал Игорёк сестре и подвинулся, – Знакомься. Это Кирилл, мой армейский друг.