Жена Хранителя Теней

Пролог

Квэнти – благородная незамужняя девушка

Квэнни – благородная замужняя женщина

Алвориг – благородный мужчина

Внутри меня вибрировала туго натянутая струна. Я стояла у дверей и никак не могла решиться сделать шаг. Выйти из своих покоев. Выйти и пойти на встречу со своим женихом.

Щелкнув пальцами, я создала перед собой зеркало. Последний взгляд – и вперед. В конце концов, кем-кем, а трусихой я не была никогда.

Каштановые волосы уложены в высокую прическу, неброский макияж подчеркивает синеву глаз и чуть скрадывает излишнюю полноту губ. На скулах цветет румянец, но с этим ничего не поделаешь: успокоительное зелье мне нельзя. За ночь я выпила три полных флакона, еще один – и я просто усну.

Поправив рукава строгого, совершенно не праздничного платья, я решительно развеяла зеркало и магическим импульсом распахнула дверь. Теперь только вперед.

Но за дверьми меня никто не ждал. Неужели обойдется?

Шаг, другой – от моей комнаты до центральной лестницы семнадцать шагов. От комнаты моей сестры до центральной лестницы – пятнадцать.

– Лиарет Даллеро-Нортон, – ледяной голос квэнни Даллеро пригвоздил меня к полу. – Отец ожидает тебя в своем кабинете.

Квэнни Даллеро стояла у подножия лестницы. За ее спиной пристроилась моя сестра. Вся заплаканная, несчастная. Как же, без жениха осталась!

– Как ты могла?! – выкрикнула Риетта. – Как ты могла?!

Как я могла?! Горло перехватило спазмом, и мне оставалось лишь крепко сжать кулаки.

– Успокойся, – холодно произнесла квэнни Даллеро. – Мы найдем тебе другого жениха.

«Можно подумать, вы его еще не нашли, – мысленно прошипела я. – Можно подумать, наследник алворига Скратла зря приехал».

Сцепив зубы, я, ничего не отвечая, прошла к лестнице. После того, что случилось ночью, я многого могла ожидать от сестры, но не того, что она рискнет отвесить мне полноценную пощечину. Звонкую, хлесткую. Такую, что кожа запылала от унижения и боли.

«Ты квэнти Даллеро-Нортон», – напомнила я сама себе.

Не позволив себе прижать ладонь к пострадавшей коже, я медленно повернулась и посмотрела сестре в глаза:

– Твоя подлость и глупость безграничны. Ты не станешь женой своего возлюбленного, Риетта.

– Ты отняла у меня жениха, – выпалила она. – Прокралась ночью в его покои и…

– Риетта, – оборвала ее квэнни Даллеро. – Достаточно.

Глава 1

Два дня назад

Хранительница/Хранитель Знаний – магически чистый человек, который способен взаимодействовать с переполненными колдовством книгами и древними артефактами, хранящими память предков.

Лавировать в людском море и ни с кем не соприкоснуться – кто-то скажет, что это невозможно! Но я, квэнти Лиарет Даллеро-Нортон, умею это с десяти лет. Зачем благородной девице такие умения? Затем, что оная девица уже в этом году станет Хранительницей Знаний, а это накладывает на нее, то есть меня, ворох обязательств.

Но сегодня к нам в замок приедут высокие гости из самого Сагерта! Мою младшую сестру год назад просватали за Хранителя Теней, и теперь он явился, чтобы забрать ее в Северные Земли. А значит, на этой неделе она своими руками, приготовит угощение и созовет подруг и родственниц на Невестин Обед. Прийти туда с пустыми руками – оказать неуважение. Но и драгоценности дарить тоже нельзя. Подарок должен быть выбран с душой. Он должен быть таким, чтобы…

Зазевавшись, я чуть было не столкнулась с высоким чужеземцем. Широкоплечий, с каштановыми волосами и ухоженной бородкой, он чуть поклонился и мягко произнес:

– Не стоило так пугаться, прекрасная незнакомка. Я бы не позволил вам упасть.

Склонив голову, я спрятала лукавую улыбку. И правда чужеземец. Если бы он, как и я, был из Онхельстера, то знак на моей накидке подсказал бы ему, что эту девушку ловить не надо. Сама упадет, сама и встанет. Может, он из свиты Хранителя Теней?

– Меня еще ни разу не ловили, – сказала я и, заприметив цветочную лавку, извинилась: – Прошу простить, но мне пора бежать.

– Лучше просто идите, – улыбнулся он в ответ, – иначе кто-нибудь вас все-таки поймает.

– Попробую не послушаться, – фыркнула я и поспешила прочь.

Меня смутил его взгляд. Голубые глаза для мужчины не редкость, но… Создавалось такое впечатление, что его взгляд подернут морозной дымкой. Колдун? В Онхельстере их мало. Может, он не из свиты Хранителя, а просто приехал подзаработать?

В лавке я задержалась ненадолго: хозяйка все приготовила сразу, как получила мое письмо и задаток. Говорят, что в Северных Землях много льда и мало цветов. Что ж, Анриетта увезет с собой корзинку неувядающих ирисов. Это, как мне кажется, достойный дар.

Выйдя на улицу, я сердито цокнула: людей стало еще больше. Конечно, все ждут обещанный алворигом Даллеро-Нортон праздник. Точнее, праздники. Ведь когда сестра уедет с женихом, я из будущей Хранительницы Знаний стану действующей. Готова поспорить, у отца уже есть список из людей, которым срочно необходимо что-то прочесть в зачарованных книгах.

Поправив перчатки и удобнее перехватив корзину, я принялась выбираться из центра города. Проходя мимо гостиницы, я вновь увидела того чужеземца. Он что-то внимательно рассматривал у себя под ногами. Наверное, уронил какую-нибудь безделушку.

Прикусив губу, я украдкой огляделась и, не заметив соглядатаев отца, призвала магию. Мой истинный дар – поиск. Вещей, информации, людей или животных – неважно. Именно поэтому я стану следующей Хранительницей Знаний. Ну а пока… Почему бы и не помочь приятному человеку?

Искомая безделушка обнаружилась у меня под ногой. Ох, надеюсь, этот медово-желтый янтарный шарик и был с трещинкой. До того, как я на него наступила.

– Вы что-то ищете? – позвала я чужеземца. – Не это? Нет-нет, просто подставьте ладонь. Я Лиарет Даллеро-Нортон, будущая Хранительница Знаний. Мне нельзя прикасаться к людям. С трех лет меня оберегают от чужих прикосновений, как и всех, кто отмечен колдовской печатью.

Чужеземец выглядел ошеломленным. Стиснув украшение, которое в его руке из медово-желтого превратилось в слепяще-белое, он хрипло выдохнул:

– Какая прискорбная судьба для юной девушки.

– Вовсе нет, – нахмурилась я. – Вовсе нет. Вас плохо воспитывали, алвориг чужеземец!

Выпалив это, я резко развернулась, но убежать не смогла: улицы запружены людьми, и мне не пройти. Ничего, не в первый раз. Подожду немного и перебежками доберусь до замка.

– Прошу простить мне мою грубость, – мягко произнес чужеземец. – Меня зовут Дан. Позволите вам помочь?

– Как? – со смешком спросила я. – Вы выхватите огромный меч и распугаете людей? Так никто не испугается: все стремятся занять лучшие места. На рассвете состоится помолвка между моей сестрой и Хранителем Теней. Будет фейерверк, много вина и закусок.

– Я просто создам вокруг вас щит, – усмехнулся Дан. – И сопровожу до стоянки кэбов.

– Это будет очень мило с вашей стороны, – рассмеялась я. – Но вам хватит сил?

– А вот это уже обидно, – наигранно насупился Дан.

Не успела я и глазом моргнуть, как вокруг меня разгорелся золотой щит. Дан пристроился рядом со мной, по самой границе щита, и никто из спешащих горожан не смел роптать: очень уж грозный у него был взгляд.

– Дан, а вы прибыли вместе с Хранителем Теней или просто приехали в Онхельстер на заработки? – спросила я.

– Скорее первый вариант, – хитро улыбнулся мужчина. – А что?

– Просто любопытно, хорош ли мой подарок. – Я качнула корзиной с ирисами. – Это неувядающие цветы. Чтобы у Анриетты было напоминание о доме, где ее любят и ждут. Она же сможет приезжать в гости? Не часто, Северные Земли далеко, но…

– А почему именно цветы? – спросил Дан. – Жених тоже должен что-то подарить, верно? Хранитель приготовил украшения.

– Все верно, – кивнула я. – Это другая традиция. После помолвки Анриетта приготовит угощение для своих подруг и родственниц. Это называется Невестин Обед. А мы подарим ей что-то от души. Дарить что-то дорогое в такой день считается признаком дурного тона. Вот я и выбрала цветы. Говорят, что в Северных Землях только лед и…

Дан расхохотался и, сверкая морозно-голубыми глазами, спросил:

– Так что же мы тогда едим, квэнти Даллеро-Нортон? Лед грызем?

– Ох, – я опустила глаза, – я еще не имею допуска в библиотеку и о Северных Землях знаю только с чужих слов. Ужасный подарок.

– Глупости, – нахмурился Дан. – Это прекрасный подарок, а вы – хорошая сестра. Невесте Хранителя Теней очень повезло с семьей.

В этот момент мы подошли к стоянке кэбов, и Дан снял с меня щит. А затем, нисколько не сомневаясь, он наклонился ко мне и спросил:

– Вы никогда не хотели сбежать?

Он был так близко… Я чувствовала горьковато-морозный запах и тепло, исходящее от его сильного тела. Подняв взгляд, я на мгновение растворилась в его серьезном, испытующем взгляде. Но… Я квэнти Лиарет Даллеро-Нортон, будущая Хранительница Знаний.

– Стать Хранительницей Знаний Онхельстера – большая честь, – отчеканила я.

– Повторяйте себе это почаще, квэнни Даллеро-Нортон, может быть, и поверите, – хмыкнул он.

И исчез. Просто растворился в воздухе, не призывая никаких духов. Удивительное владение силой. Не каждый способен подчинить свой дар без использования артефактов и оберегов.

Заплатив кэбмену, я забралась внутрь. Будь он проклят, этот Дан! Никто не смеет говорить, что судьба Хранительницы Знаний незавидна и скучна.

«И болезненна», – промелькнуло в голове.

Опустив взгляд, я посмотрела на свои руки. Аккуратные, ухоженные. Гладкая нежная кожа, ровные ногти. Мои руки совсем не похожи на те израненные, истерзанные клешни, которые были у наставницы.

«За все нужно платить, моя девочка, – мягко произнесла Наставница и спрятала изрытую шрамами кожу под гладким шелком перчаток. – Колдовские книги накапливают в себе дикую магию, и только мы можем их прочесть. Прочесть и дать людям столь необходимые им знания».

И платить за эти знания тоже должны мы. От мыслей и воспоминаний стало горько. Наставница утратила дар несколько месяцев назад, так что мое посвящение пришлось сдвинуть. Мать-Магия, как же мне страшно…

«Но Онхельстер не выживет без Хранительницы Знаний, – напомнила я себе. – Не выживет. Я потеряю не так много…»

Эти мысли всегда приводили меня в уныние. Мне не стать любимой женой и матерью, не узнать, каково это, когда к тебе прикасается муж. Не узнать… Да много чего не узнать. Недаром Хранительницами Знаний становятся несчастные, никому не нужные сироты, которых воспитывают в Доме Магии, в столице.

И только Онхельстер все еще живет по старым законам и традициям, не допуская чужаков в свою библиотеку.

– Приехали!

Сняв накидку, я укутала корзинку с цветами. Не стоит Риетте видеть свой подарок раньше времени. Она и так последние две недели себе места не находит. То плачет, то смеется. Но выспрашивает у меня, что я ей приготовила.

– Это мой подарок? Да? Что там? Ну Лиа, ну покажи!

Риетта встретила меня у входа в жилую часть замка. Стражники, стоявшие у дверей, старательно прятали улыбки, но у них это не очень хорошо получалось. Моя белокурая сестренка, в простом домашнем платье, подпрыгивала около меня, как переполненная восторгом псица.

– Риетта, потерпи, – сказала я, пытаясь казаться строгой. – Осталось чуть-чуть подождать.

– Но мне так хочется чего-нибудь хорошего, – она надулась. – Испечешь сегодня печенье?

– Если ты сможешь убедить квэнни Даллеро-Нортон, что юной квэнти не зазорно стоять у плиты, – прищурилась я.

Залившись смехом, Риетта заговорщицки шепнула:

– Если мы поделимся с матушкой, то она ничего не заметит. У тебя волшебные руки и шоколадное печенье получается самым вкусным! А если мы немного отошлем отцу, то он разрешит нам погулять по сокровищнице.

Посмеивающаяся сестренка проводила меня до моих покоев. Правда, она еще несколько раз пыталась заглянуть под накидку, но я была настороже. Все же дар Риетты еще не полностью раскрыт, да и учили меня хорошо.

– Я буду очень-очень скучать по тебе, – сказала Ри и погладила воздух подле моей щеки. – Можно я завтрашнюю ночь проведу у тебя в комнате?

– Так страшно? – спросила я.

– Терри Скратл прислал мне щенка. – Риетта отвела взгляд.

Мне стало искренне жаль свою младшую сестренку. Терри и Риетта учились у одного мастера, подружились, а после полюбили друг друга. Вот только квэнни Даллеро-Нортон, урожденная Тенваль, была северянкой. Она происходила из знатного рода и привезла в Онхельстер не только четыре сундука с приданым, но и брачный контракт на еще не зачатого ребенка.

– Я хотела отослать его назад, – тихо-тихо прошептала Ри. – Но он такой славный, толстопопый и вислоухий.

– Все будет хорошо, – солгала я, и Риетта тут же встрепенулась.

– Да, ты права. Отдыхай, я ведь знаю, тебе в толпе тяжело.

Прежде чем уйти, Ри поднесла руку к моей щеке. Мы придумали это в детстве: если нельзя прикасаться, то можно поделиться теплом. У меня хорошая семья, и ради них… Ради них я задавлю в себе все сожаления, все мечты и тайные желания. Я – квэнти Даллеро-Нортон, и пусть мне тоже страшно, но я стану Хранительницей Знаний. И Риетта будет привозить в Онхельстер своих детей, для которых я буду печь самое вкусное шоколадное печенье.

«И буду прятать свои руки, как это всегда делала Наставница. Чтобы не напугать малышей», – подумала я, когда дверь закрылась и мне уже не нужно было удерживать на лице улыбку. Улыбку, которая в последние пару дней больше походила на оскал.

Глава 2

Закрыв за собой дверь, я на секунду сгорбилась, пережидая приступ паники. Наставница уже перестала вставать с постели. На ее коже появились черные чешуйки – остатки проклятий от особенно сильных книг.

– Тебе не стоит видеть меня такой, – проскрипела она. – Не стоит.

– Мне много чего не стоит делать, Наставница, – хмыкнула я и поправила занавески, чтобы солнечный свет не бил ей в глаза. – Но мы обе знаем, что жизнь заставляет нас делать то, что нужно и правильно, а не то, что хочется.

Она прикрыла глаза и забылась сном. А я, поправив одеяло, вышла.

Ничего, скоро ей станет легче. Ее кровь очистится от проклятий, и лет десять Наставница проживет свободно и спокойно. У нее есть свой дом, хороший счет в банке.

«Только стоит ли оно того?» – мелькнула в голове преступная мысль. Поежившись, я плотнее закуталась в свою накидку. Бессмысленно думать об этом. Если бы не Дан…

«Это его вина, – сердилась я. – Теплый, сильный. Красивый. Вот зачем он полез со своими глупостями? Сбежать».

Когда-то давно я и правда хотела сбежать – и даже пыталась. Но ни разу я не смогла пересилить себя и решить свои проблемы одним махом. Просто прикоснуться к кому-нибудь, и все. После последнего побега отец разрешил мне покидать замок в любое время дня и ночи. Он просто посмотрел на меня и сказал: «Если бы ты хотела, ты бы нашла способ стать непригодной к исполнению своих обязанностей. А так я вижу лишь любопытную девочку, которую стесняют родные стены. Иди, Лиа, гуляй. Смотри и наблюдай – все эти люди под нашей с тобой опекой. Главное, не забывай возвращаться домой».

Конечно, ко мне были приставлены соглядатаи, но в них не было особой нужды. Жители Онхельстера и сами были готовы защищать меня.

Закрывшись в своих покоях, я влезла на подоконник и приникла к стеклу. Осталось совсем немного. Осталось совсем чуть-чуть.

Дробный стук в дверь, и, не дожидаясь позволения, в комнату влетает Риетта.

– Он приехал. – Бледная, встрепанная, она заметалась по моей комнате.

– Он приехал несколько дней назад, – напомнила я сестре. – Остановился где-то в Онхельстере.

– Теперь он приехал официально, – с нажимом произнесла сестра. – Его разместили в покоях нашего покойного брата. Лучшие покои в замке, если не говорить о спальне отца или матери.

– Хранитель Теней – один из трех правителей Севера, – я пожала плечами, – логично разместить его в лучшей комнате.

– Он жуткий, – Риетта опустилась на низенькую софу. – Ты же знаешь, я ухватила от матери крошку эмпатического дара. Он холодный, как будто скованный морозом. Как будто и не человек вовсе.

– Может, ты просто перенервничала? – предположила я. – Все же прости, но ты ухватила именно крошку таланта квэнни Даллеро-Нортон.

Анриетта вспыхнула, сердито засопела, но тут же выдохнула:

– Не знаю. Не знаю. Сегодня я ночую у тебя.

– Если отец позволит, то я смогу навестить тебя, – улыбнулась я. – Через пару лет. Даже Хранительницы Знаний имеют право путешествовать.

Сестра криво улыбнулась и кивнула. А после маленький ураганчик смел меня с подоконника и дотолкал до замковой кухни. Ну конечно. Шоколадное печенье.

– Вот чего мне будет не хватать, – вздохнула Ри и запила печенье молоком. – Замковая кухня, сестра, печенье и молоко. Тепло и тихо. Так больно все это потерять.

– Почему потерять? – удивилась я.

– Потому что, – неожиданно серьезно посмотрела на меня сестра. – Потому что потерять. Я эгоистка, Лиарет. Страшная эгоистка. Не такая жертвенная, как ты.

– Жертвенная? – оторопела я.

– Я бы перетрогала всех людей в Онхельстере, – буркнула Риетта. – Отец держится за свои тайны, а платить за это – нам. В столице производство Хранительниц Знаний поставлено на поток. Каждая из них отрабатывает десять-пятнадцать лет – и все, уходит в новую счастливую жизнь. С круглым счетом в банке и собственным домиком в провинции. А то и в столице. И все, все на добровольных началах.

– Это уже ничего не значит, – покачала я головой.

– Твоя Наставница ничего не видела, кроме Онхельстера, – продолжала гнуть свою линию Риетта. – Она кормила собой проклятые книги… Сколько? Ей было двадцать, как и тебе. А сейчас ей уже восемьдесят. И она похожа на старую развалину. Маги живут до двухсот-трехсот лет, а она протянет еще лет пять-десять.

– Хватит!

Анриетта кивнула и взяла последнее печенье:

– Ты и сама понимаешь все то, о чем я сейчас сказала. Но хватит так хватит, я не хочу ссориться с тобой. Идем к тебе? Знаешь, я бы хотела, чтобы ты помогла расчесать мне волосы. А потом я бы расчесала тебя.

– Да, и выдернула бы половину моего богатства, – фыркнула я. – У тебя собственную кошку не получилось вычесать!

– Она сопротивлялась, – пожала плечами Ри. – Ты знаешь, что я тебя люблю?

От такого резкого перехода мне даже подурнело:

– И я тебя люблю, мышка. С чего вдруг такие глупости?

– Просто так. – Она пожала плечами. – Хочу, чтобы ты знала.

Вернувшись в мою комнату, мы удобно устроились на постели. И до самого позднего вечера просто болтали ни о чем. И только за час до заката Ри тихо спросила:

– А если бы я захотела сбежать, ты бы помогла мне?

Мне стало страшно, но…

– Да. Я бы помогла.

– Тогда клянись молчать девять раз по девять дней, – хрипло выдохнула Анриетта.

– Я никогда не предам тебя, – серьезно сказала я. – Но если тебе так проще…

Подняв руку, я выдернула из косы один волосок и, намотав его на запястье, произнесла:

– Анриетта Даллеро, я клянусь сохранить в тайне все, что ты мне скажешь. Клянусь молчать девять раз по девять дней.

Волос раскалился и, сверкнув золотом, исчез. А на моей руке появился тонкий шрам. Теперь он исчезнет лишь через восемьдесят один день.

– Я сделаю нам чай. – Риетта вылезла из-под теплого одеяла. – Это тяжелый разговор.

Пожав плечами, я осталась сидеть в постели. Мне нравилось наблюдать за тем, как хозяйничает сестра. Вокруг нее кружилась ее стихия – воздух. Маленькие ураганчики подносили к ее рукам посуду, банку с чаем и чашки.

– Сделаешь воду? – полуобернулась ко мне сестра.

Кивнув, я прищелкнула пальцами, и наш старый чайничек доверху заполнился водой. Квэнни Даллеро-Нортон не терпела, когда мы пили чай в моей комнате или в комнате Анриетты. Но устраивать обыск… Это было ниже достоинства благородной квэнни, а потому она предпочла просто раз в неделю усаживать нас за толстенную книгу. «Основы этикета для благородных квэнти». В такие моменты я эгоистично радовалась, что мое будущее никак не связано с кучей глупых правил.

– Если бы квэнни Даллеро-Нортон увидела эти чашки, – хихикнула Риетта, – она бы заставила нас переписывать «Основы этикета».

Я только фыркнула. Да, именно эти чашки – большие, ярко-желтые, с орнаментом из сочно-голубых грибочков – квэнни не видела. Зато она уже три года боролась с чашкой нашего отца – глухо-черной, с каймой из белоснежных косточек. Но, увы, алвориг Даллеро-Нортон – сильный маг и защитил любимую чашку так, как не защищают не каждое драгоценное украшение.

– Держи. С травами.

– Спасибо. Опять экспериментируешь? – Я выгнула бровь. – Напомнить ли тебе, что благородной квэнти не положено возиться в зельеварне?

– Благородной квэнти много чего не положено, – криво улыбнулась Анриетта. – Но когда это нас останавливало?

Я только улыбнулась и сделала еще несколько глотков терпкого травяного напитка. Риетта права. Иногда мы с ней выбирались из замка и ставили Онхельстер на уши, пользуясь тем, что жители всегда нас прикрывали. Да и не делали мы ничего плохого. Подумаешь, один раз зачаровали городской фонтан, чтобы он повторял все сочные словечки, сказанные вблизи воды. Или перекрасили бродячих собак в цвета Даллеро-Нортон. Отец, кстати, только посмеялся и, невзирая на гнев квэнни Даллеро-Нортон, поставил уличных псов на довольствие. А мы этого и добивались.

Ох…

– Ты что-то не то туда намешала, – проворчала я. – Сейчас усну и ничем тебе не помогу.

– Не уснешь, – грустно улыбнулась Анриетта и осторожно забрала из моих безвольных рук чашку. – Не уснешь. Знаешь, отец взял с меня черную клятву, что я никогда не прикоснусь к тебе. А я хотела. Ты добрая, и тебе не хватает духу делать то, что ты хочешь.

Хмурясь, я пыталась побороть сонную одурь.

– Ты никогда не сможешь меня простить. – Риетта не смотрела на меня. – И я даже не буду говорить, что мой поступок пойдет тебе во благо. Не пойдет. Хотя…

Резко выдохнув, сестра подняла на меня глаза:

– Я люблю Терри, а он любит меня. И я буду бороться за свое счастье. Я поступаю подло и эгоистично, и, быть может, к концу жизни я раскаюсь. Быть может, меня накажет Мать-Магия. Пусть. Зато я буду знать, что сделала все, чтобы быть счастливой.

Риетта выплела из своей косы ленту и, сев рядом со мной, положила ее мне на грудь.

– Я не прошу понимания, – хрипло произнесла она. – Я не прошу прощения. Спросишь почему? Потому что понять меня ты не можешь: твоя жертвенность и доброта застит тебе глаза. А просто взять и простить… Даже ты не сможешь. Весь Онхельстер будет считать, что ты обманом проникла в спальню моего жениха. Я люблю тебя, сестренка. Но, вот беда, себя и Терри я люблю больше.

– Риетта…

На большее меня не хватило. Тело одеревенело, и я могла лишь беспомощно наблюдать за раскручивающейся воронкой портала.

– Я давно это задумала, – тихо сказала Анриетта. – Портал заказан от твоего имени и настроен на перемещение из твоей комнаты в покои нашего покойного брата.

Я не верила, что Риетта могла так поступить. Но портал, неумолимый, неподконтрольный мне портал, доказывал: могла. Могла и сделала.

Упала я во что-то мягкое. И несколько минут просто лежала, не в силах прийти в себя. В голове бились лишь две мысли: "Как она могла?!" и "Мать-Магия, что же мне делать?!"

Тело не слушалось, совершенно не слушалось. Паника захватывала с головой. Я даже не могла понять, есть ли кто-то рядом со мной. Я могла лишь лежать, смаргивать слезы и рассматривать расписной потолок.

"Пожалуйста, Мать-Магия, пожалуйста. Пусть все обойдется, – истово молилась я про себя. – Пожалуйста".

Как я буду жить дальше? Если меня поймают в покоях Хранителя Теней…

Так или иначе, а все проходит. Прошли и мои бессильные слезы, сердце перестало так судорожно биться, и я смогла выровнять дыхание. В спальне, а это, безусловно, она, царила тишина, которую нарушали лишь мои прерывистые вздохи. Значит, здесь никого не было.

"Спасибо, Мать-Магия. Спасибо", – выдохнула я про себя.

Теперь дело за малым, нужно лишь побороть действие зелья и выбраться отсюда незамеченной.

Я старалась. Я прикладывала воистину нечеловеческие усилия, и наконец мне удалось перевернуться на бок. Еще раз и еще. Руки и ноги не подчинялись мне, и на пол я упала с глухим стуком. Ушиблась, конечно. Но сейчас меня это волновало в последнюю очередь. Синяки и ссадины можно залечить потом. Позже. В покое и безопасности своей комнаты.

Кое-как заставила себя встать на четвереньки. Руки дрожали, удерживать свой вес было тяжело. Еще немного. Еще чуть-чуть. Где-то на задворках сознания мелькнула дурацкая мысль: закатиться под кровать и переждать до утра.