Траарнская Академия Магии. Поступить любой ценой

Глава 4

Ректор Десуор с обреченной усталостью посмотрел на исступленно ругающихся преподавателей и тяжело вздохнул. По счастью, жизни студентки дер Томна уже ничего не угрожало – штатная целительница вовремя оказала ей помощь. Подумать только, девушка вложила всю свою силу, в том числе и жизненную, чтобы добраться до Академии. Неужели вопросы оказались настолько сложными?

– Кто-нибудь допросил ее проводников? – спросил ректор, но увлеченные ссорой преподаватели проигнорировали его вопрос.

В ту же секунду все присутствующие потеряли возможность говорить и двигаться. Затем неведомая сила рассадила всех по местам, а температура в кабинете упала до ноля градусов.

– Я спросил, – мягко улыбнулся ректор Десуор, – кто-нибудь опросил проводников? Кто должен был встретить соискательницу Иржин? Альтин?

Полукровка откашлялся и хрипло произнес:

– Я отправил старост пятого курса Авертин и Гилмора. Они хорошо зарекомендовали себя.

– Приведите их сюда, – все так же мягко приказал ректор. – Мои дорогие коллеги, я не знаю, что заставляет вас терять разум и собачиться подобно базарным торгашам. Но в моем кабинете никто не смеет повышать голос.

Встав, Десуор подошел к шкафу, вытащил оттуда тяжелую квадратную бутыль и стакан с толстыми стенками. Плеснув себе немного виски, он поставил бутыль на место и вернулся за свой стол.

– Детское поведение и попытки свести старые счеты в моем присутствии будут нещадно караться, – продолжил он, – я не потерплю подобного неуважения к себе. Вы лицо нашей Академии, вы краса и гордость Траарна. Какой пример вы подаете студентам?

Закинув ноги на стол, Десуор пригубил виски и усмехнулся:

– Разве вам сейчас приятно? Сидите, скованные по рукам и ногам, безголосые, беспомощные. Сидите и смотрите на меня, опутавшего вас заклятьями. Приятно? Вряд ли. Запомните это ощущение. Если я еще раз увижу подобную свару – последствия будут куда хуже. Обещаю.

Он щелкнул пальцами, и преподаватели обрели свободу. Заговорить никто не осмелился, а потому скрип открывшейся двери был особенно противен.

– Студенты Авертин и Гилмор доставлены, – провозгласил Альтин и добавил: – Взял на себя смелость пригласить магистра Эриера.

– Мне нравится эта тишина, – прошелестел менталист. – Многозначительное молчание и целый ворох обид. Вы изволили гневаться, милорд ректор?

– Немного, – усмехнулся Десуор. – Итак, старосты пятого курса, что вы можете сказать о студентке дер Томна?

Но ректору уже не были нужны показания студентов. Он видел их затравленные взгляды и виноватые лица. Что бы ни произошло между ними и первокурсницей, старосты явно осознают свою вину.

– Она сильная, – первым начал Гилмор. – У нее хороший контроль над силой, очевидно, обучалась на коммерческих курсах.

– Да, соглашусь с Гилмором, – глухо произнесла Авертин.

– Почему же соискательница не пошла по цепочке вопросов? – спросил Десуор.

– Мы не успели сказать, – развела руками Авертин и тут же добавила: – Высокомерная дрянь не захотела встать на колени.

Через секунду оборотница испуганно всхлипнула и зажала рот. Но, увы, вместо нее заговорил Гилмор:

– Мы решили проучить девицу. Вырядилась так, будто на прием пришла. Но вообще мы заранее сговорились.

В абсолютной тишине были слышны тихие всхлипы Авертин и сухой, безэмоциональный голос Гилмора.

– Вы не перестарались, магистр Эриер? – с интересом спросил ректор. – Столь мощное воздействие на разум студентов… Не пострадает ли их мозг?

– Ни в коем случае, – ответил колдун. – А мальчику и вовсе на пользу. Он изначально не желал во всем этом участвовать, но, влюбленный в свою напарницу, не смог противиться ее желанию.

– Откуда такая ненависть к почти исчезнувшему роду? – спросил Десуор.

– Мы просто хотели пошутить, – с отчаянием произнесла Авертин. – А потом как-то все стало слишком серьезно. Но она зло, зло в чистом виде! Она нам угрожала!

– Первокурсница пятикурсникам? – уточнил ректор. – Вас напугало ее обещание?

Ответом ректору была тишина. Эриер развел руками и негромко бросил:

– Длительное воздействие на разум не осужденного разумного существа карается лишением свободы на срок от шести лет. Но, как мне кажется, мы услышали достаточно.

– Старосты что-то хотят сказать в свое оправдание? – холодно спросил ректор.

Тишина.

– Студентка дер Томна вовремя добралась до ворот Академии, вот только она прибыла уже в бессознательном состоянии. Она едва не лишилась жизни, – спокойно говорил Десуор. – И не говорите мне, что ей было достаточно встать на колени. Не пойму. Магистр Дилан, вы глава факультета боевой магии. Авертин ваша студентка, потому и решать вам. Магистр Труви, вас это тоже касается, судьбу Гилмора решите вы.

Глава факультета Иллюзий тяжело вздохнул и укоризненно произнес:

– Гилмор, как же так? Вы определенно не можете больше занимать такой ответственный пост. Но это не наказание, это следствие того, что вы слишком незрелы для того, чтобы быть старостой.

– Согласен, – басовито прогудел магистр Дилан, – не везет моему факультету со старостами. А ведь у пятого курса всегда были старосты от иллюзионистов и от боевых.

– Значит, пришло время что-то менять, – кивнул магистр Труви. – Вот мое решение: я выбрал лучшего из лучших, и он оказался недостоин. Значит, право выбрать старосту для пятого курса переходит от факультета Иллюзий к факультету Травоведения.

– А мы передаем это право факультету Общей магии, – согласился магистр Дилан. – Также студентка Авертин теряет пятьдесят личных баллов. Учитывая, что максимальное количество баллов, которое может заработать студент, равняется пяти сотням, – не так много я и отнял.

– А учитывая, что максимум не собрал ни один студент, – тонко усмехнулся магистр Труви, – это очень жестоко. Вы, Гилмор, можете выбрать – разделить наказание с Авертин и тоже отдать пятьдесят баллов или…

– Или? – хрипло спросил полукровка.

– Или ничего, – широко улыбнулся Труви. – Вот мое для вас наказание: вы можете сами решить, разделить ли участь вашей возлюбленной или остаться безнаказанным. Но хочу вам напомнить, если у вас будет недостаточно баллов, то вы не сможете посещать дополнительные занятия. Итак, юноша, что для вас важнее, любовь или образование?

В кабинете воцарилась звенящая тишина. Авертин не отводила глаз от своего напарника, а он, зажмурившись, что-то беззвучно шептал.

Десуор взглянул на магистра Эриера и жестом спросил мнение менталиста.

– В его разуме буря, – покачал головой колдун. – Труви жесток.

Заполошный стук, и дверь открывается:

– Девушка пришла в себя! Вы велели доложить.

Целительница Лорна замерла в дверях. Ректор посмотрел на все так же молчащего студента, потом перевел взгляд на Эриера и коротко бросил:

– Проконтролируйте безобразие. Идемте, Лорна. Навестим нашу упорную первокурсницу.

Иржин дер Томна

Последнее, что она запомнила, – ошеломленные лица встречающих. Кажется, ей удалось что-то сказать, что-то вопросительно-приветственное. Потом к лицу бросилась брусчатка, а в голове взорвался шар ослепительной боли.

– Она очнулась, – пронзительно вскрикнул кто-то невидимый.

Последовавший за этим топот едва не отправил Иржин обратно во тьму обморока.

«Хорошо, что я понимаю и знаю, кто я. Остается только осторожно открыть глаза и понять, где я. Хотелось бы, чтобы это было что-нибудь академическое. Хотя бы чуланчик», – подумала Иржин.

Она не рисковала сразу открывать глаза или судорожно дергаться, пытаясь сесть. Большое спасибо, у нее уже был подобный опыт – неудачное взаимодействие с артефактом надолго уложило в постель первую колдунью рода. Сколько ей тогда было? Кажется, тринадцать. Именно после того случая Тевон дер Томна решил отправить дочь на коммерческие курсы. К его искреннему сожалению, ни он сам, ни его супруга не обладали ни малейшими зачатками педагогического таланта. Но, что хуже, они не представляли, что нужно запретить! Ведь пострадала Иржин от шкатулки-кофемолки. Слишком уж ей было интересно, как именно работает шкатулка, ведь ножей в ней не обнаружилось.

– Леди дер Томна, вы слышите меня?

«Какой приятный баритон, – восхитилась Иржин. – Глубокий тон, легкая хрипотца… Кажется, мне уже доводилось слышать этот голос. Но когда? И почему я не обратила внимания на его красоту?»

– Она точно пришла в себя? – усомнился все тот мужской голос.

– Диагностическое заклятье показывает мозговую активность, – а это зазвучала женщина. Тихая, устала и немного сердитая.

– Я вас слышу, – мягко произнесла Иржин и добавила: – Надо же, мой голос звучит нормально.

– А не должен? – с ясно слышимым смешком спросил мужчина.

– В прошлый раз даже говорить было больно, – доверительно сообщила Иржин и рискнула чуть приподнять ресницы.

Ближе всех к ней стояла молодая женщина в белоснежной мантии. Либо эта леди любит белый цвет, либо она целитель – указ Его Величества регламентирует цвет рабочих мантий этой магической касты.

– Здравствуйте, – вежливо сказала Иржин.

– Здравствуй, глупый ребенок. Я целитель Лорна или леди Лорна. Как ты себя чувствуешь?

Иржин покосилась на яркую проекцию заклинания диагноста и охнула:

– Кажется, я чувствую сильнейшее магическое истощение. Как же так?

– Вас, студентка дер Томна, выпила защита периметра Академии, – вздохнул мужчина.

Переведя на него взгляд, Иржин вздохнула: перед ней стоял ректор Десуор. Почему такой красивый голос достался именно ему?

– Студентка? – уточнила Иржин.

– Да, – кивнул ректор. – Все, кто добираются к воротам Академии в назначенное время, становятся студентами.

– Но ведь это довольно просто, – нахмурилась Иржин. – Или такие, мгм, недобрые старосты встречают всех, а не только меня?

– Авертин и Гилмор наказаны, – уверенно произнес Десуор. – И да, вступительный экзамен самый простой. Весь смысл в том, что в течение всего первого курса вас будут оценивать и тестировать. Система разработана королевой Мэврис, и на данный момент это лучшая система из всех возможных. Вы подробно узнаете обо всем завтра, на общем собрании первокурсников. А сейчас будьте любезны пояснить, что за магию вы использовали? Ваши преподаватели едва не передрались, выдвигая одну гипотезу за другой.

Иржин робко улыбнулась и, глядя в нечеловечески яркие глаза ректора, честно призналась:

– Я не знаю, милорд ректор. Просто, когда мне сильно нужно, я могу быстро передвигаться.

– Вы не двигались, вы замерли внутри сферы молний, – нахмурился Десуор.

И леди дер Томна укоризненно заметила:

– Но я же не вижу себя со стороны. Это работает именно так: я сосредотачиваюсь на месте, в которое мне нужно попасть, и через определенное время – раз! И я уже на месте. Дыхание срывается, сердце заходится, руки и ноги дрожат – как будто бежала на пределе своих сил и возможностей. Теперь буду знать, что на самом деле мое тело не движется.

– Другие живые объекты?

– Жуки и дождевые черви не пережили этого перемещения, – отчиталась леди дер Томна, – кошек и собак мне стало жаль. А над людьми проводить смертельно опасные эксперименты запрещено.

В палате повисла тишина, которую разорвал мелодичный смех леди Лорны:

– Иди на целителя, ребенок. У нас можно все, если грамотно и не попадаясь.

– Лорна, я надеюсь, вы не тестировали на студентах новое зелье магистра Альвиэль? – тут же повернулся к целительнице ректор.

На что та широко распахнула глаза и с возмущением произнесла:

– Вы первый достойный ректор за последние годы! Так неужели вы думаете, что я бы так вас подставила? Рискнула бы вашей репутацией и вашей карьерой? Упаси меня боги от такой глупости. Мы с Аэлли решаем эти проблемы иначе.

– До меня здесь был еще один достойный ректор, – напомнил Десуор.

– Увы, Райан Арнский не задержался на этом посту. Но! Но это определенно лишняя информация для моей подопечной. Студентка Иржин, вам есть что сказать?

Леди дер Томна пожала плечами, а потом осторожно покачала головой.

– Тогда я вас усыпляю. Во сне ресурсы организма восстанавливаются куда охотней.

Вновь открыв глаза в целительском покое, Иржин была полна решимости сесть. Но ее парализовал вид сильной мужской ладони, покоившейся на ее груди. По счастью, не на мягкой части, а ближе к ключицам. Но это все равно нечто из ряда вон выходящее!

– Тише, – шикнула на нее появившаяся целительница. – Милорд делился с тобой силой, глупый ребенок. Поговори-ка со мной. А то вначале ты себя досуха выжала, потом наш ректор решил, что он понимает в целительстве больше, чем я, и передал тебе почти половину своей силы. Этот наивный мужчина решил, что, поделив свой запас сил на две части, он и тебя на ноги поставит, и сам в сознании останется.

Выговаривая все это, леди Лорна ловко убрала с груди Иржин руку милорда Десуора, после чего укутала спящего мужчину в пушистый плед цыплячьей расцветки.

– Вообще, это и правда звучит разумно, – осторожно произнесла Иржин.

– Конечно, разумно, – охотно согласилась целительница. – Пошли, будет тебе крепкий сладкий чай, плюшки и ласковое слово.

– А слово точно будет ласковое? – насторожилась Иржин.

– Конечно, первый раз я всегда ласково, – хмыкнула целительница.

Следуя за леди Лорной, Иржин едва не растянулась во весь рост – на входе в кабинет целительницы был высокий порог.

– Аккуратней, – рассмеялась Лорна. – Никто еще не преодолел эту преграду без столкновения.

– А почему не уберете?

– Так я-то давно привыкла, – усмехнулась целительница.

Иржин не стала говорить, что, согласно народной молве, целитель должен быть добрейшим существом в мире.

Кабинет у Лорны оказался тесным – все стены были заставлены шкафами, в которых стояли ровные ряды зелий. Окна не было, оно и понятно, многим настоям вреден солнечный свет. Рабочий стол целительнице служил и как обеденный – несколько темных кругов от донышка чашки выдавали Лорну.

– Рассказывай, – велела целительница. – Всю Академию лихорадит, боевики и иллюзионисты злые, как выползки Ледяного Ада.

– Я ничего не делала, – нахмурилась Иржин.

– Авертин учится на боевого мага, а Гилмор будущий иллюзионист. Их поступок сочли настолько возмутительным, что лишили их права занимать пост старост. А так как эти двое остолопов были лучшими на своих факультетах, то впервые за практически всю историю нашей Академии старостами станут ученики других факультетов.

– Ох, – Иржин тяжело вздохнула. – Вот это подстава. Никто ведь и не подумает, что они сами виноваты.

Лорна сноровисто вытащила большой медный чайник и глубокую миску с плюшками. Сдвинула документы на край стола, и через пару минут Иржин с удовольствием принюхалась к ароматному чаю.

– Ну? – нетерпеливо рыкнула Лорна.

Что-либо скрывать леди дер Томна не видела смысла, а потому выложила все как есть. Целительница выслушала ее с непроницаемым лицом, а потом, не говоря ни слова, встала и отошла к одному из шкафов. Вытащив темно-синий флакон, Лорна в два глотка опустошила его и отбросила в ящик для использованных фиалов.

– Успокоительное, – коротко пояснила Лорна и вернулась за свой стол. – Боги, какой позор. Это даже больше, чем позор. Это просто катастрофа.

Иржин взяла плюшку и спокойно спросила:

– Почему? То есть да, поступили они отвратительно, но такого ажиотажа я не ожидала.

Лорна взяла чашку, покрутила ее в руках и поставила обратно. Целительница молчала так долго, что Иржин успела съесть три мягких плюшки.

– Понимаешь, наши старосты – это не те, кто отмечают отсутствующих на лекциях. Нет, для этого есть особые заклятья на входных дверях. Наши старосты – это лицо Академии. Они первые помощники наставников в экспериментах и всех научных трудах. Да ради всех богов, старосты Академии раз в полгода посещают вечерние чаепития во дворце! И тут такое – издевательства над еще даже не поступившей девицей. Это стыдно, и в первую очередь нам, взрослым людям, – старост выбираем мы. Спорим, ругаемся, голосуем. А Гилмора ведь я предложила! Эх. Теперь хоть не выходи из лазарета. А ты ешь, набирайся сил. У тебя через полчаса общее построение. Обычно собрание первокурсников проводилось отдельно от общего построения, но преподаватели решили объяснить ситуацию всем. Чтобы не произошло никаких эксцессов и чтобы по Академии не поползли слухи. Встань-ка, я твой костюм почищу да разглажу. Вещи твои уже доставлены и стоят в комнате.

– Доставлены? В комнате? Но я же ничего толком и не собирала, – удивилась Иржин, но послушно встала и раскинула руки.

– У нас все давно отработано. Как только ты вышла из дома, пара студентов-третьекурсников постучалась в двери твоего дома, они все объяснили лорду и леди дер Томна, – рассмеялась Лорна. – Писчие принадлежности выдает Академия, учебники и сумки для их ношения – тоже. Верхняя одежда у нас форменная, так что из личных вещей у тебя будет только исподнее, пижама, полотенце и гигиенические принадлежности. В академии учатся самые разные студенты, и мы стараемся сгладить разницу между обеспеченными и необеспеченными учащимися.

– А как же все это происходит? Я про форму, ее ведь столько пошить нужно!

– Беги, беспокойная! Разрешаю приходить ко мне в любое время, но надоедать не стоит. Мы, целители, люди с богатой фантазией.

– И зелья тестировать надо, – хихикнула Иржин и выскочила из кабинета целительницы. Чтобы через мгновение вернуться назад. – А куда идти-то?

– Во двор, – махнула рукой Лорна, убиравшая со стола. – Все разборки у нас происходят во дворе, перед полигоном. Иди по коридору к двустворчатым дверям, а там уже и наш любимый двор.

– Спасибо, – выдохнула Иржин и взяла протянутую Лорной шляпку, – спасибо.

– Иди уже, чувствую, не оберемся мы проблем с тобой.

Двери уже закрылись, когда целительница вытащила тонкий мундштук и вставила в него самокрутку.

– Первая ведь за десять или даже одиннадцать поколений, – задумчиво произнесла Лорна и выпустила изо рта зеленоватый дымок. – Ох и вздрогнет Академия. А может, и Траарн.

Двор действительно нашелся быстро. Студенты уже собирались, и на фоне цветных форменных мантий легко угадывались первокурсники – единственные, кто был одет в обычную одежду.

– Строимся! – громко разнеслось по двору. – Смотрим под ноги! Первокурсники, смотрим под ноги. Черные плиты – выпускной курс, красные плиты – четвертый курс, оранжевые плиты – третий, жёлтые – второй, и первый курс – ваши плиты зелёного цвета.

– А староста-бытовичка ничего такая, – услышала Иржин чей-то комментарий. – И горло дерет громко, и посмотреть есть на что. Прикольные в этом году изменения.

Иржин не рискнула подслушивать – плиты под ногами из серых превратились в черные, а значит, она была в зоне выпускного курса.

– Всё-таки поступила? – раздался ехидный голос. – Ну-ну. Ты знаешь, что если тебя отчислят, то придется выплатить Академии огромные отступные?

Полуобернувшись, Иржин увидела Дею. Смерив девицу долгим взглядом, леди дер Томна ничего не ответила. Эту заносчивую заразу терпеть всего-то год! Нечего на нее слова тратить.

В зоне первокурсников оставался только один зелёный квадрат, на него Иржин и встала.

– Вначале правила для первокурсников, – громко произнесла рослая девица в черной мантии. – Парням в девичьи спальни нельзя, наоборот тоже нельзя. Покидать корпус общежития ночью – нельзя, слишком рано утром – тоже нельзя. Дурные шутки над сокурсниками и преподавателями караются отъемом баллов. Личных баллов. Я староста пятого курса Тиврин, мой напарник Венг. Он расскажет о балльной системе.

К девице вышел такой же высокий, но немного сутулящийся парень. Он коротко поклонился и так же громко начал:

– В академии существует рейтинг студентов. За год каждый из вас может заработать не более ста баллов. Соответственно, за пять лет обучения вы можете заработать пятьсот баллов. За что начисляют баллы: срезовые и контрольные работы, личные проекты и экзамены. Снимают баллы за нарушение дисциплины. В случае, если вы не согласны со снятием баллов, вы можете подать апелляцию магистру Эриеру. Он точно сможет разобраться, за дело ли вы были наказаны.

Парень замолчал, и вновь заговорила его напарница:

– Первокурсникам стоит знать, что весь первый курс является оценочным. Если кто-то из вас к концу года наберет меньше тридцати баллов – этот человек будет отчислен. Даже если у вас будут сданы экзамены! Отчисленный студент обязан выплатить Академии все затраченные на его содержание и обучение средства.

– Будьте трудолюбивы, упорны и бдительны. Не влезайте в сомнительные авантюры и не дуэлируйте вне полигона, – подытожил Венг. – Доброго всем дня.

Старосты поклонились и заняли свои места в шеренге будущих выпускников. Яркая вспышка, и перед студентами появляется магистр Эриер. Иржин заметила, что все студенты как-то неуловимо подтянулись. А ещё стихли и без того почти беззвучные разговоры.

– Я хочу напомнить всем присутствующим, что род Арнских не просто так стал королевским родом Траарна. Они пошли на изменение собственной магии, стали сильнейшими из сильнейших и столетиями сдерживали агрессию фанатиков Единого Бога. Арнский род ушел в тень, и от них родился род Траарнских, род, не знающий жалости ни к своим, ни к чужим. Род, который на протяжении нескольких сотен лет ведёт жёсткую селективную политику.

Эриер сделал паузу. Долгую паузу, во время которой каждому стало неловко и боязно.

– Вы считаете, что предок нашего короля не мог уничтожить опальный род? Вы считаете, что дети несут ответственность за деяния далёких пращуров? А вы готовы оплатить свои счета? Аверин и Гилмор, бывшие старосты пятого курса, – ко мне. Поведайте студентам, как и почему вы потеряли свой статус.

Иржин поежилась. Она была уверена, что весь этот спектакль ещё ох как ей аукнется. Но при этом она понимала, что без публичной порки не обойтись. Просто потому, что студенты придумают свое объяснение произошедшему. И это объяснение будет очень далеко от истины.

Власть магистра Эриера над студентами была столь велика, что Авертин и Гилмор не осмелились ослушаться. А их сокурсники не позволили себе ни единого комментария.

– Я жду, – жёстко произнес Эриер. – Все ждут.

– Это должно было быть шуткой, – хрипло произнес Гилмор. – Жестокой, но шуткой. Мы не рассчитывали, что дер Томна окажется настолько упрямой. Что она рискнёт жизнью и магией и пройдет до Академии на сверхскорости.

– Студентка первого курса дер Томна, ко мне.

Иржин хотела спрятаться, но это было бы глупо и недальновидно.

С прямой спиной и гордо развернутыми плечами Иржин подошла к магистру.

– Что ты отказалась делать?

– Мне приказали встать на колени и попросить, – ровно, спокойно произнесла Иржин. – Это неприемлемо.

– Верно. Это неприемлемо. Пользоваться своей властью в низменных целях – неприемлемо. Авертин и Гилмор были лучшими. Они не оправдали доверия. Поэтому они смещены и поэтому теперь старосты избраны среди студентов другого факультета. Вопросы?

– Это навсегда? – Иржин не видела говорившего, но слышала злость и обиду в его голосе.

– Пока что – только на этот год. Все будет зависеть от вас. Разойтись. Старосты, поделите первокурсников на мальчиков и девочек и разведите по комнатам. Всем приятного дня. Помним, что скоро начинаются занятия и фраза "Я не успел взять учебник в библиотеке" будет караться снятием двух баллов.

Едва магистр замолчал и исчез, двор взорвался шепотом и громкими выкриками. А к Иржин подошли три девушки и два парня. Вся пятерка была одета в черные мантии, на рукавах которых ярко сиял сгусток огня. Боевой факультет.