- -
- 100%
- +
И не успел Стас попрощаться с ними, как вдруг прямо перед ним приземлился человек. Лишь мгновение спустя он осознал, что это был тот самый парень, который секунду назад лежал на асфальте, полумёртвый. Вдруг произошло что-то невероятное: полумёртвый сделал полувыпад вперёд, отведя одну руку назад, а вторую выставив перед собой. Машина остановилась, врезавшись в его руку, а парень был непоколебим, будто бы он только что поймал не автомобиль, а бейсбольный мяч. Капот машины смялся.
Время окончательно пришло в свой ритм, и Стас, шокированный и до смерти испуганный, повалился на плитку тротуара. Его тело даже дрогнуть не смело. Только что, он чуть не погиб, а его спасли сверхъестественные силы. Однако прежде, чем эти мысли дошли до него, он увидел, что машина, будто бы нарочно, продолжала ехать, однако парень в акетоне не давал ей сдвинуться даже на миллиметр.
Стас быстро перекидывал взгляд с парня на автомобиль. Человека за рулём он не видел, но понял, что он преднамеренно хотел его убить. Судя по звуку, водитель поддал газу, но парень держался. И тут рука, отведённая назад, пришла в движение. Плавным и медленным махом она пошла вверх и, не успел Стас опомниться, напряглась, сжав кисть в кулак. Стас прямо видел, как от этой руки к той, что держала автомобиль, прошёл быстрый импульс. В мгновение ока автомобиль весь смялся, а стёкла превратились в мелкую труху, выпав внутрь мелкой крупой. Теперь автомобиль точно остановился, а парень, превратив его в ненужный металлолом, выпрямился, плавно собрав руки.
Из водительского места, выбив дверь ногой, вывалился мужчина с полностью изрезанным лицом — изрезанным и до смерти напуганным. Неуклюже он сгруппировался и рванул со всех ног в случайную сторону. Парень в акетоне спокойно смотрел на него, а затем сделал один шаг. Один шаг. Однако, сделав его, он оказался прямо у него за спиной, хотя мужчина успел убежать уже примерно на двадцать метров от него. Парень схватил его за горло и поднял вверх. Мужчина схватился за его руку и отчаянно дрыгал ногами, атакуя его стопами и коленями, но парень, опять-таки, был словно скала.
— Не позволю... убивать, — медленно и тихо проговорил парень. — Не позволю.
Парень поднёс руку к его лбу, выставив два пальца, и, молниеносным, еле-еле заметным движением он ткнул сложенными указательным и средним пальцами по голове водителя. Мужчина бессильно обмяк в его руке, словно кукла, откинув голову назад. Парень уронил его на землю. Мужчина упал навзничь. Из его рта обильно пошла пена. Парень закачался на месте и взглянул на Стаса.
— Позовите... стражников, — сказал он и вновь взглянул на мужчину. — А лучше... лекарей.
Осознав, что парень вот-вот упадёт, Стас поднялся и подбежал к нему, успев прибыть прямо перед тем, как его колени коснулись земли. Обхватив его и закинув его руку за плечо, Стас пытался удержать его на себе. Достав телефон, он вызвал платную бригаду врачей, которая, — он знал это, — доедет оперативнее. И только после этого он позвонил на работу и сказал, что задержится на пару часов.
Прошло несколько дней. В тот же день Стас дважды был в больнице, узнавая о состоянии своего спасителя. Сначала оно охарактеризовывалось как тяжёлое. Однако, когда он зашёл ближе к вечеру, он узнал, что больной не только пришёл в сознание, но и почти полностью восстановился. Для врачей это было настоящим феноменом. Его раны почти затянулись, хотя ещё утром они почти доставали до костей. О каких ранах шла речь, Стас не понимал.
Зайдя к парню, Стас пообщался с ним. Как выяснилось, звали его странным именем — Мерион Ворха. «Иностранец?» — подумал тогда Стас вначале. Но после Мерион рассказал, что ранее он был в совсем другом месте. Описал он его так, будто он переместился во времени, а ранее жил в средневековье.
— Я что, попал в другой мир? — спросил он у Стаса.
Стас не знал, что на это ответить. Хотя он и знал, что в этом мире существует магия, — хотя общество считает это выдумкой, — другие миры — это было уже слишком.
— А как назывался «твой мир»? — спросил тогда Стас.
Услышав в ответ «Касл», Стас уже начинал верить в теорию мультивселенной.
— А говорит ли тебе о чём-нибудь «Земля»? — спросил Стас.
— Вы имеете в виду землю, по которой вы ходите? — спросил в ответ Мерион. — Или магию земли?
— Ты сказал «магия»? — удивился Стас. — Так в «твоём мире» она тоже есть?
Двое смотрели друг на друга заворожённо, будто увидели друг в друге что-то необычное.
— Нет. Больше нет, — ответил Мерион с горечью. — Моего мира больше не существует, как я понял.
И тогда Мерион рассказал о том, как его мир уничтожил вторженец, который был похож на божество. Как несколькими махами рук он сносил целые деревни и убивал множество людей, а после — «стёр небо». «Это насколько сильным должен быть маг, чтобы уничтожить целый мир с расчётом на то, что его самого эта катастрофа не коснётся?» — подумал тогда Стас.
— И ты не знаешь, почему он это сделал, — предположил Стас.
— Всё, что он издал из своих уст, — громкий смех, когда мир был во мгновении от своей смерти, — сказал Мерион со злобой. — Его это забавляло. Авось, он уничтожил множество миров до моего.
На Мериона тогда было страшно смотреть. Его лицо напоминало агрессивного волка, который защищает свою добычу от посягающего на неё врага.
На следующий день Мериона выписали. Он неделю пожил дома у Стаса и очень сдружился с его членами семьи, заслужив их расположение своей скромностью и благодарностью, а также ненавязчивостью — до тех пор, пока его не позовут, он сидел в выделенной ему комнате. Что он там делал, ни Стас, ни Анна, ни дочери не знали. Вёл он себя невероятно тихо, так что из комнаты нельзя было услышать ни малейшего шороха. А также Злата утверждала, что видела, как он ночью шёл по дому — скорее всего, в уборную — и не издавал ни звука. Его шаги, мол, были будто призрачными. Стас сделал из этого вывод, что практически все физические навыки Мериона были на совершенно другом уровне. Хотя вывод делать не было нужды, ведь тот сам говорил, что «достиг около совершенного уровня в своих тренировках».
Также было крайне забавно смотреть на то, как он удивляется, казалось бы, простым вещам вроде смартфона, сотовой связи, электричества. Он всё это называл «обычная, но удивительная магия», хотя от магии тут не было ничего, — всего лишь физика и ловкость человеческих рук.
— Если бы ваш мир не был уничтожен, вы бы добились даже большего прогресса, — утверждал Стас. — В мире, где магия — не сказки и не секрет, такое устройство мира было бы вопросом времени. Может быть, даже ты смог бы застать его.
Также Стас стал замечать, что Ульяна стала заглядываться на Мериона. Однако разница в их возрасте была колоссальной — Ульяне было семнадцать, а Мерион утверждал, что ему уже за две сотни лет, двести тринадцать, если быть точнее. Хоть он и выглядел молодо, Стас, как хороший отец, не мог позволить, чтобы его дочь начала встречаться с человеком, который на сто девяносто шесть лет старше неё. Хотя даже морально Мериона старше не назовёшь, ведь он, как оказалось, горячен и простодушен, как какой-нибудь студент, хотя и опыта, что было видно, в нём достаточно. Стас предположил, что либо магия так сильно замедлила его старение, либо в их мире в целом рамки возраста были куда шире.
После этого Стас снял в аренду квартиру для Мериона, что было ему по душе, так как он любил уединение, а люди его напрягали, хоть он и был с ними крайне вежлив. Стас сначала давал ему деньги на проживание, а потом устроил на работу к себе в производство, пообещав хорошую зарплату.
— Стас, ты так обо мне заботишься, — однажды сказал Мерион, — хотя я для тебя — чужой человек.
— Если бы не этот чужой человек, я бы уже в целом не смог бы никому помочь, — ответил Стас. — Ты спас мне жизнь, хотя сам был почти при смерти. Я не забыл. Я тебе по гроб жизни обязан, Мерион. Поэтому, если тебе нужна будет помощь, зови. Точнее, звони.
И в этот момент Стас подарил ему смартфон. Мерион сначала не хотел его принимать, но Стас даже слушать об этом не хотел, ибо он не хотел оставаться в долгу.
Глава вторая
Академия «Перун»Наконец группа студентов вышла в огромный зал, где уже стояли многочисленные ряды людей — очевидно, таких же студентов, мало что только первокурсников. Эдуард посмотрел куда-то в сторону, Мерион посмотрел туда же. В той стороне стоял высокий парень с чёрными волосами и в чёрной форме. Он махал рукой Эдуарду, похоже, подзывая к себе.
— Вот и ваше место. За мной, — повёл он за собой группу.
Дойдя до парня, можно было рассмотреть его поближе: это был высокий парень с чёрными волосами с пробором, карими глазами, худым лицом, покрытым симметричными линиями по две на каждой щеке, шедших из-под челюсти до явно выраженных мешков под глазами. Было в нём что-то женственное. Может быть, губы, которые, несмотря на бледноту лица, были вишнёво-красными. Или, может, большие, ярко выраженные глаза. Мерион видел, как девочки с его группы смотрят на него с улыбкой и переглядываются.
А Эдуард тем временем о чём-то с ним переговаривался, что было невозможно расслышать из-за гомона, расходящегося по всему гигантскому залу, не дававшего расслышать что-либо даже на расстоянии трёх метров.
Мерион не был достаточно высок для того, чтобы рассмотреть что-либо из-за голов студентов. Всё, что он мог увидеть, — большая сцена, возвышавшаяся над студентами где-то на два человека в полный рост — настолько она была высоко расположена.
И в тот момент, когда Мерион посмотрел в её сторону, на неё из-за кулис вышло трое человек: худой сутулый человек с проседью, рыжеволосая девушка и высокий черноволосый мужчина с густой прядью белых волос на чёлке. Эти трое встали на самую середину сцены у края, чтобы их было хорошо видно.
И тут раздался невероятно громкий, оглушительный крик, который был похож на рычание дикого зверя. Мерион не мог, да и не хотел в это поверить, но это прорычала та рыжеволосая девушка. Как мог увидеть Мерион, — а зрение у него было хорошее, — некоторые черты её лица сменились на звериные, так же, как и боковые зубы сменились на острые клыки. Так же внезапно они и исчезли, сменившись на миловидное женственное лицо с такими же линиями, как у парня, стоявшего рядом с Мерионом, только у неё их с каждой стороны было по четыре, и шли они по две сбоку и по две сверху, напоминая кошачьи усы.
После этого рыка весь зал резко притих, стараясь не издавать ни звука. У высокого черноволосого мужчины, стоявшего по середине той троицы, магическим, иначе не скажешь, образом усилился голос, расходясь по залу крупными, почти видными волнами:
— Огромное спасибо за внимание! — сказал он на удивление мягким голосом. Мерион-то ожидал услышать грубый и низкий голос, который больше подходит человеку его типажа внешности. — Меня зовут Савелий Архович Атлас, и я — директор академии «Перун». Именно я построил эту академию и город Явинов, в котором по сей день живут маги и их семьи. Но это вы уже и так знаете. Второму и так далее курсам: добро пожаловать обратно! Вы уже всё знаете, поэтому позанимайтесь своими делами, только тихо. А первокурсникам, только-только пересёкшим порог этого здания, посвящается следующее: добро пожаловать! Эта академия — жемчужина и венец всех моих творений, и она, как я надеюсь, принесёт пользу всем и каждому. Ваши провожатые уже показали вам самые основные уголки нашей большой академии, но это ещё не все её секреты.
— Секреты? — вопросительно прошептал один из парней своему соседу.
Тот лишь пожал плечами.
— Всякий владеющий или владеющая маной должны знать одну вещь, — продолжал он. — Магия — это сила. Магия — это власть. Поэтому магия не должна быть доступна всем.
Мерион был ошеломлён. Как это: «магия не должна быть доступна всем»? В его мире практически каждый обладал магией хотя бы на самом базовом уровне лишь для того, чтобы выжить. А тут магию скрывают от «недостойных»? Почему? Однако директор, будто прочитав мысли его одного, продолжал:
— Всё потому, что магия в нашем современном мире... не нужна. В теории, и даже так было бы лучше, если бы её в принципе не существовало. Однако магия — это человеческая природа. И раз уж есть люди, которые обладают магией отродясь, значит, они должны уметь владеть этой магией. И не только владеть, но и правильно ей распоряжаться и грамотно ею пользоваться. Магическое общество может быть полезно обычному. Действуя из тени, мы сможем не только делать жизнь свою и соседа лучше, но и предотвращать целые катастрофы, начиная от природных явлений и заканчивая войнами. Многим не владеющим маной невдомёк, что сейчас они не только живут припеваючи, но и существуют только благодаря нам — магам. К сожалению, академия «Перун» — единственная академия для магов на всей Земле, поэтому она и её преподаватели могут принять к себе далеко не всех. Однако к нам съезжаются люди с разных стран. Это показывает, что наша академия действительно берёт широкий охват влияния на наш мир. Это позволяет нам не только брать учеников со всего света, но и контролировать взбесившихся магов, посчитавших себя богами, которые ранее являлись огромной проблемой.
Все люди в зале стали возбуждённо перешёптываться между собой. Мерион в это время рассуждал.
Он ошибся, когда думал о директоре как о жадном до власти и силы человеке. Это было лишь первое впечатление, но оно было таким сильным, что Мерион уже был готов сформировать мнение. А теперь Атлас говорит, что магия людям не нужна, а те, кто ей владеют, могут быть полезны, если взять их под крыло и научить их этой магией правильно распоряжаться и пользоваться. У этого человека действительно была здравая логика, не противоречащая этике. Интересно, сколько ему лет?
— Маги не должны считать себя выше немагов, что представляется попросту негуманно, — продолжал директор. — Это ещё одна причина, по которой была построена данная академия. Город Явинов становится всё шире благодаря тому, что сюда, опять-таки, стекаются маги со всего мира. И, с сегодняшнего дня, вы тоже станете его частью. Вам были выделены дома в соответствии с вашими запросами, чем занимался наш многоуважаемый губернатор — Арсений Святославович Нижебор.
Директор указал рукой на сутулого мужчину по правую руку от себя. Зал зааплодировал. Мужчина коротко кивнул в знак благодарности, слегка улыбнувшись.
— Ну а теперь перейдём к «делам насущным», — объявил директор. — Подразумевается, что вы все — образованные люди, поэтому всякие общеобразовательные предметы вроде русского языка, математики, физики, биологии «катятся лесом», уступая другим теоретически-практическим наукам. Каждая дисциплина, преподаваемая вам в академии «Перун», будет совмещать в себя обе стороны, так как, безусловно, практические умения важны, однако они должны быть в идеальном балансе с теоретическими знаниями. Также, как вы уже знаете, вы были распределены на факультеты, которых в нашей академии восемь: «Магия контроля», «Боевая техника», «Арсенальная техника», «Стихийная сила», «Магия трансформации», «Биофизическая магия», «Расчётная сила» и «Эрудическая сила». Всего пять курсов у каждого факультета, кроме «Эрудической силы». У них — семь.
Множество человек с дальней части зала, — по всей видимости, ребята с «Эрудической силы», — громко застонали. Мерион хмыкнул, но затем принял серьёзный вид, поймав себя на том, что он злорадствует.
— Простите, — со снисходительной улыбкой проговорил директор, посмотрев на них. — Так вот. Каждому факультету будут выделены собственные проф-предметы, а общие предметы будут изучаться стабильно и, в то же время, в соответствии со своей специальностью. Скажем так: «БТ-шки» будут изучать в большей степени «Магию боя», но в меньшей — «Элементоведение». «СС-ки» будут изучать больше «Элементоведение», но меньше — «Алхимию». Ну, вы поняли. Мне бы, конечно, не следовало это говорить, однако, всё же, дам вам надежду: по предметам, которые совсем далеки от вашей специальности, у вас может выйти автомат на зачётах... Это распространённая практика, и ничего в этом такого нет, — мигом оправдался директор перед преподавательским составом.
По залу прокатилось несколько смешков. Мерион сделал вывод о том, что в молодости Савелий Архович сам был неважным студентом, раз одобряет такие порядки в своей академии.
— И раз тема коснулась занятий, стоило бы сказать следующее, — продолжал директор. — В академии «Перун», скажем так, царствует демократия. Студенты обладают правом посещать занятия по желанию, однако у нас закон один: если на зачёте ты не удовлетворишь требования экзаменатора, показав малый уровень знаний и умений, зачёт ты, как и в любом другом учебном заведении, не сдашь. Из этого могут вытечь разные, не очень приятные последствия, начиная от понижения стипендионного коэффициента, — ну не могу, обожаю это слово, — и заканчивая отчислением. Кстати, об отчислении. В случае если вы будете отчислены из академии, — именно отчислены, скажем, за плохое поведение или неуспеваемость, — на вас будет наложен статус «эготеист», что по смыслу можно перевести как «посчитавший себя богом». Помните, я вам говорил о взбесившихся магах, возомнивших себя божествами? Так вот, этот статус запрещает вам всякую магическую деятельность на официальном уровне на пять лет, а также даёт наблюдению за вами «регуляторам» особый приоритет навсегда. Этот статус можно снять только в том случае, если вы восстановитесь в академии «Перун» и окончите её. Разумеется, только после того, как ограничения на магию будут сняты.
— Что-то он разговорился сегодня, — сказал кто-то в стороне от Мериона.
Как оказалось, это был тот самый парень, с которым стояла группа Эдуарда.
— М-да... И чего это его так прорвало? — сказал Эдуард. — Наверно, как обычно, всё лето провёл один. Только в этот раз совсем ни с кем не общался. Как считаешь, Троф?
Троф пожал плечами.
Может, это и был Трофим, о котором шла речь между Эдуардом и Сеней. Исходя из их слов, именно Трофим должен был вести группу, однако у него возникли дела, из-за которых пришлось попросить об этом Эдуарда.
— А теперь перейдём к последнему, но не по значению, — объявил с особым воодушевлением директор. — Об остальном вам расскажут ваши кураторы. В течение года в этой академии будет проходить турнир. «Турнир могучих магов»! Он проходит каждый год, и этот — не исключение. В нём студенты академии борются за победу. Возможно, в этом году мы объявим пятьдесят шестого чемпиона турнира за всё время академии! А пятьдесят пятый — уйдёт на покой. На секундочку, сейчас она стоит по левую руку от меня: Алиса Антоновна Берник! — директор показал рукой на рыжеволосую девушку в стороне от себя.
Весь зал зааплодировал так, как не аплодировали губернатору. Однако Алиса лишь строго смотрела куда-то вдаль, не поведя даже бровью.
— Она — яркий пример не только силы и могущества, но также дисциплины и трудолюбия, являясь не только самой сильной, но и самой успешной студенткой в академии, — воодушевлённо рассказывал директор. — Посмотрим, сможет ли кто-нибудь из находящихся в этом зале переплюнуть её в этом году, — сказал он, заговорщически понизив голос. — Всего в году будет три тура: первый состоится этой осенью, и в нём нам покажут, что из себя представляют первокурсники; второй состоится на стыке зимы и весны, и в нём примут участие победители первого тура и студенты остальных курсов; а в третьем туре, который будет проходить в начале лета, будут участвовать двенадцать студентов, признанных нашей комиссией лучшими из лучших. А в конце самый лучший, победивший всех участников, поборется за звание сильнейшего с Алисой Берник!
Зал будто взорвался. По всему помещению раздались бурные крики и улюлюканья, будто каждый из студентов только что лично победил Алису.
— Прошу заметить, что участие в турнире сугубо добровольное, поэтому всякий неуверенный и нежелающий имеет право не участвовать в нём, — подметил директор, когда толпа успокоилась. — А те, кто хочет испытать себя, должен проконсультироваться со своим куратором и поставить подпись в нужных документах в бухгалтерии. Дополнительное требование к первокурсникам: каждый из вас должен до начала первого тура набрать «пять звёзд». Для этого вам необходимо справляться с заданиями преподавателей на практике и старательно работать и отвечать в теории. Ничего сложного, правда? Так, а теперь прошу всех пройти за своими провожатыми в кабинеты, где вы, собственно, познакомитесь со своими кураторами и, в малой степени, друг с другом. Всем хорошего вечера!
С этими словами директор вместе со своими спутниками развернулся и пошёл туда же, откуда вышел. Повернувшись, Мерион увидел, как Эдуард пожал руку Трофиму и удалился в неизвестном направлении.
— Все, кто шёл с Эдуардом, — за мной, — объявил Трофим и повёл студентов за собой.
Мерион пошёл за всеми.
Спустя некоторое время, взойдя на третий из восьми этажей и пройдя по коридору, они оказались у нужного кабинета. Трофим открыл дверь и запустил студентов вовнутрь. Там уже сидела другая группа, примерно с тем же количеством человек. Сам кабинет был огромным.
За преподавательским столом стоял мужчина, опираясь руками о стол. Выглядел он необычно: его волосы были завязаны в конский хвост. Они были серебристого цвета, как и густая борода. Это была не седина и не краска, что можно было сказать с уверенностью, не приводя никаких аргументов. Достаточно лишь было взглянуть. Глаза его были ярко-голубыми. Они были даже светлее белков. На лице его были мелкие морщины, а также нос с горбинкой, рассечённый маленьким шрамом по диагонали. Одет он был в серое пальто, подстать цвету его волос. Под ним была чёрная рубашка и такие же чёрные брюки.
— Думаю, это все, — сказал Трофим, глядя на мужчину.
— Спасибо, Трофим. Можешь идти, — проговорил мужчина своим низким, но довольно мягким голосом.
Трофим кивнул и вышел из кабинета. Мужчина, глядя на студентов, провёл рукой по кабинету, как бы говоря: «Ну, садитесь». Группа так и сделала. Когда все студенты были на своих местах, рассевшись по парам за каждый стол, мужчина вновь заговорил:
— Меня зовут Владимир Станиславович Миханов. Я буду вашим преподавателем по «метафизике», но сейчас не о ней. Хочу, чтобы вы знали, что сейчас я сижу с вами не по своей воле. — Это было ясно по его сухому тону, которым он всё это объяснял. — Дело в том, что ваш куратор сейчас на важном задании, а потому меня попросили его заменить на некоторое время. Дай бог, на одну неделю. Дай бог. — Миханов глубоко вздохнул. — Не будем тянуть, перейдём сразу к делу. Проводим перекличку. — Миханов прокашлялся. — Акутин?
— Здесь!
— Алазарова?
— Здесь!
— Бельгельмир?
— Здесь!
— Ничего себе фамилия. Брунко?
Так перекличка и продолжалась. Мерион задумался о своём и вдумывался в фамилии своих одногруппников.
— Верхоян?
— Здесь!
— В-в... В-вматртст? Чего?
— Виатрист! Здесь!
— А, реально? Ну ладно... Кто это вообще писал?! — Миханов нервно выдохнул. — Так, ну ладно. Ворохов?
Ответа не последовало. Через несколько секунд студенты начали оглядывать помещение.
— Ворохов? Во-ро-хов. Он здесь вообще? — спросил Миханов.
Кто-то проигнорировал, кто-то пожал плечами, кто-то неуверенно отвечал: «Не знаю»; «Нет, наверно»; «Да мы здесь сами никого не знаем».
И только потом Мерион сообразил.
— А! Я ЗДЕСЬ!!! — вскочил и выкрикнул он по-солдатски.
Все засмеялись. Даже Миханов издал короткий смешок.
— Миша, ты чего? Забыл, как тебя зовут? — удивлённо и насмешливо спросил он.
Мерион нервно захихикал, чувствуя себя пристыженным и опозоренным. Он действительно совсем забыл о своём новом имени...
***
[полтора года назад]
— Понимаешь ли, Мерион, — говорил Стас, протягивая Мериону какую-то маленькую книжку. На ней вверху было написано «Российская федерация», а снизу — «Паспорт». — У тебя, конечно, очень красивое имя, однако оно не очень подходит нынешним миру и времени.
Мерион открыл паспорт и увидел в нём свою фотографию и несколько строк. На одной из страниц значилось: «Ворохов Михаил Павлович. Пол: муж., дата рождения: 08.06.2007, Место рождения: Ростов-на-Дону».