Велет: Сын пламени

— Да хватит с ней любезничать, — недовольно рявкнул Петри. — Сами зайдем и всё проверим. Поди прочь с порога, — обратился он к травнице, — а то худо будет.

Петри подошел к тяжелой двери и положил одну руку на топор, а второй собрался с силой надавить на дверь, чтобы оттолкнуть деревянный пласт вместе со старушкой, которая напряглась и сжалась, словно змея, готовящаяся к прыжку.

— Нашли, — послышался приглушенный голос Сакари со стороны заднего двора.

— А там еще кто? — Травница нахмурилась и, налегая на дверь, попыталась выглянуть наружу, но никого не увидела.

— Оставь, — Аймо положил руку на плечо Петри и потянул его за собой. — Пойдем проверим, что у них там.

— Куда пойдем? — возмутилась травница. — Чай, не у себя по дому шастаете, хоть бы чуть уважения к старости проявили. — Но мужики не обратили на нее никакого внимания и быстро скрылись за углом.

Сакари сидел на корточках и что‑то рассматривал возле замятого стога сена; Вилхо следил за гончей, которая то и дело тыкалась по кустам, а потом поспешила вернуться к сену.

— Смотри, — вздернутый нос Сакари задрался еще выше, глядя на прибывших; на вытянутой руке он держал небольшой клочок белой шерсти и ехидно ухмылялся.

— Значит, всё ж таки были здесь, — вздохнул Аймо и покачал головой. — Ладно, идем тогда дальше. Марка, — белая собака, покрытая коричневыми пятнами, подняла уши и посмотрела на хозяина, — искать!

Солнечная поутру погода довольно скоро начала портиться, и небо уже покрылось тяжелыми тучами, нагнанными северным морским ветром, обещавшими в скором времени пролиться дождем. Хмурое настроение Аймо стало под стать набежавшим облакам. И он, и его спутники понимали: если пойдет дождь, то идти по следу станет намного сложнее.

Гончие привели мужиков к опушке леса, где Аймо снял с кустов еще несколько клочков белой шерсти. Носы собак сновали в разные стороны, словно не могли определиться, куда им направиться, поэтому охотник и Вилхо решили обойти всю поляну, чтобы поискать следы самостоятельно. Найдя участок, не покрытый травой, Аймо обнаружил две неглубокие ямки, повторяющие форму крупных отпечатков лисьих лап.

— Вилхо, — позвал охотник, — иди сюда, я следы нашел.

— Мы тоже, — отозвался напарник.

— Парня?

— Н‑нет, лисы.

— Лисы? — задал вопрос Аймо скорее себе и, рассыпая под нос проклятия, пошел к Вилхо и Петри. Сакари в это время лазил по кустам, пытаясь найти то ли следы, то ли ягоды.

Почесывая затылок через непослушные патлы, охотник тупо смотрел на точно такие же лисьи следы, как те, что он нашел на другом краю поляны.

— М‑да, — процедил Аймо, — это немного усложняет дело.

— Немного? — отозвался Петри, наклонясь вперед. — Эдак ты, сука, мягко выразился. Как зверюга могла в разные стороны убежать? Раздвоилась, что ли?

— Д‑дурак ты, Петри, — вставил Вилхо. — Парень долго у Йорана у‑у‑у…

— Учился, — помог закончить Петри.

— Да.

— И он отличный следопыт, — добавил Аймо, освобождая Вилхо от развития своей мысли. — С легкостью мог ложных следов наделать.

— От оно, значит, как, — раздался гнусавый голос подошедшего Сакари, — а там за кустами такие же.

Мужики молча посмотрели друг на друга, и Аймо, тяжело вздыхая, провел ладонью по смуглому лицу, невольно оттягивая нижние веки глаз. Гончие, спущенные с поводков, ходили вокруг поляны, пытаясь уловить запах своей добычи.

— Следов гаденыша вообще нет, — выдохнул охотник. — По мху, видать, ходит.

— Дык и что делать будем? — спросил Петри.

— Разделимся. Другого выбора всё равно нет. — Мужики согласно закивали. — Вилхо, ты также бери Сакари, и пусть Тихоня идет по следам на севере, а мы тогда двинемся на запад. Сдается мне, что восточные следы ложные, мох там обычно не растет, стало быть, и идти туда опаснее.

Поиски продолжались несколько часов, но, кроме новых следов, быстро размываемых крупным дождем, начавшимся вскоре после того, как преследователи разделились, никаких результатов не принесли. День клонился к завершению, когда идущие по следам снова встретились. Они почти одновременно вышли к Грядке, по своему обычаю бурно шумевшей и несущейся сквозь частые пороги, возле берега которой сходились и обрывались любые намеки на путь Рейма и Вайды.

Пока уставшие Марка и Тихоня жадно лакали воду из речки — дневная погоня их явно утомила, — мужики принялись обсуждать свои дальнейшие планы.

— Они перешли вброд, — устало начал Аймо, — переберемся на тот берег и посмотрим, что там. Чуть выше по реке есть мост, по нему и перейдем.

— Дык точно надо? — спросил Петри, разводя руками.

— То есть?

— Стемнеет ведь скоро, — пояснил он. — Мы и так уже за полынь ушли, а сопляк тем более. Его ж там сожрут, да и дело с концом.

— Точно, — подтвердил Сакари. — Не твари ночные, так волки задерут.

— Мы вообще‑то за снежелисой охотимся, — ответил Аймо, — а парня живым взять надо.

— Не суть важно, кто его к п-предкам отправит, — вставил Вилхо, — главное, что багровая цена будет уплачена.

Густые брови охотника сошлись на переносице, и он посмотрел на спутника, словно собираясь ему возразить.

— Налит велел в первую очередь зверя загнать, — ровным тоном проговорил Аймо, — и убить, чтоб он больше не нападал ни на кого. А мальчишку… — он немного замялся, поймав на себе взгляд Вилхо, — ну, там как получится.

— И всё же стемнеет скоро, — повторил Петри. — Негоже нам по лесу ночью бродить. Да и этот треклятый дождь, поди, уже все следы смыл.

— И жрать охота, — прогнусавил Сакари. — Может, вернемся лучше? А завтра от моста продолжим.

— У меня с собой немного хлеба есть, — ответил охотник. — А что до темноты, так разрубим палки на четверть с одного конца, запихнем туда бересту и мелкие ветки от сосен, да подожжем. Огниво я с собой взял.

— И чего нам эти палки? — продолжал протестовать Петри. — Они погаснут через час, и будем в темноте плутать. А если на болота зайдем? Сгинем мы вместе с этим отродьем.

— Не хочу в лесу гнить, — поддержал его гнусавый голос. — Меня дома Инка ждет.

— Ну и валите, т‑трусы, — лицо Вилхо скривилось от гнева и отвращения. — Ч‑чешите к своим бабам п‑под юбки! Прижимайтесь к сиськам, как младенцы!

— Ладно, довольно, — примирительно вставил Аймо, видя, как Петри положил руку на топор, а Сакари опустил голову и сдвинул брови. — Обратно тем же путем идите, а мы дальше сами.

— Вот‑вот, б‑бегите…

— Ну всё, хватит! — громко и резко отрезал Аймо. — Пошли, найдем ветки потолще. А с вами еще свидимся, — он махнул рукой двум спутникам и вместе с Вилхо направился в сторону моста.

— Не сердись на них, — начал охотник, глядя на своего напарника, как только они перешли мост. — Я знаю, что Олис тебе, как брат был, но мужиков тоже понять можно.

— Угу, — согласно кивнул Вилхо. Он уже остыл и теперь полностью сосредоточился на поисках.

— Слушай, а это точно он? — Вилхо насупился и посмотрел на говорящего. — Я к чему: Рейм, конечно, чужой нам, но он столько лет в деревне прожил, помогал многим, у меня в голове никак не укладывается, что он мог зверюгу натравить на кого‑то. Может, это всё‑таки не она была.

— Да кто ж еще, ежели не она? Т‑ты и сам бедного Олиса видел, — Аймо не нашел, что ответить и страдающий словесным недугом продолжил, — в-вообще, от парня одни беды. Когда он появился, отцы наши в ту же ночь слегли, твари всякие нападать почти каждый день стали, пока т-травой да оберегами всё не завешали. Петри, конечно, дурак, что в монстра не верит, а зверюга та батьку моего убила.

— Дурак-то он дурак, а за нами идти побоялся. Хорохорится только.

— Эт да, — согласился Вилхо. — Так вот теперь еще и Олиса не стало. И сам он, ну Рейм этот, какой‑то д‑д‑дикий.

Аймо что‑то проохал, смурно покачал головой и снова спустил Марку с поводка.

— Надо живее идти, пока дождь и правда всю тропу не размыл.