Невеста темного колдуна. Маски сброшены

Грета же вспомнила, что Лазар проводил эксперименты над бейрой. Так, вполне вероятно, что это последствия. Но напоминать об этом она не стала – подруга и сама вспомнит. А если нет, то и не нужно.

Собирались подруги весело, особенно учитывая, что помогал весь зверинец. Ну как, помогал – Дикки лег на полу, заняв практически все свободное пространство, Финли поучала, как правильно складывать вещи, а Карамелька обслюнявила все хозяйские штаны – подавала.

– И теперь что, на чемоданах сидеть? – со вздохом спросила эйта Краст.

«Думаю, можно сидеть и на постелях»,– промурлыкал Дикки и уверенно добавил,-

«Мы же еще не ушли. Значит лежбище – наше».

Тирна принялась тут же пояснила Дикки, что это всего лишь устойчивое выражение. Ну а после этого ей пришлось объяснять, что такое устойчивой выражение и после этого они каким-то чудным образом перешли к метафорам.

– Надеюсь, Дикки не начнем изъяснятся метафорами,– вздохнула Грета. – Это было бы странно.

– Поживем увидим,– пожала плечами Тирна.

Дорф не ответил ничего – он глубоко задумался. В процессе размышлений огромный кот втягивал и выпускал когти, отчего на полу появились короткие, но глубокие царапины.

Стук в дверь и уверенный, четкий голос:

– Эйта Краст, мора Ферхара – карета подана, вещи заберут слуги.

– Ну вот и все, пора,– улыбнулась Тирна. – Да здравствует придворная жизнь!

– Да здравствуют интриги, яды и сплетни,– покивала Грета,– это будет познавательно.

– Нет в тебе романтики ни вот на чуть-чуть,– подруга даже на пальцах показала это самое «ни вот на чуть-чуть».

По коридорам они шли медленно. Прощались. И хоть умом Грета и понимала, что это ее дом, но все равно казалось, что сюда она уже больше не вернется.

– А они не поскупились,– присвистнула Тирна, увидев карету.

Та действительно была роскошна – красное дерево, обилие позолоты, а на дверцах королевский герб, над которым расположился герб Царлота.

Карета везла подруг по Кальдоранну, а Грету так и подмывало остановить движение, спрыгнуть и пойти пешком. Она даже не догадывалась, как на самом деле соскучилась по оживленным улицам, маленьким, дешевым кафе и уличным пирожкам.

– Ты ешь уличные пирожки? – ужаснулась Тирна. – Ты хоть знаешь, как их готовят?

– Не знаю и знать не хочу. Жареные пирожки с повидлом, м-м-м.

Грета прикрыла глаза, а Финли испустила такой страдальческий вздох, что сразу стало ясно – лиса тоже любит эти пирожки.

– Ужас,– передернулась Тирна, но, приоткрыв дверцу, окликнула мальчишку,– с чем пирожки? С повидлом? Давай всю корзину!

За плетеную корзинку пришлось доплатить. Но оно того стоило – кругленькая, увесистая, устланная промасленной бумагой, она заменяла блюдо. Правда, опустела быстро. Что не удивительно, ведь, если посчитать едоков, то становится даже странно, что хватило. Одна только Финли сладкое за троих уплетает! А еще есть и Грета, и Тирна, и Дикки с Карамелькой. Кстати, именно дорф слизнул последний пирожок – никто даже поссориться не успел.

– А говорила «Да знаешь ли, как их готовят»,– поддела подругу Грета.

– Так я знаю и иду на риск осознанно,– тут же отреагировала та.

– Тогда это – глупость, раз знаешь, чем грозит. А у меня смелость.

– Это ты намекаешь, что человеческая смелость происходит от необразованности? – прищурилась Тирна. – Вообще, если посмотреть на боевых магов, то подходит, подходит.

– Ты только им в лицо такого не говори. А то я буду горько плакать у твоей могилы.

– Ой,– отмахнулась Тирна,– да не у могилы. У койки в доме исцеления – вполне возможно. А убивать за оскорбления это прошлый век.

– Я бы все равно не рисковала,– покачала головой Грета. – На меня студенты с боевого факультета произвели тяжелое и неизгладимое впечатление.

Тирна удивленно посмотрела на подругу и спросила:

– Обижали, что ль? Они же обычно «слабаков» не трогают.

– Да нет, что ты. Просто у нас был практикум по исцеляющим заклятьям первого уровня – колотые и резаные раны врачевать. И принесли ну просто-напросто подушечку для ножей – парень был весь изрезан и едва жив. Оказалось, что это они с другом отрабатывали заклятья. Друг на друге. А через пару часов этот самый друг сам приполз, потому что у него само-заживленные раны загноились. Дивные впечатления.

– Ну, наши, там, где я училась, тоже друг на друге отрабатывали: и боевики, и зельевары, и даже артефакторы.

– Артефакторы-то что делали с людьми? – поразилась Грета.

– Не знаю, но одного из их подопытных отправили в королевский дворец в виде сгустка щупалец с глазками. Очень грустными глазками.

– Я представляю,– передернулась мора Ферхара. – Мои бы глазки были не только грустными, но еще и плачущими. А почему во дворец?

– А Ее Величество сманила из КАМа лучшего артефактора. Старик теперь живет при дворе, во внутренней, домашней части дворца, и творит на пару с королевой. А расколдовать парня обратно мог только он. По крайней мере, все остальные отказались. Это ж, если не получится, какой удар по престижу. А старик не отказался.