Как спасти мир в похмельном угаре/Будни разведенного паладина

Кобыла от неожиданности выдала залп кишечных газов такой силы, что с навеса осыпалась черепица.

— Твою мать, кавалерия... — глухо донеслось из навозной кучи.

Клим, держась за культю и корчась от беззвучного шепелявого хохота, помог командиру встать. Брандон, облепленный соломой и дерьмом, сплюнул, поправил съехавший на нос шлем и предпринял второй штурм.

На этот раз паладин почти зафиксировался на спине несчастного животного. Но тут Звездочка, не выдержав чудовищного давления доспехов, просто подкосила задние ноги и шумно осела на круп. Брандон с воплем соскользнул назад и задом аккуратно приземлился в корыто с помоями для свиней.

— Всё! Завязывай с верховой ездой! — взревел рыцарь, яростно выгребая тухлую капусту из-за шиворота. — В рот я чихал эти кавалерийские маневры! Тащи оглобли, запрягай эту клячу в телегу!

Спустя полчаса ругани, скрипа и пыли экипаж судного дня был готов. Чуму впрягли в рассохшуюся телегу на кривых деревянных колесах. На дно насыпали прелой соломы, куда Брандон с блаженным кряхтением и завалился на спину, свесив наружу кованые сапоги и положив рядом фамильный двуручник.

— С боком, командил! — напутствовал Клим, открывая скрипучие замковые ворота. — Моте пливет! Скази, сто мы ее помним и всей дусой зелаем ей сдохнуть в ее котле!

Брандон лениво щелкнул вожжами. Телега с душераздирающим воем несмазанных осей и ритмичными, оглушительными залпами лошадиных газов покатилась через подъемный мост.

Впереди лежали бескрайние, унылые просторы, багровеющий от приближающегося апокалипсиса горизонт и дорога в вонючую топь — навстречу бывшей жене. Спасение мира началось.