Божественная комедия, Простыми словами

Песнь десятая

Данте и Вергилий шли по узкой тропе между высокой стеной города Дит и полем огненных гробниц.

Плиты многих могил были приоткрыты, и изнутри доносились стоны. Пламя поднималось из раскалённых саркофагов, освещая мрачную равнину.

– Кто лежит в этих гробницах? – спросил Данте.

– Здесь находятся еретики, – ответил Вергилий. – Люди, которые при жизни отрицали бессмертие души и отвергали истину.

Они продолжали идти, когда вдруг из одной из могил раздался голос:

– О тосканец, что идёшь по городу огня живым! Подойди ближе.

Данте испуганно прижался к Вергилию, но тот спокойно сказал:

– Не бойся. Это Фарината.

Из могилы поднялась высокая тень. Она стояла по пояс над каменной плитой, словно даже ад не мог заставить её склонить голову.

Фарината смотрел на Данте с гордым и холодным выражением, будто презирал сам ад.

– Чей ты потомок? – спросил он.

Данте назвал свою семью.

Фарината нахмурился.

– Твои предки были моими врагами, – сказал он.

– Возможно, – ответил Данте. – Но они всегда возвращались из изгнания.

Пока они говорили, из той же гробницы поднялась другая тень.

Это был человек с тревожным лицом. Он смотрел вокруг, будто искал кого-то.

– Если ты здесь благодаря своему уму, – сказал он Данте, – где мой сын? Почему он не с тобой?

Это был отец поэта Гвидо.

Данте ответил, что пришёл сюда не по собственной воле и что его ведёт Вергилий. Услышав это, дух решил, что его сын уже умер.

Он вскрикнул от горя и снова исчез в могиле.

Но Фарината остался стоять, неподвижный и суровый.

Он продолжил говорить с Данте и вдруг предсказал ему тяжёлую судьбу – изгнание из родного города.

Услышав это, Данте встревожился.

– Скажи мне, – спросил он, – почему вы, души ада, можете видеть будущее, но не знаете настоящего?

Фарината ответил:

– Мы видим то, что далеко, как человек, смотрящий вдаль с высокой башни. Но когда события становятся близкими, наш взгляд теряет ясность. О том, что происходит сейчас, мы узнаём только от новых душ, приходящих сюда.

После этих слов тень медленно опустилась обратно в свою могилу.

Вергилий позвал Данте.

Они оставили поле огненных гробниц и направились дальше, к следующему спуску в глубины ада.

Оттуда уже поднимался ещё более тяжёлый и зловонный воздух.

Песнь одиннадцатая

Данте и Вергилий подошли к краю огромного обрыва.

За ним начиналась ещё более глубокая часть ада. Но из бездны поднимался такой тяжёлый и зловонный запах, что идти дальше сразу было невозможно.

Они остановились у большой каменной гробницы, чтобы немного подождать.

– Подожди здесь, – сказал Вергилий. – Нужно привыкнуть к этому воздуху.

Пока они стояли у края, Данте посмотрел вниз, в темноту.

– Учитель, – сказал он, – расскажи мне, что находится дальше.

Вергилий кивнул.

– Ниже лежат три круга, – начал он. – В них наказываются самые тяжёлые грехи.

Он объяснил, что вся злоба в мире проявляется двумя главными способами: силой и обманом.

– Насилие, – сказал он, – направлено либо против других людей, либо против самого себя, либо против Бога и природы.

Он перечислил тех, кто окажется в этих кругах: убийцы и грабители, самоубийцы, а также те, кто презирал законы жизни и божественный порядок.

– Но есть грех ещё хуже, – продолжил он. – Это обман.

По словам Вергилия, обман особенно тяжёл потому, что он разрушает доверие между людьми. Поэтому самые глубокие круги ада предназначены именно для тех, кто предавал и обманывал других.

Данте внимательно слушал.

– Но тогда почему, – спросил он, – некоторые души, которых мы уже видели выше, не находятся в этих кругах?

Вергилий ответил:

– Потому что их грехи происходят от слабости и несдержанности. Они поддались страстям, но не стремились сознательно причинить зло.

Он сделал небольшую паузу.

– Внизу же находятся те, кто действовал с холодным расчётом.

Некоторое время они стояли молча.

Затем Данте спросил ещё об одном.

– Почему ростовщики так строго наказаны?

Вергилий объяснил, что человеческий труд и искусство должны следовать законам природы. Но ростовщик пытается получить богатство не трудом и не созиданием, а только деньгами.

– Поэтому он нарушает естественный порядок.

Наконец Вергилий посмотрел на небо.

– Нам пора идти. Ночь уже почти прошла.

Он указал на дорогу, ведущую вниз.

– Впереди нас ждут новые круги ада.

И они начали спуск в глубины.

Песнь двенадцатая

Данте и Вергилий подошли к новому обрыву.

Склон был крутым и разрушенным, будто сама земля когда-то содрогнулась и раскололась. Огромные камни лежали беспорядочно, образуя опасную тропу.

На краю этого склона лежало чудовище – Минотавр.

Он был воплощением ярости и безумия. Увидев путников, он начал в ярости кусать самого себя и метаться, как раненый зверь.

– Смотри, – сказал Вергилий. – Это тот самый зверь, которого когда-то убил Тесей.

Минотавр пришёл в такую ярость, что потерял всякий разум.

– Быстро вниз! – крикнул Вергилий. – Пока он бесится, мы успеем пройти.

Они начали осторожно спускаться по камням.

Камни иногда срывались вниз, и Данте приходилось идти очень осторожно.

Вскоре они увидели странную и страшную реку.

Она была не водой – она была кровью.

Кровь кипела и бурлила, словно огромный котёл.

– Это Флегетон, – сказал Вергилий. – Река крови. Здесь наказываются те, кто проливал кровь других людей.

По берегам реки стояли кентавры с луками.

Они сторожили души грешников. Если кто-то пытался подняться из кипящей крови слишком высоко, кентавры сразу стреляли в него стрелами.

Три кентавра подъехали ближе.

– Кто вы? – крикнул один из них. – Кто позволил вам идти здесь?

Вергилий спокойно ответил:

– Мы пришли по воле небес.

Главным среди кентавров был Хирон.

Он внимательно посмотрел на Данте и заметил, что камни под его ногами движутся.

– Этот человек живой, – сказал он.

Тогда он приказал кентавру по имени Несс сопровождать путников.

Несс повёл их вдоль берега кровавой реки.

Внутри кипящей крови были души тиранов, убийц и грабителей.

Некоторые были погружены по шею.

Другие – только по грудь.

Самые жестокие тонули почти полностью.

– Здесь те, кто проливал кровь ради власти и богатства, – объяснил Несс.

Они шли вдоль берега, пока не нашли место, где река становилась мельче.

Там они смогли перейти её.

Когда путники оказались на другой стороне, Несс остановился.

– Дальше вы должны идти сами, – сказал он.

Кентавр повернулся и быстро ускакал обратно к своим товарищам, которые продолжали охранять страшную реку крови.

А Данте и Вергилий пошли дальше – к следующему поясу седьмого круга ада.

Песнь тринадцатая

Перейдя реку крови, Данте и Вергилий вошли в новый пояс седьмого круга ада.

Перед ними раскинулся странный и страшный лес.

Это был не обычный лес. Деревья здесь были кривые, сухие и чёрные. На ветвях не росло ни одного плода, только колючки и тёмные листья.

Воздух был тяжёлым и мрачным.

На ветвях сидели гарпии – ужасные создания с телами птиц и лицами женщин. Они рвали листья деревьев и кричали хриплыми голосами.

Данте услышал вокруг тихие стоны.

Но рядом никого не было.

– Откуда доносится этот плач? – спросил он.

– Попробуй сломать ветку, – ответил Вергилий. – И ты поймёшь.

Данте осторожно протянул руку и сломал один из сучков.

И вдруг дерево закричало.

– Зачем ты причиняешь мне боль?

Из сломанной ветки потекла тёмная кровь.

Данте в ужасе отпустил ветку.

Тогда Вергилий объяснил:

– Эти деревья – души людей, которые лишили себя жизни.

Дерево заговорило снова.

Оно рассказало, что при жизни было человеком, служившим императору Фридриху. Но зависть и клевета погубили его.

Не выдержав позора, он покончил с собой.

– Теперь моя душа заключена в этом дереве, – сказал он.

Он объяснил Данте, что после смерти души самоубийц падают в этот лес, как семена. Из них вырастают деревья.

Гарпии питаются их листьями, причиняя им вечную боль.

Когда наступит Страшный суд, тела этих людей принесут обратно. Но души уже не смогут снова соединиться с ними.

Тела будут висеть на ветвях, как тяжёлое напоминание о совершённом грехе.

Пока они разговаривали, вдруг раздался шум.

Через лес бежали две души.

Они были голыми и израненными.

За ними гналась стая чёрных адских псов.

Один из бегущих закричал:

– Смерть, приди скорее!

Но псы догнали его.

Они разорвали его на куски и исчезли в чаще.

Другой беглец врезался в дерево рядом с Данте и Вергилием.

От удара ветви сломались, и дерево застонало от боли.

Данте услышал, как дерево жалуется на судьбу и на человека, который разрушил его ветви своим отчаянным бегством.

Этот лес был полон страдания.

Здесь жили души тех, кто поднял руку на самого себя и разрушил собственную жизнь.

И, оставив позади этот мрачный лес, Данте и Вергилий направились дальше – к следующему поясу седьмого круга ада.

Песнь четырнадцатая

Оставив позади мрачный лес самоубийц, Данте и Вергилий вышли на границу следующего пояса седьмого круга.

Перед ними открылась огромная пустыня.

Но это была не обычная пустыня. Земля здесь была покрыта раскалённым песком, и нигде не росло ни травинки.

А с неба медленно падал дождь… из огня.

Огненные искры опускались на песок, словно снег, только вместо холода они приносили жгучую боль.

На этой равнине находились души тех, кто при жизни поднял руку против Бога.

Данте увидел множество мучающихся людей.

Одни лежали на раскалённом песке лицом вверх. Другие сидели, согнувшись от боли. Третьи непрерывно бегали по кругу, пытаясь избежать падающего огня.

Но огненный дождь настигал их повсюду.

Среди этих душ Данте заметил одного человека.

Он лежал на песке неподвижно, словно не боялся ни огня, ни наказания.

– Кто этот человек? – спросил Данте.

Вергилий ответил:

– Это Капаней. Один из царей, которые когда-то осаждали Фивы.

Капаней был известен своей гордыней. Даже перед лицом божественного наказания он не хотел смириться.

Когда Данте посмотрел на него, Капаней крикнул:

– Каким я был при жизни, таким остаюсь и теперь! Пусть небеса метают в меня молнии – я не склоню головы!

Вергилий строго сказал:

– Именно твоя гордыня и есть твоё наказание.

После этого они продолжили путь, стараясь не ступать на раскалённый песок.

Они шли вдоль узкого каменного ручья.

Вода в нём текла через огненную пустыню и гасила падающие искры.

Данте удивился этому.

– Откуда берётся эта река? – спросил он.

Тогда Вергилий рассказал ему древнюю историю.

Он поведал о таинственной горе на острове Крит. Внутри этой горы стоит огромная статуя – древний человек.

Его голова сделана из золота, грудь из серебра, тело из меди, а ноги из железа и глины.

Но всё его тело покрыто трещинами.

Из этих трещин текут слёзы.

И эти слёзы собираются в подземные реки ада – Ахерон, Стикс и Флегетон.

Именно из этих слёз и рождаются все адские воды.

Данте слушал этот рассказ, пока они шли вдоль ручья.

– Теперь нам нужно двигаться дальше, – сказал Вергилий.

Они продолжили путь по каменному краю ручья, который защищал их от огненного дождя.

Впереди их ждали новые и ещё более страшные глубины ада.

Песнь пятнадцатая

Данте и Вергилий продолжали идти по каменной дорожке вдоль ручья, который защищал их от огненного дождя.

Над водой поднимался густой пар. Благодаря ему огненные искры не достигали их пути.

По другую сторону каменного края простиралась раскалённая пустыня.

По ней бродили души, обречённые на вечное странствие под дождём огня.

Они шли бесконечно, не имея права остановиться.

Когда путники приблизились, некоторые из этих душ стали внимательно всматриваться в Данте.

Один из них вдруг вскрикнул от удивления и схватил Данте за край одежды.

Данте взглянул на его лицо – обожжённое огнём, но всё ещё узнаваемое.

– Сэр Брунетто? – удивлённо сказал Данте.

Это был Брунетто Латини – учёный и наставник, который когда-то многому научил Данте.

Брунетто тоже был рад увидеть своего ученика.

– Сын мой, – сказал он, – как ты оказался здесь, в этом мрачном царстве?

Данте рассказал, что заблудился в жизни и теперь идёт через ад, чтобы найти путь к спасению.

Брунетто внимательно слушал его.

– Следуй своей звезде, – сказал он. – Если ты не свернёшь с пути, тебя ждёт великая слава.

Но затем его голос стал печальнее.

Он рассказал Данте о людях Флоренции.

– Твой народ завистлив, горд и жаден. Они не поймут тебя и будут против тебя.

Он словно предвидел, что Данте однажды будет изгнан из родного города.

Данте слушал его с уважением и печалью.

– Всё, чему вы меня учили, – сказал он, – навсегда останется в моей памяти.

Брунетто кивнул.

Он назвал имена других людей, которые находились среди этих душ – учёных и знаменитых людей прошлого.

Все они при жизни прославились знаниями, но совершили грех, из-за которого оказались здесь.

Огненный дождь продолжал падать.

Брунетто понимал, что не может долго задерживаться.

– Помни о моей книге, – сказал он Данте. – В ней осталось моё имя.

После этих слов он побежал обратно к другим душам, которые продолжали своё бесконечное движение по раскалённой пустыне.

Данте смотрел ему вслед.

Затем он повернулся и продолжил путь вместе с Вергилием, направляясь всё глубже в ад.

Песнь шестнадцатая

Данте и Вергилий продолжали идти вдоль каменного края ручья.

Вскоре Данте услышал громкий гул воды, падающей в глубину следующего круга ада. Звук становился всё сильнее, словно огромный водопад гремел где-то впереди.

И вдруг от толпы душ, бродивших по раскалённому песку, отделились три фигуры.

Они быстро приблизились и закричали:

– Постой! Мы узнаём по одежде, что ты из нашего города!

Их тела были покрыты ранами и следами огня.

Вергилий тихо сказал Данте:

– Подожди. Эти люди заслуживают уважения.

Три души начали бегать вокруг них кругом, как борцы на арене перед схваткой.

Один из них заговорил:

– Если твоя судьба позволила тебе идти здесь живым, скажи нам – кто ты?

Затем он представил своих спутников.

Первым был Гвидо Гверра – человек, славившийся мудростью и храбростью.

Вторым – Теггьяйо Альдобранди, которого во Флоренции когда-то уважали за его разум и советы.

Третий представился сам:

– Я Якопо Рустикуччи.

Данте слушал их с печалью.

Он знал их имена и знал, что они были достойными людьми.

– Я не презираю вас, – сказал Данте. – Наоборот, я чувствую глубокую боль, видя вашу судьбу.

Он рассказал, что тоже родом из Флоренции и всегда слышал о них как о достойных гражданах.

Они внимательно слушали.

Потом один из них спросил:

– Скажи нам правду. Остались ли ещё во Флоренции честные люди? Или город уже окончательно погряз в жадности и гордыне?

Данте тяжело вздохнул.

– Флоренция стала городом зависти и алчности, – сказал он. – Люди больше думают о богатстве и власти, чем о чести.

Три души переглянулись.

Их слова оказались горькой правдой.

– Когда ты вернёшься в мир живых, – сказали они, – вспомни о нас.

После этого они побежали обратно по раскалённой пустыне.

Данте смотрел им вслед, пока они не исчезли в огненном дожде.

Тем временем гул воды становился всё громче.

Путники подошли к краю огромного обрыва.

Там вода с шумом падала вниз, в ещё более глубокий круг ада.

Вергилий снял верёвку, которую Данте носил на поясе, и бросил её в бездну.

Данте удивился.

– Зачем ты это сделал? – спросил он.

Вергилий не сразу ответил.

Он пристально смотрел в темноту.

И вдруг из глубины начала подниматься странная фигура.

Она всплывала из мрака медленно, как пловец, поднимающийся со дна моря.

То было странное и страшное создание, которого Данте ещё никогда не видел.

И оно приближалось к ним.

Песнь семнадцатая

Когда Данте и Вергилий подошли к краю обрыва, Вергилий сказал:

– Вот существо, которое символизирует обман.

И Данте увидел странное создание, поднявшееся из бездны.

Это был Герион.

Лицо у него было спокойным и почти человеческим – таким, что внушало доверие. Но тело было змеиным, длинным и покрытым пёстрыми узорами. Лапы были когтистыми, а хвост заканчивался ядовитым жалом, как у скорпиона.

Так выглядело воплощение обмана: приветливое лицо и опасная сущность.

Герион подплыл к краю пропасти и остановился на камне.

Вергилий сказал Данте:

– Подожди здесь. Я поговорю с ним.

Пока Вергилий разговаривал с чудовищем, Данте прошёл немного дальше вдоль края пропасти.

Там он увидел группу душ, сидевших на раскалённом песке.

Это были лихоимцы – люди, которые при жизни жили ростовщичеством и наживались на чужом труде.

У каждого на груди висел кошель.

На кошельках были изображены гербы их семей. Души постоянно смотрели на них – словно даже в аду не могли расстаться со своим богатством.

Данте немного поговорил с одним из них, но не стал задерживаться.

Он вернулся к Вергилию.

Вергилий уже сидел на спине Гериона.

– Теперь нам нужно спуститься ниже, – сказал он. – Садись впереди меня.

Данте с опаской взобрался на спину чудовища.

Он дрожал от страха.

Вергилий крепко обнял его, чтобы он не упал.

– Герион, – сказал он, – теперь спускайся.

Чудовище медленно оттолкнулось от края.

Они начали спускаться.

Герион летел вниз широкими кругами. Под ними была только тёмная бездна.

Данте казалось, что он падает в пустоту.

Внизу он видел огни и слышал крики душ.

Страх охватил его так сильно, что он едва мог смотреть вниз.

Но Герион продолжал медленно опускаться всё глубже.

Наконец он достиг дна огромной пропасти.

Как только Данте и Вергилий сошли со спины чудовища, Герион мгновенно взмыл вверх и исчез в темноте.

Путники стояли на новом уровне ада.

Перед ними начинался восьмой круг – место, где наказываются самые хитрые и коварные обманщики.

Песнь восемнадцатая

После долгого спуска Данте и Вергилий оказались в новом круге ада.

Это место называлось Злые Щели.

Огромная каменная равнина была разделена на десять глубоких рвов. Каждый ров окружал следующий, словно кольца вокруг центрального колодца.

Через рвы перекидывались каменные мосты.

По ним можно было переходить из одного рва в другой.

Путники пошли вдоль первого рва.

Там Данте увидел длинную вереницу душ.

Все они были нагими и бесконечно шли по кругу.

С обеих сторон стояли бесы с плетями. Они били грешников по спине и заставляли их идти быстрее.

– Кто эти люди? – спросил Данте.

– Это сводники и обольстители, – ответил Вергилий. – При жизни они обманывали других ради выгоды или удовольствия.

Среди них Данте заметил одного знакомого человека.

Это был Венедико Каччанемико.

Он признался, что оказался здесь потому, что помог продать собственную сестру богатому человеку.

Пока он говорил, бес ударил его плетью и заставил двигаться дальше.

Путники продолжили путь.

С моста Данте увидел и другую часть этого же рва.

Там шли другие обманщики.

Среди них был знаменитый герой древности – Ясон, который обманул женщин, доверившихся ему.

После этого Данте и Вергилий перешли через мост к следующему рву.

Во втором рву стояла густая и зловонная грязь.

В этой грязи по шею погружены были души льстецов.

При жизни они говорили людям приятные слова ради выгоды и лжи. Теперь же они были погружены в нечистоты – символ их ложных речей.

Данте заметил среди них Алессио Интерминелли.

Он признался, что оказался здесь из-за своей привычки льстить каждому, кто мог быть полезен.

Рядом с ним Данте увидел женщину.

Она бесконечно скребла себя руками, покрытая грязью.

Это была Таис – женщина из древних историй, прославившаяся своей лестью и притворством.

После этого Данте понял, насколько отвратительными могут быть слова, сказанные без правды.

И вместе с Вергилием он продолжил путь – дальше, в глубины восьмого круга ада.

Песнь девятнадцатая

Данте и Вергилий перешли по каменному мосту к третьему рву восьмого круга.

Этот ров предназначался для святокупцев – людей, которые торговали церковными должностями, благословениями и святынями.

Когда Данте посмотрел вниз, он увидел странную и страшную картину.

В камне было множество круглых отверстий, похожих на колодцы.

Из каждого отверстия торчали ноги грешников.

Они были воткнуты в землю вниз головой, а их ступни горели пламенем.

Огонь медленно обжигал их ноги, и от боли они судорожно бились и дергались.

– Кто эти люди? – спросил Данте.

– Это те, кто при жизни продавал духовную власть за деньги, – ответил Вергилий.

Они спустились ниже, чтобы рассмотреть одного из грешников.

Данте заговорил с ним.

Но стоило ему произнести слово, как тот человек вдруг вскрикнул:

– Это ты? Ты уже здесь, Бонифаций?!

Он подумал, что Данте – папа Бонифаций VIII, которого он ожидал увидеть в аду позже.

Но Данте ответил, что это ошибка.

Тогда грешник начал рассказывать о себе.

Это был папа Николай III.

Он признался, что при жизни жадно собирал богатства и раздавал церковные должности своим родственникам.

За это он оказался здесь – воткнутым вниз головой в каменную яму.

Николай III сказал, что скоро его место займёт другой папа.

А позже придёт ещё более жадный и жестокий человек, который станет хуже всех остальных.

Слушая его, Данте не смог сдержать гнева.