Славянские боги. Путь огня
- -
- 100%
- +
Саша и Лена переглянулись; глаза их выражали уже скорее не эйфорию от неожиданной находки, а страх.
– Макс, вопрос, кажется, другой. Что нам теперь со всем этим делать?
Максим посмотрел на товарища непонимающим взглядом.
– Ты чего, Сань, с дуба рухнул? Что значит, что будем делать? Это же клад, наш клад! Мы же теперь богатыми станем! Ты вообще слышишь меня или у тебя крыша поехала? – Макс взял горсть монет, и они глухо зазвенели у него в кулаке. Солнце играло бликами на древнем золоте, и оно казалось живым, горячим.
– Отец говорил, что такие вещи археологи сдают государству, а там, наверное, в музей или ещё куда, – неуверенно ответил Саша.
– Нет, ты точно на солнце перегрелся. А ты что скажешь? – он обратился к Лене.
– Я с Сашкой согласна, надо отдать. Мне вообще теперь страшно от всего этого. Я и подумать боюсь, что будет.
Максим смотрел на друзей, и его глаза наливались яростью.
– Макс, ты подумай хорошо, – осторожно начал Саша, чувствуя, как воздух наполняется напряжением. – Это же не просто сокровища. Это живая история. Посмотри на эти монеты – на них правители, которых уже нет, государства, которые исчезли. Это же чудо! Мы должны узнать, кому это принадлежало, зачем спрятали… Что это за знаки, что за карта, что за тайна здесь.
– Мне плевать на ваши чудеса! – резко остановил его Макс. – Это наше! Мы нашли! Вы как хотите, а я свою долю заберу, и несите сокровища куда хотите, дурачки.
Лена вся дрожала от напряжения. Она никогда ещё не видела, чтобы Саша и Макс так ругались. Но что делать, как помочь, она не знала. В этот момент она увидела нечто и вскрикнула.
– Смотрите! – она показала друзьям на мужской браслет с волком и вороном.
Они обернулись туда, куда указала Лена, и увидели, что в лучах заходящего солнца на браслете стало видно нечто иное. С внутренней стороны был вычеканен тот самый символ, что они видели на дубе и кресте, который нашёл Саша в сарае – он словно пульсировал в свете, становясь то ярче, то тусклее.
– Опять вам что-то кажется. Вы меня уже достали своей мистикой, – с раздражением ответил Макс.
– Это не мистика. Это нечто большее, – голос Саши стал стальным. Он вынул из рюкзака найденный крест. – Я нашёл это в сарае того дома, где клад откопали. Смотри на обороте.
Он передал товарищу находку. Макс покрутил его в руке, посмотрел без интереса, под патиной был виден тот же самый символ, аккуратно выгравированный на обороте браслета. Но было видно, что почерневший крест не вдохновил его – на фоне найденных сокровищ он казался безделушкой. Макс отдал артефакт другу и, уже не сдерживая гнева, решительно заявил.
– Хватит с меня. Я забираю свою долю. Вы делайте что хотите. Но клянитесь, что не скажете никому, что я был здесь, с вами. Клянётесь?
– Что ты будешь делать с этими сокровищами? В ломбард пойдёшь? Тебе же сразу зададут вопросы: откуда у пацана всё это? Родителям скажешь? Так они с ума сойдут. Подумают, что украл. Милицию вызовут. Ты не обогатишься, а проблем наживёшь себе на голову!
На секунду показалось, что аргументы Саши подействовали на Макса. В его глазах читалось сомнение, правильно ли он поступает. Но почти сразу лицо его исказилось гримасой злости, и он выкрикнул.
– Слушай, ты, умник, заканчивай демагогию. Я решение принял.
Лена в это время внимательно разглядывала змеиный браслет. На мгновение ей показалось, что тёмно-зелёные камни-глаза змеи вспыхнули изнутри, будто в них отразилась далекая молния. Её охватил внезапный, леденящий ужас.
– Что ты делаешь, Макс? – тихо, но очень уверенно сказала она. – Эти сокровища не наши. Они чужие, и за их кражу придётся ответить, не только перед людьми. Опомнись, пока не поздно.
Макс смотрел на неё с нескрываемой злостью.
– Ты совсем рехнулась, ведьмочка? Что за бред ты несёшь?
– Она права, – поддержал подругу Саша. – Мы нашли не просто сокровища. А что-то более важное. Давай сначала всё изучим. Сфотографируем, перепишем, обратимся к специалистам. А потом решим, что делать.
– Ну, всё, вы меня оба достали. Давайте клятву. Даёте? – он сделал шаг навстречу друзьям, сжав кулаки.
– Клянёмся, – вздохнув, пообещали друзья.
– Нет, этого мало. Давайте кровью, – Саша вынул нож и сделал ещё один шаг в сторону товарищей.
– Ты с ума сошёл, Гордиенко? – крикнула Лена.
Саша, напротив, спокойно протянул руку и требовательно посмотрел на подругу. Максим разложил нож и сделал небольшие надрезы на запястье сначала себе, а потом Саше и Ленке. Густая алая кровь каплями стекала с рук друзей и падала на сочную зелёную траву, скрепляя общую тайну навсегда.
– Смотрите, кровью поклялись…
Максим снова опустился на землю, чтобы ещё раз пересчитать монеты, но на три они не делились. Тогда он отложил штук двадцать и принялся выбирать браслеты, перстни и древние подвески. Саша с Леной стояли и наблюдали за товарищем. После того как клад был разделен примерно на три части, Макс закинул свою долю в рюкзак, а оставшиеся украшения ссыпал обратно в кувшин и отдал его Саше. Пергамент с рунами и картой Лена убрала в свою дорожную сумку. Перед этим Саша сделал несколько снимков артефакта на фотоаппарат, который ему подарил отец.
Обратно друзья ехали молча. Теперь они были связаны клятвой на крови, которая уже незримо меняла их внутренний мир и жизнь. А в это время на ветвях старого дуба, под которым был найден клад, сидел огромный чёрный, как смоль, ворон. В его бездонных глазницах, казалось, светился тот самый загадочный огненный знак.
Глава 2. Тяжёлая ноша
Развязка экспедиции наступила очень быстро. Оказавшись в городе, Саша и Лена сразу отправились в милицию. Дежурный, крепкий мужчина лет сорока, строго посмотрел на подростков.
– Вы к кому, ребята? По какому делу?
– Мы клад пришли сдать, – дрожащим от волнения голосом ответил Саша.
Милиционер ещё раз посмотрел на ребят, но уже удивлённым взглядом.
– Что сдать? Клад?
– Так точно.
Дежурный вышел к подросткам, внимательно осмотрел кувшин, который Саша держал в руках, заглянул внутрь и скомандовал:
– Оставаться на месте. Я сейчас, – и быстрым шагом ушёл по коридору.
Через минуту к ним вышел милиционер – мужчина лет пятидесяти, высокого роста, с большими залысинами и серыми непроницаемыми глазами. На его погонах красовались три больших звезды.
«Полковник. Всё, приехали», – подумал Саша, перебирая в голове варианты, как лучше рассказать об экспедиции и кладе. Лена всё это время стояла за спиной Саши и нервно перебирала подол платья.
– Следуйте за мной, – строго приказал полковник и пошёл к своему кабинету.
В кабинете он сел за вытертый стол желтого цвета, налил из графина в гранёный стакан воды, сделал несколько глотков и начал буравить взглядом подростков. Саша чувствовал, что положение стремительно ухудшается.
Через какое-то время милиционер указал на стулья перед его столом и уже спокойно предложил:
– Присаживайтесь и рассказывайте.
Саша с Леной сбивчиво рассказали, как и зачем они оказались в селе офеней, как нашли клад и почему решили его сдать. Всё это время полковник слушал рассказ подростков и периодически что-то записывал в ежедневник. Когда Саша и Лена закончили, он задал им несколько уточняющих вопросов и позвонил кому-то по служебному телефону. В кабинет вошли два милиционера.
– Запереть этих археологов в разных кабинетах. Вызвать их родителей, специалиста из музея. И пусть дежурный позвонит коллегам из…, – он не договорил и посмотрел на милиционеров. – Ну, вы поняли, кому, – закончил он.
Подростков вывели из кабинета, и повели в разные стороны. Саша сидел в пустом кабинете и смотрел по сторонам. Предчувствия были самые недобрые. Время текло медленно, ничего не происходило, в коридоре слышались шаги и голоса. Потом звуки стали громче. Разобрать, что говорят, было невозможно. Саша встал со стула, осмотрелся, увидел гранёный стакан. Взял его, приставил одной стороной к стене, другой к уху. Послышались возгласы женщины.
– Этого не может быть! Просто не может быть!
Мужской бас отвечал.
– Да вы можете спокойно сказать, чего не может быть?
– Вот этого не может быть – античные монеты третьего-четвёртого века, скифские украшения. Но это, конечно, не точно, экспертиза нужна. Да это всё в Эрмитаже должно быть!
Голос женщины срывался на крик.
– Только этого мне здесь не хватало! Кары небесные! – возмущался бас. В этот момент в коридоре раздались быстрые шаги, и уже до боли знакомый Саше голос прокричал.
– Где мой сын?
Саша начинал догадываться, что неприятности только начинаются. Он отошёл от стены, сел на стул, выпрямил спину, положил руки на колени и стал ждать. Через какое-то время ключ в двери провернули несколько раз, и на пороге появилась делегация из милиционера, мамы и какой-то женщины, которой, видимо, принадлежал срывающийся на крик голос. Мать бросилась к сыну.
– Сашок, как ты, тебя не били, не пытали?
Саша отрицательно помотал русой головой и посмотрел на мать своими зелёными честными глазами. Женщина с истеричным голосом тоже ринулась к Сашке и нервно спросила.
– Откуда это всё?! Где вы это взяли?!
Саша заикаясь, робко ответил.
– Пп-оо-д дду-бб-ом…
Милиционер снял фуражку, достал из заднего кармана носовой платок и вытер пот со лба и шеи.
– Так, граждане, пройдёмте в кабинет начальника. Разберёмся понемногу.
В кабинете у начальника милиции уже сидели Лена с мамой и папой, ещё два милиционера, мужчина в тёмном костюме, галстуке и шляпе. Разобраться «понемногу» не получилось. Сашу и Лену вместе с родителями долго опрашивали, потом отпустили домой, а на следующий день на чёрной «Волге» в сопровождении милицейского УАЗа повезли к месту раскопок. На месте подростки показали, где Саша нашёл клад. Сотрудники постоянно что-то записывали, фотографировали и задавали уточняющие вопросы.
На следующий день, когда Саша пришёл с прогулки, дома за кухонным столом сидели отец и мать.
– Папа! – радостно воскликнул Саша и бросился к отцу на шею.
Тот тепло и крепко обнял Сашу, попробовал поднять, покачал из стороны в сторону, поставил на пол, отошёл на шаг, разглядывая сына, и протянул ему руку.
– Поздравляю, сын, с первым настоящим кладом и огромной удачей!
Саша обомлел. Он ожидал чего угодно, но не похвалы от отца.
– Пап, ты серьёзно? Не будешь ругать?
– Да за что? Ты действительно большой молодец! Я горжусь тобой! Первая экспедиция и такая удача! Ладно, мы ещё это и не только это обсудим, а пока нам надо поговорить с мамой, хорошо?
Саша закивал головой и вышел из кухни, не прикрыв плотно дверь. На кухне послышались приглушённые голоса отца и матери.
– Николай, что будем делать?
– Маша, а что мы будем делать? Проблем у Александра не будет. Я говорил с коллегами. Он нашёл ценнейший клад. Там столько загадок, что на годы работы хватит. И главное – этих артефактов там вообще не должно было быть! Это просто удивительно! Люди из комитета тоже вопросов не имеют, вся информация подтвердилась.
– Ты опять о своём, тебе везде наука мерещится, а я о нашем сыне говорю! Ты понимаешь, что его могли посадить и испортить жизнь навсегда?
– Маша, не говори ерунды. Его медалью нужно наградить, а не наказывать.
– Ты уверен, что всё будет в порядке и не будет проблем?
– Абсолютно. И больше тебе скажу. Я теперь ещё уверен и в том, что ему нужно поступать на исторический.
– Боже мой, ещё одного историка мне только и не хватало.
– У него талант, если не дар.
– Не преувеличивай, это просто случайность.
– Случайностей не бывает. Я уверен, это рок.
Саша, замерев, слушал разговор родителей, стараясь не пропустить ни слова. Мама тяжело вздохнула, и разговор перешёл на какую-то другую тему.
Внезапно Сашка понял, что он никогда не задумывался, кем он хочет стать, какую профессию выбрать. Жизнь несла по течению, и казалось, что всё разрешится само собой. «Историк, археолог, учёный», – Сашкина голова кружилась от фантазий. Это был новый поворот. И над этим стоило хорошенько подумать.
В дверь тихо постучали, отец вошёл в комнату. Сел рядом с сыном, потрепал его по волосам, посмотрел в зелёные глаза Саши и начал разговор.
– Да, коллега, устроил ты научный переполох. В учёном сообществе все на ушах стоят, – с улыбкой сказал отец. – Ну, как ощущения от первой находки? – уже серьёзно спросил он Сашу.
– Честно говоря, не знаю, что сказать. Сначала очень обрадовался, потом напугался, и даже не знаю, что теперь думать. Столько всего навалилось…
Отец вынул из внутреннего кармана пиджака несколько фотографий и положил на стол.
– Вот, смотри. Клад, который вы нашли, это сенсация. Скифские украшения III – IV века в центральной России! Это всё равно, что белого медведя в наших краях встретить.
Он показал Саше фотографии похожих находок, при этом объясняя их историческое значение.
– Вот этот знак, – он указал пальцем на изображение огненного круга, который Саша уже узнавал с закрытыми глазами, – это не просто украшение. Это очень древний солярный символ. Похожие находили на предметах от Прибалтики до Урала. Предположительно, он связан с культом огня, плодородия, возможно, с некими тайными обществами бродячих торговцев… Офени, о которых ты упоминал, вполне могли быть их наследниками. Ну, это, конечно, версии. Карта, которая там была, – это вообще целый детектив. Никто из специалистов пока не может её расшифровать. Это нечто особенное. Там какая-то тайна. В общем, однозначно есть с чем работать. Возможно, ты раскроешь эти тайны. Если, конечно, поступишь на исторический и будешь хорошо учиться, – отец снова хитро улыбнулся. Саша смотрел на папу, и голова его кружилась от обилия новой информации. Ещё больше его занимал свиток, полный загадок.
– Ты серьёзно, пап? Думаешь, получится поступить?
– Уверен. Главное, чтобы ты этого сам захотел и поставил себе цель. Например, стать учёным и сделать много великих открытий. Мир огромный и интереснейший. Сколько загадок он таит! И только представь, что ты можешь сделать для страны, для цивилизации!
Отец похлопал Сашу по плечу и хотел уже выйти из комнаты. Саша остановил его.
– Пап, ещё кое-что…
– Да, слушаю тебя, – отец внимательно посмотрел на сына.
Саша достал из шкафа рюкзак и вынул оттуда газету и крест. Протянул его отцу на ладони.
– Вот. Там нашёл. Только в доме.
Отец взял крест и стал рассматривать его. Сначала с одной стороны, потом с другой, потер рукавом свитера и снова углубился в изучение. Потом отдал его Саше.
– Вот так да. Ты меня не перестаёшь удивлять, – он задумался и молчал какое-то время. – Вещь уникальная. Я вижу такое впервые. Возможно, делали на заказ для кого-то и для чего-то?! – он снова замолчал, что-то обдумывая.
– И что теперь делать, сдать в милицию? – прервал паузу Саша.
– Нет, нет. Не нужно. Пока не надо, – отец улыбнулся сквозь бороду и усы. – Если нашёл не на месте общего клада, оставь себе, на память. – А это что? – отец кивнул в сторону газеты.
– Да в том же доме нашёл, – Саша протянул отцу «Правду».
Отец пролистал страницы, остановился на полосе, где товарищ Леонид Ильич Брежнев выступал с речью к 30-летию Победы.
– Ты знаешь, сын, и это оставь себе для архива, – отец вдруг стал серьёзным. – Времена меняются, и что нас ждёт впереди, похоже, знает лишь он один, – отец кивнул на крест, который Саша положил на стол. – И да, сын, без обид, но на общем родительском собрании принято решение отправить вас с Леной под домашний арест на недельку. Кстати, на суде присяжных я был против такого решения, – отец улыбнулся. – Но женское лобби победило. Почитай пока. Подумай. Тем более есть над чем. И ещё, напоследок. Будь осторожен. Такие находки иногда притягивают не только людей, но и память предков. А они, как показывает мой жизненный и научный опыт, бывают разными, – он вышел из комнаты, мягко прикрыв дверь.
Тогда Саша не до конца понял, о чём говорит папа, да и не до этого было. Он, конечно, слышал, что после приезда отца они с матерью о чём-то эмоционально говорили на кухне. Она взволнованным голосом спрашивала, что же будет дальше. Он приглушённо отвечал, что, видимо, ничего хорошего, и страны почти нет. Ещё они говорили про какой-то «парад суверенитетов», про проблемы, которые начинаются в институте. Но тогда Сашка не придал этому значения. Его волновали совершенно другие вещи.
Как и сказал отец Саши, наказание в виде домашнего ареста вступило в силу на следующий день. Учитывая, что отец и мать Лены были школьными учителями – мера кардинальная. Мама Лены, Татьяна Алексеевна, преподавала русский язык и литературу, а отец, Юрий Фёдорович, математику. Они находились в полном недоумении от происшествия. Их образцовая девочка, круглая отличница, тихая и послушная, попала в такую историю.
– Как с ней такое могло вообще случиться?! Ума не приложу! Правду говорят, в тихом омуте…, – сокрушалась Татьяна Алексеевна.
Юрий Фёдорович, находясь в такой же растерянности, пытался оправдать дочь.
– Ну, возраст такой, непростой…
– Какой возраст, Юра? Это плохое влияние дворовых мальчишек. Ты заметил, что она в последнее время с ними пропадает неизвестно где? Что будет? Что будет, Юрий? – продолжала сокрушаться Татьяна Алексеевна.
– Да ничего не будет, пройдёт всё, как у всех проходит. Ты себя вспомни, Тань. Дома что ли сидела, рядом с мамой и папой?
– Началось! Давай заканчивай с этим, Юра. Мы были совсем другими!
– Да, точно, с этим не поспоришь, – попытался исправить ситуацию Юрий Фёдорович, но вызвал ещё больший гнев супруги.
Дома у Максима тему «офенского» клада тоже активно обсуждали. Однажды Макс подслушал разговор родителей.
– Вот всё думаю и никак не возьму в толк. Как так вышло, что друзья Макса нашли клад, но без него? Они же не разлей вода, всегда и везде вместе! – спрашивал глава семейства, Виталий Максимович, у супруги, Маргариты Семёновны.
– Меня этот вопрос тоже мучает, честно говоря. Они же в тот день вместе гуляли.
– Если они были вместе и вместе нашли клад, то как же Макс мог так опростоволоситься и отдать сокровища? А они, эти богатства, люди говорят, о-о-очень дорого стоят, – продолжал размышлять Виталий Максимович.
– Согласна. Наш Максик не тюфяк, своего не упустит. Уж я-то его хорошо знаю, – заключила Маргарита Семёновна. Она искренне верила, что знает своего сына лучше всех, но, как оказалось, недостаточно хорошо.
– Так чего гадать? Надо у Максима спросить и всё, – предложила Маргарита Семёновна.
Они вызвали сына, строго расспросили его, но получили убедительный ответ, что Макс в тот день гулял с другими пацанами, а Сашку и Ленку в глаза не видел. Родители ещё раз попытались прояснить ситуацию, но получили тот же ответ.
Как только Макс понял, что друзья его не выдали, а родители успокоились, он начал готовить очередной поход за новым кладом. Его родители были людьми обеспеченными. Мать заведовала продуктовым магазином, а отец работал водителем у директора крупного завода. Дом у них был, что называется, полная чаша, своя машина и гараж. Именно там Максим и спрятал свою часть клада. Там же у него было нечто вроде штаба, где он обдумывал детали новой экспедиции.
Пока товарищи были под домашним арестом, он купил карту области, где, в том числе, были обозначены заброшенные деревни и села. Он высчитывал расстояние до каждого населённого пункта, чтобы можно было добраться до них на велосипедах. В голове роились мысли и фантазии, где и что может быть спрятано, и главное – сколько это может стоить. Неделя для Максима прошла быстро.
Чего нельзя сказать о его товарищах. Саша с печалью глядел в окно, где товарищи гоняли в футбол. Потом пытался смотреть телевизор, но там ничего интересного не было. В конце концов, он пошёл к книжным полкам. Книг было много и разных, в том числе и труды по истории. Он начал изучать названия. Остановился на «Русской истории» Василия Осиповича Ключевского. Попытался читать, но отложил – язык показался сложным, многое было непонятно. Затем взял «Три товарища» Эриха Марии Ремарка. И здесь Саша пропал. Он читал взахлёб с утра до вечера. Мать даже начала волноваться, не слишком ли строго они наказали сына. С сожалением смотрела на него и внутри спорила сама с собой – сократить срок домашнего ареста или нет. В итоге решила: пусть читает. Дочитав книгу, Саша вернулся к Ключевскому. И к собственному удивлению вдруг понял, что история – это то, что ему действительно нравится.
Богатое воображение переносило Сашку через века; он всё глубже погружался в исторические перипетии, представляя себя то в дружине князя Владимира, то в палатах императоров Государства Российского, где они вместе принимали судьбоносные решения. Ему даже стали сниться странные сны. Однажды Саше приснилось, что он скачет на вороном коне через ночной лес. Одет он в доспехи древнерусского воина. На поясе у него меч, топор и нож. Полная луна слабо освещает дорогу, и где-то вдалеке слышно уханье филина. Вдруг раздаётся волчий вой – сначала одиночный, потом к нему присоединяются другие голоса. Из-за деревьев появляется крупный хищник, за ним его стая, и они начинают преследовать Сашу. Волки всё ближе; слышен их рык, глаза хищников блестят холодным светом. Саша подгоняет коня, но стая всё ближе. Вот-вот догонят. Он проснулся, испуганный, осмотрелся вокруг. Он дома, в своей комнате, за окном полная луна сияет холодным светом. Саша накрылся одеялом и ещё долго не мог уснуть.
На следующее утро он решил проявить плёнку с фотографиями загадочного пергамента. Саша закрылся в ванной, подготовил бачок, специальные ванночки, реактивы и выключил свет. Работа шла медленно, так как делал он это в первый раз. Глаза долго привыкали к темноте. К этому добавлялся страх испортить плёнку. Через какое-то время Саша увидел, что на листах начали проявляться руны и карта. Изображение постепенно становилось всё более отчётливым. В какой-то момент Саше показалось, что символ волка в углу карты начал пульсировать красноватым светом. Мальчишка в испуге отшатнулся, но свет начал меркнуть, и всё снова погрузилось в темноту. После окончания проявки он повесил фотографии просушить на верёвку для белья, пристегнув их зажимами. Через несколько часов он уже сидел за столом, изучая руны и карту, пытаясь проникнуть в тайну древнего пергамента.
Лена тоже не теряла времени даром. Сначала провела в квартире генеральную уборку, потом каждый день готовила обеды и даже испекла торт. Читала мамины журналы – «Работница», «Здоровье» и «Советский экран», а потом решила почитать что-нибудь из «Нового мира». Внимание привлекла статья Марины Новиковой «Христос, Велес и Пилат. „Неохристианские“ и „неоязыческие“ мотивы в современной отечественной культуре». Это было совсем другое чтение. Вначале просто из любопытства, а потом всё более вдумчиво Лена начала читать. Автор рассуждала о христианских традициях, языческих верованиях и столкновении культур.
Лена сама не могла объяснить, что её так заинтересовало в этой статье, но ещё долгие дни она возвращалась к тексту и пыталась осмыслить прочитанное.
Как только друзья вырвались на волю, Лена сразу отправилась к Саше и сходу в лоб задала ему вопрос:
– Матвеев, ты зачем Максу позволил поклясться на крови? Испугался? Струсил? Ты же понимаешь, что мы совершили преступление и теперь навсегда его соучастники?
– Да, испугался. Только не за себя, а за тебя. Ты глаза его видела? Там, тогда, как будто не он был, – Саша посмотрел на Лену и понял, что эта мысль мучила её все последние дни. Ответить ей было нечего.
После освобождения из-под домашнего ареста, Максим нашёл друзей и сразу хотел рассказать о своих планах. Но разговора не получилось. Саша наотрез отказался обсуждать новую экспедицию и заявил другу, что решил поступать на исторический факультет. Поэтому начинает готовиться прямо сейчас, и ему не до походов. Лена была ещё резче. Она всю неделю думала и решила, что зря дала клятву. Что обманывать нехорошо, и те вещи, которые Макс забрал себе, должны находиться в музее. Но это дело Макса, клятву она забрать не может.
Максим смотрел на друзей и не узнавал их, как будто за эти дни в них изменилось что-то важное, чего он не понимал. Так крепкая некогда дружба дала первую трещину.
Лето пролетело быстро. Все дни Саша пропадал в библиотеке за чтением книг, которые ему рекомендовал отец, иногда отвлекаясь на тренировки по боксу и игру в футбол с дворовыми пацанами. Лена уехала в деревню к бабушке и дедушке. Максим самостоятельно пытался искать клад, объезжая заброшенные деревни и села. Но кроме каких-то безделушек и разочарования эти экспедиции ему ничего не принесли.
Но этим история не закончилось. Местная газета, как-то узнав о найденном кладе, опубликовала материал, после которого Саша с Леной стали знаменитыми. Подробностей в статье не было. Там была сухая информация, что школьники совершенно случайно нашли ценный клад, прогуливаясь по окрестностям. Одноклассники спрашивали Сашу с Леной, не дураки ли они, что отдали такие богатства. Педагоги стали смотреть на друзей более пристально. А учитель истории пригласил ребят к себе в кружок «Милая Родина». «Ходячая энциклопедия» дядя Миша стучал костяшками домино по столу громче обычного, и уже в который раз грозился мужикам, что пойдёт требовать двадцать пять процентов от стоимости клада. Ведь это он навёл школьников на это место, забывая уточнить детали их разговора с подростками. Мужики ничего не понимали, но кивали и подсмеивались.