Самая обычная история любви

Глава 3. Пруды

Удивительное дело, но перестроился и приспособился к новым реалиям Арсений исключительно быстро. Если дома он обычно спал часов до девяти, то тут почти сразу стал просыпаться чуть раньше будильника Виктора, который тот заводил на восемь. Видимо, потому что писатель ненавидел просыпаться под мерзкий трезвон. Так что на следующий день после приезда соседи поднялись довольно рано, но если учитывать, что и спать они легли не особенно поздно, то все удачно компенсировалось. Собравшись, они неторопливо пошли в столовую на завтрак. Именно с тех пор они и стали часто появляться вместе.

На столе их опять ждали два листа, которые следовало заполнить. А ближе к концу трапезы снова подошла Аня, чтобы помочь Татьяне с меню на следующие дни. Но вела себя девушка довольно странно и даже грубовато. Ни в первый раз, ни сейчас она не смотрела ни на кого из троих мужчин, не здоровалась и не улыбалась, как обычно делают девушки. То ли она боялась, то ли смущалась. Может, молодая очень? Перед уходом Арсений спросил про возраст у Татьяны, но та не ответила. Женская солидарность или Татьяна пока еще сама не знала, сколько лет соседке? Не заостряя внимания и не допытываясь, Арсений двинулся к раздевалке. По пути он поздоровался с высоким стариком, с которым познакомился во время регистрации. С Дедом Морозом.

— А это кто? — спросил Виктор, который шел рядом.

— Не знаю, если честно, — ответил Арсений. — Даже имени.

— Ясно.

Никуда больше писатель и Виктор не заходили, а когда вернулись к себе в номер, то занялись своими делами. Виктор разложил на кровати несколько журналов с головоломками. В его подборку входили кроссворды разного типа и судоку. Как позже понял Арсений, разгадывание подобных задачек было для Виктора чем-то вроде ежедневого ритуала. Что же касается самого Арсения, то он принялся заносить в программу на телефоне продукты, которые только что съел за завтраком.

Вдруг ему в голову пришла мысль, что Аня, соседка Татьяны, вполне может оказаться именно тем человеком, с кем у него гораздо больше общего, чем с подавляющим большинством гостей санатория. Подходит по возрасту, да и у молодых инвалидов найдется множество решительно частных тем для обсуждения. Таких, которые мало кто может понять. Во всяком случае, Арсению было, чем поделиться. Поэтому он решил, что за обедом непременно попросит Татьяну передать Ане записку со своим номером телефона. Почти наверняка они смогут найтись в каких-нибудь мессенджерах, да и жили пока что рядом. Поскольку до обеда оставалось несколько часов, Арсений решил продолжить свое исследование местности, но в этот раз… Он посмотрел на соседа.

— Виктор, я собираюсь еще побродить, — сказал Арсений. — Хотите тоже? Расскажу про свой вчерашний поход.

— Да, можно, — сразу же согласился Виктор и закрыл журналы с головоломками.

Арсений с Виктором вышли из корпуса и направились в сторону столовой. Сегодня следовало обследовать области слева и сверху, если судить по карте санатория. Виктор высморкался и закурил сигарету.

— Проклятый насморк. Никак не кончится, — беззлобно сказал Виктор, будто просто подтверждая имевшийся факт.

— Вчера я ходил вон там, — широким жестом Арсений обвел территорию за корпусом. — В основном за нами довольно неухожено, а где-то и вовсе непроходимо.

— Само собой, — ответил Виктор, следуя за Арсением.

— Но было там одно крайне любопытное местечко, — писатель хитро улыбнулся.

— И какое? — вежливо поинтересовался Виктор.

— Территория огорожена забором, видимо, чтобы задерживать непрошеных гостей, но, когда обходил, я нашел выбитую секцию.

— Может, дерево упало или еще что?

— Вряд ли. Вокруг не было ни одного ни пенька, ни поваленного ствола, — сказал Арсений задумчиво. — Правда, сложно понять, зачем. Возможно, в прежние времена в таком проходе смысл и был…

— Кто его знает.

Когда проходили мимо щита с картой, то остановились и стали ее изучать.

— Вчера встретил женщину, которая спрашивала про пруды. Видимо, вон про те, — Арсений указал тростью на несколько голубых пятен на карте. — Правда, такое чувство, что они за территорией. По крайней мере, забор тут перед ними. Но это можно проверить. Если пройдем вдоль границы.

— Давай, — сказал Виктор.

Так они двигались вдоль забора, который иногда очень отчетливо виднелся с их маршрута, а иногда скрывался за густой листвой. Еще спутники обнаружили некое здание, которое не видели на плане санатория. Писатель ринулся было изучать неизвестный объект, но Виктор его остановил и предложил сперва обойти кругом. И это действительно оказался знакомый им Дом культуры, только с боковой стороны. А выглядел как какой-то запущенный сарай.

Дальше на своем пути они встретили и что-то вроде стройки, и непонятно откуда взявшийся жилой дом. Вроде, даже не заброшенный, но кто в нем жил? Может, персонал? Врачи? Дойдя до места, где забор соединялся углом, Виктор сказал:

— Кажется, пришли.

— Можно еще немного пройти за забор, ворота же открыты.

— А если закроют, как потом возвращаться?

— Да не похоже, что их вообще закрывают.

— Не похоже, не похоже, а тут раз и все.

— Я пойду, вы со мной?

— Нет, — ответил Виктор и повернул обратно.

В одиночестве писатель вышел через ржавые ворота на немощеную дорогу. Обходя рытвины в земле и неизвестной глубины лужи, он прошел всего пару десятков метров, как вдруг увидел поворот в нужную сторону. К прудам. Обрадованный, Арсений повернул. Наклонная тропинка иногда перемежалась ступенями и шла все вниз и вниз. А потом уперлась в низенькую загородку, за которой был виден лишь густой лес.

Арсений растерянно огляделся и увидел слева продолжение тропинки, но уже без ступенек, а просто вниз. Загородка не была особым препятствием для Арсения. Даже со своей палкой и в не самом здоровом состоянии он легко перебрался через нее и свободно пошел вниз. Возможно, там и были пруды? Во всяком случае, по карте до них оставалось всего метров двести. Он шел и глубоко вбирал воздух. Как же ему нравилась воля и это принадлежавшее лишь ему одному пространство.

Писатель любовно дотрагивался до стволов деревьев, которые окружали тропинку с обеих сторон и улыбался. Ни для кого, а просто так. Он вспомнил сюжет из рассказа «Консервный ряд» Стейнбека и рассмеялся. Да-да-да, это про него. Как же про него. Человек, который радуется своему единению с природой, сегодня вызывает лишь опаску и подозрения. Не деньги, не бизнес, не стратегии, но тишина и размеренный покой… Ему показалось, что с каждым вдохом он слышит запах воды. Сильнее и сильнее. Похоже, он уже недалеко. Только бы не натолкнуться на очередной забор.

Арсений вышел из небольшого леска, где петляла тропинка, и наконец увидел воду. И даже не сквозь решетку. Да, это были они. Пруды. Слева от того места, где стоял Арсений, виднелся еще один спуск, более приличный и аккуратный. На обратном пути писатель обязательно проверит, куда же ведет эта вторая дорога. Вдруг, более удобно можно пройти к санаторию? Справа же находился небольшой деревянный причал, на котором лежало длинное бревно, прибитое мощными железными скобами.

Бревно исключительно хорошо подходило для рыбалки, поэтому два мужчины с удочками разместились на нем и задумчиво смотрели на качавшиеся поплавки. Около них на самом краю причала стояла женщина и наблюдала, что происходит на противоположном берегу. А происходило там… Да ничего там не происходило. Деревья, несколько домиков и ни одной живой души.

Для начала октября день оказался очень погожим. Безветренным, ясным и теплым. Видимо, потому рыбаки и принялись ловить рыбу, которая в пруду, похоже, водилась. Вода сверкала на солнце, а водяная гладь в тех местах, где не была покрыта ряской, отражала голубое небо. Арсению стало жутко интересно, кто же эти рыбаки, а потому, найдя тропку к причалу, он направился прямиком к ним.

— Доброе утро! — поздоровался писатель. — Вы, должно быть, местные. А я из санатория.

Мужчины никак не отреагировали. За них ответила женщина, которая оторвалась от своего созерцания и повернулась:

— Вовсе нет, мы тоже из санатория, просто заселились раньше. Наоборот мы уже скоро уезжаем.

— А я-то надеялся, что вы мне подскажете что-нибудь интересное. Или магазинчики какие.

— Нет, извини. Да тут вообще мало местных… Вон там, — она показала на три домика через пруд, — кажется, живут несколько семей. Но в такое время года они, видать, по квартирам все разъехались. А больше… Домов я не видела никаких. Разве что очень из далека кто приезжает… Только чего ради? Все равно особенного здесь ничего нет.

— А туда как-то попасть можно? — спросил Арсений, указав на противоположный берег. Его очень заинтересовали дома. Быть может, какой-то из них все же старый и заброшенный?

— Обойти вокруг…

— Там мостик есть, — в разговор вдруг вступил один из рыбаков. Он говорил, не отрывая взгляда от своего поплавка. — Вернешься немного и метров через пятьдесят он будет.

— Спасибо, — поблагодарил Арсений. — Пойду посмотрю.

Еще немного пообщавшись с женщиной, писатель развернулся и, помахав новым знакомым, направился в указанном направлении.

То, что Арсений сперва принял за второй маленький пруд, на деле оказалось другой половиной одного. Их разделял мостик, который располагался совсем близко к тропинке, по которой Арсений спускался. А от лестницы, которую он собирался проверить на обратном пути, мост буквально в прямой видимости. Писатель подошел к мосту и окинул взглядом пруд слева и справа. Левая часть пруда представляла собой скорее небольшую лужицу, которую тем не менее едва ли можно обойти, ведь густой лес подступал к самой воде и никакого способа пройти сквозь него не наблюдалось. Справа пруд был довольно широк и продолжителен. Мост же проходил через сужение пруда, а в длину насчитывал от силы метров пять. Именно это сужение создавало иллюзию того, что пруда два.

Сперва мост показался не слишком надежным, но, ступив на него, Арсений ощутил, какой он крепкий. Пусть перекинули его еще в прошлом столетии, металлические опоры и ограждения явно могли выдержать не один десяток человек. Не особенно опасаясь, Арсений перешел на другую сторону пруда и обернулся. Сзади оставались длинный спуск и небольшая чащоба. Спереди же… То, ради чего Арсений собственно и пришел.

Перед ним друг рядом с другом стояли три дома разномастной постройки. Самый большой, трехэтажный особняк, окружал высокий кирпичный забор. Впрочем, подобная предусмотрительность, вполне возможно, оказывалась и излишней, ведь дом со всех сторон, кроме фасада, оберегал густой лес. Вероятно, зимой он и пропускал какие-то лучики солнца и дуновения ветра, но сейчас казался совершенно непреодолимым. Даже для природных сил, чего уж говорить о живых существах. Кроме ворот и калитки на входе со стороны фасада располагались металлические жалюзи гаража. Дорожка из гаража соединялась с выездной и была заасфальтирована лишь до границы следующего дома, а дальше шла просто как есть: из земли и глины.

Средний дом окружал решетчатый забор в готическом ретро-стиле с заостренными верхушками. Его оплетали местами засохшие, а местами свежие виноградные лианы. Сам дом выглядел довольно скромно: неокрашенный кирпич, два этажа с большим, темным окном наверху и наклонная серая крыша. Пройдя еще немного вдоль дороги, Арсений увидел и вход в дом. К двери вели три ступеньки, правда, как миновать забор, писатель так и не понял. Впрочем, его это мало заботило. Дом не особенно походил на заброшенный.

Последняя постройка вообще не имела ограды и казалась недостроенной. На крыше зияла огромная дыра, из которой время от времени доносились громкие удары металла о дерево. Несмотря на всю свою недостроенность, он единственный был обитаемым здесь и сейчас. Пусть даже на крыше работал всего лишь один строитель.

Между вторым домом и прудом деревья не росли и противоположный берег хорошо просматривался. Арсений увидел двух рыбаков и женщину. Она помахала ему, а он поднял руку в ответ. Потом подошел к воде и сел на коротенький ствол, который выполнял роль своеобразной скамейки. Отсюда хорошо наблюдать за пейзажем напротив. Вода, деревья, голубое небо. Просто идиллия. Сюда бы с девушкой прийти… Но не было у него, даже и представить-то некого. Разве что… А может, и к лучшему, что нет? Сдалась ему вся эта романтика…

Писатель вытянул руки и внимательно посмотрел на пальцы. У некоторых больных тем же заболеванием случались проблемы с мелкой моторикой. Когда пальцы не слушаются. У него слушались. Да и вообще, он жаловался лишь на три основных симптома, которые есть у всех таких же. Зрение, равновесие и утомляемость. Но как же они отравляли ему жизнь. Он склонил голову и стал будто жалеть себя. А ему это совершенно противопоказано. Ну уж нет! Наверное, звуки и запахи дикой природы навели его на разные печальные мысли. Вытряхнув их из головы, писатель поднялся и вытащил мобильник из внутреннего кармана куртки. Судя по времени, он гулял чуть больше часа. Не так много. А значит… Он решил обойти пруд и попробовать вернуться с другой стороны. Очень уж ему не нравилось ходить одними и теми же путями. Да и там могло оказаться что-то интересное.

Арсений двигался вдоль покатого берега пруда, отодвигая ветки деревьев и иногда застревая в густой траве. В конце концов он добрался до шлагбаума, а потом и до одностороннего шоссе, ограничивающего пруд с перпендикулярной стороны. Оказалось, что и дальше пруды продолжались, а автомобильная дорога лишь отделяла один от другого.

Поскольку никаких машин вокруг он не то, что не видел, но даже не слышал, писатель занял середину узкой дороги. Вполне законно, раз тротуаров дорога все равно не предусматривала. Он шел по шоссе, пока не увидел с правой стороны наполовину открытую ржавую калитку. По его ощущениям пруд должен был уже закончиться, поэтому он приблизился к ней и немного толкнул от себя дверь. Со скрипом дверь отворилась пошире и впустила гостя.

Пройдя еще немного, писатель вышел сначала к воде, а затем к знакомому длинному бревну, прибитому к причалу скобами. Рыбаки благополучно ушли, а с ними и приветливая женщина. Арсений хотел их поблагодарить, но вместо этого вздохнул и присел на бревно. Конечно, до санатория оставалось совсем немного, но зачем зря себя насиловать? Посидев несколько минут, он снова поднялся и пошагал по узкой тропке наверх. Замкнув круг, Арсений миновал тот путь, по которому спускался. Ему же хотелось изучить и второй вариант прохода сюда.

Параллельная дорога состояла из нескольких прямых вымощенных отрезков, разбавляемых коротенькими лесенками, и шла по довольно живописным местам. То идет-идет, а то ступеньки и так несколько раз. Иногда между ступенями располагались площадки с фонарными столбами, хорошенькими скамеечками и аккуратными клумбами. Но самым главным было то, что дорога вела прямиком на территорию санатория, просто место соединения скрывалось за листвой и несколькими грузовиками с песком. Утром они с Виктором проходили там, но ничего не заметили. Зато теперь можно не опасаться за возвращение к своему корпусу. Арсений решил, что как-нибудь сводит Виктора к прудам по вновь открытой дороге.

До обеда оставался еще целый час и пока можно было немного отдохнуть в номере. Арсений шел по дороге вдоль корпусов. Мимо всех корпусов. Потому что более далекого от центра, чем его, попросту не существовало… Так что ходить приходилось много. Иронично. Вдруг из корпуса номер четыре с сумкой через плечо вышла молодая девушка. Да, та самая Аня. До этого он видел ее лишь в столовой и лишь в те короткие промежутки, когда она приходила помогать Татьяне с меню. О ней он хотел спросить, а сейчас девушка шла ему навстречу. Прихрамывала на правую ногу и с немного отведенной в сторону правой рукой. Они разминулись. Она хромала в сторону медицинского корпуса, а он направлялся к себе, держа в руке трость. А потом какой-то внезапный порыв… Арсений остановился и задумчиво посмотрел ей вслед.

Аня обернулась. Видимо, почувствовала на себе взгляд.

— Вам помочь? — задала она такой простой и в то же время столь необычный для молодой девушки вопрос.

Арсений немного растерялся. Он не ожидал, как того, что она вообще повернется, так и этого вопроса. Может, так совпало, и она развернулась просто из любопытства? А может, и она думала о тех же вещах, что и он? Арсений сделал несколько шагов в ее сторону.

— Здравствуйте, — поздоровался он, а она кивнула. — Просто я подумал, что тут очень много пожилых людей, а у нас с вами явно не такая уж большая разница в возрасте… Может, нам будет, о чем поговорить…

Девушка молчаливо смотрела на Арсения, что-то обдумывая.

— Мы можем обменяться контактами. Если у вас есть Телеграм или Ватсап, то вообще очень легко списываться.

— Да, все это у меня есть. Сейчас я на процедуру, а потом обменяемся.

— Хорошо, в столовой я сижу за 14-м столом.

— Да, я знаю, — сказала она и продолжила путь к медицинскому корпусу.

Глава 4. Первое свидание

Вечером того же дня после ужина Аня подловила Арсения, когда тот уже накинул свою длинную красную ветровку и был готов уходить из столовой.

— Проводишь меня? — спросила она и тут же отвела глаза.

— Одевайся, провожу, — сказал Арсений и помог девушке надеть куртку.

Сказав ждавшему его Виктору, что задержится, писатель подал Ане руку. Виктор кивнул и открыл перед новоиспеченной парой дверь. Арсений поблагодарил и вывел девушку наружу.

— Мы к тебе в корпус? — спросил Арсений, спускаясь по ступеням. Ладонью он ощущал легкие пожатия. Она будто говорила, что ответит. Вот сейчас, только…

Аня молча шла по пологому спуску. Арсений ее не торопил, а просто смотрел вокруг. Вон там яблоня с висящим где-то посередине единственным не упавшим еще яблоком. Прямо асфальтовая дорожка. Кое-где изрядно выщербленная, а в одном месте на ней зияла очень опасная пробоина. Солнце уже начало клониться к закату, раскрашивая чистое небо в оранжевые и золотистые цвета. Когда они отошли от здания столовой на приличное расстояние, девушка заговорила:

— Мне противно, что на нас смотрят, как на зверей в зоопарке. Было бы!.. — выдавила девушка.

— Ну пускай… — сказал Арсений, но, осознав свою ошибку, спросил: — Так куда мы?

— Туда, — свободной рукой Аня с трудом показала на деревянную беседку в листве. — Когда я хожу, правая рука плохо меня слушается, — виновато объяснила она, хотя Арсений и не спрашивал.

— Пойдем куда скажешь, — он немного ускорил шаг.

— Нет. Не надо быстро.

— Хорошо, — и они неторопливо дошли до беседки.

Старенькая беседка оказалась вполне прочной и почти не тронутой непогодой. Возможно, потому что она пряталась под плотными кронами деревьев. Дожди, даже сильные, лишь слегка задевали ее крышу и выступающие балкончики. Внутри стояли две перпендикулярные скамейки и столик рядом с одной из них. Не говоря ни слова, молодые люди сели на скамейку без столика. Арсений глубоко вдохнул уже ставший холодным воздух. Его успокаивало и полностью устраивало сложившееся молчание, он хотел просто находиться рядом с ней. Ее же… С непривычки девушку несколько угнетала неловкая, как ей казалось, тишина.

— Спроси у меня что-нибудь, — предложила она.

По правде говоря, Арсений сейчас не был особенно настроен на разговор, но раз она просила… Писатель вспомнил, что в таких случаях обмениваются какими-то базовыми сведениями. Он спросил, где родилась, где училась, чем сейчас занимается. Потом рассказал такие же вещи о себе. И еще немного о родственниках. О том, что он вырос вроде как в полной семье, а вроде как и нет.