Любимые актеры без грима и мифов. Книга-расследование. Часть 4

«Подайте на пропитание дочери советского дипломата»

«Родители зачали меня в Париже, в знаменитом посольском особняке на Рю де Грепель…», – написала Ольга Александровна в своих мемуарах. Видимо, эту пикантную подробность ей сообщила мама.

Если это правда, то родители Ольги Аросевой могли оказаться в Париже (1925) только для выполнения какой-нибудь деликатной миссии или участия в секретной операции. Ведь видный большевик, один из руководителей Московского революционного восстания в 1917 году Александр Аросев в тот момент служил в ВЧК, и время было не такое, чтобы просто так разъезжать с женой по заграницам.

А родилась будущая актриса в Москве 21 декабря 1925 года, став младшей дочерью в семье Александра Яковлевича и потомственной польской дворянки, выпускницы Смольного института благородных девиц Ольги Вячеславовны Гоппен. То есть у «пани Моники» настоящие польские корни.

Любопытно, что три дня девочка прожила под именем Варвара – так ее назвал отец. Но это имя не понравилось матери, и имя в метрике по ее настоянию заменили.

Часть детства Ольги прошло за границей – в Швеции, Чехословакии и Франции, где во второй половине 1920-х Александр Яковлевич был полпредом при советском посольстве. Потом родители развелись, дети остались жить с папой.

По воспоминаниям Аросевой, неосознанная тяга к лицедейству в ней проснулась рано – с трёхлетнего возраста она «всех изображала, передразнивала, наживая себе врагов в лице родителей и сестёр». Чуть более осознанная – в пять лет, когда с отцом и старшими сестрами, Наташей и Леной, она попала в Венский оперный театр.

«Помню до сих пор и сам спектакль, и актеров, и декорации, и красивое убранство зрительного зала. До сих пор ощущаю запах духов, которыми благоухали дамы, пришедшие на спектакль, – рассказывала Ольга Александровна годы спустя. – А уже серьезно в актрисы меня потянуло, когда в Праге я посмотрела „Трехгрошовую оперу“ Бертольда Брехта».

История любви дочери «короля нищих» Полли Пичем произвела на девочку такое сильное впечатление, что на следующий день она подговорила подружку устроить «перформанс». Изрезав ножницами и испачкав грязью свою домашнюю одежду, девчонки прямо в этих лохмотьях (как в спектакле!) отправились на улицу, где пели песни и просили милостыню, рассказывая о своей тяжелой сиротской доле. Когда выяснилось, что одна из «сироток» – дочь высокопоставленного советского дипломата, чуть не разразился скандал.

«Конечно, и папа не понял этой моей выходки, – вспоминала свой детский театральный „дебют“ Аросева. – Но актерствовать мне не запретил, наоборот, поощрял, правда, при условии, что это будет выглядеть иначе. Так я стала выступать на посольских вечерах. И даже пела на немецком языке арию Полли Пичем».

«Узнав, что я ходила к Сталину, папа чуть с ума не сошел»

В 1933 году Александра Аросева отозвали в Москву, назначили председателем Всесоюзного общества культурных связей с заграницей (ВОКС), дали квартиру в знаменитом «Доме на набережной» (ул. Серафимовича, 2), в которой нередко гостили известные партийцы, писатели, актеры. 8-летнюю Олю отправили учиться в элитную немецкую школу имени К. Либкнехта.

Интересно, что разница в возрасте с Наташей и Леной у нее была четыре и два года соответственно, но младшая Аросева была среди них самой бойкой, шустрой, веселой – настоящим вожаком и выдумщицей.

«Они были абсолютно разными: и внешне, да и характерами отличались, – так описывала сестер племянница Ольги Александровны Наталья Аросева. – Наташа – очень спокойная, Лена была тихоней, ну а Оля – конь-огонь! Эта малявка командовала сестрами, а могла и отлупить…»

Вскоре в жизни Ольги произошли два события, оставившие глубокий след навсегда – встреча со Сталиным и арест отца. Аросева до конца своих дней недоумевала – как Иосиф Виссарионович, при личном общении показавшийся ей добрым, смешливым дяденькой, к тому же близко знавший ее папу, мог так с ним поступить…

Она вспоминала как в День авиации 12 июля 1935 года вместе с отцом и сестрой Леной оказалась на авиационном параде в Тушино. И присутствовавший на празднике Сталин, узнав, что «младшая дочь Саши Аросева» родилась с ним почти в один день, подарил девочке цветы и предложил отпраздновать день рождения вместе. Сказано это было в шутку, но девочка приняла приглашение за чистую монету.

«21 декабря, – рассказывала актриса, – ничего не сказав отцу, я купила горшок с высоченной гортензией и направилась в Кремль через Боровицкие ворота. Около сторожевой будки меня окликнули караульные: «Ты куда?» – «К товарищу Сталину на день рождения», – говорю». Они посмеялись, куда-то ушли. Выходят: «Девочка, Иосиф Виссарионович очень тебя благодарит, но он сейчас занят. Цветы мы ему передадим, а ты иди домой». Когда я сказала папе, что ходила в Кремль… Что с ним было! Он чуть в обморок не упал, едва с ума не сошел…»

Об аресте отца Оля догадалась, когда летом 1937 года ее внезапно забрали из пионерлагеря, привезли к дому, где ее даже на порог их квартиры не пустили. Девочка начала возмущаться, а вахтер, оглянувшись, не видит ли кто, шепнул: «Уходи отсюда, ради Бога, уходи…»

Ольга Аросева: «Я стояла около дома на Каменном мосту в том, в чем приехала – в сатиновых шароварах, в белой панамке, с пионерским галстуком – и плакала. Запах Москвы-реки, полная неизвестность, страх… Потом я писала письма Сталину, уверенная, что он разберется в чудовищной ошибке, которую совершает НКВД, но ответа не получила. О судьбе папы я узнала много лет спустя: его обвинили в шпионской деятельности, подрыве государственности и расстреляли в Москве, в подвале на улице 25 октября».

От детского дома сестер Аросевых спасло то, что у их матери была другая семья, и ей удалось добиться права забрать дочерей к себе.

«Лена, Леля, Оля – это же одно имя!»

Ольга прилежно училась в школе и о своем увлечении не забывала: вместе с сестрой Леной играла в спектаклях школьного драмкружка, занималась в детской театральной студии. Правда, в комсомол не вступила. Для этого ей нужно было публично – перед одноклассниками – отречься от отца, а предать его девушка считала преступлением.

Когда началась война, Наталья Аросева ушла добровольцем на фронт (служила переводчиком – «допрашивала» пленных фрицев), Елена стала студенткой театрального вуза. А Ольга пару лет поучилась жонглированию, акробатике и клоунаде в цирковом училище, затем поступила в театральное училище при Театре имени Революции, которое, как и цирковое, бросила.

Причиной стала еще одна полулегендарная история. В 1946 году в Москве гастролировал Ленинградский театр Комедии. Второкурсница Аросева пришла к художественному руководителю театра Николаю Акимову, показала «диплом с отличием» сестры и уговорила взять ее в труппу. Потом в Ленинграде произошла анекдотическая сцена.

«Простите, — удивилась сотрудница отдела кадров. – Но в вашем дипломе написано: «Елена»…

– Ой, Лена, Леля, Оля… Да не все ли равно! Это же одно имя! – не моргнув глазом, заявила Аросева. И почти пять лет играла в спектаклях театра Комедии, выдавая себя за Елену.

В Москву она вернулась в 1950 году и сразу поступила в театр Сатиры. На этот раз под своим настоящим именем.

«Ну что можно требовать от дуры-актрисы?»

Этому театру Ольга Александровна отдала более 60 лет, сыграв около 50 разноплановых ролей и сумев стать одной из самых ярких, узнаваемых и любимых актрис.

Правда, славу и популярность ей принес не театр. И по большому счету не кино.

С кинематографом вообще у актрисы долго не складывалось. Первую заметную роль Аросева сыграла только в 40 лет – в трагикомедии «Берегись автомобиля» (1966). Пригласив ее на роль невесты Юрия Деточкина, Эльдар Рязанов поставил условие: она должна окончить курсы вождения троллейбуса. А так как роль ей понравилась, Ольга Александровна водительские права получила, и впоследствии хвасталась, что эти курсы стали ее «единственным законченным образованием».

После «Берегись автомобиля» Аросева исполнила одну из своих лучших киноролей – Парасю Никаноровну в комедии О. Николаевского «Трембита» (1968). И дальше у нее были замечательные работы: инкассатор Анна Павловна – в «Стариках-разбойниках» (1971), мама капитана Васильева в комедии того же Рязанова «Невероятные приключения итальянцев в России» (1973).

Во время съемок «Стариков-разбойников» актриса едва не попала у властей в опалу. Для одной из сцен был нужен снег, а его долго не было. Чтобы создать иллюзию снегопада, Рязанов приказал зарядить специальную «пушку» манной крупой и мелкими макаронами-звездочками…

Прилетев в Москву, Аросева рассказала об этой, как ей казалось, забавной «манно-макаронной» эпопее в каком-то новогоднем интервью.

«Что тут началось! – вспоминала она. – В „Правде“ вышла разгромная статья „Не стреляйте макаронами!“ – о том, что в тяжелое с продуктами для страны время наглые и циничные киношники бросают себе под ноги хлеб насущный советских людей… Позвонил Рязанов: „Что ты наделала?“ Его вызывали на ковер в ЦК партии, а от меня потребовали объяснительную записку, что все это мне привиделось, как сон… В ЦК Эльдар сказал: ну чего требовать от дуры-актрисы, да к тому же еще малограмотной?.. Слава Богу, все обошлось: и картину на полку не положили, и Эльдара с „Мосфильма“ не выгнали».

«Взглянуть на «живую пани Монику»

Феноменальную славу и всенародную любовь актрисе принесла телепередача «Кабачок «13 стульев», выходившая в течение 15 лет и ставшая самым успешным комедийным проектом в СССР. «Кабачок» обожали («главным» его поклонником был Леонид Ильич Брежнев!), ждали, на ТВ приходили тысячи восторженных и благодарственных писем, все задействованные в нем актеры были невероятно популярны. А «пани Моника» в исполнении Ольги Аросевой – особенно.

«Конечно, Аросева была великолепна в этом образе и со временем стала едва ли не самым популярным персонажем, – вспоминала актриса театра Сатиры и „пани Тереза“ из „Кабачка“ Зоя Зелинская. – Весь театр это не только видел, но и чувствовал: если в коридоре, где расположены гримерки, пахло едой, значит, почитатели Олиного таланта опять ей что-то принесли. Чего ей только не тащили – от конфет и коньяка до борщей в банках и селедки! Люди воспринимали Аросеву как свою, родную и близкую, как соседку по лестничной площадке или женщину из соседнего двора. По большому счету, Ольга была истинно народной артисткой!»

«Ольга Александровна была среди нас лидером, – рассказывал актер театра Сатиры и „пан Ведущий“ „Кабачка“ Михаил Державин. – Обычно после репетиции в театре мы мчались на съёмки, потом – снова в театр на спектакли. Когда опаздывали, Ольга Александровна открывала окошко машины и милиционерам, и водителям спокойно говорила: „Пропустите нас, пожалуйста, мы опаздываем на спектакль“. Несколько раз милиция для неё даже перекрывала дорогу».

А вот художественный руководитель театра Сатиры Валентин Плучек не жаловал «кабачкистов», считал, что они погнались за дешевой славой. То ли из-за ревности к успеху, то ли в наказание он не давал им больших ролей. А поскольку самой громкой и инициативной была Аросева, ей «доставалось» больше других.

Более 10 лет она играла в Сатире только маленькие роли. И было забавно наблюдать: идет спектакль, где-нибудь в середине на сцене в эпизоде появляется Ольга Аросева, и зал встает, начинаются такие овации, что возникает пауза на несколько минут.

Многие зрители специально ходили на спектакли, чтобы «хотя бы одним глазком взглянуть на живую «пани Монику».

«Как-то в антракте спектакля „Как пришить старушку“ „скорая“ забрала из театра беременную – у нее начались роды, – вспоминала заведующая труппой Бронислава Чунихина. – Когда все закончилось (родилась девочка), роженица первым делом спросила у мамы: „Ты не знаешь, пришили старушку или нет?“ А свою дочь назвала Ольгой – в честь Аросевой».

«С точки зрения карьерной „Кабачок“ мне, конечно, мешал, – как-то философски заметила Ольга Александровна. – Ведь снимать в кино меня перестали. Режиссеры считали, что зрители всегда будут видеть во мне „пани Монику“. Даже Рязанов в „Старики-разбойники“ меня брал с опаской. Бурчал: „В тебе я не сомневаюсь, ты с ролью справишься, но зритель не сможет тебя воспринять“. Но я не жалею! Полного актерского счастья вообще ведь не бывает».

«Я – человек увлекающийся!»

Личная жизнь Аросевой всегда была насыщенной и бурной.

«Для нее мужчины были как батарейки, – ссылаясь на доверительные беседы с актрисой, утверждал режиссер Андрей Житинкин. – Она иногда меняла эти батарейки, которые ее подзаряжали. В этом великая мудрость, потому что зрители, которые приходили в зал, они тоже от нее подзаряжались».

Аросева не скрывала, что она – «человек увлекающийся». Гордилась, что все ее мужчины «обладали прекрасной внешностью и благородством» – некрасивых, невзрачных она не любила, а ума ей «хватало собственного». В ее романтическом списке – драматург Алексей Арбузов, музыканты – Константин Жуков и Аркадий Погодин, актеры – Юрий Хлопецкий, Владимир Сошальский, Борис Рунге и Анатолий Гузенко.

«Я официально четыре раза выходила замуж, — говорила она. – Были еще и гражданские браки, и романы, ничем не заканчивающиеся. Женскими комплексами природа меня, к счастью, не наделила. Я была уверена: если всерьез понадобится, могу в компании увести за собой любого, кто пришелся по вкусу. Так, впрочем, не раз и случалось…»

Многие удивлялись: почему при ее не самой привлекательной внешности, далеко не «осиной талии», мужчины не могли перед ней устоять. Но те, кто близко знал актрису, уверяли: ее шарм, замешанный на жизнелюбии и авантюризме, кружил голову посильнее эталонной красоты.

Бронислава Чунихина: «Аросева брала женским и человеческим обаянием, которое влияет на сильную половину человечества гораздо сильнее, чем красота».

«Я буду играть! Правда, я уже вызвала священника…»

Будучи невероятно кипучей натурой, трудоголиком, Ольга Александровна проявила себя во многих ипостасях – замечательно озвучивала мультфильмы (самая известная роль – госпожа Белладонна в «Приключениях поросенка Фунтика»), написала несколько книг, вела телевизионные передачи, выступала с концертами. До последнего снималась в кино и играла в театре. Была заядлой путешественницей, дачницей и преферансисткой.

Выполнила, как она считала, главное дело своей жизни – добилась возвращения доброго имени своему отцу. Ее стараниями и хождением по инстанциям Александра Аросева посмертно реабилитировали.

«Мне дали подлинные документы его допросов, справки, протоколы заседаний тройки, – рассказывала Ольга Александровна. – Я читала эти документы со слезами на глазах. После каждого допроса отец писал только одно: прошу не трогать моих ни в чем не повинных детей».

Последние годы актриса тяжело болела. Знала, что у нее онкология, но от коллег по театру это скрывала. В середине «нулевых» ей удалили опухоль, но пошли рецидивы…

Бронислава Чунихина: «Врачи Кремлевской больницы, к которой прикрепили Аросеву, запрещали ей работать, но она никого не слушала – не мыслила своего существования без работы. Она приезжала в театр полуживая, шла по коридору, опираясь на руку своего шофера, с трудом одевалась, гримировалась и еле-еле брела за кулисы. Но на подмостки она буквально выпархивала и весь спектакль вела свою партию легко и с юмором. А после совершенно обессиленная ехала домой».

В 2012 году режиссер Роман Виктюк на трех актрис – Веру Васильеву, Елену Образцову и Ольгу Аросеву – поставил в Сатире спектакль «Реквием по Радамесу». Ольга Александровна отыграла весь сезон. Но летом 2013-го ей стало хуже.

«Я и не предполагала, что Аросева серьезно больна, – удивлялась народная артистка СССР Вера Васильева. – Когда она не пришла на сбор труппы, я ей позвонила. „Веруш, я обрету силы и приду обязательно играть“, – успокоила меня Оля. Даже в голову не могло прийти, что у нее рак. Энергичный голос, никаких настораживающих интонаций».

В середине сентября Аросева поделилась со своей помощницей Ольгой Токальчук странным предчувствием.

«Знаешь, – с шутливой интонацией сказала Ольга Александровна, – моя бабушка ровно за месяц до смерти просила клюквенного морса. Я сдавала серебряные ложки и покупала ей клюковку. А сейчас и мне постоянно хочется киселика с клюквой». 10 октября 2013 года актрису госпитализировали в онкологическую клинику в Красногорске, сделали полное переливание крови. У нее не было сил встать с постели, и даже в этот день она рвалась на сцену…

«Ольгу Александровну только хитростью уговорили, сказали: «Давайте так: октябрь вы не играете, а уж в ноябре…», – рассказывал актер театра Сатиры, народный артист России Юрий Васильев. – Вообще, Аросева никогда в жизни не отменяла спектакль. Была очень жадная до ролей, до игры. Хотя в последние месяцы уже не могла даже подняться в гримерку».

Режиссер Роман Виктюк: «Оля была большим ребенком, ребенком любвеобильным, добрым, щедрым, безумным, непостижимым… Прямо из клиники она позвонила мне и категорически сказала: «Я буду играть! Буду! Именно это меня воскресит. Правда, – добавила, – я уже вызвала священника… Но об этом никому не говори».

Народная артистка РСФСР Ольга Аросева скончалась 13 октября 2013 года на 88-м году жизни. Ее похоронили на Головинском кладбище рядом с отцом, мамой и сестрой Натальей.

«Аросева была человеком с грандиозным чувством юмора, помешанным и влюбленным в профессию, – сказала после похорон народная артистка России и „пани Катарина“ из „Кабачка“ Наталья Селезнева. – Профессия – вот что было главным в ее жизни, доминирующим над всем. И если вы меня спросите, что такое Аросева, я скажу: актриса, актриса и еще раз актриса…»

Боялась, что Симонов ее убьет. Конфликт с родными, разрыв перед свадьбой и «лебединая верность» Юлии Борисовой