- -
- 100%
- +
© Андрей Николаевич Петухов, 2025
ISBN 978-5-0068-7190-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
2043 год. Третья мировая война закончилась не разрушением, а истощением. Планета погрузилась в глобальный энергетический кризис. Прежние государства слились в четыре гигантских блока: Соединённые Штаты Запада, Объединённое Королевство Юга, Великую Империю Севера и Народную Республику Востока. Мир замер в напряжённом ожидании, где каждая искра могла стать началом нового пожара.
Братья Максим и Никита исследовали старые заброшенные карьеры в поисках забытых источников энергии. Во время очередного обхода Никита заметил странную вибрацию воздуха у основания скалы. Осторожно расчистив завал, они обнаружили узкую трещину, из которой веяло холодом, а свет за её пределами казался чужим.
– Надо проверить, – сказал Максим и, не дожидаясь ответа, первым шагнул внутрь.
– Подожди, мы не знаем, что там! – попытался его остановить Никита, но было поздно.
Туннель привел их в Эльвар – мир, где законы природы подчинялись магии. Воздух дрожал от силы, которую они не могли понять. Их нашла стража эльфов и привела к старейшему магу Санделу.
Сандел увидел в пришельцах шанс. Чтобы преодолеть барьер между мирами, нужно было обучить братьев языку эльфов. Он погрузился в древние свитки и нашёл забытые заклинания, ускоряющие обучение. Ритуал был тяжёлым, но он позволил Максиму и Никите за недели освоить то, на что ушли бы годы.
Благодаря полученным знаниям Максим смог говорить с правителем эльфов Вэмхелем на равных. Он говорил чётко и уверенно, предлагая союз, и сумел найти нужные слова. Вэмхель назначил его Послом Человечества.
Никита, видя хрупкость мира эльфов, остался жить среди них, чтобы глубже изучить их культуру и стать их голосом для человечества – Послом Эльвара.
Между мирами был построен хрупкий мост. Но хватит ли у братьев сил удержать его, когда с обеих сторон нарастает давление?
Глава 1. Покушение
Первый луч солнца, отражённый гигантским параболическим зеркалом на башне Рассвета, ударил Никите прямо в лицо, словно физический удар. Он вскочил с кровати, сердце колотилось о ребра. «Опять этот проклятый эльфийский будильник», – мысленно выругался он, щурясь от боли в глазах. Прохладный мрамор пола холодил босые ноги. Сегодня должен был приехать брат Максим с дипломатической миссией. Не в первый раз, но каждый визит – глоток воздуха из дома, из мира, где не пахло вечной пыльцой светящихся лиан и где не нужно было постоянно следить, не выглядишь ли ты «дикарем». Мысль о брате вызвала тёплую волну тоски по простым вещам: пицце, видеоиграм, интернету, запаху асфальта после дождя.
Внезапный отрывистый стук в резную дубовую дверь заставил его вздрогнуть.
– Пора просыпаться, – донёсся чёткий, лишённый интонаций голос главного придворного. Всегда вовремя, всегда безупречно, всегда холодно.
– Всё хорошо, я проснулся! – прокричал Никита, чувствуя, как раздражение смешивается с привычной робостью перед эльфийской чопорностью.
Он протёр лицо ладонями, пытаясь стряхнуть остатки сна, и подошёл к огромному зеркалу из полированного серебристого камня. Отражение было неутешительным: вытянутое небритое лицо, мешки под глазами, мягковатое тело, резко контрастирующее с подтянутыми, будто выточенными из дерева, силуэтами эльфов. «Метр семьдесят семь против их метра девяносто, – с горечью пробормотал он. – Да я тут как гоблин среди аристократов. Ростом разве что с эльфиек…»
Натянув неудобные, но роскошные одежды из струящегося шёлка с серебряными нитями, Никита уже собирался выйти, когда мельком заметил в арочное окно принцессу Аннадель. Она прогуливалась по саду, её пальцы нежно касались бутонов, которые тут же распускались, испуская облачко серебристой пыльцы и тонкий пьянящий аромат. Сердце Никиты бешено застучало. Её длинные светлые волосы переливались на солнце, а глаза были цвета летнего неба над его родным городом. Он замер, заворожённый каждым её движением, грацией, недоступной человеку. Эта красота была одновременно восхитительна и мучительна.
Его очарованность длилась до тех пор, пока к принцессе не подошёл Хандел, её поклонник и сын советника. Высокий, с благородными чертами лица, тёмно-русыми волосами, собранными в строгий хвост, и жилистой фигурой воина-мага. Аннадель с восхищением смотрела, как воздыхатель преподнёс ей очередное золотое и изящное украшение. Никита отвернулся, глотнув комок зависти и горечи. «Даже его отклонила?» – прошипел он про себя и направился вниз, в свою небольшую трапезную.
Завтрак – странное на вид мясо со сладковатым привкусом, хрустящие стебли с мятным оттенком и терпкий фруктовый нектар – прошёл в тишине. Мысли о встрече с братом не давали покоя. Но у выхода его перехватила служанка с лицом, как у фарфоровой куклы:
– Его Величество Вэмхель требует вашего присутствия, господин Никита.
Внутри всё похолодело. «Опять, – мелькнула тревожная мысль. – Опять будет выспрашивать о технологиях, о войне… Ему так трудно понять наш мир. Как объяснить интернет тому, кто живёт столетия?»
Тронный зал поражал всегда. Стены из белого мрамора, испещрённые жилами сияющего лазурита, уходили ввысь. Сводчатый потолок был расписан фресками, изображающими падение Древнего Мага Трэгора и разделение Великого Кристалла. Сам трон, выточенный из корня светоносного древа, казался живым. У огромного витражного окна, сквозь которое лился поток разноцветного света, стоял Вэмхель, Правитель Светлых Эльфов. Высокий, как и все его сородичи, он обладал нетипичной эльфийской утончённостью, а грубоватой мощью резчика по камню. Его подбородок был вечно чуть вздёрнут, одна рука заложена за спину, осанка – воплощение непоколебимой власти. Взгляд его цвета морской волны был устремлён вдаль, на сияющие башни столицы Алендор.
Он повернулся к Никите, и в воздухе запахло старым пергаментом.
– Как тебе наш мир, Никита? – спросил он, его голос, низкий и вибрирующий, заполнил зал.
Никита поклонился, чувствуя, как он начинает потеть.
– Очень… впечатляюще, Ваше Величество. Просто многого я не понимаю. Например, – он осторожно подбирал слова, – почему так мало используется кристалл «Асулар»? Ведь именно он дает вам магию? Я видел магов в разных одеяниях – военные, строители… чем они отличаются? И… есть ли другие? Другие эльфы? Другие маги?
Вэмхель слегка нахмурился, и воздух вокруг него слегка загустел.
– Много вопросов задаешь Правителю, человек, – в его тоне прозвучала сталь.
– Простите, Ваше Величество, – Никита съёжился.
– Я полагал, Сандел уже просветил тебя. – Вэмхель подошёл к окну, где сиял фрагмент огромного синего кристалла – «Асулар». – Две тысячи лет назад мы нашли его. Цельный Великий Кристалл – источник невообразимой силы. Переливался всеми цветами радуги. Началась кошмарная Война. Не народы воевали – маги, жаждущие власти. Сильнейший из них, Трэгор, почти подчинил кристалл себе. Его амбиции грозили уничтожить всё. Остановить его удалось лишь объединёнными усилиями величайших магов того времени. Трэгора заточили в Бездну Вечного Молчания, а кристалл… не выдержал напряжения битвы и раскололся на четыре части.
Он провёл рукой по воздуху, и из светящейся пыли возникли четыре призрачных образа кристаллов: синий («Асулар»), чёрный («Филкор»), зелёный («Зилоф»), коричневый («Гранталл»).
– Четыре осколка. Четыре народа. Синий – наш. «Асулар». Магия Стихий: воздух, вода, земля, огонь. Чёрный – «Филкор», доставшийся Тёмным Эльфам. Их магия – тени, яды, извращение плоти, тёмные обряды. Ходят слухи, они ищут пути к Бездне, где томится Трэгор. Зелёный – «Зилоф». Народ Умельцев. Они отвергли традиционную магию, слив её с металлом и механикой. Создают странные машины, оружие, что стреляет громом без лука. Коричневый – «Гранталл», Эльфы-Мечники. Их магия – ярость, плоть, сталь. Они вплели силу кристалла в свои тела, став живым оружием. Выносливые, сильные, ищущие битвы.
Вэмхель вздохнул, и в звуке его голоса появилась древняя усталость.
– Но объединяет нас всех проклятие кристаллов, Никита. Долгая жизнь… и вечная скука. Чем дольше живёшь, тем призрачнее становятся радости. Многие просто… уходят. Бродяжничать. Исчезают. Умереть от старости – редкая удача для эльфа. Магия… – он показал на «Асулар», – она велика, но цена высока. После серьёзного заклятья маг может провести дни в немощи, как младенец. Восстанавливаемся с помощью зелий – «жидкой магии», их варка требует времени и редких компонентов. Магия – не игрушка. Это река, способная смыть того, кто не умеет плавать.
Его рассказ прервало тихое жужжание. К окну подлетела небольшая, сияющая изумрудными перьями птица с четырьмя крыльями – почтальон «зэфис». Вэмхель невозмутимо протянул руку, птица села на его палец. Он снял крошечный свиток с её лапки, развернул. По его лицу скользнуло что-то похожее на удовлетворение.
– Твой брат с делегацией перешёл портал. Он уже рядом. Готовься, Никита.
Облегчение, сладкое и жгучее, разлилось по телу Никиты. Он улыбнулся, забыв на мгновение о страхе перед правителем.
– Тогда я пойду, Ваше Величество.
Выйдя из зала, Никита позволил волне радости накрыть себя. Брат! Максим! Всего неделя разлуки, а казалось – вечность. Тоска по человеческому – по проводам, по экрану смартфона, по запаху асфальта после дождя – сжимала горло. Он вышел во внутренний двор замка. Воздух был напоён ароматом ночных цветов, начавших закрываться. Но радость быстро сменилась страхом. Переводчик. Он снова будет переводчиком. Максим знал язык, да, но формальности, нюансы… В прошлый раз он чуть не сорвал переговоры, запинаясь и путая термины. «Блин, как я ненавижу эту ответственность», – подумал он, чувствуя, как ладони становятся влажными.
– Ладно, надо собраться! – несколько раз повторил он вслух, но тревога лишь сжимала грудь тисками.
Вернувшись в свою скромную комнату в западном крыле, Никита увидел на вешалке парадный костюм – тёмно-синий камзол с серебряным шитьём, подарок Вэмхеля. «Хотя бы не в этих лохмотьях перед братом предстану», – подумал он с благодарностью. Переодевшись, он подошёл к окну. Внизу, на плацу перед замком, уже собирались эльфы – гвардия в сияющих доспехах, чиновники в строгих серых одеждах, любопытные горожане. Сердце ёкнуло: «Чёрт, они уже почти здесь! Пора!»
На выходе из его крыла его уже ждал молодой эльф-слуга Лиран с обычно невозмутимым лицом, на котором сегодня читалась лёгкая спешка.
– Уважаемый Никита, Его Величество ожидает вас в тронном зале. И просил напомнить… чтобы вы ничего не упустили.
Волна паники, только начавшая отступать, накатила с новой силой, холодной и тошнотворной. «Ну вот, начинается. Главное – пережить официальную часть. Быстро и без косяков», – отчаянно подумал он, следуя за Лираном.
В тронном зале Никита занял место слева и чуть позади Вэмхеля, стараясь дышать ровно. Он чувствовал себя натянутой струной. Правитель лишь скользнул по нему ледяным взглядом. Тишину разорвал гул массивных дверей. Делегация людей вошла. Никита жадно вглядывался в лица. Вот Дмитрий Сроков, глава делегации – невысокий, но с невероятно цепким взглядом холодных голубых глаз. Его улыбка казалась отлитой из стали. «Какой-то он сегодня… напряжённый», – отметил про себя Никита. Вот знакомые дипломаты… а вот и незнакомцы. И, наконец, Максим! Брат стоял чуть позади Срокова в форме военного атташе. Их взгляды встретились на долю секунды – в глазах Максима мелькнуло что-то сложное, тревожное, но он лишь едва заметно кивнул.
Церемония представления тянулась мучительно долго. Никита шептал перевод на ухо Вэмхелю, ловя каждое слово Срокова.
– …очень благодарен за тёплый прием, – закончил тот, улыбкой не дойдя до глаз.
– Моё почтение представителям людей, – перевел Никита слова Вэмхеля. – Мне бы лично хотелось посмотреть вашу землю. – Последняя фраза прозвучала с отчётливой металлической ноткой вызова. На другой стороне тихо переводил Максим.
Сроков не дрогнул.
– В скором времени, Ваша Светлость. Но нам нужно подготовить… инфраструктуру. Процесс небыстрый. – Он сделал паузу, его взгляд стал ещё острее. – Может, обсудим детали… наедине?
Вэмхель замер. Воздух в зале сгустился. Казалось, прошла вечность, прежде чем он кивнул.
– Хорошо. Поговорим наедине. – Он указал на небольшую дверь в стене справа от трона. – Остальные могут расположиться в приёмной.
Никита автоматически двинулся за королём, но Вэмхель остановил его жестом, даже не оглянувшись:
– Нам одного переводчика хватит.
Никита застыл как громом поражённый. Он смотрел, как за тяжёлой дверью скрываются спины Вэмхеля, Срокова и его брата Максима. Холодное недоумение сменилось жгучей обидой. «Почему Макс? Почему не я? Что они там обсуждают?» Чувство ненужности, всегда дремавшее где-то внутри, поднялось с новой силой.
Двадцать минут спустя троица вернулась. На лицах Вэмхеля и Срокова были одинаково натянутые, неестественные улыбки марионеток. Только Максим выглядел бледным и подавленным, его взгляд был устремлён в пустоту. Он даже не сразу услышал, как брат окликнул его.
– Привет, брат! – Никита подошёл ближе, стараясь скрыть обиду под улыбкой. Запах брата – знакомый, человеческий – вызвал новый прилив тоски по дому.
– Здорово, – Максим ответил улыбкой. Он нервно провёл рукой по коротко стриженным волосам. – Ну как ты тут? Не передумал стать эльфом?
– Скукотища смертная, – махнул рукой Никита, стараясь говорить легко. – Всё размеренно, предсказуемо. Разве что недавно узнал про другие народы. С кристаллами. – Он кивнул в сторону окна, за которым сияли башни.
Максим вдруг напрягся, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
– А они… дружат? Эти народы?
– После Войны? Да ну. – Никита покачал головой. – Две тысячи лет тишины. Никакой торговли, никаких послов. Типа каждый сам по себе. А маги тут… военные и мирные. Военные – высокомерные, важничают. Мирные – помогают строить, урожай выращивать. Магия у них в основном со стихиями: воду поднять, камень сдвинуть…
– Слушай, – внезапно перебил Максим, развязно подмигнув, – а ты тут с какой-нибудь эльфиечкой не закрутил? У них вон принцесса – огонь!
Никита почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он невольно бросил взгляд в сторону, где Аннадель разговаривала с Ханделом, который старался произвести впечатление.
– Да брось, – смущённо пробормотал он. – Где уж мне. Я даже не знаю, как с ними заговорить, чтобы не опозориться.
Максим проследил за его взглядом и усмехнулся, но в его глазах не было веселья.
– Ага, понятно. Всё ясно. – Он похлопал брата по плечу, жест был тяжёлым, каким-то вымученным. – Пробуй, братан. Не боги горшки обжигают.
– А ты? – спросил Никита, чувствуя себя всё более неловко. – Нашёл кого? И кем ты всё-таки стал? Дипломат? Военный?
– Ты, как всегда, вопросник, – Максим отвернулся, делая вид, что разглядывает витражи. – Подруга есть. Света. Дочь генерала какого-то. Круг общения… поменялся сильно, с тех пор как мы с тобой в этот круговорот влипли. Многое поменялось.
– Как познакомились? – нетерпеливо перебил Никита, пытаясь вернуть прежнюю легкость.
Максим усмехнулся, но звук был сухим.
– Обычная вечеринка. Вижу – девчонка, вид классный. Подошёл, пошутил про потерянное сердце. Она улыбнулась. И понеслось. Денег – хватает. – Он говорил быстро, как будто отчитываясь.
В это время Вэмхель поднялся и жестом пригласил всех к столу. Когда гости расселись вокруг стола, уставленного диковинными яствами и светящимися кубками, он произнёс:
– Завтра предлагаю отправиться на охоту на хисов в окрестностях Селенбора. Уверен, вам будет интересно увидеть наши угодья.
Дмитрий Сроков почти сразу поднял руку, его голубые глаза забегали.
– Ваше Величество, прошу простить, – его голос звучал сладко и фальшиво, – но мы вынуждены отказаться. Совершенно забыли – срочный отзыв. Высшее руководство завтра уезжает, нужно немедленно готовить отчёты. Обещаю, следующая встреча состоится очень скоро. Привезём что-нибудь интересное из нашего мира. И на охоту сходим обязательно. Но сегодня… могли бы вы предоставить нам грифонов для возвращения? Времени в обрез.
Вэмхель смерил его долгим непроницаемым взглядом.
– Конечно, – наконец произнёс он. – Грифоны к вашим услугам.
После формального торопливого обеда делегация стала прощаться. Максим, проходя мимо брата, подмигнул, но в его глазах стояла тревога.
– Скоро увидимся, Ник. Держись.
Никита махнул ему в ответ, чувствуя щемящую пустоту. «Скоро» здесь значило намного дольше. Он смотрел, как люди и эльфы садятся на могучих крылатых грифонов, как те с громким хлопаньем крыльев взмывают в розовеющее небо Алендора.
Как только портал, мерцающий, как масляная плёнка на воде, сомкнулся за ними, в лагере людей воцарилась другая атмосфера. Сроков сбросил маску вежливого дипломата. Его лицо стало жёстким, как кремень.
– Вы двое, – он резко указал на двух коренастых мужчин – бойцов спецназа ГРУ, – планы меняются. Операция «Выстрел» – завтра. Нападение на форпост. Готовьте команду. Надеюсь, успели осмотреться во время «прогулки».
Один из спецназовцев нахмурился.
– Генерал Семенов утверждал план намного позже. Что случилось?
Сроков усмехнулся, в его глазах блеснул холодный расчёт.
– Завтра король будет на охоте. С минимальной охраной. Идеальный момент. Не упустим.
Максим, стоявший в стороне, резко шагнул вперёд, его лицо исказилось от гнева и непонимания.
– Зачем убивать короля, Дмитрий Иванович? Переговоры только начались! Пусть и неидеально, но диалог был! Мы можем…
– Всё просто, Максим, – перебил Сроков, его голос стал шипящим, как змеиный. – Нам нужен доступ к их кристаллу «Асулар». К источнику энергии, способному заменить десяток ГЭС. И к месторождению того металла, из которого сделаны их медали. «Сильмарин», они называют. Проведённый анализ… – он многозначительно постучал пальцем по виску, – показал невероятную энергоёмкость. Некоторые города мёрзнут и темнеют, Максим. Часть заводов стоят. А тут – ключ к решению всех проблем. Вэмхель непробиваем. Он видит в нас варваров с опасными игрушками. Но у нас есть… замена. Эльф, с которым уже достигнута договорённость. Он займёт трон после устранения Вэмхеля. А ты, – он ткнул пальцем в грудь Максиму, – идёшь со штурмовой группой.
Холодный ужас сковал Максима.
– С какой радости? Я переводчик, а не киллер!
– План прост, – Сроков игнорировал его протест, его голос стал как удар хлыста. – Ты знаешь язык. Ты будешь нашим «переводчиком» в переговорах на месте. Вот план…
– А если я откажусь? – голос Максима дрогнул от ярости.
Сроков подошёл вплотную. От него пахло дорогим одеколоном и сталью.
– Тогда, во-первых, – он понизил голос до шёпота, – генерал Семёнов будет очень разочарован. Доверие нужно заслужить. А во-вторых, – его глаза стали ледяными, – твоего брата мы достанем из этого заповедника. Обещаю. Очень комфортные условия создадим. Понятно?
Максим почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он медленно, как автомат, опустил голову. Не в знак согласия, а в знак капитуляции.
В этот момент к нему подошёл лидер спецназа. Мужчина лет сорока с обветренным, словно высеченным из гранита лицом, коротко стриженными седеющими висками и спокойными, как глубокое озеро, серыми глазами. В его движениях не было ни спешки, ни агрессии – только абсолютная уверенность и контроль. Он пах порохом, потом и чем-то металлическим.
– Алексей, – представился он, голос низкий, хрипловатый, но чёткий. – Командир группы. Зови Гена. – Он кивнул на своих людей, уже начавших готовить снаряжение с молчаливой эффективностью. – Давай знакомиться. Без фамилий. Только клички и функции. Так надёжнее.
Первым шагнул вперёд худощавый, как жердь, мужчина с невероятно живыми глазами и быстрыми движениями. Его пальцы нервно перебирали приклад автомата.
– Кот. Взлом, подслушка, тихий снятие. – Он коротко кивнул, улыбнувшись криво. В его взгляде читалась вечная настороженность хищника.
Следом вышел совсем юный парень, почти мальчик, с серьёзным не по годам лицом и руками, привыкшими к точным движениям.
– Пилот. Всё, что летает, ползает с камерой и жужжит. – Он похлопал по объёмистому рюкзаку, где угадывались контуры беспилотников.
За ним материализовался настоящий гигант. Мускулы вздувались под камуфляжем, шея была толще головы. Он молча кивнул, его маленькие глазки оценивающе скользнули по Максиму.
– Таран. Тяжёлое оружие, таскает всё, что надо. И тех, кто мешает. – Голос был неожиданно тихим для такой махины.
Затем появились трое, сливающиеся в сероватую массу профессионализма: невысокий и незаметный Шнырь (разведка, следопыт), хладнокровный Штиль (снайпер с лицом статуи) и угловатый Клин (огневая поддержка, пулемётчик). Последним представился парень с острым, как лезвие, лицом и впалыми щеками.
– Кость. Медик, подрывник, холодное оружие. – Его рукопожатие было сухим и сильным. Взгляд – аналитическим, сканирующим.
– Называй меня Гена, – повторил командир, обращаясь к Максиму.
– Ты тут один с именем?
– Нет, прозвище Генерал, сокращённо Гена. – Максим окинул взглядом группу. – Прозвище будет. Посол, думаю, сойдёт.
Максим перебил Гену:
– Давай без прозвища, это же будет разовая акция.
Гена, немного задумавшись, сказал:
– Согласен… Для захвата крепости всё готово с неделю назад. Отбой. Подъём на рассвете. И, Максим, – он положил тяжёлую руку ему на плечо. Взгляд серых глаз стал пронзительным. – Твой брат – наша цель номер два после кристалла. Вытащим. Но для этого надо сделать всё чисто. Без сантиментов. Понял?
Максим кивнул, чувствуя, как под ладонью Гены его плечо напряглось до дрожи. Без сантиментов. Легко сказать. Видел, как Штиль чистил свою винтовку с почти любовным вниманием убийцы. Видел абсолютную отрешённость на лицах других. Они были инструментами. И теперь он стал частью этого механизма.
Утро началось с рёва, ворвавшегося в кошмарный полусон:
– А ну, подъём! Две минуты! На выход! – Голос Гены не повышался, но резал, как нож.
Максим вскочил на автомате. Движения были резкими, точными. Оделся, схватил рюкзак, выскочил из палатки в прохладный прозрачный воздух рассвета. Лагерь уже бурлил. Спецназовцы молча поглощали кашу из походных кубов. Запахло дешёвым растворимым кофе, смазкой и порохом.
– Ешь хорошо, – бросил Гена, проходя мимо. – Неизвестно, когда в следующий раз поедим. И заправься кофеином. Голова должна работать.
Максим, несмотря на камень в желудке, заставил себя есть. Аппетит не пропал – тело требовало топлива перед боем. Он наблюдал за остальными. Они ели быстро, без разговоров, но без нервозности. Рутинная работа. Кость заботливо разложил на брезенте дополнительную обойму для пистолета Максима и пачку энергетических батончиков.
После завтрака началась раздача оружия. Автоматы, гранаты, ножи, рации… Гена протянул Максиму пистолет, уже чищенный и смазанный.
– Тебе этого хватит. Не геройствуй. Твоя задача – быть рядом, говорить, если надо, и прикрыть спину, если что. Остальное – наша работа.
Они вошли в пещеру с порталом. Воздух внутри был тяжёлым, пахнущим каменной пылью. Сам портал выглядел как дрожащее марево, искажающее очертания скал на другой стороне. И вот они уже на другой стороне.
Гена жестами – чёткими, экономными – отдал первые приказы. Кот и Шнырь как тени направились к двум эльфам-часовым у выхода из пещеры, не добегая несколько метров, почти синхронно подняли пистолеты с глушителями. Два тихих хлопка, похожих на лопнувшие пузыри. Два тела беззвучно осели. Таран и Кость двинулись в сторону троих других, сидевших у потухшего кострища чуть поодаль. Максим замер, сердце колотилось как молот. Прежде чем оставшиеся трое у костра успели понять что-то, их накрыла короткая сокрушительная очередь из автоматов Тарана и Кости. Тихо. Эффективно. Холодно. Ни крика, ни предсмертного хрипа. Только шелест падающих тел и запах крови, смешивающийся со сладковатыми ароматами леса. Максима стошнило. Он отвернулся, сжимая ствол пистолета.
– Этих всех в пещеру. Темно, не сразу найдут, – скомандовал Гена спокойно, как будто говорил о выносе мусора. – Дальше – тихо и быстро. Ни цветка, ни букашки не трогаем. Если зверь, не обойти – тихо прикончить и идти. – Он показал на странный прибор на запястье, похожий на компас, но со светящейся картой. – Клин, Пилот – в разведку. Обо всём по рации.
Разведчики исчезли. Остальные, включая Максима, начали зачистку тропы от тел. Максим не мог оторвать глаз от Тарана. Тот без усилия взвалил на плечо тело эльфа в лёгких доспехах, к которому были приторочены огромный рюкзак и что-то похожее на гранатомет. Мускулы налились под нагрузкой, но дыхание оставалось ровным. «Этот мужик любого бодибилдера сломает пополам», – промелькнула истерическая мысль. Его собственные руки дрожали, когда он помогал Кости стащить другое тело в темноту пещеры. Липкая кровь на рукаве казалась огненной меткой.