Междумирец: гнев

Глава шестая

На следующий день Мерион уже уверенным шагом шёл на занятия. Его мало волновало мнение одногруппников по поводу его появления. Единственное, что он хотел, — продолжать учиться в академии. За прошедший день он многое переосмыслил и даже понял, что его решение о том, что его предали, было поспешным и излишне эмоциональным, даже смехотворным. Это ведь действительно могло быть ошибкой. В конце концов, Мерион сам пытался какое-то время быть невзрачным и незаметным, ни с кем не пересекаясь. На этой почве его могли не взять в расчёт. Вполне естественный исход. Даже странно, что он, Мерион, принял это близко к сердцу. Он всё ещё не был уверен, что его воспринимают в подгруппе так, как показывали это в минувшей неделе. Но имело ли это в принципе какое-то значение? Разве ему не всё равно? Ему это никак не мешало учиться и, уж тем более, наблюдать.

С этими мыслями он вошёл в кабинет «Алхимии». Открыв дверь, на него быстро кинули взгляды все люди, находившиеся в кабинете, резко смолкнув. Мериону резко пришло в голову сказать: «Вечер в хату!», что любил говорить его начальник на прежней работе, когда заходил к рабочим с проверкой или объявлением, но не успел Мерион и рта открыть, как все его одногруппники указали пальцами на одну точку. Этой точкой оказался Костя. Тот лишь с угрюмым видом сидел над своим «М.И.Д.А.С.’ом» и раскрытой тетрадью. Указывали пальцем все, кроме Ники. Она подбежала к Мериону.

— Вот, это он во всём виноват! — заявила она злобным голосом. — Этот... Этот... Представляешь? «Рандомайзером» именно он был выбран администратором группы! Он исключил тебя из группы, так ещё и список участников скрыл! Вот урод!

Мерион был в замешательстве. Он был уверен, что войдёт в кабинет, и никто с ним не заговорит, а, может, ещё начнут косо на него смотреть и перешёптываться. Но он никак не ожидал увидеть такое, что люди, которых он в моменте возненавидел, покажут себя с хорошей стороны и примут сторону... справедливости.

Ника сверлила взглядом Костю, а позже метнула взгляд на Мериона, как бы косвенно, но ясно говоря: «Накажи его!» Мерион пожал плечами и пошёл по направлению к Виатристу. Поначалу последний игнорировал это, однако, когда Мерион был к нему уже чуть ли не вплотную, на его лбу начала ясно поблёскивать капелька пота, а сам он еле уловимо дрожал. Похоже, он не забыл прежнюю попытку убить Мериона. Последний, стоя над Костей с крайне угрожающим, по мнению Виатриста, видом, занёс руку над головой и... ткнул в тетрадь Кости пальцем. Тот дёрнулся, издав что-то похожее на собачий лай, нервно переглядываясь с лица Мериона на тетрадь.

— «Командирский отвар» настаивается не тридцать, а тридцать пять минут, — сухо сказал Мерион, глядя в тетрадь. — Это имеет большое значение. Если ты его недоваришь и он остынет, «Командирский отвар» станет «Ефрейторским напитком». Чуешь разницу?

Костя ничего не сказал, а лишь озадаченно помотал головой. Мерион нервно выдохнул, как бы говоря: «Всё тебе объяснять надо». И Мерион пустился в объяснения, что «Командирский отвар» даёт уверенность в своих поступках и сам подсказывает нужное решение, исходя из подсознательно работающей логики человека, в то время как «Ефрейторский напиток» лишь завышает оценку своих действий и решений, насколько бы правильными или неправильными они не были, что даёт ложную уверенность в том, что выпивший в любом случае поступает правильно.

В это же время однокурсники смотрели на всё это и, кто открыто, кто про себя, поражались этому. Ведь стоило ожидать того, что Мерион, — вернее, Миша, — хотя бы громко закричит на Костю, а то и вообще ударит. А вместо этого он начал разъяснять ему его ошибку в тетради, которая могла ему стоить не только оценки.

— Ларису Валерьевну внимательнее слушать надо, — в конце с усмешкой заявил Мерион, постучав пальцем себе по виску. — Вдруг однажды решишь себе приготовить протеин, а получишь креатин.

Сказав это, Мерион подхватил съехавшую с плеча сумку и уверенным шагом двинулся за первую парту. Не успел он и ручку достать из сумки, как рядом с ним материализовалась Ника, смотревшая в упор на него, подперев голову кулаком.

— И как это понимать? — спросила она, впрочем, довольным тоном.

— Ну а что? — сказал Мерион, взглянув на неё и расставив руки по сторонам. — Ему бы кто-то предъявил, кроме меня? Если бы он щас на практике был, то сварил бы чёрте чё, скажешь нет?

Ника ничего не ответила, а лишь закатила глаза и отвернулась, хотя даже с затылка было видно её тёплую улыбку из-за ямки на видной части щеки.

После урока, на котором была подвергнута обсуждению тема «метафизической манипуляции при направленном метахимическом воздействии», вся группа направилась в следующий кабинет на урок «Магических инструментов». В этот раз Мерион и Ника шли вместе.

— А где Семён? Я его что-то не видел, — поинтересовался Мерион.

И ведь действительно, его не было на уроке, хотя пропускать занятия было не в его стиле.

— Он уехал ещё в воскресенье, — ответила Ника. — В свою деревню. Говорит, там участились нападения медведей. Поехал разбираться. Обещает приехать завтра.

Раздался пиликающий высокий звук. Он раздался из «М.И.Д.А.С.’ов» Мериона и Ники. Та включила свой и открыла вкладку «Мессенджер» на голограмме. Мерион сделал то же самое. Открылось окно, похожее на уже привычный Мериону чат, только над каждым сообщением были написаны имена разных людей.

— Так меня всё-таки добавили, — произнёс Мерион.

— Кому надо сказать «спасибо»? — саркастично и воодушевлённо спросила Ника, широко улыбаясь и показывая на себя большими пальцами.

— Не знаю, Косте, наверно, — улыбаясь и даже не глядя на Нику, пошутил Мерион.

Даже краем глаза Мерион увидел её сжавшееся в возмущении и отвращении лицо. Это не могло его не развеселить.

В чате было сообщение, помеченное сверху более мелким текстом, как «Важное!» и «Пересланное».

Все студенты «1БТ» в срочном порядке должны направиться на 6 этаж, в 98 кабинет, для консультации по поводу индивидуальной формы. Касается всех подгрупп. Преподаватели, уведомьте свои группы как можно скорее!

— Индивидуальная форма? — удивился Мерион. — Что за...?

Но не успел Мерион закончить предложение, как Ника бегом вырвалась вперёд него.

— Побежали скорее! — крикнула она. — Не то будем последние в очереди!

«Да уж, вовремя Семён уехал», — сказал про себя Мерион и побежал за Никой.

Прибыв к кабинету, Мерион обнаружил, что им с Никой действительно удалось прибыть первыми. Около кабинета никого не было. Первой зашла Ника — Мерион столь рыцарственно уступил ей, хотя, по правде, он просто хотел узнать, что там будет до того, как войдёт. Ника пробыла там около пяти минут, после чего вышла оттуда довольная.

— Там, короче, тебе нужно будет объяснить, как будет выглядеть костюм, который ты хочешь, — воодушевлённо рассказывала Ника. — А ещё рассказать о технике, чтобы они сделали тебе костюм под неё.

Мерион состроил совершенно глупое выражение в виде раскрытого рта и поднятых внутренних кончиков бровей, по которому нельзя было сказать, что он чувствует: то ли удивление, то ли досаду, то ли отвращение. Было ощущение, будто он встретил сына своего врага и удивился тому, насколько они с ним похожи.

Ничего не сказав, он последовал в кабинет.

— Жду тебя здесь, — не сбавляя радушия, объявила Ника.

Захлопнув дверь, он присел за стол напротив девушки в очках с тёмными распущенными волосами, которая что-то записывала в планшет. Ему пришлось ждать около полуминуты.

— Мгм... Здравствуйте, вы ведь пришли по поводу формы? — спросила девушка.

Мерион коротко кивнул. Как будто это было неочевидно.

— Тогда перейдём к делу, — объявила она. — У вас есть требования по дизайну?

— Да-а... нет, — сказал Мерион, пожав плечами. — Меня в том, в чём я сейчас хожу, всё устраивает.

Мерион был всё так же в чёрном рашгарде, чёрной футболке на нём и в белых свободных штанах на шнурках.

— Вы в этом уверены? — спросила девушка.

Ну зачем? Зачем она это спросила? Теперь Мерион не был уверен. От него сейчас хотели, чтобы он думал. Фантазией он не был обделён, но она не работала по приказу. Он не мог придумать что-то из воздуха, когда от него этого требовали.

— Д-да, — кое-как, но уверенно утвердил он.

— Поняла, — сказала девушка и что-то записала в свой блокнот. — Можно я вас тогда сфотографирую?

Мерион выпучил глаза и нахмурил брови.

— Только одежду! Лицо в кадр не попадёт, — поспешно объяснила девушка.

Для него это было невеликим утешением. Всё-таки, он не очень хотел, чтобы его тело отправляли незнакомым людям. Но спорить он не стал. Встав со стула и пройдя в центр кабинета, он остановился и даже вздохнуть побоялся. Девушка открыла голограмму, на которой отображалось тело Мериона ниже головы.

— Какой накачанный, — не удержалась девушка, сказав это вслух.

Мерион усмехнулся.

— Это вы ещё моего друга не видели, — сказал Мерион, вспоминая Семёна. — Настоящий великан.

Конечно, Мерион поспешил, назвав Семёна другом, при этом лишь хорошо пообщавшись с ним до этого несколько раз. Это было всё равно, что назвать другом Миханова.

— Расскажите теперь о своей технике, — попросила девушка, усевшись за стол и взглянув сначала в планшет, а потом на Мериона.

— Ну-у... Вообще-то моя техника не предполагает каких-то разрушительных действий, сказывающихся на ткани, — объяснил Мерион, решивший, что лучше будет рассказать не о самой технике, а о её воздействии. — Но лучше, я думаю, будет укрепить ткань... на всякий случай.

В какой-то момент Мерион ожидал, что девушка прямо-таки потребует рассказать о технике, мол, она лучше знает, что и как лучше сделать.

— Хорошо, — уверенно, без лишних слов и тонов, протянула она, также водя пальцем по планшету. — На этом всё, можете идти.

Мерион направился к двери. Вида он не подал, но мысленно нервно выдохнул, так ещё и вздрогнул.

Выйдя из кабинета, Мерион увидел собравшуюся очередь из семи человек, все из которых были с другой подгруппы. Все из них по очереди протянули Мериону руку для рукопожатия. Мерион ответил на каждое из них. Рядом стояла Ника, ждавшая Мериона, после чего они направились на нижние этажи. На рассказ Мериона о том, что он будет ходить примерно в том же, в чём ходит сейчас, она прямо-таки чуть не расплакалась.

— Я думала, ты выберешь что-то интересное, — грустно протянула она.

— А чем тебе мой костюм не нравится? — предъявил ей Мерион, состроив вопросительное лицо и лишь слегка прищурив глаза и приоткрыв губы.

— Ничем! Ничем! Хороший костюм, правда! — поспешно протараторила Ника, которая, судя по всему, сочла это выражение лица зловещим.

На вопрос о том, что за техника у Мериона, он навешал ей на уши ту же лапшу, что и Миханову. А когда она хотела рассказать о своей технике, Мерион шикнул на неё.

— Не надо, — просто и коротко сказал он. — Подожди до турнира. Я хочу увидеть её своими глазами. — Сказав это, Мерион улыбнулся.

Лицо Ники сначала приняло удивлённый и довольно противоречивый вид, но затем она ответила на его улыбку ещё более тёплой.

— К слову, когда он начинается? — спросил Мерион.

— В четверг, — ответила Ника, расслабленно скрестив руки за головой в своей манере. — Открытие первого тура. Завтра, по идее, должны выставить порядок битв.

***

На следующий день порядок битв выставили. В главном зале в прихожей столпилось множество людей вокруг большого мраморного постамента, над которым светилась большая кубическая голограмма. На каждой её стороне были изображены линии, разветвлявшиеся внизу и сходящиеся вверху, однако к одному концу они не соединялись. Под нижними ветками были указаны имена-фамилии участников.

— Так мало участников, — удивился Мерион, подойдя к постаменту.

— По нескольким причинам, — сказал не пойми откуда взявшийся Семён. Мерион удивлённо взглянул на него. — Во-первых, мало подходящих кандидатов; во-вторых, в целом малый охват; в-третьих, чтобы не затягивать турнир.

— Ты об этом столько знаешь, — удивился Мерион.

— А это разве не очевидно? — сказал Семён, взглянув на Мериона, а потом снова кинув взгляд на куб. — Ого, ты в первом сражении.

В шоке и ужасе Мерион взглянул на голограмму. И действительно. В левом крайнем конце ветви значилось «Михаил Ворохов». А во внутреннем...

— Так ты ещё и сражаешься с...

К ним двоим протиснулась Ника. На её лице было неприкрытое предвкушение.

— Ух ты, вы уже здесь? — удивилась она своим друзьям, а затем посмотрела на голограмму. — Кто там первый сражается?

На её лице появилось невероятное удивление, а затем — широкая улыбка.

— Миша, так мы с тобой первые! — крикнула она, чем напугала нескольких ребят, стоящих рядом с ними.

Да, и вправду первые. Мерион и Ника сражаются друг с другом в первом поединке. На это Мерион рассчитывал меньше всего. Он уже принял решение о том, что выйдет из турнира, инсценировав проигрыш, но кому ему точно не хотелось проигрывать, так это Нике. Дело не в том, чтобы выставить себя слабее конкретно Ники или девушки в целом, а в том, что Мерион понимал: Ника уже представила поединок между ней и Мерионом, каким эпичным и вдохновляющим он будет. А тут он просто сольётся с первого удара, и она разочаруется в нём, чего ему совсем не хотелось.

Это была не влюблённость, но чувство, являющееся искренним ответом той нежности и привязанности, которые Ника выражала Мериону, несмотря на то, что они знакомы лишь считаные недели. Однако выбора не оставалось. Даже если бы она не расстроилась, если бы проиграла, Мерион не хотел побеждать. Не потому, что не мог, а потому, что нельзя. Это будет совершенно лишним.

И ведь Мериону действительно было интересно, что за техника у Ники, но он хотел увидеть её со стороны, как поражённый зритель, а не буквально поражённый противник.

Далее день проходил ничем не примечательно. Странно было то, что Мерион почти не встретил людей, которые были бы разочарованы тем, что не попали в турнир, а даже наоборот.

— Ну и ладно! — громко заявил один парень из «МК». — Нет, так нет. Зато теперь со спокойной душой могу усесться на место зрителя и сказать: «Я хотя бы попытался».

— Честно говоря, я не очень хотела участвовать, — говорит уже девушка с «БиоФизМаг». — Всё-таки страшно сражаться с реально сильными ребятами, которые наверняка не просто так уверены, что победят. Но что-то вот меня дёрнуло, в голове раздалось: «А вдруг смогу...» Даже рада, что меня не приняли.

Оказывается, люди не очень-то хотят принимать участие, но почему-то всё равно подают заявление. Наверняка, всё дело в гордости.

— Ну вот представь, ты — маг, который только поступил в академию, — говорил об этом Семён, когда они с Мерионом шли со второго по счёту занятия. — У себя дома ты наверняка был сильнее прочих, а попадая сюда, остатки твоей гордости никуда не исчезают. Я ведь тоже подал заявление на турнир лишь потому, что у меня осталось немного уверенности в том, что я самый сильный. А потом ты начинаешь понимать, что драться ты будешь не с обычными людьми и не с животными, а с такими же магами, как и ты. Появляется страх, причём не слабый. А отступить уже нельзя. Надежда есть только на то, что тебя просто отсеют из-за того, что ты просто не подходишь. Неважно, почему.

И ведь Семён прав. Ведь так и думает большинство людей. Адекватных людей. А иных здесь быть, если верить словам Миханова, просто не может. Ну, или если Мерион правильно понял то, что он — Миханов — пытался донести.

Также Мерион днём встретил Катю, которая выражала большую гордость за Мериона, который смог попасть в турнир.

— Я ни капельки в тебе не сомневалась! — воскликнула она. — Раз уж ты сумел пробить укреплённую стену, твоё зачисление на турнир было лишь вопросом того, когда начнётся сам турнир.

— Я никому про это не рассказывал, — сказал Мерион, просто не сумевший удержать смущения.

— Так они ж там физуху проверяют на аппаратах, — аргументировала Катя. — Фактическое доказательство. Ты там, часом, не поломал свой «М.И.Д.А.С.» от маленького напряжения? Я и такое допускаю. А я уверена, что и техника магии у тебя сильная.

Она была не зря в этом уверена. Хотя в рамках «легенды», которая уже начала укрепляться, — о ней теперь узнал ещё и Семён, — её ждало разочарование. Мериону даже стало немного грустно.

Дальше, после третьего урока, Мерион встретил ещё и Миханова, который со всем пафосом пожал руку «будущему чемпиону». Он действительно так сказал.

— Скажите, почему вы меня так поддерживаете? — интересовался Мерион. — Я ведь обычный студент, как и другие.

— Просто человек ты хороший, — ответил Миханов. — Странноватый, экстравагантный, но хороший. Я это вижу.

Мерион кивнул, принимая пожатие руки, но в голове его уже крутились другие мысли. Поддержка Кати, хоть и основанная на недоразумении, грела душу. Она верила в него, даже если эта вера была построена на выдумке. А вот слова Миханова, хоть и искренние, казались ему ещё более загадочными. "Хороший человек" — это было так неопределённо, так далеко от той славы, которую ему пророчили. Он чувствовал себя скорее пешкой в чьей-то игре, чем настоящим героем.

Он поблагодарил Миханова и пошёл дальше, пытаясь осмыслить эти встречи. Казалось, весь мир вокруг него начал меняться, подстраиваясь под новую реальность, в которой он был не просто студентом, а кем-то бóльшим. Но что именно это «большее» означало, он пока не понимал. Его правда — его тайное оружие, его истинная сила — оставалась скрытой, и он не знал, когда и как сможет её применить. Возможно, турнир станет испытанием, которое раскроет его истинный потенциал, или же, наоборот, станет его крахом, если легенда окажется слишком хрупкой.

***

По пути в библиотеку, где он планировал провести остаток дня, Мерион размышлял о том, как легко люди верят в истории, особенно если они звучат достаточно убедительно. Катя, с её пылкой верой, была тому ярким примером. Миханов же, казалось, видел что-то глубже, что-то, что ускользало от самого Мериона. Эта двойственность восприятия его самого — как героя и как просто хорошего человека — создавала внутреннее напряжение. Он чувствовал, что стоит на пороге чего-то важного, но путь к этому «чему-то» был окутан туманом неопределённости. И этот туман, как ни странно, начинал его пугать больше, чем любая физическая угроза.

Пройдя в библиотеку, Мерион увидел сидящего за столом Диму, читавшего, откинувшись на стуле, Джорджа Оруэлла, «Скотный двор». Одет он был сегодня в вишнёвую рубаху с длинными рукавами и широкие чёрные штаны. Книгу он читал одним глазом — правым, который обычно был скрыт за чёрной повязкой, в то время как сейчас повязка скрывала левый глаз. Этот глаз, в отличие от левого, был жёлтым и неестественно подсвечивался. Нельзя было точно сказать, читал ли Дима или просто просматривал содержимое книги, так как его глаз ездил по строкам слишком быстро, а перелистывал он страницы каждые десять секунд.

Это, как Мерион предполагал, говорило о том, что Куртукод имел превосходную реакцию, а также обладал отличной концентрацией. Даже когда он — Мерион — прошёлся довольно громкими шагами к своей любимой полке «Магические справочники», Дима не обратил на это никакого внимания, продолжая читать книгу с непроницаемостью, которая в группе Мериона была присуща ему одному.

Дима ни с кем не общался. Во всяком случае, Мерион этого не видел. Он ни с кем не разговаривает, ни на кого не смотрит, но при этом не пропускает ни одного занятия и принимает активное участие во всех практических работах, делая огромные успехи, особенно на уроках Гер-Саныча, когда дело касается контроля маны.

Мерион даже подозревал, что талант Димы к управлению энергией превосходил навыки самого Мериона, так как он без особых усилий осваивал то, что Мерион либо уже умел, либо сам только учился, хотя предельно понимал принцип, благодаря опыту. Не было ничего, что Дима и Мерион не освоили на уроках Острояна: хождение по стенам и жидкостям; усиление действий; повторение действий; интроспекция — навык черпать ману из сетей вручную; отход нервных окончаний; мягкое прикосновение и так далее. Пожалуй, эти двое были единственными, кто научился всему, что преподал Гер-Саныч на данный момент.

Мерион, подойдя к полке, осторожно вытянул с неё увесистый том в кожаном переплёте, его пальцы привычно скользнули по тиснёным узорам. Он знал, что Дима, несмотря на свою кажущуюся отстранённость, всегда был в курсе происходящего. Возможно, его необычайная способность к концентрации позволяла ему одновременно обрабатывать информацию из множества источников, даже когда он погружался в чтение. Мерион не мог не восхищаться этой чертой, ведь сам он часто отвлекался на посторонние звуки или движения, даже в тишине библиотеки. Этот человек был загадкой, молчаливым вихрем, который появлялся, впитывал знания, демонстрировал поразительные результаты и исчезал, оставляя после себя лишь вопросы.

Он помнил, как однажды Гер-Саныч, пораженный скоростью, с которой Дима освоил сложнейшую технику перенаправления маны, в шутку назвал его «ходячей библиотекой». Тогда Дима лишь слегка наклонил голову, не произнеся ни слова, но Мерион заметил, как уголок его губ едва заметно дрогнул. Возможно, это была улыбка, или просто игра света. С Димой никогда нельзя было быть уверенным.

Мерион направился к свободному столу, расположенному в дальнем углу библиотеки, подальше от Куртукода, но всё же в пределах видимости. Он не хотел мешать, но и не мог оторвать взгляд от этой странной, притягательной фигуры. В его молчании, в его сосредоточенности было что-то первобытное, что-то, что выходило за рамки обычного человеческого понимания. Казалось, Дима не просто учился, он впитывал знания, становясь их частью.

Мерион открыл свой том, погружаясь в изучение древних заклинаний, но часть его сознания продолжала следить за Димой, хоть взгляд его шёл по последней строке книги, на которой он остановился. Он пытался разгадать его тайну, понять, что движет этим человеком, который, казалось, жил в своём собственном мире, мире, где законы обыденности не имели власти.

— Не имели власти? — раздался грубоватый, насмешливый голос Димы.

Мерион в удивлении поднял голову, глянув в его сторону. «Телепатия?» — раздался воинственный голос в голове Мериона. Глаз Димы, как-то ну уж совсем магически сверкнув жёлтым светом, остановился на нём. Вернее, на его книге.

Дима усмехнулся с самодовольным видом и встал из-за стола, закрыв книгу и плавно положив её обложкой вниз, проведя по переплёту рукой и ей же пригладив свои золотистые волосы назад. Он пошёл в сторону Мериона, сунув руки в карманы, после того как перетащил чёрную повязку на правый глаз, обнажив левый — светло-голубой. Подойдя к Мериону, Куртукод ткнул пальцем в книгу.

— Маги девятнадцатого века ещё как имели власть над стихией огня, — объяснил он, тыкая в строку, на которой задержал взгляд Мерион. — Просто они боялись ей пользоваться после того, как Десдерев сжёг дотла половину нижегородской губернии. История об этом, разумеется, умалчивает. Маги того века смогли быстро её восстановить под руководством и с помощью некого Фатана Климагнита, пришедшего, как он говорил, с Дальнего Востока.