- -
- 100%
- +
АННОТАЦИЯ
Дизайнер обложки Юлия Гвалевич
© Андрей Гвалевич, 2026
© Юлия Гвалевич, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0069-5855-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Выношу на ваш суд мои авторские стихотворения. К большинству из них я уже написал музыку и многие из них превратились в песни.
Эти стихотворения для людей думающих.
Я желаю вам вдумчивого прочтения.
КОНЕЧНАЯ
А с рождением каждым ко мне,Темень вечности всё подбирается,Там взлетает душа с края пропасти тойНу а тело, увы, разбивается.Ну а рифмам, ребята, дороги свои,Или в бронзе на веки останутся,Иль не выдержат, сгинут они,В лицемерии, тех кто «пиарится».Поколенье же наше, за сим,Мы не так, как они зарифмовано,Ведь у нас рифма вся из души,А у тех, кто сейчас оцифрованы.С днём рождения каждым моим,Всё сильнее я чую вот ту с косой,Как-то вдруг она путь преградит,И ехидно пробулькает с хрипотцой:«Дни рождения встречал, дорогой?А твой след не запомнит, увы, Земля,Я с рожденья, слежу за тобой,Вышли сроки, дружище, встречай меня»…День Рожденья, станция – миг,Жизнь – маршрут и у каждого разнятся,Где конечная? Карта молчит,Но к конечной к одной все съезжаются…Андрей Гвалевич12.06.2024Про меня или исповедь конченого человека
А я устал и пусть всё ближе,
Земной физический конец,
Лишь ожидание когда же,
Сорвусь в смертельное пике.
Как только голову пытаюсь,
Поднять, чтоб воздуха хлебнуть,
Судьба мне молотом тяжелым,
Вбивает вновь в болота муть.
Измучил я родных и близких,
И сам измучился на нет,
Завяз совсем в томлениях склизких,
Ни сбыться ни одной из мечт.
Дана любовь, но без ответа,
И музыке просвета нет,
Мои стихи не прочитают,
Забвения ярлык на мне.
Уже не верю, что счастливым,
Могу я в этой жизни стать,
Не быть мне никогда любимым,
И дружбы мне не испытать.
Я нужен, лишь когда я нужен,
А так чтоб просто – никогда,
И сердце льдом покрылось, стужей
Душа – навечно мерзлота.
И с притяжением планеты,
Бороться я успел устать,
И снова рвусь из сил зачем-то
Чтоб снова в пропасть мне упасть.
О, как же время скоротечно,
Я не считал минут, но вот,
Внутри все умерло, а телу,
Уже обратный дан отсчёт…
Ода туалету
О туалет, с тобой сквозь веки,
Весь люд земную жизнь прошёл,
Но средь стихов других поэтов,
Сортиру оду не нашёл!
А часто закрывались веки,
От наслаждения у тех,
Кто к унитазу в напряженье,
Бежал с желудочных утех!
А сколько их таких великих,
Отгородившихся от всех,
Стенами мыслей в туалете,
Творили что-то на успех.
Ведь туалет ко всем приветлив,
Ко знаменитым иль простым,
Лишь там никто не надоедлив,
Твори под сигаретный дым!
А если ты стихи не пишешь,
И к нотам холоден, не зги,
Уважь сортир ведь ты зависишь,
Зайди так просто посиди.
И кто-то книги там читает,
А тот в компьютерной игре,
А этот о любви мечтает,
Другой, он просто сам в себе.
И облегчение настанет,
Для тела – значит для души,
А после этого – кто знает,
Возьми вдруг что-то напиши.
Названий сколько перенёс он:
Сортир, параша иль клозет,
И в нем рулон бумаги мягкой,
Или коллекция газет.
Не важно, важно тут другое,
Я справедливости взалкал,
И оду вечному сортиру,
Я наконец-то написал!
Тобой, сортир, я в восхищенье,
И понимаю, как никто,
Так сложно оставаться чистым,
Когда вокруг одно (гавно) дерьмо!
И даже не смотря на это,
Ты облегченье всем и вся,
Ты туалет – пример поэтам,
Мне б быть похожим на тебя!
Гордый никто
Так знайте гордый я никто и у меня пусть всё не то,
Не как у тех кто сидя на верхах,
Вылизывая ступни тем кто выше б я челом,
За счёт других ползли на верх в соплях!
Хватаясь за ноги других тех, кто пораньше выше их,
Они вертясь как моськи у слонов,
Нашептывая в уши о себе великом миф,
И озираясь чтобы в низости не видел их никто!
Поклепы подло наводя из за спины и за глаза,
Мол тот не тот поверь он хуже чем сам я!
Я лучше всех и профи я, давай со мной давай меня,
ты проведи наверх ведь я с тобой я за тебя!
И наконец-то умолил он победил и хоть он слил,
Всех тех за счет кого всех тех кто для него,
А что ему карьера прет и кто там после разберет,
И вот уже к нему другой слизняк залебезил!
И вот уж важно так идут руки они не подадут,
А если вдруг то на мол подержись!
Надуты словно индюки и в муках брючные ремни,
И им плевать на всех, кого хотят того пошлют!
Смотрю на них со стороны они важны они смешны,
А я никто но выше многих тех других,
Я – Арлекин, и пусть смешон, пусть я не крут, пусть я ничто,
Но гордый я поэтому никто!
Любимая, ты не моя
Так устал я любить безответно,
«Не взаимно» – ты мне написала,
Но любовь в моём сердце усталом,
Я храню, хоть и всё беспросветно.
Может быть на другом взгляд твой нежный,
И его ты сейчас обнимаешь,
Поцелуй твой для счастья волшебный,
Ты другому его сейчас даришь.
И от мысли такой жуткий холод,
Ледяными тисками сжимая
моё сердце и кованый молот,
Гвоздь тоски в мою душу вбивает!
Заплутал в лабиринте догадки
как добиться тебя и досадно,
Что волшебную нитку к разгадке,
Не подарит, увы, Ариадна.
Не увижу я взгляд твой небесный
Не прильну я к руке твоей нежно,
Не услышу твой голос чудесный
И тобою я болен смертельно,
Хоть тоски по тебе мне не мало,
Я люблю, ведь над сердцем нет власти,
Хоть и знал, разобьюсь я о скалы
Я невольно шагнул в пропасть страсти.
Желтолистно щемящая осень,
Лишь она понимает и верит,
Что люблю я действительно очень,
Что увы не откроются двери…
Что ты всё мне в письме написала,
Но стрела в моём сердце на веки,
И любовь мою в сердце усталом,
Пронесу я сквозь времент реки…
Андрей Гвалевич22.05.2017Иллюзия
Хоть и была любовь настоящей,
Сделано всё чтоб её не стало,
Хоть и была любовь настоящей,
Этой любви был срок дан не малый!
Но безответное глупое чувство,
И революция в мозге настала,
Камнем из почки любовь исчезала,
Ведь для неё было сроку не мало!
Даже любить толком не позволяя,
Все это было ну словно детсад,
И лишь отталкивая не утепляя…
Все это просто послал я назад!
Восстановленья контрольная точка,
Стёрта ошибка и вируса нет,
И вот впервые о радости строчки,
После ненужных и грустных двух лет.
БАЛЛАДА О НЕИЗВЕСТНОМ АКТЁРЕ
Я – актёр на словах, хоть снимался не раз,
Персонажи рождал в эпизодах,
Но героев моих вырезают на раз,
Словно плод не дождавшийся родов.
Все кричат мне вокруг: «Тебе надо в кино!
Ты ж такой, ты сякой харизматик,
На тебя же посмотришь уже жжёшь смешно,
Так давай же вперед маразматик».
Отшучусь я в тоске, мол меня там все ждут,
День за днем шлют сценарии пачки,
Режиссеры продюсеры слезы все льют,
Держат главные роли в заначке.
Я без связей блатных, мне твердят не формат,
Не медийный, лицом не стандартен,
Может хоть эпизодик дадут поиграть,
Ну так что ж и на это согласен.
Наконец-то площадка, команда, мотор,
Суета беготня в кино верфи,
Я не я уже в кадре, ну тот я другой,
Я героя рождаю на нерве.
И плевать что опять в эпизоде играть,
Подмигнула мне глазом стеклянным,
Кинокамера мне уже не помешать,
Я – актёр, я – идейный, пусть странный.
Снято! Стоп! Всё закончилось грустно слегка,
Но сказали ещё поснимаем,
И я верю, мне в радость, мне радость редка,
И с надеждой: пока кино раю.
Вышел фильм на экраны, но где ж мой герой
Снова кем то безжалостно срезан,
Список тех кто играл, но опять не со мной,
Плод живой абортирован из чрева.
Так всегда, но актёр я, когда на всегда,
Мне придется сомкнуть мои веки,
Сгину я под плитой и забудут меня,
Как те плёнки на полках на веки!
О НЕСОВМЕСТИМОСТИ ПОЭТА И НОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ
Мой друг – поэт не записывай в планшет,
То что вымучил ты так стихийно,
Этот самый планшет вдруг сведет он на нет,
Стихотворную мысль аварийно.
Вот послушай: лежал на диване, меня,
В тот момент муза вдруг посетила,
И волшебной рукой о насущном стихом,
Прямо в голову мне угодила.
Я застыл, превратился в поэта, взалкал,
Я в планшет запечатывая рифмы,
В тот момент я от счастья ну чуть не рыдал,
От восторга записывая мысли.
Все почти дописал, но случайно задел,
На экране какую-то кнопку,
И мой стих о насущном куда-то слетел,
Заливая в душе моей топку.
Я в отчаянье душном в экран нажимал,
Вызывая обратно творение,
К мозгу в ужасе дифебрилятор включал,
Что бы вспомнить все хоть на мгновение!
Но чудес не бывает, и муза ушла,
Прокричала – «ты не благодарный!
Я с поэтами многими рядом была,
Ты один идиот не стандартный!»
«Взял бы лучше ты сразу бумагу перо,
Записал бы на век ты творение,
А ты душу в планшет излил это смешно,
О себе ты испортил мне мнение!»
И ушла. Друг поэт не записывай в планшет,
Стихотворные мысли, не надо,
Ведь поэта друзья – я запомнил на век,
Это мысли перо и бумага!
НЕ МОЯ МОЯ КОЛЕЯ
Каждому с рождения дана,Индивидуально жизни колея,А куда же поведёт она,Не всегда зависит от тебя.О любви не буду я писать,Стало это мне надоедать,И любовных случаев дела,Будем знать пусть я да колея.Я рожден в роддоме, что простой,Не во рту, чтоб с ложкой золотой,И была достаточно трудна,Точка от которой колея.В детстве мне наполнили мою,Музыкой, стихами колею,И душой, и сердцем к ней прирос,Намертво, уже не оторвешь.Музыкой и рифмой лишь живал,Сцены городов я обживал,И когда к рампам выходил,Вот тогда я до смерти и жил.Первым я всегда не мог не быть,Чтобы слух и души усладить,Не переставал хотеть я удивлять,Не переставал писать, играть.Говорили – чудо, мол, дитя,Та звезда светила! Та! Моя!Но подрос я, рухнула всея,И куда-то делась колея.Да… В то время большинство людей,Потеряли множество колей,Многих поломало, и легли,В ставшие могилой колеи.А меня забросило в кювет,Я с тоской смотрел на Божий свет,Голодал, объедки доедал,Был бездомным, средь войны живал.Я себя, бывало убивал,Гад живуч, никак не добивал,Раз уж не случилось мне уйти,Колею мою дерзал найти.Вот за чернью вдруг мелькнул просвет,Тусклый, блеклый, но ведь всё же свет,Я подумал, что нашёл свою,Даденой мне в детстве колею.Вроде бы похожа на мою,Вроде не похожа – не пойму,Но решился, ведь её края,Прям в один моя мне колея.Всё же странно мне, подумал я,Не туда же ты ведёшь меня!«Нет! Туда!» – отрезала моя,Не моя – моя мне колея.Шёл вперед, и падал, и вставал,Тосковал, влюблялся, погибал,Но артистом больше я не мнил,И с тоской его похоронил.Двигала в инерции меня,Не моя – моя мне колея,Но вдруг клик с соседней колеи:«Эй, дружок, а ну-ка подожди!»Я бы не заметил и прошёл,Но уж так сложилось – подошёл,С параллельно – рядом колея,Мне сказала далее слова:«Зря в себе артиста закопал,Он не разложился, не пропал,Снова, мол, поверишь ты в себя,Это обещаю тебе я!».И на миг сверкнула мне маня,Та звезда, что в детстве, та, моя,Колею просил: «Давай же к нейИ не надо мне других колей!»Резво начинали мы разбег,Постепенно понял – не взлеть,Крылья с мясом вырвали с меня,За ноги держала колея.Горький вздох мне колея моя,Не услышал в радости, а зря,Я не знал, надеждами искря,Соврала, что рядом колея.Как и всё вокруг бывает вдруг,Почему-то слился близкий друг,И погасли отблески звезды,В темноте лишь вздохи колеи.Колею, что друга – я искал,В темноту я, что-то там кричал,И на ощупь ползая во тьме,Руки ободрал я по земле.Словно кипятком обдали вдруг!Словно не раскрылся парашют,С высоты ударила земля,«Больно?» – усмехнулась колея.Я не мог поверить, что ушла,В ту, что верил, друга колея,На коленях воздух грыз, глотал!Ничего, увы, не понимал!На черта с могилы доставать,Где уже готов был загнивать,И надеждой ложной оживлять,И в себя поверить заставлять,Так я ни черта и не пойму,Кто я, и зачем, да почему,И куда же поведёт меня,Не моя – моя мне колея.Дни, недели, месяцы, года,Не вернуть вспять время никогда,Жизни колея страшна в ней суть,Времени потерю не вернуть.И побрёл я колеёй своей,Да, встречались много мне колей,И сухих и скользкими внутри,Нечистотов смесь и конфетти.Разных повстречал я на пути,Благородство бедных и простых,Подлости успешных и крутых,Колеи хороших и плохих.Где-то праздник, но не там, где я,И успех совсем не про меня,Много ровных и сухих колей,Мне ж дана из глины и камней.Я прокладывал колею себе,Сквозь лесные лапы, грязи, в тьме,Волки песни лунные во мгле,Исполняли мне и колее.Глину я коленями толкал,Грязь с лица уже и не стирал,Шёл, скользил и падал и вставал,С колеёй в болото попадал.Много раз мне на пути стена,Чтобы в них упёрлась колея,Я орал, чтоб помогли мою,Проложить под стену колею.С глазу вон, из сердца, мол долой,Сам возись с твоею колеёй,Никогда не отворачивал я,Такова моя уж колея.Нет, уж не стремлюсь, а как-то так…На мели уставший жить фрегат,Уж плевать куда ведёт моя,Не моя моя мне колея.Дальше – меньше, прожил чую зря,Не моя – моя ты, колея,И чем дальше по тебе иду,Меньше меня видно наверху.Так и брёл, уже не до себя,И вдруг в яму провалился я,Сверху мне осыпалась земля,«Вот и всё…» – сказала колея.Андрей Гвалевич20.05.2023РАССКАЗ БУКСИРА или ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ ФЛОТ
Чего в меня уставились?С чего вдруг ваш мне взгляд?Не лайнер белоснежный, а?Буксир невзрачный я!Вон у причалов корабли,Мне вовсе не чета,Богато выглядят на них,И пяльтесь, господа!И слишком мелок я для них,В мазуте и в поту,Слупилась краска, мрачен я,Ушёл в свою волну.Крутыми корчат из себя,Мол каждый волк морской,Мы ж вспомогательный им флот,Слыхали про такой?Нет? Вообщем я не удивлён,Сказать вам о себе?А в рубке песня Старый клён,На радиоволне.Гордился раньше я собой:Чтоб выйти и зайти,Не могут без меня в мой порт,Большие корабли!Давай сюда, давай туда —Из рации орут!Уставшая моя дуга,Работы с гаком тут!Болтают чудо-корабли,Откуда кто пришли,И килем мерятся они,А вкалываем мы!Рассказы их между собой,Послушаешь, вздохнёшь,Целованы они волной,И приключений сплошь.На нас им взоры с высока,На нас им наплевать,Мол, прибыли издалека,Им нужно отдыхать.И величавы и горды,Им лижут борт волной,Они в зеркалии воды,Любуются собой.А взгляд гуляющих на них,И в восхищенье глаз,А мы же, словно слуги их,Не замечают нас.Они герои —бороздят океаны и моря,Один вопрос задам лишь я:Кому благодаря?Награды слава и почёт,Рукоплесканья им,А вспомогательный наш флот,В их доблестной тени!Да, что б вы делали без нас,«Элитные» суда?Прошли моря, а в порт зайти,Не могут без меня!А если бы пожар в пути,Из вас кого застал,Напомнить «чудо-корабли»Кто б вас тогда спасал?Ведь мы, хотя не видно нас,И вспомогаем мы,Но вы, большие корабли,Без нас бы не смогли!Работы мне не в проворот,Вот рация орёт:В фарватер мой корабль прёт,Давай буксируй в порт!Морской воды мне поглотать,Как нерв я трос тяну!Хоть мал меня слабо сломать,Любому кораблю!Как раны ржавчины в борту,И мне всё меньше сил,Но лучше я уж утону,Чем спишут на распил!И незамеченных всех нас,Вам видно и не знать!Океан и море и река,Везде мы вспомогать!Буксиров разных много для,Пожарники, ремонт,Обеспечения суда,Подлодка? Есть понтон!Во вспомогательном флоту,Нас много разных всех,И лишь кто ценит нас, тому,Сопутствует успех!И трудимся из года в год,Без продыха и сновНо вспомогательный наш флот,Основа всех основ!Понятно вам? Я удивлён,Людей собралось вал,Внимая слушали рассказ,аплодисментов шквал!Не понял, брызнула волна,Иль дождь, или слеза?Услышал в рубке:«Старый клён», – мне кто-то заказал.Андрей Гвалевич25.05.2023ВОЗДУШНАЯ ГИМНАСТКА
Вот она под купол поднимаясь,Улыбалась, гордость не тая,Круг арены высотой сжимая,Но она всегда, где высота.К самой высшей поднялась отметке,Отстегнула трос свой страховой,И полет под куполом с трапеций,Бой со смертью, и с самой собой.Нет, животных не дрессировала,Не стегала плетью их, живых,Презирала и не признавала,Пожинал, кто лавры в счёт других!Зал смотрел, ей всё легко давалось,Не видали репетиций нерв,Как сквозь кровь и слезы пробивалась,К только ей понятной высоте!Вот она под куполом летая,Трюки исполняя на лету,И прожектора в нее влюбляясь,Щупали лучами красоту.Дробь по нервам отбивали бой.И оркестр ревностно орал,Трубы рвались, брызгая слюной,И литавры били по мозгам!Все равно ей в этой высоте,У неё полёт в ушах звенит,Без страховки, просто налегке.Трюк – полёт короткий, как и жизнь.Женщин зависть, вздохи мужиков,В их руках застывшие цветы,Каждый к ней бы по земле готов,Только вот боятся высоты.Совершенны линии её,Грация в опасной высоте,И воздушных трюков волшебство,Без страховки просто, налегке.Но в душе ей выпал мокрый снег,Непонятность, тихий холодок,Ведь не знала, что её успех,Раздражал давно уж кой-кого.Что одну трапецию из двух,Роль вторая бесит и она,Постоянно, зло скрипела вслух,И замыслив подлость всё ждала.В этот день всё было, как всегда,Снова объявил конферансье,И под купол снова поднялась,Снова вздохи, зависть и успех.Не подозревая ничего,Завершая номер свой едва,Подлетев к трапеции вот той,Соскользнула с планки вдруг рука!Дождалась, скрипучая змея!Вместо, чтоб когда подлет подплыть,Старая трапеция с себя,Срыв, полёт короткий, как и жизнь.Смолк оркестр, зал – звериный вой,И врачи с носилками неслись,Но паденье тоже взлёт для той,Чей полёт, короткий, как и жизнь.Андрей Гвалевич09.06.2023СОЛДАТЫ
В блиндаже разливалось тепло не таясь,
Хоть печурка в углу не богата,
Не жалея себя, в ней дровишки горят,
Чтоб теплом обнять сердце солдата.
Кто дремал, кто шутил, кто-то песню бурчал,
Отдыхали в углу автоматы,
Кто курить выходил, кто-то просто молчал,
В передышке короткой солдаты.
Но тревожна, обманчива здесь тишина,
А вдали слышно смерти раскаты,
Там нещадно терзают мирные города,
Кровь сердца обливает солдатов.
На позиции тихо, но это пока,
Как затишье пред бурею гари,
Напряжённо из раций своих голоса,
Лишь бы только они не смолкали.
А здесь возраста нет, это цифры и всё,
Да и разных профессий ребята,
Но на фронте все разное стало одно,
Здесь все воины, братья, солдаты.
Они знают, что каждого любят и ждут,
И за каждого сына России,
Все молитвы ветра к небесам вознесут,
Чтоб солдаты вернулись живыми.
Ну а здесь вечерело, мороз подползал,
Пёс прибился, смотрел виновато,
И в печурке в углу огонёк всё трещал,
Грея каждое сердце солдата.
Кто-то песню бурчал, кто курил, кто дремал,
В передышке короткой ребята,
Кто-то письма читал, кто-то что-то писал
И шептались в углу автоматы.
Андрей Гвалевич29.06.2023Когда-то
Когда-то он думал, что всё впереди,
Когда-то он думал – вперёд лишь иди,
Когда – то он думал с пути не сверни,
Когда -то он думал про цели свои.
Когда-то тепло разливалось в груди,
Когда-то и времени много в пути,
Когда-то и в сердце сверкали огни,
Когда-то куда-то он нёсся в ночи.
Когда-то хотелось, когда-то моглось,
Когда-то он верил в себя и в срослось,
Когда-то не думал, что здесь он лишь гость,
И дерзок, когда он был, в горле как кость
Он думал успеет, он думал вперёд,
Он думал напишет, он думал споёт,
Он думал – услышат, он думал – поймет,
Врагов от друзей отличит, разберёт.
Но он не подумал, что все промелькнёт,
Никто не услышит, никто не поймёт,
И он не напишет, и он не споёт,
А в сердце лишь вой, из возникших пустот.
Ни рано, не поздно он едет домой,
Еще одна ночь под тоскливой луной,
Погасли фейерверки давно и душой
он похолодел, он один, он пустой.
И время мелькнуло и всё позади,
Немного осталось, стемнело в пути,
Хотелось, моглось – не срослось, не смогли,
А дальше… Что дальше? Лишь только уйти…
Андрей Гвалевич14.08.2023О мертвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды
Хилон
VI век до н. э. МОИ МЫСЛИ О НАСЕЛЕНИИ ВАГАНЬКОВСКОГО КЛАДБИЩА
Ваганьковский погост, поеду, поброжу,И мысли разные приходят в мое я,Одну из них сейчас я расскажу,А может быть поймёте вы меня.Не буду углубляться я в то время,Когда и кладбища тут не было совсем,Ваганты в площади несли веселья бремя,На ярмарках спектакль играя всем.А позже честный люд чума косила,Веселья площадь стала горя рост,Того чумного смерть, кто уносила,Хранили на Ваганьковский погост.Историю Ваганькова не хватит,Для описи её поэмы всей,Кому подробно – интернет захватит,Мы возвернемся к мысли же моей.На Красной площади захоронений сцена,За ним же Новодевичье – партер,Ваганьковский погост же – амфитеатр,Балконы для желающих – для всех.Но о Ваганьковском… всегда лежал достойный,Любимый всем народом человек,Поэты, музыканты и актеры,Учёные, спортсмены там на век…Но девяностые, бандитские настали,Друг друга в бандах ставят на размен,«Авторитетов» мёртвых понта ради,В Ваганьково закапывают на тлен!И статуй – ангелы в бессилье зарыдали,И крылья опустились их к спине,Когда в погост бандитов натаскали,В семье не без уродов – как везде!Там где лежат Высоцкий и Миронов,Средь общества великих же таких,Взлежали Квантришвили и Япончик,И мерзости подобных же, других!И не пойму я, кто и как посмели,Ваганьковскую землю осквернять!Ведь там лежат, полна чья жизнь страданий!Себя сжигая в творческих исканьях,Для радости людей без сожалений,На сценах жизни гибли, но хрипели!За их же нам оставленных наследий,Они Страны всей гордость не отнять!Средь них, великих для людей людей,Закопаны создатели мучений,На них убийства и моря кровей!Ворье, бандюги из-за к деньгам рвений,Друг другу глотки грызли, хуже звери!Никчёмна жизнь была их, в ад им двери!Страны -позор, прогнившие колени!Не вдохновенье стих мой – возмущенье,Которое кипит во мне давно!Считать возможно это обращеньем:Не Ленина тащить из мавзолея —Бандитов из Ваганьковского вон!Им в крематории сожженье…Забвения бесшумный звон…Андрей Гвалевич04.02.2018С разрывом в несколько часов ещё одно стихотворение без названия
Я мог бы умереть в то воскресенье,
Но спохватился – это же легко,
Чем жить, писать, отстаивать своё мнение,
Пусть смерть, освобожденье от всего!
Освобождение от проблем насущных,
От радости врагов, предательства друзей!
И независимость от денег проклятущих,
Они ведь заправляют жизнью всей!
От них зависят ненависть с любовью!
Коль денег нет, так ты, увы, никто!
Ложь продают и правду покупают!
Затопчут, уничтожат, превратят в ничто!
От девушек с холодными сердцами,
Запутавшихся в собственном вранье,
Любови без нарезанной бумаги,
Практически не вижу я нигде!
От войн горячих, да и от холодных!
От правды лживой, от правдивого вранья!
От невозможно накормить бы всех голодных!
Что б счастья всем и чтобы жить не зря!
Освобожденье так же и от боли,
Что человек принёс планете вся!
Сколь люд глумится над святой природой,
И тихо плачет матушка – земля…
От вида мерзко: нефтяные вышки,
Выкачивают безмерно кровь земли!
И потирая руки власти шишки,
Для них лишь деньги, власть их и они!
Мне шприц бы в вену их воткнуть хотелось,
И кровь до капли заменив водой,