Толкование на Апокалипсис св. Иоанна Богослова

Христиане первых веков ожидали исполнения всего предначертанного свыше вот-вот, не сегодня-завтра. Но с тех пор оканчивается вторая тысяча лет, а мы все не можем сказать, в какой стадии, в каком периоде находится борьба Христа с диаволом, борьба светлых ангелов с темными силами.

I

В Апокалипсисе Иоанна столько же тайн, сколько слое. Но и этого было бы слишком мало сказать о достоинстве книги.

Всякая похвала будет ниже.

На ярко-синих водах древнего моря, под лазурным куполом южного неба, среди множества различной величины островов выделяются две горы, соединенные узким перешейком. Затянутые легким фиолетовым покровом, издали они кажутся как бы всплывающими из недр моря. Что-то воздушное, сказочное чувствуется в видении этих скалистых гор на прозрачном фоне неба и воды.

Море это зовется Эгейским, а остров – Патмосом.

Знаменитое место на земном шаре! Именно здесь перед глазами Иоанна, писателя Апокалипсиса, пронеслись картины загадочной жизни грядущих времен. На этом острове, лежащем между двумя частями Старого Света – Европой, Азией и Африкой, – была написана Богооткровенная история христианской Церкви.

В тихие безоблачные дни перед Иоанном не раз открывался здесь волшебный вид южного неба с чарующей кротким светом луны, со сверкающими, как драгоценные камни, звездами. В эти минуты возвышенного созерцания он уносился духом в небесную высь, и вот там, в сонме ангелов, среди воинства небесного, ему открывались тайны Царствия Божия (Мф 13:11).

Но среди такой пленительной обстановки каким контрастом были пророческие видения о непрерывном ряде страшных наказаний!

Однако апостол-пророк не все записал и поведал миру: он скрыл от нас, что проговорили ему семь громов голосами своими (Откр 10:4)… А то, что он занес в книгу, составляет важное пророчество о народах и племенах и о царях многих (Откр 10:11).

Вот книга, которая одновременно может исторгнуть из глаз реки слез, наполнить сердце мистическим ужасом и может вознести мысль человека до Престола Божия, восхитить его до Третьего неба. Страшная книга, но в то же время и привлекательная! По мере того, как начинают углубляться в Божественные слова Апокалипсиса, таинственная завеса мира приоткрывается, что-то покажется вдали, манит к себе, – и вдруг раскроется такая картина, что люди падают от страха лицом на землю и лежат в оцепенении (Дан 10:7–19).

Откуда явилась такая книга?

От Самого Бога.

Он дал ее Иисусу Христу, а Христос послал через Своего ангела Иоанну, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре.

Когда же Иоанна избрал Господь для написания Апокалипсиса? Кто он такой?

Все древнее церковное предание свидетельствует, что это был возлюбленнейший ученик Иисуса Христа, апостол и евангелист Иоанн Богослов. Например, в «Диалоге» святого Иустина Философа с Трифоном встречается такое положительное свидетельство: «Некто именем Иоанн, один из апостолов Иисуса Христа, в Откровении, бывшем ему, предсказал, что верующие в Иисуса Христа будут жить в Иерусалиме 1000 лет, а после этого будет всеобщее Воскресение и Суд». Святой Ириней Смирнский тоже называет писателя Апокалипсиса учеником Иисуса Христа. Об этом же свидетельствуют Феофил Антиохийский, Поликрат Ефесский, Климент Александрийский, Григорий Богослов, Кирилл Иерусалимский и другие. Святой Андрей Кессарийский в предисловии к своему «Толкованию Апокалипсиса» ссылается еще на Папия Иерусалимского (около 160 г.), Мефодия и Ипполита (235) Римского.

В «Истории Церкви» Евсевия указываются некоторые лица (например, пресвитер Кай и Дионисий Александрийский), которые позволили себе усомниться в тождестве писателя Апокалипсиса и Иоанна Богослова, но их сомнение тонет в целом ряде положительных свидетельств древних отцов Церкви.

В наше время скептицизма и переоценки всех ценностей среди западных богословов раздались голоса, отрицающие предание Церкви, но достаточно сопоставить те стихи Апокалипсиса и четвертого Евангелия, где Иисус Христос называется Агнцем и Словом Божиим, чтобы убедиться, что автор этих книг – одно и то же лицо, святой апостол Иоанн Богослов.

Апокалипсис изобилует гебраизмами и имеет сходство с ветхозаветными пророческими книгами. Так оно и должно быть! Потому что Апокалипсис, как и другие канонические книги, есть творение одного и того же Святого Духа. Писатель Откровения может сказать всем сомневающимся: Мы от Бога: знающий Бога слушает нас; кто не от Бога, тот не слушает нас… Если кто почитает себя пророком или духовным, то да разумеет, что я пишу вам (1 Ин 4:6; 1 Кор 14:37).

Святой Иоанн указывает, что Откровение он получил на острове Патмос в день воскресный. Но в каком году? Это опять спорный вопрос для современных богословов. Разногласие их главным образом в том, что одни написание Апокалипсиса относят ко времени до разрушения Иерусалима, а другие доказывают, что Апокалипсис был написан после разрушения Иерусалима. Решающим голосом в этом вопросе должно быть опять-таки древнейшее свидетельство святого Иринея, который пишет: «Откровение было незадолго до нашего времени, но почти в наш век, под конец царствования Домициана». Если так, то написание Апокалипсиса можно отнести к концу I века. Некоторые исследователи устанавливают дату: 95 год по Рождеству Христову.

II

В этой книге, которая называется Апокалипсис, многое говорится прикровенно, чтобы дать упражнение уму читателя, и немного в ней есть такого, что своею ясностью дает возможность привести к уразумению остальное.

Пророчество можно объяснить лишь тогда, когда оно исполнилось.

В настоящее время есть немало православных толкователей Апокалипсиса, которые полагают, что большинство пророческих картин еще не исполнилось, так как они относятся к самому последнему времени (Дан 8:17, 26; 12:9). Тем более, в первые времена христианства трудно было сказать что-нибудь определенное относительно таинственных указаний Откровения. Впрочем, эпоха гонений и заключительное торжество христианства при Константине Великом в малом виде рисуют нам всю дальнейшую судьбу христианства до окончательной победы Христа, до открытия Его великого Царства. Поэтому некоторые исследователи Апокалипсиса приурочивают его картины к историческим событиям первых четырех веков христианства. Но уже и древние толкователи (Ипполит, Ириней, Андрей Кессарийский) понимали, что нельзя ограничивать всемирную книгу тремя-четырьмя столетиями.

Пожалуй, нет двух толкователей, которые совершенно одинаково понимали бы апокалиптические предвозвещения грядущих событий мира или Церкви, тем не менее, толкователи могут быть относительно правы. Закон кристаллизации воды один и тот же всегда и везде, но как он разнообразно проявляется на земле! Взгляните на изящную снежинку, на бесформенный кусок льда или на удивительные узоры на оконных стеклах от мороза. Казалось бы, с внешней стороны какое разнообразие! На самом же деле мы видим проявление одного и того же закона, одной и той же «мысли Бога». Точно так же и пророческие писания суть предначертания Самого Бога, которым жизнь отвечает рядом одинакового характера событий, только в разных масштабах. При двух или трех свидетелях удостоверяется всякое слово (Мф 18:16). Два или три раза повторяются исторические события, восходя от силы в силу (Пс 83:8).

Однако замечено и обратное явление: одно и то же событие описывается в священных книгах также два или три раза. Поэтому не будем пренебрегать никаким толкованием, каким бы оно не казалось на первый взгляд странным и неприменимым. «Не отрицая труда предшественников, – пишет Клифот, – каждый исследователь Апокалипсиса должен стремиться внести и свою лепту понимания».