Талвин Осколки странствий

Поблагодарив бабу Люду, Талвин вышел из дома.

Без денег он мог лишь продать свои изделия. Сперва он опасался, что его поймают без документов, но потом узнал: для людей права не так важны. Их имели лишь богатые и знатные — печати, грамоты, удостоверения принадлежности к роду. Ловили и сажали — или убивали на месте — только демонов, которых считали угрозой всему живому.

Дорога заняла несколько часов. По пути он разглядывал окрестности: золотистые поля, густые рощи, небольшие речки с прозрачной водой. Всё казалось одновременно и чужим, и странно знакомым — будто он видел это во сне или в далёком детстве. Иногда ему чудилось, что за деревьями мелькают тени, но, присмотревшись, он ничего не замечал.

Изредка возникали слуховые галлюцинации: сначала слышалось шипение, затем — обрывок слова, который невозможно было разобрать. Всё это длилось доли секунды, но каждый раз вызывало кратковременное головокружение — словно мозг на миг терял связь с действительностью, а потом вновь её обретал. Казалось что кто-то его ударить и у того ничего не выходит. Вот только что с ним происходит не понятно. И в деревне такого не было. Лишь только когда он один.

К вечеру он добрался до городка. Улицы были узкими, вымощенными булыжником, дома — деревянными или каменными, с резными ставнями и черепичными крышами. Повсюду сновали манторианцы: кто-то спешил по делам, кто-то торговал на площади свежими овощами и травами, кто-то просто беседовал у ворот, обмениваясь новостями. Воздух наполняли запахи выпечки, специй и дыма от костров.

Он зашёл в магазин. На витринах красовались посохи с магическими камнями, мечи с узорчатыми рукоятями, щиты с гербами, доспехи, бутылки с неизвестной жидкостью, мерцающей разными цветами. Здания, кареты без лошадей, летающие шары в небе — всё напоминало родину Талвина, по крайней мере так ему казалось. На мгновение он почувствовал укол тоски по дому.

К нему подошла девушка лет двадцати пяти, красивая, с ясным взглядом и лёгкой улыбкой:

— Чем могу помочь?

Талвин смутился, но собрался с духом:

— Хочу продать целебные зелья. Меня попросил мастер — он солгал, чтобы не привлекать внимания, опасаясь, что его происхождение вызовет вопросы.

Девушка окинула его одежду удивлённым взглядом — потрёпанная куртка, штаны, сапоги, видавшие виды.

— Ты, наверное, издалека, — заметила она.

Не дожидаясь оправданий, она попросила показать товар. Талвин достал зелья из магической сумки — флаконы с зелёной, синей и янтарной жидкостью, каждый запечатан с магическим символом. Девушка изучала их, нахмурив брови, осторожно встряхивала, подносила к свету. Наконец она сказала:

— Куплю за двенадцать золотых.

Талвин не знал, много это или мало, но согласился — выбора не было. Он кивнул, стараясь не выдать волнения.

Девушка улыбнулась:

— Я расскажу тебе об этом городе. Вижу, ты ничего не знаешь. Меня зовут Эльза. Я чувствую энергию людей на расстоянии. Твоя — совсем не местная. Я никогда такой не видела.

Эльза внимательно разглядывала зелья, перекатывая склянки в тонких пальцах.

— Ты сам создал эти зелья? — спросила она, вглядываясь в лицо Талвина.

Он снова соврал — про мастера, про наставника, который научил его варить зелья. Но Эльзу было не провести: она легко читала ложь, словно открытую книгу. Её глаза слегка прищурились, а улыбка стала чуть более проницательной.

— Ты сделал очень хорошие зелья, — мягко сказала Эльза. — Если сделаешь ещё, я с радостью куплю. На эти деньги можно прожить месяц. А если нужна работа — можешь помогать мне или другим специалистам. Есть кузнец, маг Раньше тут была гильдия, где можно было брать заказы, но её отменили. Граф постарался — он у нас самый главный.

Талвин невольно улыбнулся. Он то знал: его зелья — лишь простые настойки, до уровня Кайшина ему далеко. Но деньги — а их оказалось немало — обрадовали. Теперь можно было осмотреться, узнать город, не торопясь в столицу, где без средств делать нечего.

— Может быть, вы знаете, где можно остановиться? — спросил он.

— Конечно, знаю, — Эльза улыбнулась. — Но, пожалуйста, обращайся ко мне на «ты», мне так приятнее. Если хочешь, можешь жить у меня — на последнем этаже магазина. По работе будешь добывать травы, редкие металлы, камни — из них я делаю оружие и магические артефакты. Ты первый такой странный за всю мою жизнь. У тебя мало энергии, но в груди — столько сил, прямо как солнышко сияет! — Она засмеялась. — Не буду расспрашивать, как ты здесь оказался. Расскажешь, если захочешь.

Талвин подумал и согласился.

За чашкой травяного чая с ароматом мяты и лаванды Эльза рассказывала о городе:

— Раньше тут было много людей, но их становится всё меньше. Главная беда — скорды.

Она объяснила: скорды — птицы с острым клювом, четырьмя крыльями и когтями. Размером с глухаря, они имели различную окраску: от ярко алого до синя чёрного. Они появились примерно сто лет назад и стали очень популярными. Магических способностей у них нет вот только они могут исчезать оставляя за собой тёмный след. Прячутся в промежуточном пространстве а потом появляются. Сначала знать разводила их для себя, выводя разные породы. Считалось это модным и престижным. Неудачных выгоняли — и те становились дворовыми, жили на улице. Поодиночке они безопасны, даже добры и сообразительны.

Но граф приказал их не трогать потому что очень их любит— и у них оказалось больше прав, чем у манторианцев. Их должны были кормить но ничего этого не делали. Голодные, они сбивались в стаи и становились опасны — нападали на одиноких прохожих, разоряли склады, пугали детей.

Даже если скорды кого-то покалечат или съедят — их оправдывают: виноваты манторианцы, а скорды беззащитны. Многие уехали. Остались те, кто не может — старики, больные, те, у кого нет денег на переезд.

Она вздохнула, глядя в окно:

— Но не будем о плохом, — улыбнулась она, стараясь развеять мрачное настроение. — Можешь остановиться наверху. Завтра дам тебе работу: собрать огненные одуванчики — они растут у горы, светятся в темноте — и ухаживать за духовными растениями в моём саду. Они капризные, но очень ценные.

— Что-то не так?

— Нет, всё хорошо, — улыбнулся Талвин. — Просто задумался. Спасибо за предложение. Я с радостью помогу с одуванчиками и растениями.

— Вот и славно, — кивнула Эльза. — Отдыхай пока. Комната на третьем этаже готова, вещи можешь разложить там. Завтра с утра начнём.

Талвин поднялся по скрипучей лестнице, чувствуя, как усталость дня наваливается на плечи.

На следующий день Талвин с удовольствием занялся уходом за духовными растениями. Работа оказалась неспешной и удивительно приятной: он аккуратно протирал бархатистые листья влажной тканью, поливал их настоем и прислушивался к едва уловимому шёпоту. Растения, казалось, помнили прежние времена и по привычке переговаривались между собой, когда ветер пробегал по их гибким стеблям. Талвин не мог удержаться — он заговорил с ними тихим голосом, делясь своими мыслями и надеждами, как и раньше.

Когда все дела были закончены, он собрался в путь за огненным одуванчиком. Эльза предупредила, что цветок растёт в горах или рядом с ними.

По дороге на него неожиданно напали скорды — трое птиц с острыми, как бритва, клювами. Они кружили над головой, угрожающе щёлкали клювами, готовясь атаковать. Но Талвин не стал сражаться: заранее подготовленный плод, похожий на помидор, но пахнущий рыбой, он бросил прямо перед птицами. Это было их любимое лакомство, которое предусмотрительно дала ему Эльза. Скорды с радостным клёкотом набросились на угощение, а Талвин, пользуясь моментом, тихо и незаметно ушёл прочь.

Он шёл всё дальше от города, пока вокруг не осталась лишь дикая природа — ни души на многие мили. Горы возвышались над ним, словно древние исполины, а ветер доносил далёкие крики неизвестных существ.

Вдруг из-за дерева бесшумно вышел огромный человек в чёрных доспехах. За спиной у него висели кирка которая светилась и секира, а на поясе висели мешочки с порошками и кристаллами.

— Меня зовут Иан, — произнёс он, заметив настороженность Талвина. — Извини, что напугал. Я умею передвигаться бесшумно — привычка горняка. Совсем забыл и чуть не напугал до смерти.

«Такой огромный, а двигается бесшумно, — подумал Талвин, с восхищением разглядывая незнакомца. — Вот бы и мне так научиться!»

Имдан предложил работу:

— Я перегружен, и мне не помешали бы лишние руки. Ничего опасного — нужно помочь отнести породу из пещеры. Она редкая, магическая, из него получаются отличные клинки и амулеты.

Талвин колебался: он ещё не нашёл цветок. Но Имдан настаивал, уверяя, что путь к пещере лежит как раз мимо тех мест, где растут огненные одуванчики.

— Только при одном условии, — твёрдо сказал Талвин. — Ты поможешь мне найти огненный одуванчик или скажешь, где он может быть.

— Раз плюнуть, — усмехнулся Имдан. — Пошли в горы.

Они шли молча. Имдан шагал уверенно, словно знал каждый камень. Талвин старался не отставать, то и дело оглядываясь по сторонам: не мелькнёт ли среди серых скал алое пламя огненного одуванчика? Цветок должен был светиться в сумерках, как крошечный костёр.

— Знаешь, почему скорды стали такими? — вдруг спросил Имдан, оборачиваясь.

Талвин пожал плечами.

— Они чувствуют слабость, — продолжил Имдан. — Когда человек боится — они нападают. Когда спокоен — облетают стороной. Граф это знает. И пользуется.

— То есть он специально доводит людей до страха? — нахмурился Талвин.

— Именно. Он распространяет слухи, устраивает провокации, чтобы манторианцы жили в постоянном напряжении. А скорды лишь инструмент. А зачем ему это нужно? В следующий раз расскажу мы уже пришли.

Талвин задумался. Он сам, когда-то давным-давно издевался над другими. Имдан остановился у входа в пещеру. — Здесь я добываю породу. Поможешь?

Талвин кивнул. Впереди — работа, а где-то среди скал, возможно, — огненный одуванчик.

Пещера встретила их приглушённым сиянием кристаллов — словно тусклые звёзды, застрявшие в каменных недрах. Имдан уверенно шагал вперёд, Талвин следовал за ним, настороженно вглядываясь в тени, таящие неведомые опасности.

Углубившись в пещеру, Имдан достал кирку. Пять минут ритмичных ударов — и отколотая порода легла на землю.

— Собери в пространственный рюкзак, а я пойду дальше, — бросил он кирку. — Если сможешь поднять кирку, добудь ещё сам. Она быстро справится с породой.

Талвин кивнул, подозвал Левиана:

— Поднимись и наблюдай.

Сам же принялся складывать породу в рюкзак, ощупывая холодные камни — некоторые из них слегка пульсировали магической энергией.

Через пять минут тишину разорвали резкие, пронзительные крики. Талвин положил породу и кирку в свою сумку. А затем из тёмных расщелин поползли они — огромные жуки, красно чёрные, с шестью лапами и зловещими чёрными кругами на спинах. По размерам они были похожи на небольшую собаку, а их жвала щёлкали, будто стальные ножницы.

Они почти окружили Талвина, стрекоча на своём непонятном языке, создавая какофонию звуков. Он отступил, сжимая палку. Первый удар — и один жук рухнул, погрузившись в сон. Остальные разозлились, зашипели громче, угрожающе поднимая лапы.

Левиан спикировал сверху, метнул молнию — второй жук обездвижен. Но их было слишком много.

Талвина повалили на землю. Один из жуков укусил его за костлявую руку. Боли не было, но голова закружилась, мир поплыл.

Где-то в глубине пещеры слышались удары, крики — словно кто-то сражался.

«Не справлюсь», — мелькнуло в голове.

Он ударил ещё одного жука, рванул к выходу. Кинул нож — в насекомое, но тот отскочил, словно от камня. Оружие вернулось, став татуировкой на коже. Жуки замерли на мгновение, словно оценивая угрозу. Если бы они хотели давным-давно меня съели. Но они не нападали толком и даже дали подняться после того, как повалили.

Громкий топот — Имдан бежал сзади, за ним — гигант, инсектойд, кричащий что-то нечленораздельное. Имдан ловко бежал по стенам, уворачиваясь от ударов, но противник настиг его, ударил с такой силой, что тот пролетел двадцать метров и врезался в стену. Жуки странным образом отступили.

Талвин подбежал, помог подняться. Вместе они выбрались из пещеры. Погони не было, лишь далёкие грозные крики доносились из глубины.

Выбравшись на свежий воздух, они отдышались.

— Спасибо, — хрипло сказал Имдан. — Ты мог бросить меня.

— Мы же договорились помогать друг другу, — пожал плечами Талвин. — К тому же, я ещё не нашёл огненный одуванчик.

Имдан рассмеялся:

— Найдём.

Талвин улыбнулся. Он подумал, что нашел друга.

На свежем воздухе Талвин внимательно взглянул на Имдана. Рука того была разбита, но во второй руке он сжимал странный фрукт — продолговатый, с фиолетовой кожурой и серебристыми прожилками. Глаза Имдана сияли от счастья, словно он держал драгоценность в руке.

Имдан не мешкая съел плод, лёг на спину, раскинув руки. Через минуту он резко вскочил, намазал руку какой-то густой мазью из маленького флакона — и рана начала затягиваться прямо на глазах, оставляя лишь тонкий розовый шрам.

— Я наконец то достиг новой эволюции! — воскликнул он с восторгом, который быстро сменился насмешкой. — Я давно не видел таких наивных идиотов, — рассмеялся он, и в его голосе зазвучали металлические нотки. — Ты мне нужен был, чтобы отвлечь демонов. И я не ошибся: другого давно бы сожрали, а тебя оставили. Видимо, наивные для них не вкусные.

Не успел Талвин ничего сказать или даже пошевелиться, как Имдан резко поднялся в воздух, завис над землёй на пару мгновений, а затем стремительно улетел вдаль, оставив после себя лишь лёгкое мерцание в воздухе.

Эгс ехидно проскрипел в голове:

— Вот ты молодец, поверил ему.

Талвин почувствовал, как внутри закипает злость. «Обещал показать огненный одуванчик, а сам — думал он, сжимая кулаки. — Использовал меня, как приманку». Но через пять минут ярость угасла — смысла злиться не было. Он глубоко вдохнул, выдохнул, стараясь успокоиться, и двинулся обратно, чувствуя тяжесть в ногах и горечь на душе.

Вдалеке показалась тёмная точка. Скоро стало ясно: это стая скордов. Талвин поспешно спрятался за толстым стволом старого дерева, но стая уже нависла над ним, опускаясь всё ниже.

Он бросился бежать к городу, но облако настигло его. Чёрные шары кружились вокруг него, жалили. Он бил палкой, метался из стороны в сторону, но ни в кого не попадал.

Злость нарастала. На Имдана, на судьбу, на себя за свою наивность. В груди закипала буря эмоций, готовая вырваться наружу.

Голос внутри злорадствовал:

— Пусть этот мир развалится и исчезнет.

Глаза Талвина налились красным, а вокруг него возникло едва заметное чёрное сияние. Казалось, всё вокруг горит чёрным огнём. Одно существо вспыхнуло, растворилось в воздухе с пронзительным криком. Через пятнадцать секунд — ещё три. Но их было слишком много, и силы быстро покидали его.

Полминуты — и Талвин упал на землю, тяжело дыша и глядя в серое небо. Злиться больше не было сил. Тело дрожало, а в ушах стоял гул.

Вокруг продолжали кружить существа, ожидая, когда он ослабнет окончательно. Талвин разглядел одного из них внимательнее: серый, полупрозрачный, с тремя пульсирующими ядрышками внутри, словно маленькими сердцами.

Левиан засветился мягким голубым светом, испустил электрические всполохи, создав вокруг хозяина небольшой защитный барьер. Через минуту он опустился рядом, тяжело дыша — видно, потратил много энергии.

Талвину ужасно хотелось спать. Веки слипались, а тело отказывалось слушаться.

Потом послышались шаги. Кто-то махал руками — и вокруг них возникла светящаяся сфера, отгонявшая существ.

— Можешь идти? — спросила Эльза, склонившись над ним. Её глаза были полны тревоги, а голос звучал мягко.

Не дожидаясь ответа, она помогла ему подняться. Они побрели к городу. Существа летели следом, но у границ города потеряли интерес и разлетелись в разные стороны.

Эльза дала Талвину странный камень — холодный, с голубыми прожилками, пульсирующий слабым светом. Как только он взял его в руки, сразу стало легче: головокружение прошло, силы начали возвращаться.

— Ни в коем случае нельзя проявлять негативные эмоции, — строго сказала она. — Иначе они тебя сожрут. Высосут всё до последней капли. Особенно тебя — у тебя нет защиты, твоя энергия слишком открыта.

— Но кто они и что хотели от меня? — спросил Талвин, с трудом переводя дыхание.

— Они питаются негативными эмоциями, — объяснила Эльза. — Как животные: поесть да обзавестись потомством. Это долгая история. Расскажу дома, когда придёшь в себя.

В доме Эльзы, у камина, где потрескивали дрова и плясали оранжевые языки пламени, она продолжила свой рассказ:

— Раньше эти существа жили высоко в атмосфере, на небесных островах в другом измерении. Жили мирно, никого не трогали. Но из-за негативных мыслей манторианцев их мир стал погибать. Пищи не осталось, многие погибли. Часть приспособилась — спустилась сюда.

Она помолчала, глядя в окно, за которым сгущались сумерки.

— Они едят негативные энергии. Простые им не подходят. Поэтому они провоцируют людей на злость, на страх — чтобы энергия стала для них пищей. Так они выживают.

— Тебе повезло, что напали именно они, — добавила она, поворачиваясь к Талвину. — Будь это скорды в таком количестве, даже я не смогла бы помочь.

— А почему ничего не делают против них? — спросил Талвин, глядя на Эльзу с неподдельным недоумением. — Разве нельзя их изгнать или уничтожить?

Эльза усмехнулась, словно ожидала этого вопроса:

— Во-первых, их никто не видит, кроме таких, как ты и я. Обычные манторианцы лишь чувствуют — но не обращают внимания. Думают, это их собственные мысли: злость, грусть без причины Эти существа впрыскивают им энергию, а в голове сами собой возникают образы из прошлого, неприятные. Манторианцы цепляются за негативные воспоминания, прокручивают их по кругу — и сами становятся приманкой. Вот тогда они и слетаются со всей округи.

Талвин нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное:

— Но я раньше никогда не видел этих существ. Они обитают только в этом мире?

— Они есть на многих планетах, — ответила Эльза и вдруг рассмеялась. — Так я всё-таки была права: ты с другой планеты, как и я. Не знаю, где ты побывал, но здесь их много. В первый раз, когда тебя увидела, они уже кружились рядом.

Она сделала паузу, словно взвешивая слова:

— Они живут в другом измерении, потому невидимы. Когда хотят есть, переходят в наш мир. Их не замечают, потому что они вибрируют на частотах, недоступных глазу. Обычно они не убивают тех, кого «едят». Но тебя Ты оказался особенно аппетитным. Если посмотреть духовными глазами, ты весь дырявый, как ржавое ведро. Энергия из тебя льётся в никуда. Медальон на груди — твой источник силы. Но есть ещё что то, что поглощает энергию Я пока не понимаю его природу. Хочешь, научу закрывать дыры?

Талвин с готовностью кивнул:

— Да, пожалуйста.

— Тебе удалось найти огненный одуванчик? — поинтересовалась Эльза.

Он покачал головой:

— Нет. Но вот руда, которую мы добыли в пещере.

И он подробно рассказал о встрече с Имданом, о предательстве, о жуках и о том, как едва не погиб.

— Странно, что они тебя не тронули, — задумчиво произнесла Эльза. — Обычно так не бывает.

Талвин выложил перед ней породу.

— Кристаллическое железо! — воскликнула она, беря камень в руки и внимательно его изучая. — Смесь железа и кристаллов, сросшихся благодаря магии. Не самое прочное, но из него можно создавать магические предметы. Если отдашь мне, я сделаю для тебя что-нибудь полезное. Часть возьму за жильё и еду.

Талвин обрадовался:

— Договорились.

На следующий день Эльза объяснила:

— Нужно концентрировать волю в одной точке — например, в руке. Тогда она наполняется энергией, кровью. Почувствуешь покалывание. Закрой глаза и представь, что вся твоя сила собирается в ладони.

Эгс не унимался. Сначала насмехался:

— Глупое занятие. У тебя не получится. Ты же слабак.

Когда понял, что насмешки не действуют, начал подбрасывать образы — мрачные, отвлекающие: картины прошлого, лица врагов, сцены поражений. Талвин замечал эти уловки, мысленно отбрасывал их и возвращался к упражнению.

Затем Эльза пристально смотрела на Талвина и предложила.

— Попробуй представить места в теле, где ощущается слабость. Закрой глаза и прислушайся к себе.

Сначала Талвин сомневался — он не был уверен, что способен уловить столь тонкие ощущения. Но вскоре, сосредоточившись, он почувствовал странное напряжение у правого плеча: словно там застряла невидимая заноза, мешающая свободно двигаться. Он направил туда поток энергии, а вместе с этим свою концентрацию, собранной в ладони. Поначалу было больно — ощущение напоминало ожог, пронзающий насквозь. Но постепенно боль отступила, сменившись приятным облегчением, будто действительно вытащили занозу.

За несколько тренировок он «закрыл» около десяти таких «дыр». Усталость навалилась мгновенно — он едва успел дойти до кровати, прежде чем рухнуть на неё. Но состояние заметно улучшилось: движения стали легче, а магия в теле словно увеличилась, потекла ровнее и мощнее. На миг он даже увидел духовным зрением ту самую «занозу» — смутно, словно сквозь туман, но достаточно чётко, чтобы понять: это был сгусток тёмной энергии, искажавший его ауру.

Он уснул и проснулся лишь через час. Ощущения были удивительными: мир казался ярче, звуки — чётче, а магия текла по телу ровнее, без прежних утечек.

Наутро Талвин отправился в сад ухаживать за духовными растениями. Они радостно шелестели листьями, чувствуя его обновлённую энергию, и тянулись к нему, словно благодарные дети. После он решил продолжить поиски огненного одуванчика.

Подойдя к пещере, он начал подниматься выше по горному склону. Полчаса пути, карабканье по осыпающимся камням — и он нашел небольшую пещеру, которая была наполовину завалена. Решив её изучить, стал увеличивать проход и через пол часа можно было спокойно войти в пещеру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.