- -
- 100%
- +
— А теперь слушай внимательно.
Они замолчали. Тишина в диспетчерской была такой, что слышно было, как потрескивает лампа под потолком и как кто-то далеко по коридору переставляет ящик.
Потом — щёлк. Не один, а два, почти одновременно. Как если бы кто-то ударил по двум линиям сразу. Стрелка «управления» дрогнула, на мгновение ушла к красной отметке и вернулась обратно.
— Вот! — сказала Лиска.
— Да, — кивнул Владимир. — Это похоже на внешнюю помеху. Не на просадку питания — питание-то держится.
Он оглянулся на лампы — они не моргнули.
— Тогда почему двери и табло дурят? — спросила Лиска. В этом вопросе было главное: она не просила утешения, она просила схему.
Владимир осмотрел полки в диспетчерской. На одной из них лежали конденсаторы от старых ламп, кусок ферритового кольца из сгоревшего блока питания, моток тонкого провода. Он взял кольцо, намотал на него несколько витков провода и приставил к контакту щитка.
— Смотрите, это простейший фильтр. Он пропускает медленные сигналы, а быстрые «выстрелы» гасит. Как шумоподавитель.
Человечки — а их в дверях уже стояло с пяток — заворожённо смотрели.
— Если мы поставим такие фильтры на всех узлах, город станет устойчивее даже до того, как мы найдём источник, — сказал Владимир.
— А где взять столько колец? — спросил Михеич.
— Можно сделать из чего угодно, — ответил Владимир. — Подойдёт даже стальной гвоздь, обмотанный проводом. Не идеально, но лучше, чем ничего.
Нюра, которая тоже заглянула в диспетчерскую, вытащила из кармана гвоздь и моток изоленты:
— Вот, держи!
Владимир за минуту смастерил импровизированный дроссель, воткнул его в разрыв одной из линий управления, и стрелка на щитке перестала дёргаться при каждом щелчке.
— Работает! — восхитился Гошка, молодой парень в жилетке, который до этого молча стоял в углу.
— Это временно, — сказал Владимир. — Но если поставите такие фильтры на всех узлах, город станет устойчивее.
Лиска кивнула и повернулась к человечкам:
— Всем мастерским задание: собрать из подручных материалов фильтры по образцу. Дежурных — на усиление.
Фонарики замигали зелёным. Работа закипела.
— Ну что, — сказала Лиска, закрывая журнал, — пойдём, покажу город. Ты должен увидеть, как мы живём. Только сразу предупреждаю: у нас всё не ровно, зато по-человечески.
Владимир убрал брелок в карман и вышел следом за ней из диспетчерской — в мягкий, мерцающий свет Малой Москвы.
Конец главы 2.
Глава 3. Город, который держится светом
Владимир вышел из диспетчерской и сразу почувствовал: здесь всё другое. Это был не просто подземный город — он жил по своим правилам, но правила эти были не строгими, а тёплыми, как старый плед. Свет не просто горел — он был частью жизни, и все это знали.
Улицы Малой Москвы были узкими, но не тесными. По стенам шли кабели — иногда аккуратно закреплённые, иногда как попало, но всегда с подписью мелом: «Л1», «ВОДА», «СВЯЗЬ», «НЕ ТРОГАТЬ — РАБОТАЕТ». На перекрёстках висели миниатюрные светофоры — три лампочки в жестяных корпусах, с облупившейся краской и бумажными наклейками: «НЕ СПЕШИ», «ПРОПУСТИ СОСЕДА».
Но самое удивительное — освещение. Здесь не было фонарных столбов — вообще ни одного. Вместо них от здания к зданию, от мастерской к мастерской тянулись тонкие провода, а на них, как спелые груши, висели лампочки накаливания. Обычные, стеклянные, с вольфрамовой нитью внутри. Они не светили ярко — давали мягкий, чуть желтоватый свет, ровно столько, чтобы видеть всё вокруг: лица прохожих, номера на дверях, трещины в асфальте.
Владимир поднял голову и замер. Над ним на высоте вытянутой руки висела такая лампочка. Она тихонько гудела и слегка вибрировала — нить внутри чуть подрагивала от проходящего тока. Он посмотрел прямо на неё. И удивился: не было ни зайчиков в глазах, ни боли. Только тёплое, спокойное свечение, от которого хотелось задержаться, а не спешить в темноту.
— У нас так весь город, — сказала Лиска, заметив его взгляд. — Мы пробовали ставить фонарные столбы, но они мешают ездить электромобильчикам. А так — провода сверху, лампы висят, как фонарики на ёлке. Не сломаешь, не зацепишь. Да и глаза не устают.
— Это главное, — добавил Владимир.
Они свернули в боковую улочку, и Владимир сразу уловил запах свежего хлеба и корицы. Из открытой двери маленького здания с вывеской из лампочек в форме кренделя выходил человечек в белом колпаке и нёс поднос с ещё дымящимися булочками.
— Это пекарня дяди Мити, — сказала Лиска. — Лучшая в городе. Он печёт по ночам, когда импульсов меньше. Говорит, тесто не любит дрожи.
Владимир заглянул внутрь. В глубине стояла старая печь, переделанная из железной бочки, а рядом — стол для замеса с потёртой деревянной крышкой. На полках лежали буханки, ватрушки, плетёнки с маком. Но самое интересное было на стене над печью: там висели инструменты для выпечки, но не простые, а с узорами. Лопатки для хлеба с резными ручками, формы для булок в виде звёздочек и сердечек, даже термометр с циферблатом, на котором вместо цифр были нарисованы маленькие солнышки.
— Это мой дед делал, — сказал дядя Митя, заметив взгляд Владимира. — Он был не только пекарь, но и медник. Любую железку мог украсить так, что жалко было в печь ставить. Я берегу.
— Булочку? — Дядя Митя уже протягивал Лиске тёплый крендель.
— Спасибо, — ответила она и разломила его пополам. Большую половину отдала Владимиру. — Ешь. Ты сегодня много работаешь.
Владимир откусил и чуть не застонал от удовольствия — мягкое, сладковатое тесто с хрустящей корочкой.
— Это… невероятно.
— Секрет в закваске, — улыбнулся пекарь. — И в настроении. Если печь со злостью — тесто не поднимется. А если с добром — любой импульс не страшен.
Они пошли дальше. На перекрёстке стояла зарядная станция для фонариков — высокая тумба с десятком гнёзд, похожих на пасти довольных зверьков. Каждое гнездо было подписано: «Ф-1», «Ф-2», «СВЕТОПАЛОЧКА». Рядом — ящик с хвостами проводов и маленькая табличка: «ЗАРЯДКА БЕСПЛАТНО. НЕ ЗАБЫВАЙ ЗАБРАТЬ СВОЙ СВЕТ».
Человечек в синей куртке — зарядмейстер — проверял контакты в гнёздах, вытирал их тряпкой и вешал на освободившиеся места бумажные бирки: «ИСПРАВНО», «ТРЕБУЕТ ВНИМАНИЯ». Его инструменты лежали на специальной подставке: отвёртки с ручками из цветного стекла, пинцет с зажимом из латуни и маленький тестер в кожаном чехле с тиснением.
— Зарядмейстеры — важные люди, — пояснила Лиска. — Если фонарь сядет в самый неподходящий момент, это катастрофа. Особенно у тех, кто работает на линиях.
В этот момент к станции подбежал мальчик лет восьми с охапкой световых палочек — тонких пластиковых трубок со светодиодами на концах. Он рассовал их по гнёздам, и те замигали зелёным — пошёл заряд.
— Это для игр, — сказал мальчик, заметив взгляд Владимира. — Мы вечером в салки со светом играем. У кого палочка горит — тот водит. А если батарейка села — выбыл.
— А где вы берёте новые палочки? — спросил Владимир.
— В газетном киоске, — ответила Лиска. — Рядом с площадью, сейчас покажу.
Они вышли на небольшую площадь. В центре журчал фонтанчик, подсвеченный изнутри лампой, а вокруг стояли лавочки из старых катушек. Дети запускали бумажные кораблики, старик с радиоприёмником ловил местные новости.
У края площади стоял газетный киоск, выкрашенный в ярко-жёлтый цвет. Над окошком горела неоновая вывеска: «ПЕЧАТНОЕ СЛОВО». На прилавке лежали не только газеты, но и тонкие брошюры с названиями: «Световой этикет для малышей», «Как заменить контакт за минуту», «Ламповые истории». Обложки были отпечатаны на плотной бумаге с золотым тиснением — их явно делали с любовью.
— Можно взять бесплатно, — сказала Лиска. — Мы печатаем на старом станке, бумагу собираем с поверхности. Что выбрасывают — то перерабатываем.
Сбоку киоска висела большая пробковая доска — городская «информационная панель». Кнопками были пришпилены объявления:
«МАСТЕРСКАЯ НА УЛИЦЕ ЗАРЯДНОЙ ПРИГЛАШАЕТ НА КУРСЫ ПО ПАЙКЕ. ПРИХОДИТЕ С ДЕТЬМИ. ЧАЙ И ПРЯНИКИ — ЗА СЧЁТ ЗАВЕДЕНИЯ».
«ПРОПАЛ ФОНАРИК С ГРАВИРОВКОЙ "СТЕПКА". КТО НАЙДЁТ — ПОЛУЧИТ ПИРОГ ОТ БАБУШКИ ГАЛИ».
«СВОДКА ДИСПЕТЧЕРСКОЙ: ИМПУЛЬСЫ ЗА НЕДЕЛЮ — 4. СТАБИЛЬНОСТЬ — УЛУЧШАЕТСЯ».
В нижнем углу доски висела световая лента, которая отображала текущий уровень напряжения в сети. Сейчас она горела зелёным сектором — «норма».
— Это мы недавно придумали, — сказала Лиска. — Чтобы каждый мог посмотреть, как дела у города. Жёлтый — внимание, красный — готовься, зелёный — можно выдохнуть.
Рядом с киоском, под навесом из старой жести, стояли два столика и несколько скамеек из деревянных катушек. Здесь работала кофейня под открытым небом. Из маленького окошка торчал медный самовар, переделанный в кофемашину. Из его носика шёл пар, а на столе лежали чашки с отбитыми ручками — но чистые, аккуратные, и каждая была расписана вручную: кто-то нарисовал на них маленькие лампочки, цветы, звёзды.
— Кофе у нас редкость, — сказала Лиска. — Привозят сверху, когда дежурные находят выброшенные банки. Но варят вкусно. Хочешь?
— Давай позже, — ответил Владимир. — Сначала хочу посмотреть на ваш транспорт.
Они прошли к широкой улице, где по рельсам бесшумно катился трамвайчик — вагончик из жести и стекла, внутри которого горел тёплый свет. На боку трамвайчика была нарисована улыбающаяся лампочка, а под ней надпись: «СВЕТ В КАЖДЫЙ ДОМ». Ручки дверей были выточены из дерева в виде маленьких лампочек — их приятно было держать.
— Мы его зовём «Лампочка», — улыбнулась Лиска. — Он ходит от Фонтанной площади до старого элеватора. Бесплатно, конечно. Мест — восемь, но если втиснуться, то и пятнадцать.
Рядом с рельсами стояли электромобильчики. Они были разными: один — крошечный, синий, с откидным верхом, украшенный гирляндой миниатюрных лампочек. Другой — открытый, трансформер, складывающийся в тележку для багажа. Третий и вовсе напоминал старую прожекторную установку на колёсах.
— А как они заряжаются? — спросил Владимир.
— На зарядных станциях, как фонарики. Только дольше. У каждого водителя свой график. Если не успел зарядить — ездишь на резервной батарее или идёшь пешком.
Из ближайшего переулка выкатился синий электромобильчик. Водитель, лохматый парень с фонарём на поясе, притормозил, молча кивнул Владимиру и покатил дальше. На заднем сиденье дремал рыжий кот Нурсик, свернувшийся на ящике с инструментами.
— А кот зачем? — удивился Владимир.
— Ловит мышей. У нас тут иногда заводится живность, которая любит грызть изоляцию. А кот Нурсик — лучший борец. Ему даже жетон дали за отлов трёх крыс в прошлом месяце. И палочку световую повесили на шею — чтобы в тёмных углах не потерялся.
На площади у фонтана Владимир заметил необычную картину: старушка сидела на скамейке, а рядом с ней, на поводке, стояла маленькая собачка — и на ошейнике у неё мягко мерцала световая палочка, обмотанная цветной тканью, чтобы не натирала.
— А это для чего? — спросил Владимир.
— Чтобы видно было, — ответила старушка. — У нас тут темновато, а собака маленькая, её легко не заметить. А так — видишь, где она, и никто не наступит. И она сама не боится.
— Ещё котам вешаем, — добавила Лиска. — Особенно чёрным. А то в тёмных переулках совсем не видно. У нас каждый кот со своей палочкой ходит. И собаки — тоже. Даже один хомяк есть, у него на клетке фонарик висит.
Кот Нурсик зевнул, слез с электромобильчика и куда-то ушёл, мерцая зелёной палочкой в темноте.
Они свернули в проулок, где по обе стороны тянулись мастерские. Над каждой дверью — своя вывеска с подсветкой.
Обувная мастерская — вывеска в виде сапога из зелёных лампочек, табличка: «ЧИНЮ ЛЮБУЮ ОБУВЬ. ЗАРЯДКУ ФОНАРИКОВ НЕ ДЕЛАЮ». За окошком старый мастер в очках пришивал подошву к маленькому ботинку, используя вместо шила паяльник. Его инструменты лежали на верстаке: шилья с резными ручками, молотки, на которых были выгравированы цветы, и странная машинка для натяжения нити — вся из латуни, с маленькими колёсиками и рычажками.
— Дядя Сеня, — представила Лиска. — Он сорок лет чинит обувь. Говорит: «Свет — это хорошо, но без обуви далеко не уйдёшь».
Дальше — мастерская по ремонту фонариков. Вывеска в виде улыбающейся лампочки, лампочки мигали по очереди, создавая эффект живой улыбки. Внутри трое человечков разбирали старые фонарики, проверяли батарейки маленькими тестерами.
— Это наша светопомощь, — сказала Лиска. — Починят бесплатно, только за детали иногда просят жетоны.
Владимир заглянул внутрь. На полках лежали лампочки всех форм и размеров — груши, свечки, шарики. Рядом стояли банки с мелкими деталями: пружинки, контакты, проволочки, а также удивительные приборы, которые он никогда не видел: какой-то замысловатый ключ для настройки часов, ручной генератор с ручкой, украшенной перламутром, и маленький осциллограф в деревянном корпусе, с экраном, на котором вместо точек были нарисованы звёзды.
— А это что? — спросил Владимир.
— Это дедушкин «звездочёт», — ответил мастер. — Показывает не только сигнал, но и его качество. Если кривая ровная — значит, всё хорошо. Если прыгает — ищи проблему. Пользоваться им — одно удовольствие. Ручки тёплые, ход плавный.
— А откуда детали? — спросил Владимир.
— Сверху, — улыбнулась Лиска. — Что выбрасывают в ваших мусорных контейнерах, то у нас становится сокровищем. Старая люстра для вас — хлам. А для нас — пять отличных патронов и три лампы.
На улицах было много народу — каждый занят своим делом.
Регулировщик в светоотражающем жилете стоял на перекрёстке, поднимая и опуская фонарь на длинной палке. Зелёный — машины едут, красный — стоят. Работал чётко, без лишних движений, только изредка свистел в медный свисток, украшенный гравировкой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.




