Под раскидистым дубом

– А вот и найду, – упрямо сказал волчонок и пошёл вперёд.

Искал волчонок медвежонка, искал, а его всё не было. Заглянет за дерево – и нет никого. В зарослях малины пороется – тоже нет. Начал разгребать холм из опавших листьев, но и там медвежонок не спрятался. А лисёнок меж тем шёл за волчонком и всё посмеивался.

– Да что ты всё смеёшься? – зарычал волчонок. – Мешаешь искать!

Лисёнок ничего на это не ответил, но продолжил хихикать. Вздохнул волчонок тяжело и дальше искать пошёл.

– Но он ведь здесь спрятался где-то? – уточнил волчонок.

– А вот это у меня не спрашивай, – лукаво ответил лисёнок.

– Почему это? – смутился волчонок.

– Я ведь медвежонку обещание дал, что тебе ничего не скажу, – ответил лисёнок. – Какая это тогда будет игра в прятки, если я тебя к нему приведу?

– Да где же медвежонок, – пробормотал волчонок и громко закричал: – Ме-две-жо-но-ок!

Неожиданно из-под земли, около раскидистого дуба, вылез крот. Пошмыгал он своим розовым носом и весело сказал:

– День добрый!

– Привет, крот, – озабоченно ответил волчонок.

– Что случилось? – спросил крот с участием.

– Да мы медвежонка ищем, но всё найти не можем, – ответил волчонок.

– А давайте я вам помогу! – предложил крот. – Я могу поискать его под землёй. Я ведь знаю все подземные ходы, как свои пять пальцев. К тому же, у меня хороший нюх, и, может, я смогу найти медвежонка по запаху.

– Давай, – радостно кивнул волчонок. – Тогда встретимся здесь, когда тень от дуба доползёт до муравейника.

И нырнул крот под землю глубоко-глубоко. А волчонок пошёл дальше искать. Лисёнок – за ним. Медвежонка меж тем всё не было. Вдруг над ними шумно пролетел ворон, сел на ветку близстоящего дерева и прокаркал сиплым голосом:

– Здр-равствуйте!

– Привет, ворон, – печально ответил волчонок.

– Что такое? – с участием спросил ворон.

– Да мы медвежонка ищем, но всё найти не можем, – ответил волчонок.

– А давайте я вам помогу! – предложил ворон. – Я могу поискать его свер-рху. Я ведь прекр-расно вижу с высоты птичьего полёта, и я знаю весь лес вдоль и попер-рёк.

– Давай, – радостно согласился волчонок. – Встретимся у раскидистого дуба, когда его тень доползёт до муравейника.

И взлетел ворон высоко-высоко. А волчонок продолжил поиски. Лисёнок, хихикая, пошёл за ним. Вдруг из-за кустов вышел громадный лось и пробасил:

– Здорóво!

– Привет, лось, – устало сказал волчонок.

– Что стряслось? – спросил лось.

– Да мы медвежонка ищем, но всё найти не можем, – ответил волчонок.

– А давайте я вам помогу! – предложил лось. – Я быстро найду его. Ведь я самый быстрый зверь в нашем лесу! К тому же я хорошо знаю здешние места.

– Давай, – согласился волчонок. – Тогда будь у раскидистого дуба, когда его тень доползёт до муравейника.

И убежал лось далеко-далеко. А волчонок пошёл искать дальше. Лисёнок – за ним.

Тянулось долго время, меж тем медвежонка всё не было. Пришли волчонок с лисёнком к раскидистому дубу, когда его тень доползла до муравейника. Вынырнул из земли усталый крот, присел на ветку обессилевший ворон, дошёл и сел на опавшие листья запыхавшийся лось. С надеждой посмотрел на них волчонок, но ни опытный крот в недрах земли, ни зоркий ворон с большой высоты, ни быстрый лось, пробежавший весь лес, не смогли найти медвежонка.

– Что ж, – опечалился волчонок. – Пойдём к маме медвежонка. Может, она нам поможет.

Лисёнок лукаво кивнул головой, и пошли они в медвежью берлогу. Встретила их там огромная мама-медведица, улыбнулась:

– Привет, волчонок! Привет, лисёнок! Как поживаете?

– День добрый, медведица! – ответил растерянно волчонок. – Понимаете, мы играли в прятки с Вашим медвежонком, но… но… но мы так и не смогли его найти.

– Моего медвежонка? – удивилась медведица. – Так он уже час целый сидит в нашей берлоге и пьёт чай с мёдом! Медвежонок, иди сюда!

Медвежонок подошёл и, увидев волчонка с лисёнком, неловко прижался к маме.

– Представляете, – обратился лисёнок к медведице, – волчонок призвал на помощь крота, ворона и лося, но даже те не смогли найти медвежонка! А я молчал всю дорогу.

– Молчал? – спросила медведица. – То есть ты с самого начала знал, куда спрятался медвежонок?

– Да, – ответил лисёнок.

– И ты молчал, даже когда волчонок уже отчаялся его найти?

– Да, – снова ответил лисёнок. – Я ведь пообещал медвежонку никому не говорить, где он хочет спрятаться, а обещания надо сдерживать.

Медведица с укором посмотрела на медвежонка:

– И как же тебе не стыдно, медвежонок? За тебя ведь волчонок так сильно боялся, лисёнок обещанное тебе слово сдержал, звери искали тебя по всему лесу, а ты тут чай с мёдом пил. И мне даже ничего не сказал. Так ведут себя только бессовестные звери.

– Но я ведь не хотел, – оправдывался медвежонок. – Правда! Я не думал, что меня тáк будут искать, по-настоящему. Я думал, что это всего лишь игра.

– Ну, как говорят, хорошо то, что хорошо кончается, – улыбнулась медведица. – Может, устроим в честь окончания «пряток» дружеское чаепитие?

– Да, да, – радостно сказали волчонок и лисёнок.

– Слушайте, – вдруг сказал медвежонок. – А давайте пригласим на чаепитие крота, ворона и лося? Они же, наверное, устали, пока искали меня.

– Давайте, – согласился лисёнок и лукаво добавил: – Только где они?

– А мы их найдём, – радостно сказал волчонок. – Вместе с медвежонком. Мы ведь тебя нашли, теперь твоя очередь искать.

– Тогда пошли, – согласился медвежонок. – Раз, два, три, игра началась!

«Музыка леса»

Каждый слышит в лесу свою музыку. Кому-то нравится шелест листвы в ветреный день лета, а кому-то – зимний гул, когда среди оголенных ветвей раскидистых деревьев задувает непокорная вьюга. Кто-то любит треск ломкого, тончайшего весеннего льда, а кто-то – сухой хруст опавшей листвы, ещё не намокшей после череды дождей в промозглые осенние дни. А что нравится волчонку, лисёнку и медвежонку?

В один прекрасный весенний день, когда набухшие на деревьях почки ещё не распускались, а от снега уже почти не осталось и следа, волчонок, лисёнок и медвежонок прогуливались и, как обычно, обсуждали между собой всё, что только придёт в голову.

– Хорош сегодня денёк! – восхитился, потягиваясь от наслаждения, волчонок.

– Ага, – поддакнул медвежонок. – Так хорошо давно не было.

– Конечно, – с хитринкой произнёс лисёнок. – Кто спал всю зиму, тому давненько не было хорошо.

– Это ты про меня, что ли? – полюбопытствовал медвежонок.

– Ну не про волчонка же, – ответил лисёнок. – Про тебя, значит. Мне вот, например, зимой было очень здорово. По крайней мере, веселее, чем сегодня. А сейчас…

Лисёнок, занятый беседой, случайно наступил в довольно глубокую, коричневатую лужу и обрызгался до самого живота.

– А сейчас, – раздражённо продолжал лисёнок, отряхиваясь, – везде грязь да скука!

– Ладно ещё грязь, но скуку ты где нашёл? – удивился волчонок. – Мне вот совсем не скучно. А что насчёт грязи, так ведь снег только-только растаял! Вот и лужи везде появились.

– Это даже ещё веселее, чем без луж, – вдруг добавил медвежонок.

– С чего бы это? – усмехнулся лисёнок. – С лужами не поиграешь, да и лучше игры в снежки, по-моему, ничего не бывает.

– Какие снежки? – полюбопытствовал медвежонок.

– Даже не задумывайся об этом, – махнул лапой волчонок. – Так, всего лишь одна зимняя игра.

– Которая самая весёлая? – расстроился медвежонок.

– Да, – самодовольно ответил лисёнок.

– А вот и нет, – возразил волчонок, заметив, как горько всхлипнул медвежонок.

– А вот и да, – настаивал на своём лисёнок.

– А если и да, то эта игра может быть не только зимней, – неожиданно сказал волчонок и начал загребать лапами мокрую землю.

– Не смеши, – усмехнулся лисёнок. – Снег ведь только зимой бывает.

– А кто тебе сказал, что снежки обязательно должны быть из снега? – волчонок набрал земли из лужи и, сформировав из неё липкий шарик, бросил его в лисёнка.

– Ты совсем глупый?! – возмутился лисёнок.

– Вот это да! – рассмеялся медвежонок и, повторив за волчонком, тоже бросил комок земли в лисёнка.

– Да что ж с вами со всеми такое?! – топнув лапой, воскликнул лисёнок.

– Весна, – ответил волчонок и бросил землёй в медвежонка.

– Ну-ну, смотрите у меня! – раздражённо произнёс лисёнок и, нагнувшись, тоже собрал комок земли и бросил его в волчонка, попав в голову. Лисёнок испугался: – О-ой!

Медленно стряхнув грязь с носа и щёк, волчонок, на удивление, совсем не рассердился, а, наоборот, задорно улыбнулся и даже поинтересовался:

– Ну как тебе? Скучно, говоришь?

– Хе-хе, – искренне ухмыльнулся лисёнок. – Да вроде даже весело.

– Вот! А я тебе что говорил? – гордо спросил волчонок и закривлялся: – А ты всё "зима-а, зима-а".

– И всё-таки грязные мы теперь, как лешие, – осмотрев своё туловище, серьёзно заметил лисёнок.

– Ага, – обеспокоился медвежонок. – Родители ведь ругать будут.

– Ничего страшного! – успокоил друзей волчонок. – Пойдёмте на речку, умоемся.

И направились друзья, испачканные с ног до головы, к широкой реке. Окунулись друзья в студёную воду и стали стирать с себя всю грязь: комья земли, смываемые с друзей медленным течением, тут же уходили на дно реки. Выплыв на берег и улёгшись на нём, волчонок, лисёнок и медвежонок увидели над собой чудесное, солнечное небо, без единого облачка; сочное, как ягоды голубики.

"Э-эх", – вздохнул волчонок и тут же смолк. Совсем не хотелось говорить – настолько было по-весеннему благостно. В воздухе царил аромат освободившейся от снега земли и прошлогодней травы. Солнечные лучи преломлялись в прозрачной воде, поблескивая в ней и играя весёлыми искорками. На душе любого зверя стало бы хорошо и спокойно от этих чистых запахов и красоты пробуждающейся природы.

Вдруг где-то поблизости послышалось чьё-то продолжительное фырканье. Друзья оглянулись и увидели возле себя доселе не встречавшегося им зверя с грубой коричневой шёрсткой. Он был меньше их по размеру, имел плоскую голову и широкую усатую мордочку. Ушки были крохотные, глазки – внимательные. Лапки – очень короткие, а хвост – необыкновенно длинный, соотносимый с самим туловищем этого диковинного существа. В то же время его гибкое, вытянутое и обтекаемое, как у рыбки, тело выглядело изящно.

– Пф-ф-ф, – ещё раз фыркнул зверёк, утирая свои тонкие и жёсткие, как щетинка, усики, и шепеляво поздоровался: – Ну, з-сдрафствуйте, гофсти дорогие.

– Какие ещё гости? – удивился лисёнок.

– Ну, вы зэ, наверное, ко мне в гофсти прифли, раз фдес-сь находитес-сь? – произнёс зверёк. – Река – мой дом. У нафс, у выдр, так принято: в чувжих домах мы гофсти. Не з-снаю, как у вафс.

– У нафс, – нарочито неправильно произнёс лисёнок, – тофзе так принято.

Волчонок толкнул лисёнка в бок.

– Ты что? – шепнул лисёнок.

– Не издевайся над выдрой, – так же шёпотом пояснил волчонок. – Мы же теперь в гостях.

– Что ж, я офчень рада, – с неподдельной улыбкой продолжала выдра. – У меня редко кто в гофстях бывает. Вы, повзалуй, первые.

Друзья настороженно переглянулись.

– А у тебя есть мёд? – прямо спросил медвежонок.

– Нефту, – покачала головой выдра. – Зато ефсть водорофсли.

– Водоросли? – удивился медвежонок.

– Да, водорофсли, – кивнула выдра, нырнула в воду и скоро выбралась на берег с чем-то противно-склизким и тёмно-зелёным в лапках. – Мофзет, вам понравится.

– Мофзет, – съязвил лисёнок.

Волчонок толкнул его в бок ещё сильнее.

– Ну ладно, ладно, – прошептал лисёнок.

– Прости, выдра, но мы такое не едим, – вежливо произнёс волчонок.

– Жаль, – пожала плечами выдра. – Мне вот тоже, чефстно, не нравится. А ведь, говорят, полефзно.

– Что ж, мы, наверное, пойдём, – сказал волчонок, и друзья резко встали.

– Пофстойте! – взволновалась выдра. – Вы уфзе уходите?!

– Да, – твёрдо ответил лисёнок.

– Вы не мофзете так скоро уйти! – воскликнула выдра.

– Почему? – полюбопытствовал медвежонок.

– Сегодня же день весеннего равноденфствия! – пояснила выдра. – Такой день в одинотевстве не празднуется.

– А что это за день такой? – спросил волчонок.

– День, когда мофзно уфслышать муфзыку леса, – ответила выдра.

– Удивительно, – задумался волчонок. – Никогда о таком не слышал.

– Что ж тут удивительного, – шепнул ему лисёнок. – По-моему, выдра просто «ку-ку», не в себе.

– Сам ты «ку-ку», – раздражённо произнёс волчонок. – Может, это самый интересный день в году, а мы с тобой не знали!

– Я ж тебе сказал, – пояснил лисёнок. – Самое весёлое – это игра в снежки.

– Да ну тебя, – махнул лапой волчонок и, уже громче, спросил у выдры: – И что же нам надо делать?

– Идите за мной, – сказала выдра. – Объяфсню по дороге, а то не уфспеем.

Увлечённый загадочностью события, волчонок пошёл за выдрой, семенившей своими короткими лапками. Медвежонок посмотрел им вслед, затем глянул на лисёнка и, подумав, всё же зашагал в ту сторону, куда направились выдра и волчонок.

– И ты туда же? – удивился лисёнок.

– А что нам здесь сидеть? – ответил медвежонок. – Я бы на твоём месте с нами пошёл.

– Да ну вас всех, – пробурчал лисёнок и, скрестив лапы, уселся на землю. Но, когда выдра с волчонком и медвежонком почти скрылись в высокой траве, лисёнок не выдержал и, поспешно встав, заторопился за ними.

– Итак, – говорила выдра, семеня впереди всех. – Когда фсолнце будет клониться к закату, в лесу на очень небольфсое время профснутся духи.

– Духи?! – испугался медвежонок.

– Да, духи, – повторила выдра. – Но они софсем не страфные! Наоборот, они добрые. И в день весеннего равноденфствия, в честь пробуздаюфсейся природы, эти духи уфстраивают предстафление.

– И так каждый год? – уточнил волчонок.

– Да, – ответила выдра. – И только один рафз! Но для того, чтобы уфслышать этот концерт, нужно найти у реки полые трубочки трофстника, в которые можно было бы дуть и подыгрывать духам леса.

– Что ж, найдём! – согласился волчонок. – Вон, кажется, тростник!

– Но заметьте, что не каждая трубочка подходит для концерта, – добавила выдра.

– И как же определить, что я нашёл ту трубочку, которую надо? – задумался волчонок.

– Да никак, – шепнул лисёнок.

– Определённых правил и впрафду нету, – услышав лисёнка, ответила выдра.

– Я ж говорил, – усмехнулся лисёнок.

– Это нужно почуфствовать, – добавила выдра. – Чуфствуешь, что эта та самая трубочка – бери её. Сердце не обманет.

– Ну и ну, – присвистнул лисёнок. – Прямо философ!

– Конечно, – съязвил волчонок. – Не то, что ты.

– А вот на личности не переходи, – с укором ответил лисёнок.

– С себя начни, – усмехнулся волчонок.

– А что-то ещё нужно сделать? – уточнил медвежонок.

– Для того, чтобы попафсть на концерт, нужно поверить в него и прислуфсываться к каждому звуку, – объяснила выдра.

Волчонок внимательно оглядел заросли тростника, вырвал одну из тростинок и подул в неё.

– Нет, не подходит, – сдвинув брови, произнёс он. – Звук плохой.

– Что б меня леший забрал! Плохой звук, – усмехнулся лисёнок, сорвал первую попавшуюся тростинку и тоже подул в неё, затем взял вторую и снова подул. – Да они же все одинаковые!

– Значит, ты не попадёшь на предстафление, – подытожила выдра.

– Почему это? Попаду, – твёрдо ответил лисёнок, отбросив тростинки в сторону.

– Не попадёшь, потому что не верифшь, – пояснила выдра, сорвала одну из тростинок и, подув в неё, с наслаждением произнесла: – То, что надо!

– Да я и без ваших тростинок на концерт попаду, – сказал лисёнок и всё же, несмотря на уверенность, тоже сорвал себе тростинку.

Медвежонок и волчонок уже нашли себе нужные тростинки и, готовые к концерту, пошли вслед за выдрой. Лисёнок – за ними. Когда они вошли в лес, выдра села на землю и сказала.

– Что ж, офсталось только ждать.

Таинственно переглянувшись, волчонок и медвежонок расположились напротив выдры. Почувствовав себя неуютно среди сидящих, лисёнок решил не стоять и тоже присел.

Солнце меж тем уже клонилось к закату. Его золотые лучи, пробивавшиеся сквозь ветви, по-весеннему озаряли голую, бурую землю с иссохшей травой. Друзьям даже показалось, что вот-вот, прямо перед их глазами, на деревьях распустятся набухшие почки, а земля покроется свежей зеленью. Выдра, вдохнув как можно больше воздуха, дунула в тростинку, и волчонок, лисёнок и медвежонок услышали этот звук, тоненький и еле уловимый. Вслед за тем неожиданно раздался гул в ветвях деревьев, созданный самим ветром.

– Это тот самый дух? – сгорая от любопытства, спросил медвежонок.

– Да, – быстро ответила выдра и тут же добавила: – Только тиш-ш-ше! Мы не долфжны говорить на концерте. Иначе мы ничего не уфслышим.

Закончив свою речь, выдра кивнула волчонку. Волчонок, чувствовавший лучше всех силу этого таинства, понял выдру без слов и тоже подул в тростинку. Затем они – волчонок и выдра – стали попеременно задувать в свои тростинки, словно играя дуэт на волшебных флейтах.

Ветер на мгновение затих и, точно набравшись сил, выдохнул, закружив в танце сухие прошлогодние листья. Медвежонок, очарованный их шелестом, тоже задул в тростинку. Один лисёнок сидел и не мог понять: неужели духи леса действительно слышат их и играют вместе с ними этот странный и в то же время завораживающий концерт?

После того, как медвежонок подул в тростинку, друзья услышали далёкое птичье пенье. Перелётные птицы, вернувшиеся в их лес после зимы, тоже посвящали свои трели весеннему пробуждению природы.

Лисёнок почувствовал на себе пристальные взгляды выдры, волчонка и медвежонка. Все ждали от него, когда же он задует в тростинку, чтобы присоединиться к музыке леса и воспеть весну. Ту самую весну, в которой не поиграешь в настоящие снежки. Ту самую весну, когда через каждый шаг натыкаешься на грязную лужу. И в то же время – ту самую весну, когда, сам не зная почему, хочешь играть и гулять, даже если снега уже нет и если всюду слякоть.

Неожиданно лисёнок почувствовал, что по-настоящему любит весну: её запахи, тепло, красоту и особенно музыку. И он взволновался, что своим прежним неверием может раз и навсегда спугнуть духов. Лисёнок с трепетом прислонил тростинку к губам и задул в неё.

Удивительно, но теперь, когда ему открылись все звуки, лисёнок вдруг услышал, как тихо-тихо лопаются первые почки. И до самого заката, пока солнце совсем не ушло за горизонт, друзья сидели, прислушиваясь к музыке леса.

– Фсё, – тихо произнесла выдра, с гордостью оглядев волчонка, лисёнка и медвежонка. – Духи дофольны, как мы фстретили весну.

– Правда? – обрадовался лисёнок.

– Да, – улыбнулась выдра. – День весеннего равноденфствия прошёл успефно.

– Э-эх, – грустно вздохнул медвежонок.

– Что с тобой? – обеспокоилась выдра.

– Целый год теперь ждать нового концерта, – расстроенно ответил медвежонок.

– В честь сегодняфнего дня? Да, – ответила выдра. – А так, концерты мофзно уфстраивать хоть каждый день.

– Неужели? – удивился волчонок.

– Конефсно, – улыбнулась выдра. – День весеннего равноденфствия для того и нужен, чтобы начать слыфсать звуки и различать их. Вы это уже умеете. А теперь – идите с-спать!

Друзья распрощались с ней и направились домой. По дороге они ничего друг другу не говорили. Один лишь ветер напевал им колыбельную, да где-то вдалеке, среди ночной тиши, ухал филин.