- -
- 100%
- +
– Если кухня входит в прогулку,– улыбнулась Тали и пояснила,– кушать очень хочется. И я бы хотела проверить мастера Леора.
– Мастера? – переспросил Ричард.
– Да, он охранял меня по приказу лорда Сагерта,– она поежилась и продолжила,– и чуть не погиб. Мне нужно написать леди Лианон. Не представляю, как бы я жила, если бы…
Тали резко мотнула головой и не стала договаривать. Ричард внимательно, пытливо всмотрелся в нее и решительно произнес:
– Сейчас я прикажу подать обед, немного раньше, но это не страшно. После чего сам провожу вас до магистрата. Все почта принимается и получается там. Дин, прикажи заложить карету.
Прищурившись, Дианор посмотрел на своего друга и соратника. Неужели он попал под чары этой мышки? Да нет, не может быть, дернув плечом Дин встал и, поклонившись, вышел.
В библиотеке повисла тишина. Жених с невестой украдкой рассматривали друг друга и пытались найти хоть какую-нибудь тему для разговора.
– Вы очень профессионально вели себя на дороге,– негромко сказал граф.
– Вас это удивило?
– Вы – леди, а целительство не самая чистая стезя.
– Я дочь рыцаря,– Тали пожала плечами,– и с детства смотрела как мама то накладывает швы, то снимает их. Помогала промывать гной из ран – отец отказывался тратиться на магов. Если конечно не было серьезной причины. Но такими причинами он считал только новые походы.
– Вы где-то учились?
– Мне повезло, наш пансион перешел под руку леди Сагерт и там сменились почти все воспитатели. А лекарский покой заняла леди Иррлей. Она же и стала моей наставницей. А вы граф? Где учились вы?
Едва договорив Тали поняла, что об этом спрашивать не стоило. Граф напрягся, подобрался и коротко бросил:
– Нигде. Леди Тали, позвольте вас проводить к столу. Думаю, его уже успели накрыть.
– Да, милорд, как скажете,– она не стала допытываться.
– За обедом будет присутствовать мой сын,– так же скупо обронил граф.
Тали шла рядом с Ричардом и искренне недоумевала, к чему ей эта информация? Любому дураку понятно, что если у владетеля земель есть ребенок, даже и незаконный, то за общим столом для него найдется место. Как может граф одновременно признавать ее лекарские умения и считать такой непроходимой идиоткой?
– Если вы захотите мне что-либо высказать, то сделайте это не при ребенке,– жестко произнес Риард, прежде чем открыть для Тали дверь. – И это не просьба, леди Лантен.
За несколько секунд Тали успела представить себе маленького избалованного свиненка бросающегося едой. И тут же сама себя одернула – даже самым-самым любимым детям подобное не позволяется.
Весь обед леди Лантен искоса посматривала на бледного и худого мальчика. Ребенок не отрывал взгляда от тарелки, съел половину от предложенного и во взрослые разговоры не вступал. Будто маленькое привиденьице. Тали даже хотела бросить на него заклятье-диагност, но передумала. Если с ребенком нельзя разговаривать, магию к нему уж точно применять не стоит.
Дианор за столом старался за всех – разливался соловьем, рассказывая о красотах графства и то и дело вставляя ремарки, что все, конечно, прекрасно, но сколько же людей гибнет! Тали прятала улыбку, этот бесхитростный ход по выдворению невесты она разгадала когда Дин в третий раз припомнил, как «от одной леди остались только нижние юбки! Отменного качества, потом на бинты пошли».
– Граф, мне бы хотелось увидеть мастера Леора и написать письмо до того, как мы отправимся в магистрат,– произнесла Тали, когда слуги начали убирать со стола.
– Вас проводят,– кивнул граф и приказал одному из слуг,– позови госпожу Эдори.
Госпожой Эдори оказалась женщина в летах, высокая, крепкая она с прищуром осмотрела леди Лантен и присела в неглубоком реверансе. Все ее движения были резкими, будто не женщина, а марионетка.
– Следуйте за мной, леди Лантен.
Идя по затененным коридорам, Тали гадала – правда ли ей почудился легкий оттенок пренебрежения в голосе служанки или это просто следствие не прошедшей до конца усталости?
Леора поселили в маленькой, но чистой комнатке. Он спал. Заклинание-диагност подсказало Тали, что воспаления удалось избежать. На прикроватном столике громоздились зелья. Леди Лантен придирчиво осмотрела все представленное и недовольно покачала головой – качество было не лучшим.
– Прикажите принести из моей комнаты сумку,– коротко бросила Тали.
Буря эмоций, промелькнувшая на лице госпожи Эдори подсказала целительнице, что пренебрежение не было следствием усталости. Эта женщина явно восприняла близко к сердцу все сплетни, которые успели осесть в графстве.
Чудовищным усилием воли Тали удержалась от замечаний и продолжила рассматривать зелья. Под которыми она и нашла оставленный целителем Ноклей лист назначений. Заполненный приятным, округлым, женственным почерком.
Идеально во всем, кроме качества зелий.
– Я получу свою сумку,– напомнила Тали,– или мне сходить за ней самой?
Госпожа Эдори пошла красными пятнами, резко развернулась и выскочила из комнаты. Тали прислушалась, но топота ног по коридору не услышала. Вот чем, чем таким она, Тали Лантен, может заняться со спящим человеком?! «Неисповедимы выверты человеческой фантазии»,– посетовала мысленно она и присела на трехногий табурет.
– Ваша сумка, леди Лантен,– коротко произнесла вернувшаяся служанка. Она вся раскраснелась, запыхалась и теперь старательно выравнивала дыхание.
– Если дословно, госпожа Эдори, я сказала «прикажите принести мою сумку»,– негромко произнесла Тали, вытаскивая из сумки флаконы. – Вы могли поймать и озадачить любую служанку, а не носиться по коридорам.
В ответ – молчание. Ну и боги с ней.
Магией очистив стеклянные флаконы целителя Нокли, Тали перелила туда свои зелья. И полностью заменила баночку с мазью.
– Зачем это? – буркнула госпожа Эдори.
– За тем, что мои запасы сварены лично герцогиней Сагерт, а это – мастер Леор, человек герцога Сагерта. И сейчас я буду писать леди Лианон письмо, в котором не смогу не указать, что мастер Леор ранен. Точно так же нельзя обойти вниманием и процесс исцеления. Что подразумевает под собой использование зелий высочайшего качества. Но то, что оставил целитель Нокля даже до посредственного уровня не дотягивает.
Тали говорила медленно, четко артикулируя – так, будто говорила с ребенком. И госпоже Эдори это весьма и весьма не нравилось.
– Вы преданы семье Сагерт?
– Пансион, в котором я росла, перешел под руку леди Сагерт,– ответила Тали. – Сейчас я бы хотела вернуться в библиотеку и написать письмо. Писчие принадлежности находятся там или за ними нужно куда-то зайти? Хотелось бы до темноты побывать в магистрате.
– Следуйте за мной.
Как выяснилось, в библиотеке каждый стол был оборудован выдвижным ящичком где лежали стопки листов, связки перьев и чернильницы-непроливайки. Тали с недоумением рассматривала настоящее птичье перо с серебряной оковкой. Такой раритет в столице стоил невероятных денег. У целительницы невольно возник целый список вопросов к жениху. Список, который она решила пока придержать – глупо воспитывать того, кто не станет тебе мужем. А их будущий брак был довольно зыбок.
Иногда леди Лантен думала о том, чтобы прямо из графства уехать поступать в Магическую Академию. Во-первых, что бы ни думала леди Сагерт, а учиться Тали есть чему, а во-вторых, она молода и десять лет учебы и работы это не тюремный срок. Но вслух она об этом конечно не говорила – леди Лианон бы сильно расстроилась. Хотя Тали казалось, что чета Сагерт больше расстроена самой ситуацией с гильдиями, чем необходимостью долгой учебы. Но зная леди Лиа можно быть уверенным, скоро настанет черед гильдий печалиться.
В библиотеку вошел лорд Террант. Перебросившись парой слов с Дианором, сидевшим там же, он подошел к Тали.
– Вы закончили, леди? Карета готова.
– Да, милорд,– Тали взяла письмо и поднялась на ноги. – Предпочту магическую опечатку. Магистрат оказывает эту услугу?
– Да,– коротко ответил граф.
На улице Тали поежилась и спросила графа:
– Здесь есть банк?
– Смотря какой вам нужен,– Ричард улыбнулся,– леди, вы в столице графства. Хоть мы и далеки от Ноллиг-Нуллана, но не медвежий угол. Что вам нужно?
– Курточку с меховой опушкой,– смутилась Тали,– все мои деньги в банке. Я почти не тратила зарплату и за полгода накопилась небольшая сумма.
– Вы работали?
– Да, милорд. В столичном доме исцеления. Год бегала подай-принеси и постой-посмотри, а после полгода работала,– она кривовато улыбнулась. – Потом к вам поехала.
На этом разговор утих. Тали рассматривала город и посмеивалась над словами графа. Столица графства оказалась тем еще «медвежьим уголком». Но вместе с тем в ней было свое жутковатое очарование. Жутковатое потому что на окнах были закреплены массивные ставни и некоторые носили следы когтей. У зажиточных людей были высокие заборы с острыми пиками.
– На самом деле такой забор больше вредит,– сказал граф, видя любопытство своей невесты.
– Почему? Он мощный и пики сверху.
– Пики и ворота помешают моим людям вовремя прийти на помощь. А вот нечисть и нежить легко перепрыгнет. Самое главное это крепкая крыша и двери, мощные ставни и изолированный подвал. Раз в месяц мой глашатай на рыночной площади объясняет эти простые правила, но увы, не все верят.
– Почему? Вы граф и вам должны верить.
– Думаю, вы заметили, что моего отца не было за столом?
– Он мог быть занят,– дипломатично ответила Тали и добавила,– на самом деле я слышала…разное. Но предпочту поверить вам, а не досужим сплетникам.
Граф коротко усмехнулся, оценив подколку и ответил:
– Благодарю за учтивость. Тем не менее, доверие людей подорвал еще он, а юный Лансер Вальс, который получил графство во временное владение, окончательно похоронил людскую веру. И сейчас мы с вами топчемся на ее осколках.
Тали не стала спрашивать, что именно сделал старый граф Террант. Будет еще время для вопросов. Они знакомы всего лишь второй день.
Карета остановилась у высоких каменных тумб – чтобы было удобнее сойти на землю. Граф вышел первым и подал руку Тали. Едва она ступила на тумбу он подхватил ее на руки и понес, попутно бросив:
– Здесь извечная глубокая лужа. Мои сапоги зачарованы от воды. А вот в ваших туфельках и подоле изрядно сомневаюсь.
Тали не сомневалась – она лично зачаровывала и ткань, и нитки, и подошву туфель. Но возразить не успела, а после и не захотела, ведь на руках ее еще никто ни разу не носил. Только, крепко вцепившись в плечи посмеивающегося графа, проникновенно попросила не уронить ее.
– Только если вместе, леди Тали.
Он поставил ее на ступеньки магистрата и с довольной улыбкой выслушал все благодарности впечатленной целительницы.
Здание магистрата не сильно отличалось от остальных домов. Просто выше и шире. И не было ставней на окнах. Внутри магистрат не отличался особой красотой отделки – серый пол, тепло-бежевые стены и несколько потемневших от времени картин. Шесть одинаковых дверей и винтовая лестница.
– Почему нет защиты?
– Потому что на ночь здесь никто не остается. А днем нечисть и нежить не нападает. Нам сюда. Граф показал на первую дверь с левой стороны. За ней обнаружился небольшой зал с тремя деревянными конторками. Мага-печатника Тали опознала сразу же. Подойдя к нему и расплатившись, она рассеяно прищурилась ища «седьмую конторку».
– Сюда,– позвала ее миловидная девушка в старомодном чепце. – У нас семь стоечек, просто четыре в ремонте. Как шальная мантикора залетела, так и вот. Они-то сюда никогда не врывались, да люди господина графа ее загнали.
– До сих пор чинят?
– Господин граф за ущерб заплатить не изволили,– пожала плечами девица. И Тали нахмурилась, неужели Ричарда не знают в лицо? Или настолько не уважают?
– Так вы бы взяли и всем составом магистрата написали коллективное письмо,– предложила леди Лантен. – Мол, так и так, господин граф, заканчивайте по ночам гулять и нежить пугать. Собирайте свой налог и езжайте жить в столице, а мы, то есть вы, тут уж сами как-нибудь. И подписи соберите. Глядишь лорд Террант и образумится, прекратит насилие над нежитью учинять. Где ж это видано, чтоб мантикор по городу-то гоняли!
Девица недовольно поджала губы и принялась заполнять бланк для отправления маго-запечатанного письма.
– На ваше имя есть письмо из Ноллиг-Нуаллан,– бросила девица. – Маго-запечатанное.
– Хорошо,– кивнула Тали,– вам показать лист рождения?
– Да.
Она долго высматривала и сверяла дату рождения на листе и в бумагах, потом по буквам проверяла имя. Все это время Тали рассеянно осматривалась: потолок в трещинах и паутине, грязный, давно не метеный пол. Люди явно и демонстративно не любили и не уважали своего графа.
Целительница была уверена, что письмо от леди Сагерт – та собиралась написать графу Террант, но не успела. И Леор вез письмо только от милорда. Вот только витиеватая подпись на колбе со свернутым в трубочку письмом была не знакомой. Зато имя в графе отправителя…О, это имя леди Лантен хотела бы забыть – милорд С. Т. А. Дарнвиг.
Глава 5
Письмо, полученное Тали, укрепило ледок между ней и Ричардом. Она просто-напросто физически ощутила, как замкнулось выразительное лицо мужчины. И скоростная пробежка по лавкам готовой одежды только укрепила леди Лантен в этом знании. Граф был мрачен, неразговорчив и только и делал, что доставал карманные часы и смотрел на время. Что расстраивало Тали почти до слез.
Да и ассортимент в лавках не радовал. Либо грубые рабочие куртки, в которых только по лесам нечисть гонять, либо воздушные накидки, красивые, но совершенно не греющие. Тали даже на вскидку не могла сказать, куда можно надеть такую вещь. Только если набросить на платье где-нибудь на приеме. Просто, чтобы продемонстрировать достаток.
Но брать в итоге пришлось то, что есть. И леди Лантен стала счастливой владелицей бело-золотистой меховой накидки. Пока что будет достаточно, а после она выберет подходящую на заказ.
Окончание прогулки не произвело на графа никакого впечатления. Он, все такой же мрачный, помог Тали устроиться в карете, после чего сел напротив. И вновь посмотрел на часы.
– Мы куда-то опаздываем?
– Уже нет,– скупо улыбнулся граф Террант. – Мы могли опоздать к ужину.
Тали склонила голову и все же решилась спросить:
– Это плохо?
– Мой сын беспокоится если я не выхожу за стол.
– Вы так и не сказали, как его зовут.
– Калеб.
Разговор графу был в тягость. Он разумеется знал, как к нему относится простой народ. Но эта демонстрация перед навязанной невестой окончательно выбила почву у него из-под ног. Хотя девочка отреагировала очень правильно. Ричард понимал, что слишком мягок, что стоило бы показать кто в графстве хозяин. Но воспоминания об отце смывали его гнев лучше колодезной воды.
Ричард поглядывал на огорченное лицо Тали и гадал, что же расстроило целительницу – прогулка или письмо? И то и то имело равные шансы. Она явно не ожидала, что на ее имя в магистрате обнаружится письмо. Как и не могла представить, какие настроения царят среди его людей.
И все же, нахмурился он, кто мог написать леди Лантен? Письмо должно было выйти на сутки раньше, чем она покинула Ноллиг-Нуаллан. Неужели отвергнутый любовник? Быть того не может, королевский глас вполне достойный человек. По крайней мере, порочащих его слухов по королевству не гуляло, а лично Ричард с ним знаком не был.
Тали размышляла о письме. Первым порывом было выкинуть его к мантикорам. Потому что Дарнвиг априори не мог написать ничего хорошего. Но и остаться в неведении относительно готовящейся, а скорее всего уже готовой, пакости тоже не хотелось.
Она даже не заметила, как карета остановилась. И только вежливое покашливание уже сошедшего графа заставило ее вспыхнуть, смутиться и поспешно подняться, принимая руку Ричарда.
– Ужин через полчаса. Я получил сообщение, ваши сундуки прибудут сегодня поздно ночью.
– Спасибо, милорд,– отстраненно кивнула Тали.
У себя в покоях Тали присела к трюмо, поправила волосы, бросила очищающее заклинание на подол платья и тяжело вздохнула – занять себя было решительно нечем. Кроме злополучного письма. Перед ужином открывать его было страшновато – вдруг там такие новости, что удержать лицо не удастся?
Приличная сумка осталась в одном из сундуков, потому колбу с письмом Тали спрятала за корсаж. И сейчас, выложив нежданный сюрприз на трюмо, сверлила его взглядом.
Пять минут прошло в борьбе с собой и в итоге, нетерпеливо сорвав крышку-печать она вытряхнула свернутый в трубочку конверт. Разорвав плотную бумагу Тали вытащила лист и пробежала глазами по строчкам. Мало ли Дарнвиг осознал, как плохо поступал и просто решил извиниться?
С первого раза поверить в прочитанное не удалось. Нервно поднявшись, Тали отошла с письмом к окну, там больше света…Ведь, так вполне может быть, что она просто неправильно что-то прочла?
«С теплом и уважением приветствую вас, леди Лантен. Мое письмо доберется до Вас лишь тогда, когда вы попадете в графство. Наша встреча в кафе произвела на меня неизгладимое впечатление…»
В уголках глаз собрались слезы.
«Вы достойны большего, чем прозябать в разоренном графстве которое вот-вот в очередной раз сменит владельца. На исходе месяца я лично приеду в земли Террант, чтобы засвидетельствовать ваш отказ от свадьбы».
Но она не собиралась отказываться, с чего бы?
«Подумайте, Тали, о тех, кто вам дорог. Кто знает, как сложится их судьба если вы будете поступать неразумно».
У нее не так много близких, но они есть. И леди Лантен не готова к такому выбору.
«Письма из графства склонны теряться, моя милая девочка. Да и не советовал бы я вам отвлекать леди Сагерт – чудовищное стечение обстоятельств заставило герцогиню отбыть в родовой замок».
Что он мог сделать с Сагертами? Тали отчаянно помотала головой, стирая слезы. Она отказывалась верить, что лорд Кэлтигерн мог пустить беду в свой дом.
«С думами о скорой и теплой встрече, ваш Селвин Дарнвиг».
Он не оставил ей выбора. За вежливой шелухой слов Тали видела неприглядную правду: «У меня есть чем тебя шантажировать».
Смяв письмо, она зашвырнула его под кровать. Бессильная злость, ненависть и страх сплелись в один тугой комок, заставив рявкнуть на пришедшую Эдори. Служанка всего лишь хотела позвать Тали к ужину, а ей пожелали провалиться к демонам.
– Ведь хотела же бежать,– всхлипнула Тали. – А отсюда не сбежишь – нежить сожрет.
Через несколько минут в комнату вошел граф и застал свою невесту в слезах. Вот только выводы он сделал совершенно неправильные.
– А что вы хотели, леди Тали, когда ехали сюда? Вы думали, люди вас встретят добром? Вы же знали, какие слухи ходят о моем отце и обо мне,– произнес он подходя ближе и неуклюже гладя ее по волосам.
– Мне бы ваши проблемы,– выдохнула Тали и утерла глаза,– простите мне мой срыв, но к ужину я выйти не смогу.
– А я не могу его пропустить,– извиняющимся тоном произнес граф. – Давайте я прикажу подать вам ужин сюда? А после приду и мы поговорим.
– Говорить уже не о чем,– обреченно произнесла Тали и махнула рукой,– как хотите, граф.
Не стесняясь мужчины Тали опустилась на кровать и закрыла глаза. В голове стучали маленькие молоточки, хотелось уснуть и проснуться дома. Собраться на работу и понять, что все-все было просто кошмаром перетрудившейся целительницы. Затянувшимся кошмаром.
Ричард осторожно прикрыл дверь, не мешая леди Лантен страдать. В кармане графа лежало смятое письмо, явно выкатившееся из-под кровати. И по пути в столовую милорду пришлось решать довольно сложную задачу – прочесть чужую переписку или остаться приличным человеком?
За ужином даже Калеб заметил, что отец пребывает не здесь. Ребенок кривился, капризничал и отказывался есть. В итоге Ричард вынырнул из тяжелый раздумий и прикрикнул на расшалившегося сына.
– Из-за приблудной кошки ты кричишь на сына,– укоризненно произнес Дианор и удостоился мрачного взгляда вкупе с добрым словом:
– Не стоит судить леди Лантен раньше времени. И мне есть над чем поразмыслить, Дин. Все наши потуги навести порядок в графстве закончились тем, что мы шугаем нечисть на подходе к Нэй-Террант. И мотаемся хоронить селян, потому как моего отряда не хватает на все графство. Чтобы нанять бойцов нужны деньги, а деньги можно получить только с графства, которое не приносит доход потому что здесь нет порядка, а чтобы навести порядок нужны бойцы. Ты улавливаешь эту сложную мысль?
– И даже на меня рычишь,– Дин покачал головой. – Дик, это просто женщина, баба, хоть и высокородная. И то, что ее оценил король или кто-то из герцогов в плюс ей не идет. Мы нормально живем, есть дом, жратва и работа. С каких пор тебе не нравится гонять нечисть?
– С таких, что в этой войне, а это Дин настоящая война, мы проигрываем. Мантикора в год производит от трех до пяти тваренышей. Мы убиваем около десяти-пятнадцати взрослых мантикор в год. А расцвет силы у этих тварей наступает в два года, понимаешь? Мы отгоняем их от беззащитной столицы, но меньше их не становится. И нечисть выедает села. Села с которых идет хоть какой-то доход. Люди бегут, графство на грани. И если мы не справимся, а мы не справляемся, нас попрут отсюда, понимаешь?
Ричард понимал, что друг в этом проблемы не видит. Они были наемниками, шатались по королевству, уничтожали нечисть и спали на сеновалах. Все это время лорд Террант помнил кто он и ничуть не обижался на подначки бойцов, окрестивших его Графом.
С точки зрения Дианора все было замечательно – бойцы озадачены работой, есть где отдохнуть и что поесть. Но сам Ричард видел, как его родная земля уверенно и неуклонно катится в пропасть. Увы, он не был дураком и понимал, королю просто понадобился козел отпущения. И вот-вот в его земли войдет регулярная армия, зачистит леса и выгодно продаст-передаст владения. Слишком давно не было успешных завоевательных войн, его величеству нужно как-то одаривать сильных магов, удерживать их рядом с собой. Вот и пойдут владения Террант на мелкие клочки, по пятачку каждому заинтересованному.
– Дик, ты с нами? – участливо спросил Дианор. – Совсем с лица спал. Сегодня ты дома, давай возьмем крепленое вино, посидим в библиотеке.
– Я обещал зайти к леди Лантен,– отговорился Ричард, понимая, что немного устал от друга.
– А она отчего не вышла к обеду?
– Плохо себя чувствует.
– В постельке тебя ждет? – похабно ухмыльнулся Дин,– смотри, держи себя в узде. А то и месяца не пройдет станешь счастливым мужем. А потом и отцом.
– Дианор, достаточно. Я иду поговорить с леди, а не…
Только присутствие сына и его любопытные глазенки удержали Ричарда от скабрезности. Вместо этого он хлопнул раскрытой ладонью по столу, как бы намекая, что разговоров на эту тему больше не потерпит.
Позднее, стуча в комнату леди Лантен, он думал о том, что стоило бы выделить ей другие покои. А то и правда вести светские беседы в спальне несколько неприлично. Они жених и невеста, а не супруги.
По счастью леди уже немного пришла в себя и сидела в узком креслице, чинно сложив руки на коленях. Вот только устремленный в пустоту взгляд немного пугал. Будто статуя Богини-матери, а не живая женщина.
– Не желаете переместиться в библиотеку? – кашлянув, спросил граф.
– Там людно,– скупо бросила Тали. – Но как прикажете, милорд.
Ричард подавил тяжелый вздох. Похоже леди Лантен и Дин отвечали друг другу взаимной неприязнью.
Даже граф Террант заметил, что последние несколько часов из жизнелюбивой, немного уставшей, но очень деловитой целительницы сделали ледяную, будто закаменевшую леди. Она шла рядом, едва касаясь его локтя кончиками пальцев и спокойно улыбалась. Так чарующе сладко, что у Ричарда от этой улыбки мороз проходил по спине.
– Вина?
– Не откажусь, милорд.
Кажется, подумал Ричард, это будет очень сложный разговор. Надо было вначале письмо прочитать, вон, хоть за угол зайти да прочесть. Да только поздно уже, не бросишь ведь леди посреди коридора.
В библиотеке было тихо и пусто. Ричард подвел Тали к дальнему столу и отодвинул стул.
– Я не буду ходить вокруг да около,– спокойно сказал он,– и спрошу прямо – что вас так расстроило?
– Это не имеет ни малейшего значения, милорд,– грустно произнесла леди Лантен и улыбнулась,– скоро ваша жизнь войдет в привычную колею.
– Моя жизнь, леди Тали, из этой «привычной колеи» уже лет двадцать выйти никак не может.
Он достал из кармана смятое письмо и показал леди Лантен:
– Я в любом случае узнаю, но предпочел бы сохранить видимость приличий.
В повисшие тишине был отчетливо слышен тихий перестук колец на тонких, нервных пальцах целительницы. И Ричард замер, вспоминая, что до недавнего времени он не видел ни единого кольца на пальцах Тали.