В тени крыла дракона

Купец заметил его удивление и видимо почувствовал, что монета у парня есть. Лживо улыбаясь и наклонив голову вбок, он тихо пропел:

– Чего желаете?

– Вяленого мяса! – строго ответил Ферот.

Продавец оттопырил губу.

– Есть наисвежайшая свинина, говядина, еще мясо, маринованное в заморских травах и пряностях. Возьми лучше его, побалуй живот, угости подругу. У меня на этом рынке самое свежее мясо. Да что там на рынке, во всем Лиссерине. На этих тушах еще ни одна муха не сидела.

Пухлая рука с толстыми пальцами указала на туши, усеянные теми самыми мухами.

– Только вяленое мясо на крайнем справа крюке. Это все.

– Как пожелаете, – сдался купец или просто отказался торговаться по другой причине и пошел снимать мясо с крюка.

Ферот быстро пробежал глазами по толпе за спиной и ничего подозрительного не заметил. Расплатившись, он спрятал мясо в мешок, отошел от палатки и остановился. Он чувствовал на себе взгляд. Так не посмотрит случайный прохожий или какой-нибудь зевака. Чей-то взгляд держал его цепко, как капкан. Осторожно обернувшись Ферот увидел перед собой невзрачного оборванца, завернутого в грязные лохмотья. Можно было подумать, что это местный безумец, которого из жалости на этом рынке подкармливают, но глаза говорили об обратном. Красные и раздраженные, они смотрели на Ферота внимательно и осмысленно. Лиловые синяки под глазами блестели на солнце от пота. И в этих глазах незнакомца Ферот совершенно четко и явственно почувствовал опасность и начал отступать.

Только два шага успел сделать он. Ферот хотел скрыться в толпе, отыскать Гвира и уйти из этой деревни как можно дальше. Еще шаг и все получится, но чужак не позволил этому свершиться. Резким движением он сорвал с себя изодранную куртку, и из-под нее на Ферота выпрыгнула подобно кобре третья рука. Ладонь шириной в два локтя крепко схватила его, он даже не успел вынуть меч из ножен, руки остались прижатыми по швам. Носитель Длани хищно скалился прогнившими зубами, а Ферот хаотично искал выход из этих объятий.

Земляного цвета рука, покрытая наростами и плесенью, все крепче сжимала исполнителя миссии, не позволяя ему даже шевельнуться, еще чуть-чуть и ребра затрещат. Пальцы жуткой руки начали быстро царапать одежду на спине Ферота острыми когтями, пытаясь сорвать сверток с артефактом. При этом ладонь не разжималась, держа Ферота как бабочку в коконе.

Только сейчас он расслышал визг на площади. Народ разбежался куда смог, но крики не утихали.

И вдруг хватка ослабла. Это подоспел Гвир. Видимо Носитель Длани так увлекся, что не заметил второго воина. Острый меч перерубил тонкую сухую ветвь руки, протянувшуюся от мага до Ферота. Маг взвизгнул и упал на спину. Из обрубка брызнула зеленая жижа и попала Гвиру в глаза. Пока он тер их, Ферот скинул с себя ослабшую ладонь и от изнеможения упал на колени. Женщины продолжали визжать, а Носитель Длани неуклюже пытался подняться.

Проморгавшись, Гвир подхватил Ферота под руку и пустился со всех ног из деревни. Ферот пытался бежать так же быстро, но получалось у него это с трудом.

В считанные мгновения братья по оружию оказались в лесном массиве за деревней. Немного углубившись в него, Гвир отпустил Ферота и принялся яростно продирать глаза кулаками. Ферот, оказавшись без поддержки, тут же упал и с трудом перевернулся на спину.

– Остановись, Гвир, – произнес он слабым голосом. – Так ты сделаешь глазам только хуже.

Гвир замер, достал флягу с водой и умыл лицо. Глаза от воды защипало сильнее, но он сдержался, чтобы снова не начать растирать зудящие веки. Замерев на мгновение, он взглянул на Ферота красными, опухшими глазами.

– Как это произошло?

– Я не знаю, – ответил Ферот. – Я не почувствовал этого старика и не видел его в толпе. Он появился словно из ниоткуда.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я дико устал. Этот … старик как будто высосал последние силы из меня.

– Вид у тебя не важный, но нужно идти дальше. Здесь оставаться нельзя. Я опасаюсь, что он был не один и скоро такие же, как он явятся за нами.

Гвир поднял Ферота на ноги и потащил в чащу.

– Кто это был? – Ферот пытался идти, но больше волочил ноги по земле.

– Маг, колдун. Называй, как хочешь. Это был тот враг, о котором говорил смотритель деревни.

– Ты видел его руку? Как такое может быть?

– Я беспокоюсь не о его руке, а о том, что она пыталась сорвать артефакт у тебя со спины. Маги знают, что мы несем тайное оружие и это плохо.

Тут Гвир остановился и положил Ферота на землю. Исполнитель миссии из клана Дракона Возрожденного, уже спал крепким сном.

– Ферот, очнись. Открой глаза! – Гвир тряс друга за плечи изо всех сил и в итоге разбудил его.

– Я не могу идти дальше. Мне нужно отдохнуть, поспать хотя бы немного, – Ферот так и не вышел из полудремы.

Гвир оставил его. Он сел на бревно поваленного дерева и задумался о том, какие бесчеловечные существа могли создать такое. Какими злыми и беспощадными нужно быть, чтобы родить на свет подобное. И каким человеком нужно быть, чтобы согласиться на подобные мутации.

Он увидел все со стороны, когда маг уже держал Ферота в «объятиях». Тонкая сухая рука заканчивалась огромной ладонью, и Гвир испытал одновременно страх и отвращение.

– Носитель Длани! – завопила женщина из толпы и с визгом умчалась прочь, теперь Гвир знал, как именуется это богомерзкое создание.

Рука видимо обматывалась вокруг торса и ладонь обхватывала тело самого Носителя. Что ж, удобный способ скрыть все, что не нужно видеть посторонним. При необходимости рука выскакивает вперед и хватает кого угодно.

Но кто такие эти Носители Длани? Они рождаются такими или же это маги своим колдовством добиваются такого эффекта? Добровольно ли люди соглашаются на такие изменения или их к этому принуждают? Как биться с ними, чтобы наверняка победить?

Слишком много вопросов вертелось в голове Гвира. И на них он не мог найти ответов. Но, не смотря на эти вопросы, одно он знал наверняка. Длань эта питалась людской силой. Она высосала последние остатки из Ферота и непонятно теперь, когда силы к исполнителю миссии вернутся.

Немного отдохнув, Гвир закинул на плечи спящего Ферота и двинулся через лес в сторону Слинейских гор. Удача улыбнулась ему, и он вышел к пещере в скалистой стене. Обследовав убежище, и не обнаружив никого, Гвир развел в ней костер, просушил одежду, поел и снова глаза его зачесались с неистовой силой. Он принялся раздирать их пальцами, но вспомнил слова Ферота, сопящего рядом, что так будет только хуже и остановился. Сумерки спустились на землю. Долго еще думал ученик клана Пламени Дракона о ситуации, в которую они попали и незаметно для себя уснул.

***

– Нувеналь! Помоги мне, Нувеналь!

Время от времени из-за двери доносился нечеловеческий вопль, и создавалось впечатление, что какой-то дикий зверь проник в королевскую опочивальню.

Нувеналь конечно прибежал на этот крик как мог быстро и за дверью не увидел никаких хищников – это король Маймак разъяренным зверем метался по белоснежным простыням, испачканным кровью. Хвост верно следовал за своим хозяином. Пятна крови опасно розовели в полумраке. Он вскакивал на ноги и всматривался в зеркало, стоявшее возле кровати. После паузы бросался обратно в ворох простыней и бил их кулаками, отчаянно крича.

Подойдя ближе, Нувеналь увидел причину столь странного поведения обычно спокойного его величества. Маймак застыл глядя на своего советника и лекаря, давая время оценить увиденное. Два клыка выглядывали из-под нижней губы и пара таких же жал поблескивали из-под верхней.

«Как у вампира», – подумал Нувеналь, и это была единственная мысль, которая пришла ему на ум. Клыки эти выросли за ночь, и король видимо порезал ими губы с непривычки, отсюда и кровь. С окровавленных губ короля сбегали к подбородку алые струйки. Глаза наполняли слезы.

– Ты же говорил, что все самое страшное позади! Говорил, что ничего больше не произойдет.

Нувеналь осторожно обнял Маймака и прижал к себе как сына. Теперь они оба позволили себе слезы.

– Я не знаю, что это за проклятье, мой король, – утерев лицо рукавом, сказал Нувеналь. – Но я помогаю вам всеми силами. Множество книг я прочитал за свою долгую жизнь, но не встречал ничего подобного. Даже сейчас каждую свободную минуту я посвящаю новым книгам по медицине и магии. Но я один, дело идет очень медленно.

Маймак отпрянул от лекаря.

– Нельзя, чтобы хоть кто-нибудь узнал об этих изменениях. Я же король.

– Конечно, ваше величество. Не беспокойтесь об этом. Я сам подниму все библиотеки Лиссерина, переверну каждую страницу каждой темной книги, но найду средство для вашего спасения. Просто это займет время, но оно у нас есть с запасом.

В дверь постучали. Стража, не имеющая права заходить в покои короля, чтобы не лицезреть его, передавала информацию только через Нувеналя.

Лекарь подошел к двери и слегка приоткрыл ее, оставив щель не толще пальца.

– Глава магов Залькефер слезно просит аудиенции короля и ожидает возле зала приемов, – шепнули с той стороны.

Нувеналь закрыл дверь и недовольно скривился. Обращение «слезно просит» применяется в том случае, когда тот, кто желает королевского приема, знает, что несет печальное известие: не выполнил поручение короля, не справился с исполнением его воли, чем может прогневать короля, но при этом осознает это и просит прощения.

«Видимо Залькефер не схватил воинов, как обещал, – печально подумал Нувеналь. – Очень жаль. Может быть, сегодня король получил бы эти артефакты и покончил с заговорщиками. Это плохо».

Ненавидя магов в целом и Залькефера в частности, советник короля все же хранил крупицу надежды, что обещание будет исполнено и Маймак вновь станет здоров. Любовь к королю пересилила ненависть к магам. И эта новость сильно опечалила его.

– Что там, Нувеналь? – окликнул его Маймак стоя у зеркала.

– Залькефер слезно просит аудиенции, ваше величество, – тихо произнес лекарь.

Маймак смотрел остекленевшим взглядом. Щеки его как будто впали еще больше и в слабом свете, пробивающемся через плотные шторы, он действительно напоминал вампира, только что напившегося крови.

– Нужно идти, ваше величество. Я помогу вам одеться, – произнес Нувеналь.

Как только двери в зал приемов открылись, сгорбленный Залькефер прошел в них и упал на колени. Нувеналь успел заметить на лице главы магов растерянность и отрешенность. Видимо он сам не смог поверить в ту новость, которую принес.

Король с лекарем так же сидели за столом у дальней стены в полумраке. Маймак надел на лицо золоченую маску с витиеватыми разводами огня. Маска закрывала нижнюю часть лица, оправдывая прозвище короля, данное народом – король – дракон.

Перед тем как пасть на колени, Залькефер бросил мимолетный взгляд на владыку, но никак не отреагировал на маску. Расстройство и удивление наполняли глаза мага.

– Печальные известия принес я тебе, мой король, – произнес Залькефер, не поднимая головы. – Наш человек не смог пленить воинов или отнять артефакты. Они скрылись.

Маймак от негодования ударил по подлокотнику кресла.

– Ты верно шутишь! – возмутился он. – Их выслеживал ваш Носитель Длани. Они не могли уйти!

– Носитель Длани остался без своей … длани после встречи с ними. Это очень опасные и коварные воины, – казалось, Залькефер сам не верит в эти слова, но произносит их ровно и спокойно. – Мы приложим все наши магические знания и умения для их поимки.

– Ну уж нет! – король снова ударил по подлокотнику и вскочил на ноги. – Ничего вы не сделаете! Вы не оправдали оказанного доверия и подвели меня. Вновь!

Нувеналь внутренне сжался от гнева короля, но был полностью с ним согласен.

Залькефер взглянул на короля из-под густых бровей и едва уловимо прищурился, тут же спрятав глаза.

– Как пожелает мой король, – проблеял он. – Я лишь верный раб ваш, но кто же тогда справится с волей короля, если даже мы, хранители темных знаний и секретных обрядов, отступили.

Нувеналь, заподозрив неладное, тоже посмотрел на короля и заметил темно-красные струйки, сбегающие из-под маски по шее. Видимо Маймак в гневе снова оцарапал губы клыками. Сам владыка Лиссерина этого не почувствовал и по залу приемов разносилось только его громкое дыхание, искаженное из-за преграды на лице.

– Дозволено ли будет магическому братству продолжить попытки пленения врагов и доставления артефактов его величеству? – с неподдельной надеждой в голосе спросил Залькефер, смотря в пол.

Тишина повисла в полумраке. Один человек думал, а двое других ждали, не решаясь даже дышать громко. Бесконечно долгое мгновение наконец-то закончилось.

– Уходи Залькефер! Ты снова подвел меня. Я не хочу больше видеть твоего лица и слышать твои речи.

Глава магического братства быстро поднялся на ноги и попятился к выходу, постоянно кланяясь. Оказавшись за дверью, он ощутил радость и прилив сил. Слова короля он понял на свой лад: прямого запрета нет, и Маймак не хочет видеть его, пока маги не принесут ему артефакты в руки. На такую удачу Залькефер и не рассчитывал.

– Вы дали ему еще один шанс, ваше величество, – грустно обронил Нувеналь. – Он не оставит попытки схватить воинов, пока не добьется своего.

– Я знаю, что Залькефер не остановится, но у меня нет выбора. Изменения, происходящие со мной, пугают. Боюсь представить, что еще может произойти с телом.

– Но стоит ли доверять магу, зная, насколько он коварен? – спросил Нувеналь, протягивая Маймаку платок.

– Он не один будет ловить воинов, – серьезно сказал король, вытерев шею и уставившись на ткань. – Два охотника лучше, чем один. Пусть войдет приглашенный!

Тяжелые створки открылись, и в зал вошел генерал … в блестящих доспехах и плащом за спиной. Он приложил руку к груди и опустил голову.

– Вот тот, кто исполнит волю короля, – произнес Маймак. – Тот, кто никогда не подводил меня и не подведет ни при каких обстоятельствах. Тот, кто не ведает магии, но знает силу человека с оружием в руках.

Нувеналь слегка улыбнулся. Шансы поймать опасного врага возросли.

– Готов ли ты и твои воины спасти короля и государство?! – чуть не прокричал Маймак.

– Да, ваше величество!!!

Солнце еще не коснулось горизонта, а карета уже подъехала к неказистому деревянному дому, расположенному на окраине деревни, лежащей далеко от столицы среди холмов и пролесков. Залькефер быстро вошел в черный дверной проем и маги, собравшиеся в доме, склонили головы. Не вступая с ними в разговор, Залькефер спустился по крутой лестнице в просторный погреб, хорошо освещенный множеством факелов. В кресле прикованный по рукам и ногам сидел Носитель Длани с перемотанным обрубком, торчащим из живота. Весь его внешний вид кричал о том, что приковывать его не имеет смысла. В таком состоянии он и мухи не обидит.

– Он сильно пострадал и до утра не дотянет, – сказал маг, подошедший к своему главе.

Несколько Носителей Длани стояли на страже возле кресла. Их третьи руки плотно смыкали крепкие торсы, время от времени пальцы шевелились подобно змеям в клубке.

«Лишние меры предосторожности, – подумал Залькефер. – Вот бы в этом кресле оказался хотя бы один воин из этих кланов».

Он подошел к сорвавшему задание бедолаге и тряхнул его за плечи.

– Говори, что там произошло?

Раненый еле раскрыл глаза и медленно осмотрелся.

– Как ты мог их упустить?

– О, великий, я уже все рассказал, – ответил он и закатил глаза, показав пожелтевшие белки.

– Скажи мне еще раз! – настаивал Залькефер.

– Я схватил одного из них на рынке …, – тихо произнес бывший Носитель Длани. – Но этот воин оказался безумно сильным. Я не смог выпить его сразу. Даже через некоторое время он еще держался … Безумная сила тела и воли. Второго я даже не почувствовал. Он смог незаметно подкрасться и нанести этот сильнейший удар.

Раненый содрогнулся и заплакал.

– Ты заметил что-нибудь необычное в них, особенное?

– О да, – вернулся к разговору тот. – Артефакты они носят за спинами. Артефакты светятся разными цветами. У одного – зеленый цвет, у другого – красный. И еще … они источают … тепло.

Маг потерял сознание и обмяк в кресле.

– Какими будут наши следующие действия? – спросили у Залькефера из-за спины. – Что сказал король?

Влиятельнейшие маги разных орденов смотрели на Залькефера, в глазах их читались только вопросы, но глава даже не обернулся к ним.

– Король не запретил нам ловить воинов, – прямо ответил он. – Теперь нам нужно собрать воедино всех магов и пойти по следу опасного врага. Маймак, скорее всего, прибегнет к помощи войска, но доставить артефакты ему должны именно мы, маги. На карту поставлено все.

***

Волк стоял с высоко поднятой головой и смотрел противнику прямо в глаза. Противник отступать тоже не собирался. Пришло время битвы.

Волк, вскоре после ухода в лес остался рад такому выбору. Лесные звери боялись его и обходили стороной, но это не вызывало огорчений. Ему даже не пришлось особо охотиться. Слабые, больные и покалеченные служили ему пропитанием. По сути, он делал ту работу, которую делали настоящие волки. Поначалу они только разглядывали обгоревшего человека из-за кустов и не приближались, но через некоторое время все изменилось. Места стало не хватать и пришлось отстаивать свою территорию силой.

Волк побеждал одного за другим вожаков стай. Дрался с животной злостью, забывая в бою, что он человек. Возможно именно то, что он сам себя считал животным в бою, помогло достичь победы.

Но время от времени он разговаривал сам с собой, чтобы не забыть и человеческую речь и изучал язык зверей. Наблюдал, повторял, осознавал. Начав жить в лесу, он сорвал с себя остатки одежды, которые мешали перемещаться по кустам и травам, и выбросил их. Только набедренная повязка осталась как напоминание о том, что он все-таки человек. Он быстро привык к такой жизни и не видел для себя другой.

Человек и волк разбежались и ударились грудь в грудь. Блеснули клыки, руки вцепились в передние резцы. Хищник сильным ударом лапы распорол кожу человека на животе, но руки не выпустили вожделенной добычи. Руки оказались невероятно сильными, они тянули челюсти зверя в разные стороны, и силы не хватало, чтобы сомкнуть их обратно. Еще удар крепких лап, но человеку нипочем, он как будто из камня высечен. Рычание, хруст и победа.

Человек одолел врага и отстоял право жить на этой земле. Теперь его долго будут бояться и не сунутся на его землю.

Волк приложил отвисший кусок кожи на животе обратно к телу. Завтра он прирастет и останется только шрам. Он не чувствовал боль и даже был рад этому обстоятельству. Так легче выжить в опасном и суровом мире. Волк провел рукой со сквозным отверстием по оголенным костям черепа и подумал, что сюда неплохо бы было тоже вернуть кожу. Но где теперь ее искать?

Постояв еще немного над поверженным врагом, Волк направился в чащу. Ему нужно отдохнуть и набраться сил.