Академия Астор-Холт
- -
- 100%
- +
На этот раз стучаться я не стала, а, тихонько открыв дверь, нагло прошмыгнула внутрь. Мой куратор с самым серьёзным выражение лица продолжал восседать в своём излюбленном кресле и сверлить меня злобным взглядом. Но… уж мне-то не знать, какой на самом деле его злобный взгляд, а сейчас Тир… дурачился? Он, оказывается, на такое способен?
– И чего ты там застряла? Я уже две минуты жду, когда же моя ученица сообразит вернуться назад, – бросил он раздраженным тоном.
– А я придумывала, как бы так помягче вымолить прощение, чтобы меня не выставили повторно.
– И как успехи? – Его усмешка стала шире, а вот взгляд заметно похолодел. Это-то и отмело у меня все намерения шутить и разыгрывать спектакли, поэтому я сделала то, что, на мой взгляд, лучше всего подходило данной ситуации.
– Извини, – проговорила, опустив глаза. – Это была шутка. Глупая такая шуточка. Я просто хотела немного тебя повеселить, да и самой получить небольшую передышку. И знаешь, пусть это звучало наигранно и глупо, но я на самом деле говорила от чистого сердца.
Несколько секунд он молчал, внимательно наблюдая за сменой эмоций на моём лице, а потом развернулся, перекинул ноги через мягкий подлокотник и, не глядя на меня, выдал:
– Чего встала? Садись уже. Времени мало, а нам ещё двадцать лет правления императора Эдира разобрать нужно.
В этот раз я предпочла покорно промолчать и подчиниться.
– У тебя есть вопрос об окончании правления династии Астор. Ты хоть что-нибудь об этом знаешь? – спросил вдруг он.
– Очень мало, – отозвалась я. – И вряд ли эта информация может считаться достоверной. Мне мама Эрида рассказывала когда-то. Она говорила, что у последнего императора Сержарио Астора было двое детей. Старший сын, Виторис, почти не интересовался делами страны и всему прочему предпочитал кутежи и вечеринки. К тому же поговаривали, что свой магический дар он почти не развивал, и тогда тот попросту закрылся. А по законам престолонаследия на трон мог взойти только тот, у кого есть стихийный дар. Но, как говорила моя мама, это были всего лишь слухи. – Я вздохнула, вспоминая, как долгими зимними вечерами она рассказывала мне все эти истории. – Тем не менее, после очередной вечеринки кронпринца так и не нашли. Кто-то говорил, что его убили в драке. Кто-то выражал мысль, что он сбежал, а некоторые поговаривали, что это было происками тогдашнего верховного мага… нынешнего императора.
– Даже так?
Слушая мой рассказ, Тир повернулся ко мне лицом и теперь с большим интересом ловил каждое слово.
– Это сплетни, Тир, – я безразлично пожала плечами. – Их придумывают люди, чтобы разнообразить жизнь. Возможно, на самом деле всё было куда проще и банальнее.
– Ладно, с одним наследником понятно, а что же стало с принцессой?
– Эрида говорила, что дворец принцессы Элиры сгорел через два дня после гибели самого императора. Только моя приёмная мать не верила, что это простое совпадение. Она, как и многие, считала, что всё это продуманный тихий государственный переворот. Сам же император погиб в 7865 году… двадцать лет назад. Неудачно упал с лошади на охоте. Других наследников династии Астор не осталось, и тогда Совет империи принял решение короновать верховного мага. Он оказался единственным, чей уровень дара соответствовал уровню правящей династии. С тех пор страной правит император Эдир Аркелир. Вот… это всё, что мне известно.
– Отлично. Только не вздумай на экзамене сказать, что подозреваешь нынешнего императора в свержении прошлой власти. За такое и наказать могут. Приравняют это к клевете и отправят на каторгу – на работы по добыче металлов для производства новых картелов и велиров. А мне бы пока не хотелось терять свою ученицу, причём при таких печальных обстоятельствах, – он ехидно усмехнулся. – А к твоему рассказу могу добавить следующее. По официальной версии кронпринца сгубил алкоголь. Очень большая доза. Его в живых нет. Что же касается принцессы Элиры – замок действительно сгорел, но её не нашли. Есть версия, что в тот день её там попросту не было, а некоторые и сейчас склонны верить, что она где-то прячется, но… По данным из моих источников, о которых тоже на экзамене упоминать не стоит, Элира погибла через год после того случая. Так что род Астор закончил своё существование.
– Печально.
– Очередная история с плохим концом, – усмехнулся Тир. – Ну, а что ты знаешь о нынешнем императоре? Кроме сплетен.
Я глубоко вздохнула, всеми силами напрягая извилины.
– После своей коронации новый император сразу же приступил к внедрению в обиход новых технологий. Он стал основным инициатором развития новейших видов транспорта и коммуникаций. Всех его реформ я не знаю, но обязательно изучу. – Тир смотрел на меня так, что снова захотелось опустить глаза. – Прости, газет я не читала, а если и читала, то исключительно то, что касалось изобретений и академии. А реформы… если честно, были мне неинтересны.
– Ладно, – нехотя согласился Тир. – Что ты ещё знаешь о нынешнем правителе и о его системе правления?
– Страной управляет император. У него есть Совет, состоящий из десяти министров. При каждом министерстве состоят служащие, которые следят за порядками и надлежащим исполнением приказов, а также являются связующим звеном между императором и народом. Император женат, имени его супруги я не знаю. А ещё у него есть два сына…
– И? – продолжал настаивать Тир. – Что ты знаешь о них?
– Почти ничего, – отмахнулась я. – Ну, Тир… они мне всегда были безразличны. Ладно уж император – я и так знаю про него больше чем достаточно, зачем мне что-то знать про его сыновей?
– Один из них, кстати, кронпринц. То есть твой будущий император, – чуть улыбнувшись, ответил Тир. И судя по этой улыбке, моя отповедь его порядком повеселила. – Трил, как не стыдно? Ты о древних имперских семьях знаешь больше, чем о нынешней. Слушай и запоминай, это есть в одном из вопросов к экзамену. Императрицу зовут Мария. Свой титул она получила в тот же день, когда короновали императора. У них на самом деле двое детей. Старший, Шиан, является официальным наследником. О нём, к сожалению, мало что известно, я имею в виду официально. Его младшего брата и второго принца зовут Дерилан.
– Стой, – выпалила я, только сейчас понимая, что это имя мне знакомо. – О втором я кое-что слышала… кажется.
– И что же? – поинтересовался мой куратор.
– Кто-то в доме графини рассказывал о нём… кто-то из гостей. Говорили, что его считают чуть ли ни самым жестоким человеком в империи. Что этот Дерилан просто зверь, и, несмотря на довольно юный возраст, его боятся слишком многие. И не безосновательно.
– Мило. – Усмешка Тира стала хищной, и мне показалось, что он одновременно и доволен моим ответом, и в то же время практически взбешён.
– Но не стоит верить слухам, – я снова пожала плечами. – Очень может быть, что принц на самом деле окажется милашкой с крыльями и нимбом, которого оклеветали злые языки. Кстати, сколько лет этому извергу?
– Мой ровесник, – ответил Тир. – Но… надеюсь, вам не доведётся пересечься лично.
– Ох, Тир, это невозможно! Меня и на порог дворца не пустят, не то чтобы с принцами знакомиться. Если ты забыл, я уборщица! Причём довольно страшная серая мышь. Знаешь, как меня одногруппники называют? «Крыска очкастая»! И вот теперь представь картину: огромный тронный зал, всё сверкает тысячами огоньков, по бокам стоят изрядно разряженные аристократы. Девушки в шикарных нарядах старательно прячут свои хитрые взгляды. На ступенях у трона стоят красавцы принцы, и тут захожу я, в своём сером платьице, очках, с тряпкой наперевес.
Тут я сама не выдержала и расхохоталась, Тир же лишь едва заметно улыбнулся.
– Нет, ну ты только представь? Подхожу я к ним, такая вся страшная, и говорю: «Разрешите представиться, Трил Сиерлен, уборщица из Астор-Холт!» – я снова рассмеялась, но он не стал меня поддерживать. – Тир, ну перестань, это же действительно смешно.
– А ведь скоро Новогодний бал, – как бы между прочим заметил он. – Хочешь сказать, что ты не пойдёшь?
– Ты издеваешься? Или желаешь, чтобы моя глупая фантазия стала реальностью? Конечно не пойду.
– Придётся, – с ухмылкой бросил он. – Там обязаны присутствовать все ученики Астор-Холт. Лучших даже представят императору. А ты, Трил, одна из лучших.
– Это ты сейчас так пошутил… про представление императору? – вмиг севшим голосом поинтересовалась я, но довольная улыбка моего куратора тонко намекала, что самое смешное ещё впереди. – Нет. Нет, нет, нет.
– Да, Трил.
– Тир, может, мне проще экзамены завалить? – Отчего-то теперь собственная шутка с представлением перед троном перестала казаться мне смешной.
– Боишься императора?
– Тир! – Я стремительно соскочила с дивана и, как загнанная в клетку лань, начала метаться по комнате. – Это не смешно. Мне, «очкастой крыске», не место во дворце! Я… изображу болезнь! Или специально навернусь с лестницы.
– Хочешь, чтобы сам император… или один из его сыновей нанесли тебе визит вежливости прямо в твоей каморке за библиотекой? А это, несомненно, произойдёт, потому что ты, Трил… на самом деле лучшая, а своих будущих гениев правящая семья обязана знать в лицо.
– Но я не смогу снять очки, как и одеться хотя бы красиво, пусть и дёшево. Это погубит конспирацию!
– Значит, тебе придётся там появиться в таком виде. И… вообще, Трил, хватит паниковать раньше времени. В конце концов, там будет твоя подруга.
– Тилия? – спросила я, а потом сама вспомнила, что других как бы и нет. – А ты?
– А вот меня не будет, – с полнейшим безразличием в голосе ответил он.
– Почему? – Теперь катастрофа стала казаться мне ещё более страшной.
– Я не студент Астор-Холт и не профессор. И вообще, меня совершенно не прельщают подобные мероприятия.
– И нет никакой возможности тебя уговорить? – спросила я, хотя по его лицу и так было понятно, что это дело бессмысленное.
– Нет, Трил. И тебе там задерживаться не рекомендую. Хотя, может, тебе и понравятся танцы.
– Издеваешься? Да я за свою жизнь только со шваброй и танцевала! И поверь, этот танец точно не подойдёт для Новогоднего императорского бала. Да и кто пригласит такое чучело? Только полный извращенец! Вот!
– Ладно тебе причитать. Давай успокаивайся, возвращайся на диван и готовься меня слушать. Времени осталось мало, а у нас ещё шесть вопросов не разобранных. И знаешь ещё что, дорогая моя ученица. Есть такая поговорка «Чему быть – того не миновать», и в этот раз тебе всё равно придётся смириться. К тому же, поверь, немногие в академии могут похвастаться личным знакомством с императором. А тебе в какой-то степени повезло.
Да уж… повезло так повезло. Вот только нужно ли мне такое везение? Хотя уже слишком поздно рассуждать об этом. И что толку переживать, если всё равно придётся идти?
Глава 6. Тёмная натура светлого лика
Экзамен по общей физике я сдала на отлично, причём с первого раза. И если сказать, что мой преподаватель был удивлён, – значит не сказать ничего. Ведь он куда лучше других знал, что в его предмете я совершенно не разбираюсь. А тут такие перемены, да ещё и за столь короткий срок!
Естественно, поначалу он лишь улыбался, отказываясь верить в честность моих знаний, поэтому и решил закидать дополнительными вопросами. Но, к его сожалению, пусть и немного коряво, но всё же я ответила на все. А он был вынужден, скрипя зубами, поставить мне высший бал.
Ребята в группе тоже немало удивились, и только Тилия загадочно улыбалась, видимо полагая, что это именно она сыграла в моей подготовке чуть ли не главную роль.
Если же вернуться к группе… В общем, за те несколько месяцев, что мы проучились вместе, я постаралась найти общий язык почти со всеми, хотя, если честно, мало кого из одногруппников радовало моё общество. Оно и ясно – кто ж захочет заводить дружбу с таким пугалом, пусть и чрезвычайно одарённым.
Но были и те, для кого оказалось гораздо важнее иметь в хороших знакомых ту, кто мог по первой просьбе оказать помощь на семинаре или подсказать на контрольной. Всё ж большинство из того, что касалось магии, давалось мне куда легче, чем остальным.
Экзамен по истории должен был состояться завтра ранним утром, но этим вечером подготовкой к нему я занималась уже сама. Мой дорогой куратор заранее предупредил, что сегодня не сможет уделить мне время. У него появились какие-то безумно важные дела, о сути которых Тир, естественно, распространяться не стал. И теперь я сидела в одиночестве в своей каморке и вялыми движениями перелистывала очередной фолиант с подробным описанием наиболее значимых событий в истории империи за последние лет так семьсот. На самом деле чтиво это было до жути скучным, а изложенная там информация совершенно не желала запоминаться. И я уж было собралась бросить это дело и отправиться на уборку территории чуть раньше, чем того требовало расписание, но тут незапертая дверь комнаты распахнулась и моё уединение оказалось нарушено влетевшей в комнату Тилией.
– Трил! – моё имя она произнесла с таким отчаянием в голосе, что без всякой интуиции стало ясно: случилось нечто катастрофическое.
Девушка выглядела напуганной, бледной и до жути взвинченной. Она истерично шагала из угла в угол, и чтобы остановить это мельтешение, мне пришлось насильно усадить её на кровать и буквально заставить вернуться в реальность.
– Тилия! – прорычала я ей в лицо. – Перестань паниковать и объясни толком, что случилось.
Она подняла на меня растерянный, ничего не понимающий взгляд, пару раз моргнула и только потом соизволила перестать вырываться.
– Так-то лучше, – проговорила я, усаживаясь рядом с подругой. – А теперь, когда ты снова в себе, поведай мне, что так выбило тебя из колеи?
Меня пугал её вид, её настроение, да и вообще, такой Тили мне ещё видеть не приходилось. А она никогда не была пугливой и по пустякам бы точно не стала так переживать. Значит, ситуация как минимум близка к катастрофе.
– В общем, – она глубоко вздохнула, – мы, как обычно, сидели на лавочке в оранжерее, когда к нам подошли трое мужчин в чёрном. Один из них представился следователем имперской полиции и очень вежливо попросил Марка отправиться с ними.
– Для чего? И что вообще эти люди делали в стенах академии? – ошарашенно выпалила я.
– Они не ответили. Трил… – Тили снова начала нервничать. – Они просто увели его в северную башню. Там находится единственное место на территории академии, где можно открыть портал. Я было кинулась за ними, но меня перехватил лорд Беридор.
– Ректор?
– Да… он-то и рассказал, что случилось. – Она снова замолчала, уперев взгляд в пол. Судя по всему, сомневалась, стоит ли посвящать меня во всё, достойна ли я такого доверия. Но прошло несколько секунд, и Тилия продолжила: – Он поведал мне по большому секрету, что несколько часов назад было совершено нападение на кого-то из императорской семьи. К счастью, планы заговорщиков провалились, но кое-кого из нападавших удалось задержать. И, по словам ректора, среди них был Сандр – старший брат Марка. Теперь будут допрашивать всю его семью.
– Думаю, тебе нет смысла переживать, – попыталась успокоить я. – Даже если брат Марка и причастен к нападению, на твоём любимом это никак не отразится.
– Дело не только в брате, – несколько озадаченно проговорила подруга. – Их отца тоже взяли под стражу. Как организатора. А если его вина подтвердится, то всю их семью лишат и титулов, и всего имущества, а Марка выставят из Астор-Холт.
– Да уж. – В данной ситуации других слов мне на ум не приходило. Да и что тут скажешь?
– Я знакома с отцом Марка. Мы были у них в гостях буквально в прошлые выходные, – в отчаянии проговорила девушка. – Поверь, Трил, он очень милый, обходительный, спокойный. Он не способен на то, чтобы организовать заговор!
– В таком случае тебе не о чем волноваться. Невиновных не наказывают, – попыталась возразить я.
– Боюсь, что справедливость торжествует только в книгах. На практике же всегда побеждают именно те, у кого в руках власть.
После этой фразы Тилии, да ещё и сказанной с таким нескрываемым отчаянием, я не стала больше искать слов утешения или пытаться её приободрить. Зачем? Что теперь могли изменить слова? Ни брату Марка, ни его отцу словами сейчас не помочь. Да и кто может дать гарантию, что они действительно не виновны?
Естественно, к изучению своих исторических фолиантов в тот вечер я так и не вернулась. Во-первых, Тилия была настолько расстроена, что оставлять её в одиночестве совершенно не хотелось, да и она сама не желала оставаться наедине со своими невесёлыми мыслями. А во-вторых, мои рабочие обязанности никто не отменял. И впервые за всё время нашего знакомства моя подруга могла наблюдать, чем именно я зарабатываю на учёбу. Меня же сильно веселило то, как она брезгливо морщится при виде мокрой половой тряпки или грязного пятна на мраморном полу. Сразу видно, что об уборке Тилия имела очень слабое понятие и сама никогда в жизни ничем подобным не занималась.
И всё-таки несмотря на такую колоссальную разницу между нами, мы дружили, и эта дружба не была пустым словом или моей иллюзией. Мы с Тили каким-то странным образом нашли друг в друге что-то своё. Объяснить причины нашей взаимной симпатии я пока не могла, особенно если учитывать, что до этого единственным другом у меня была повариха Марси, которая общалась со мной скорее из жалости, чем из-за интереса или каких-то возвышенных чувств. Именно поэтому нынешнюю дружбу с этой хрупкой голубоглазой блондинкой я очень ценила.
Сегодня Тили даже ночевать осталась в моей комнате, будто в её апартаментах девушку могла подстерегать какая-то опасность. Но я не возражала, чувствуя, что сейчас моё общество ей просто необходимо. А утром…
Утром объявился Марк. Он нарисовался на пороге моей комнаты, когда Тилия ещё спала, и выглядел, мягко говоря, помятым.
– Она у тебя? – спросил парень, нервно теребя ремешок браслета своих золотых наручных часов.
Я невольно засмотрелась на это чудное произведение ювелирного искусства, а в голове промелькнула шальная мысль, что эта побрякушка стоит едва ли не больше всего курса обучения в Астор-Холт.
– Если ты о Тилии, то да. Только она спит, потому что из-за своих переживаний уснула только под утро, а от любых сонных отваров категорически отказывалась, – ответила я, выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь. – Но ты здесь, а значит, поводов для переживаний у неё больше нет.
– Как я понимаю, ты в курсе произошедшего, – мрачным тоном произнёс Марк.
– Мне рассказала Тилия. И она знает о причинах, по которым тебя увели на допрос.
– И что же ей известно? А главное, откуда? – судя по голосу, парень был явно недоволен такой осведомлённостью своей девушки.
– Многое. А откуда – спросишь у неё сам. Но если тебе интересно, Тилия не верит, что твои родственники действительно виновны. Она считает, что их оклеветали и подставили, и очень переживает, что это может отразиться на тебе.
– Я рад, что она не поверила. – Он как-то даже расслабился, и теперь вся его напускная невозмутимость перестала скрывать жуткую усталость от пережитой бессонной ночи.
– Знаешь, – выдала я, прекрасно видя, каких усилий ему стоит сейчас держаться. Ясно же, что подобное происшествие не может пройти бесследно как для арестантов, так и для всей их семьи. – Если я могу чем-то помочь, обращайся. И сам не вздумай опускать руки.
На этой фразе он коротко кивнул и, развернувшись, медленно побрёл по библиотеке, где, несмотря на ранний час, уже собирались студенты. Странно было видеть этого обычно весёлого, задорного парня таким грустным и потерянным. И пусть он, как и многие другие, относился ко мне предвзято, но как подругу Тилии уважал.
Марк никогда не грубил, всегда здоровался, пусть и делал при этом вид, что я должна всю жизнь его за это благодарить. Они с Тилией встречались уже пару месяцев, и, по словам моей подруги, их отношения были довольно… нежными. Она считала, что любит Марка, и он явно испытывал к ней тёплые чувства. Да и тот факт, что вернувшись с допроса, он сразу же отправился на её поиски, говорил о многом.
***
Перед экзаменом я неожиданно для себя самой начала нервничать, хотя причин для волнения не было абсолютно. Материал я знала прекрасно, во многом благодаря усилиям Тира, но даже если бы и провалила сдачу, меня бы уже никто не отчислил. Вот если бы не сдала ещё и физику – тогда да. Тогда бы экзамен по истории стал для меня решающим. Именно поэтому причины собственного волнения оказались мне совершенно не ясны.
Как и следовало ожидать, в аудиторию меня вызвали первой. И в этом не было ничего удивительного – многие преподаватели знали, что я претендую на звание лучшей студентки группы, поэтому и спрашивали с меня куда больше, чем с остальных. Хотя, сказать по правде, такое положение вещей меня полностью устраивало, пусть и приходилось теперь соответствовать.
Естественно, экзамен я сдала, что, кстати, ни капли не удивило ни группу, которая уже давно приписала мне звание «очкастого крысиного гения», ни преподавателя, который оказался наслышан о моём прорыве на физике.
Это был последний экзамен в семестре, и далее студентов ожидали каникулы, а меня… работа. Благо библиотека академии всё равно круглосуточно оставалась в моём распоряжении, а то в тишине этих огромных залов можно было бы запросто тронуться умом.
Отметившись у куратора группы и с радостью сообщив ему о том, что закрыла этот семестр с наилучшими результатами, я уж было собралась позволить себе расслабиться, уткнувшись в какой-нибудь весёлый роман, но… ничего не вышло.
– Трил! – окликнул меня голос ректора, когда я уже почти скрылась в спасительной тишине читального зала библиотеки.
Пришлось разворачиваться и приветствовать лорда Беридора. Ну не могла же я игнорировать руководителя такой замечательной академии. Да и вообще.
– Добрый день, господин ректор, – поздоровалась, кивнув подошедшему мужчине.
– Хотел поздравить тебя с успешной сдачей всех экзаменов. Ты теперь у нас своеобразная знаменитость. Особенно после того, как триумфально разбила планы преподавателя общей физики по твоему отчислению. Я горжусь тобой!
– Это величайшая похвала для меня. – Я всеми силами пыталась скрыть свою до жути довольную улыбку. Жаль, не получилось. Ну и ладно. Пусть знает, что меня тоже несказанно радует такой успех в учёбе.
– Я сделал объявление в твоей группе, но тебя уже не было. Поэтому говорю сейчас. Сегодня нашу академию обещал посетить кто-то из семьи императора. Сам-то он вряд ли явится, но вот кого-то из сыновей наверняка пришлёт, – проговорил ректор, медленно шагая рядом со мной по длинному коридору. – Это своеобразная традиция – приглашать студентов на императорский Новогодний бал. И чтобы не отправлять приглашение каждому, как того требуют правила дворцового этикета, кто-то из императорской семьи озвучивает приглашение лично. Так что, Трил, сегодня в восемь будь добра появиться в большом зале главного корпуса, и в этот раз не на балконе в нише, а вместе со своей группой.
Я покраснела. Странно, до этого момента была уверена, что он и не заметил моего отсутствия среди студентов в первый учебный день.
– Это ведь не преступление, – ответила, стараясь не смотреть ему в глаза.
И всё же мне было стыдно за то, что тогда я так глупо струсила. Хотя, думаю, если б его самого нарядили таким пугалом, он бы поступил точно так же.
– Конечно нет, – отозвался ректор с доброй улыбкой. – Но сегодня ты должна быть в зале. И если моей просьбы тебе недостаточно, то считай, что это приказ. Ведь ты моя работница, а значит, обязана подчиниться.
– Я буду там.
Напоминание о приказе и работнице мигом рассеяло ощущение какого-то странного тепла, исходящего от ректора. Иногда он вёл себя так, будто всеми фибрами души желал мне добра, но бывали и такие моменты, когда сам же действовал как жёсткий и принципиальный работодатель. Наверное, именно это называли методом «кнута и пряника».
– До встречи, Трил, – добавил он официальным тоном и двинулся в обратном направлении.
А я так и осталась стоять посреди широкого коридора напротив картины с изображением кого-то из императоров династии Астор, правящего лет триста назад. И одного воспоминания о том, что вечером мне предстоит встретиться с кем-то из нынешней императорской семьи, хватило, чтобы вернуть обратно успокоившееся было волнение.
Я сама не могла объяснить себе причины столь сильной нервозности. Вроде, наоборот, должна радоваться! Но мне почему-то было страшно.
Естественно, ничего прочитать у меня так и не получилось. Все мои мысли вертелись исключительно вокруг предстоящего вечера и никак не желали погружаться в суть повествования романа. В итоге я решила, пока есть время, попытаться навести порядок в руинах огромного шкафа бывшего библиотекаря.
Чего я там только не откопала. И старинные фолианты, и какие-то непонятные приспособления, несколько выцветших рукописей. В итоге к семи вечера мне удалось разобрать только малую часть этого кошмара. И наверно, я бы продолжила заниматься этим делом, если бы случайно не выудила из-под низа какую-то широкую доску, замотанную большой грязной тряпкой.