Под взором с небес

Предисловие.

«Вот уже прошло больше семи столетий, как развеялся пепел великих сражений, громыхавших на западных прибрежных землях сурового и жестокого мира Валантара… Земля приняла павших воинов и их правителей, вместе с телами неведомых существ, что вторглись в этот мир. Но не эти кровожадные и могучие существа оставили самые значительные разрушения и повергли целые государства в хаос и забвение. Силы, что пришли вслед за могучими тварями, оказались за гранью понимания обычных жителей.

В Валантар вторглись боги.

Они развязали между собой колоссальную по своим масштабам битву. Её итоги и решили дальнейшую судьбу людей, которые обрели столь долгожданный мир и шаткое спокойствие.

Жизнь ненадолго вернулась в старое русло. Со временем народы Валантара стали забывать звуки боевых барабанов, вид развивающихся чужестранных стягов в едином войске и ценность крепких союзов с соседними государствами. Тем временем зло на западе зашевелилось вновь… Потомки великих древних королей и ярлов, что восседают сейчас в своих каменных чертогах, не смогли до конца подавить враждебную этому миру расу. Они лишь погрязли в интригах и междоусобных войнах, забыв о страданиях простого люда. Шаткое наследие единства было забыто… Правители уцелевших королевств теперь готовили армии к походам на земли своих соседей и даже возникшая новая религия не способна была их вразумить…

И в буре этих событий проживают различные люди: от циничных, безжалостных наёмников до молодых и гордых наследников престолов, жизненный путь которых влияет на моховик судьбы, безжалостно раскрученный и падающий в бездну хаоса и смерти …»

Глава первая.

«Странник»

«И канула в прошлое война богов.

И настали тёмные времена для севера.

Отныне – четыре независимых государства и одно королевство.

Дендор – центр севера, Дерор – западная часть, Роррен – юг севера, Норсен – восточная часть, Рухельм – северная», –

из книги: «Великие битвы и начала распада севера», летописца Джона Сигурда».

Холодно… Даже для северянина стоял страшный холод. Такой суровой зимы Донвур ещё не помнил на своем веку, хоть и пережил их немало. Его путь пролегал поздней ночью по одинокому, озаренному только звёздами ущелью. Место ему не нравилось – в случае нападения он будет слишком уязвим, а склоны гор, окружавшие его, предательски скрывал хвойный лес. Воротник из меха северного медведя частично покрылся коркой льда от дыхания. Спущенный почти до самых глаз капюшон несильно согревал голову. Начинали подмерзать ноги в старых, стоптанных сапогах, с металлическими вставками на голени. За столько пройденных километров он уже привык к тяжести обуви, но сейчас ноги болели от усталости, как никогда раньше…

Странник брёл из последних сил, так как знал, что идти осталось не так долго. Он близок к цели, а там его ждёт тепло очага и горячая похлёбка с нежным кроличьим мясом.

Как же холодно… А это ведь даже не Эбор, не «сердце» севера. Климат стал суровее, если уже на окраинах такой мороз. Рукоять кинжала на поясе издавала звук при каждом движении тела Донвура. Раньше этого не было, по-видимому, он протёр мех и толстую ткань, которая покрывала кольчугу. А за неё могут и прирезать ночью, «небесный» металл был в цене всегда и везде, а изделия из него – и подавно. Нужно будет устранить этот звук, ни к чему выдавать себя. Любой, даже неопытный разведчик или следопыт сможет с легкостью услышать его задолго до того, как увидит. Донвур вышел из ущелья и, наконец-то, увидел замершую речку, которую так долго отыскивал. Теперь осталось пройти несколько километров вверх по течению и там будет деревушка Кедр, где и находится «Глаз великана» – самый популярный постоялый двор в низовьях Хорвудских гор.

Пройдя немного по берегу реки, он увидел полынью. Она со всех сторон была загажена навозом лосей, кабанов и прочих диких зверей, что водятся здесь. По-видимому, в этом месте реки течение было особенно сильным, если мороз еще не успел сковать её окончательно. Постояв немного и посмотрев, как поблескивает вода в лунном свете, он уже собирался двинуться дальше, но вдруг услышал рычание позади себя. Обернувшись, Донвур смог разглядеть то, чего бы он желал увидеть в самую последнюю очередь.

Четыре пары зелёных глаз смотрели на него со склона ущелья. Бежать было бы глупо. В своих мехах и доспехах далеко он не протянет, а стоит повернуться к волку спиной – можно уже заранее попрощаться с жизнью. Он стоял неподвижно, только шум воды в полынье нарушал тишину, пар клубился от его дыхания. Как же тихо… Все вокруг словно затаилось в ожидании схватки. Возможно, они не станут так рисковать и отправятся на поиски более легкой добычи…

Раздался протяжный вой. Звук, словно кинжалом разрезал тишину и, как раскат грома не предвещал ничего хорошего. Яркие зелёные огоньки сорвались с места и с безумной скоростью направились к нему, вздымая под лапами снег. Донвур не спеша скинул с правого плеча сумку из козьей шкуры с остатками припасов и дорожной посудой, обнажил полуторный меч. Левой рукой поставил широкий прямоугольный щит с выцветшей эмблемой в виде медвежьего следа на снег, потом присел на одно колено и просунул руку в кожаные ремни. Поднявшись, он немного поболтал щитом, словно убеждаясь, что тот держится крепко, встал в оборонительную позу.

Хищники уже появились на опушке, блестя своей белой шерстью и скаля зубами. Они вытянулись в клин, во главе которого был самый крупный – вожак. Он же и получил первый удар в голову щитом и по инерции отлетел в сторону, пропахав собой снег. Второго Донвур уложил ударом меча сверху по хребту. Зверь только и успел издать жалобный визг и рухнул на снег, забрызгав всю правую руку Донвура и часть тела кровью. Алые капли, попавшие на лицо, приятно согрели теплом и вмиг замёрзли. Третий же выбрал наиболее удачный момент, когда Донвур ещё не успел закрыться щитом или вернуть в исходное положение меч, всем своим весом он прыгнул ему на грудь и вцепился в шею. Если бы не толстый медвежий воротник, схватка закончилась бы намного быстрее, чем планировалось. Волк сбил с ног Донвура и встал ему на грудь, пытаясь всё-таки прогрызть толстую шкуру.

«Какие же сильные челюсти у этого зверя!» – Промелькнуло в голове странника».

Горло сдавило, словно железной хваткой снежного тролля. Не прошло и секунды, как странник извернулся, просунул руку под животом волка к левой стороне бедра и схватился за кинжал. Внутренности зверя вывалились на живот и грудь лежавшего под ним Донвура. Он спихнул с себя вспоротую тушу и встал на одно колено. Вонь стояла страшная, содержимое кишок моментально замерзло на животе и груди, белоснежная ткань его накидки и меха под ней стали твердые, как дерево, и пристыли к кольчуге. Воздуха не хватало, ели успев чуть-чуть перевести дух, как на него напал четвёртый, который до этого тщетно пытался прокусить окованный сталью голень сапога. Раскрытая пасть с белоснежными зубами сомкнулась на его левой руке. Он сам позволил волку заглотить кулак. Зубы скрежетнули по стали, находившейся на запястье. Спустя мгновение странник нанёс зверю два удара кинжалом в область виска. Так волк и издох, повиснув на левой руке. Наконец-то, освободившись от пасти волка, Донвур встал.

Три трупа хищников лежали рядом, снег вокруг покраснел от крови. Четвертый, еще живой после мощного удара в голову щитом, немного отполз от места схватки и попытался подняться на лапы. Зверь весь шатался, но продолжал скалиться. Не давая вожаку опомниться окончательно, Донвур опустил меч на его шею и отсек голову. Широкий полуторный меч, словно не почувствовав преграды, прошел глубоко в снег. Вытащив его, он вытер кровь об шкуру зверя и вложил за спину в ножны.

Было бы время, Донвур смог бы снять с некоторых из хищников шкуры. В селеньях люди за мех белого северного волка могут дать хорошие деньги, но сейчас у него были дела намного важнее этого. Он итак отстал по времени. Его лошадь умерла от холода и нехватки еды ещё восемь дней назад, на девятый он попал в метель и сделал привал почти на весь день. Время, отведённое на дорогу, заканчивалось. Негоже нарушать обещания, которые даёшь. Он должен поспеть в деревушку Кедр, где находится постоялый двор «Глаз великана», до заката следующего дня.

Донвур осмотрелся в поисках щита. От трупов волков шёл пар. Один из них, которому странник вспорол живот, всё ещё скулил и смотрел на него, не отводя взгляда, пока спустя всего несколько вздохов не умер. Наконец, за одним из волков Донвур заметил пропажу. Подбирая с земли щит, который он отбросил при падении, Донвур увидел, что на левом запястье остались следы от клыков, на металле были видны две полосы, проходящие через все руны.

По древним рунам на металлических запястьях центральных северян можно узнать многое: к какому роду он принадлежит, о его родственниках и значимых событиях его жизни. Все доспехи знатных северян Дендора именные, и, похоже, только они сами могут разобраться в том, что они означают. Донвур принадлежал к Оргулатам – древнейшему из всех родов. Он – потомок северных королей, которые правили больше семи сотен лет назад всеми землями: от великого Штормового океана и до Хорвудских гор на юге. Эбор – бывшая столица севера, или, как его ещё называют, Ледяной город – его родной дом, и вотчина его отца. Но ему не повезло родиться четвертым сыном короля…

Донвуру пришлось по древнему обычаю, которому придерживались все знатные мужи Дендора, вступить в Орден хранителей севера. На центральном севере четвертый сын и все последующие должны были вступать в ряды хранителей, когда достигали совершеннолетия, где знатные сыновья лордов, правителей или бастарды почётной службой охраняли мир и спокойствие всего севера.

Хранитель почувствовал, что от монотонной ходьбы и могильной тишины вокруг начинает засыпать на ходу. Чтобы хоть немного отвлечься. он решил вспомнить истории из пыльных рукописей, которые он так сильно любил читать в детстве.

Чуть больше семи столетий назад на западное побережье Волкара вторглась неизвестная раса, которую все народы прозвали по-своему, но в общий обиход закрепилась название – карнафаги или Великий рой. Впервые карнафагами этих кровожадных существ назвали немногочисленные выжившие беженцы с прибрежного государства Миссалия, оно произошло от двух слов их наречия «карна» – плоть, «фаги» – пожиратели.

Несметные полчища могучих существ хлынули на западное побережье. Они появились из мглы Туманного океана на гигантских железных кораблях и обрушились лавиной на все прибрежные города и мелкие деревушки Волкара. Эта раса отличалась безумной свирепостью и жестокостью ко всему живому, каждый из них был похож на огромное членистоногое с ногами богомола и жуткими челюстями, жвалы которых были способны прокусить даже металл. Эти твари не испытывали страха, лишь сильный голод, который гнал их десятками тысяч в глубь материка. Отличаясь между собой размерами и способностями, они уничтожали всё на своем пути, словно очищая и подготавливая территорию для своих господ.

Западные государства сначала пытались поодиночке противостоять захватчикам, но тщетно. Армия за армией они терпели поражение, уступая как в численности, так и в силе войск. Аркор, Вест-торн, Нэйвур, Тур-Орнард, Ордорат, Железный город, Сэндербор, и Овундар – все, некогда великие столицы и могучие крепости, были уничтожены. Рой не щадил никого, ни людей, ни животных, все живое подвергалась уничтожению на захваченных территории.

С карнафагами невозможно было договориться, они не вступали в контакт с человеком и при виде его сразу же нападали. Только спустя некоторые время люди поняли, что между собой рой не общается, их поведение было больше похоже на колонию муравьев, ведомые каким-то высшим разумом, преследующим свои цели.

Люди, видевшие, как Великий рой причалил к побережью, и успевшие сбежать оттуда, рассказывали совсем невероятное. Якобы железные корабли, на которых прибыли войска, были высотой с крепостную стену Аркора, светились тысячью белых огней, и от них исходил рокот, будто сотни тысяч лошадей устремились на водопой. После падения почти всех западных столиц, люди уцелевших королевств стали объединяться в единое войско с целью – остановить пришельцев. Король Элвин Храбрый из столицы Итара – Ночной крепости, созвал великий совет, на который прибыли правители и представители одиннадцати королевств. Девять из которых согласились выступить единым войском и дать бой Рою в чистом поле, на выгодных позициях, а не ждать их каждый в своей крепости.

Сражение произошло вблизи деревушки Речная, у пересечения Бобрового тракта с Дубовыми холмами, на Филисейских просторных полях. Сложно судить о численности Роя, но объединенное войско людей было самое многочисленное за всю историю Валантара. Битва началась, когда Солнце едва успело появиться на горизонте, как полчища членистоногих хлынули с холмов закрыв своими серо-коричневыми телами и многочисленными лапами зелёные поля, словно могучей, живой лавиной. Основной удар пришелся на центр войска, где стояли девятнадцать легионов тяжёлой пехоты северян, которыми командовал далекий предок Донвура – Бериндор Ледяное Сердце. Закованные в крепкую латную броню, храбрые северяне смогли устоять достаточно времени для того, чтобы знатная элланская конница с копьями успела зайти во фланг с востока и ударить с холма в тыл Рою. Конница в этом сражении была не столь эффективна против членистоногих, размером доходящих человеческого роста, так как лошади пугались неизвестных им агрессивных существ, но первый удар плотных рядов, закованных в броню всадников сыграл не малую роль в общей битве. В то время, на левом фланге, ветераны копейщики Арона – цитории, не только смогли выдержать первый натиск, но и стеной щитов оттеснили первые волны Роя. На миг объединенному командованию почти показалось, что сражение выиграно, когда впервые появились они…

Высотой в четыре человеческих роста, закованные в кроваво-красную броню, они медленно шли к полю боя. Земля сотрясалась под их шагами. Из божественных посохов они извлекали огонь и смерть, их огненные стрелы пробивали любую броню, не ощущая никакой преграды перед собой.

Всего за час три десятка Кровавых богов смогли обратить в бегство трёхсоттысячную армию людей. Объединенное людское войско было почти полностью уничтожено. И тогда, в самый критический момент, горстка копейщиков Арона, ведомых своим царём, пошли в последнюю атаку, выиграв немного времени для отступления ещё уцелевшим. После сокрушительного разгрома людей, карнафаги перегруппировались, сплотили ряды и начали преследовать всех, до кого могли добраться. Кровавые боги, переломив ход сражения, тут же исчезли в утреннем тумане, из которого появились и больше не участвовали в сражении, позволив своим тварям попировать на усыпанных телами людей полях…

Хаос. Смерть. Кровь. До сих пор во время чтения описаний событий той битвы в старых летописях, Несущих слово, по телу пробегала дрожь. Много великих и достойных людей погибло в тот день: сам король Элвин Храбрый и его старший сын Оралд, Элланский принц Гурт, царь Арона Деосен Жестокий, лично возглавлявший свою отборную фалангу, предок Донвура и король севера Бериндор Ледяное Сердце, вместе с двумя старшими сыновьями, а также сотни знатных наследников, племянников, бастардов и даже дев – воительниц с островов Цветов, что на востоке. Уцелевшие воины и правители вернулись к себе домой и начали готовиться к обороне своих государств. Один за другим оставшиеся западные города и крепости Волкара пали под натиском Великого роя. Но после главного сражения их тактика немного изменилась: при штурме особенно хорошо защищённых крепостей карнафаги уже не лезли напролом на стены погибая при этом тысячами. Крупные города членистоногие брали в кольцо осады, уничтожая всё живое в его окрестностях, а затем, где-нибудь на возвышенности, появлялся один Кровавый бог и в тоже мгновение на город падала «звезда» и стирала его с лица земли…

До сих пор в этих местах действовало мощное проклятье – любой, кто осмеливался пройти по этим землям, умирал в мучениях, от непонятной неизлечимой болезни, испытывая невыносимую боль. В ближайших же посёлках у людей и животных рождались уродцы…

Хаос продолжался больше месяца. Рой медленно, но верно продвигался на восток, почти не встречая сопротивления, уничтожая селения и стирал с лица земли крупные города и замки. Но в миг отчаяния и полной безнадёжности с небес сошли добрые боги, которых позже стали называть Дети Луны или воины Звёздного легиона. Их летающие корабли заполонили небо. Дети Луны падали на землю прямо с небес и сразу же вступали в бой. При этом они издавали странный оглушающий звук. Он действовал только на членистоногих, которые от него впадали в ступор, дрожа прижимаясь к земле на некоторое время, издавая жалобный писк и вопль. Они были беспомощны против божественной силы, обрушившейся на них с небес. Когда впервые Рой дрогнул, снова явились они – Кровавые боги. Только теперь их были не десятки, а сотни…

Богов Звёздного легиона было намного больше, но размерами они уступали Кровавым почти вдвое. Дети Луны были закованы в тёмно-синюю броню, которая словно кожа обтягивала их мышцы. Глаза их излучали лунный белый свет. Едва спустившись на землю, они вступили в бой с Кровавыми богами.

Людям оставалось лишь наблюдать за этим великим сражением.

Вековые деревья ломались как хворост, земля вздымалась вверх, рёв стоял невыносимый. Кровавые боги были сильнее и имели лучшую броню, но Детей Луны было гораздо больше, да и в атаке они были быстрее и проворнее. Они не вступали в затяжные перестрелки, сразу шли в ближний бой, разогретыми добела мечами разрубали Кровавых богов за считанные секунды.

Как только умирал один бог из Звёздного легиона, с неба на его место падал ещё один. Он вставал с колен и издавал гул, сотрясающий всё вокруг, прямо из руки появлялся разогретый до бела меч, и бог вступал в бой, без устали, милосердия и раздумий…

Королевская библиотека под тронным залом Ледяного дворца была самым притягательным местом для юного Донвура. Любимой книгой – «Великая битва и начало распада Севера», летописца Джона Сигурда, он зачитывался до самого утра. Донвур сбегал сюда от учителей с их скучными попытками научить азам арифметики, тактики и философии. И снова перечитывал древние книги и свитки о Великих сражениях богов. Иногда прочитанное казалось ему совсем невероятным, но когда ему удавалось остаться с отцом наедине, то всё, о чем Донвур спрашивал, оказывалось правдой. А его нескончаемые вопросы подкреплялись новыми рассказами о его великом предке, сражениях, что вели уцелевшие западные государства с полчищами карнафагов, оставшимися в Волкаре после поражения Кровавых богов. Король был не против столь сильной тяги своего младшего сына к древним трудам, повествующим о подвигах его народа и не принимал всерьёз жалобы учителей. Но по-настоящему он был счастлив и горд лишь в те моменты, когда слушал хвалебные отзывы мастера меча и щита об успехах сына. Единственным, что могло отвлечь Донвура от чтения старых свитков были уроки сражений на тренировочных мечах.

Снова раздался вой. Это была новая стая. Донвур, словно проснувшись от своих воспоминаний, помотал в разные стороны головой, стряхнув с капюшона снег и ускорил шаг.

До цели оставался всего один холм. Местность была ему сильно знакомая, а мягкий лунный свет хорошо освещал дорогу. Снег в этом месте был рыхлый, и идти по нему, проваливаясь почти по колено, стоило больших сил. Наконец, взобравшись на холм, Донвур с удовольствием осмотрелся – деревушка, утонувшая в снегу на изгибе замершей во льду реки, а над ней – чистейшее небо, усеянное миллионами звёзд. Они были такими яркими и большими, что казалось стоит лишь протянуть руку и можно схватить одну. На звёзды можно было смотреть вечно…

На вой из леса отозвались лаем с десяток собак. В середине деревушки стоял небольшой постоялый двор. Дым из трубы и свет из окон приятно манили и будили воспоминания о кроличьей похлёбке, которую он ел там со своими братьями-хранителями прошлой осенью, когда их отправили выследить и убить снежного тролля, спустившегося с гор и нападавшего на дровосеков возле деревни Западный пик. Дорога со склона была намного легче. Ветер хорошо утрамбовал снег, и даже в тяжелых доспехах и мехах Донвур не проваливался. На улицах никого не было. Дороги были заметены свежевыпавшим снегом, и только в некоторых местах были протоптаны узкие тропы. Бродячие собаки приветствовали лаем замёрзшего странника. Все дома были старыми и покосившимися, некоторые погребены под снег по самые ставни. Сам постоялый двор заметно выделялся размерами средь остальных построек этой небольшой деревушки. Старое двухэтажное здание было построено много веков назад из брёвен, которые не смогут обхватить и двое мужчин. Оно выгодно располагалась на пересечении двух торговых путей и было особенно популярно в здешних краях.

Когда хранитель, наконец, вошёл в помещение, его сразу же обдало теплом от камина и запахами из кухни. С последнего визита почти ничего не изменилось, только людей сейчас было меньше. Несколько местных и шестеро с эмблемой расколотого рога на щитах и накидках на груди. «Из Роррена, люди Деорога Высокого», – решил Донвур».

Они изрядно набрались медовухи и громко пели песню известную в их краях:

«Два брата великана подрались за тушу барана,

под их шум и спор, пещерный медведь барана упёр…»

«Не хотелось бы тут встретить людей из Норсена. Пожалуй, они смогут прочитать мои руны», – подумал про себя хранитель».

Поскольку они до сих пор воюют с Дендором и не признают хранителей севера, то резни не избежать. Постоялый двор «Глаз великана» находился в северо-восточной части Роррена, так что здесь легко можно было встретить людей из Норсена.

Подойдя к владельцу, Донвур достал трёх лучевую монету, постучал ею по прилавку и кинул ему. Серебро приятно сверкнуло в свете очага.

«За еду и койку», – устало произнёс хранитель, осматривая стеллажи, заставленные различной посудой и пыльными бутылками с крепкими настойками».

На массивной деревянной стойке слева от него стояла огромная бутыль с плавающим огромным глазом в мутном растворе, размером с кочан капусты. Именно он и дал название помещению. Но лишь приезжий южанин мог попасться на байку про глаз великана. Эти создания и вправду водились в этих краях, но это было так давно, что упоминания о них превратились в мифы и сказки, что рассказывают бабушки своим внукам перед сном. Донвур же, как и все остальные, знал, что этот большой глаз принадлежит мурунгу – огромной пресноводной рыбе, обитающей в здешних больших реках. Величина этой рыбины могла быть больше лодки, с которой её пытались поймать.

Тучный, весь в потных пятнах от жара камина хозяин немного покрутил монету в руках перед самым лицом, затем широко улыбнулся и спрятал серебро в глубоком кармане грязного камзола.

«Скоро будут готовы жареные перепела, подам с мёдом и сыром. Комнату покажу позже. Садитесь ближе к камину. Ну и стужа, да? Хранитель? Просто Вашу эмблему сложно разобрать из-за пятен крови на груди… Я скажу Гловеру отчистить её к утру. Куда опять подевался этот юнец? ГЛОВЕР! Хм…, наверное, в конюшне. Трудно пришлось по дороге?»

«…брат что постарше, обиду затеял,

не смог он простить кражу барана зверю…»

«Волки», – Донвур поморщился от собственного запаха, внутренности волка постепенно начинали оттаивать».

Внутри помещения было очень душно, наверное, это из-за всех мехов, что были на нем сейчас, так же камин пускал клубы дыма внутрь зала при каждом сильном порыве ветра, отчего на глазах выступили слёзы. Хранитель уселся на деревянную лавочку, стоявшую возле грубо вытесанного стола, недалеко от стойки и посмотрел на шумных северян.

«В последнее время их тут очень много развелось, местные пытаются их выжить, но тщетно. И чем суровее морозы, тем смелее и злее они становятся. Буквально за день до вашего прихода Марфа видела волка на улице деревни, а в зубах он держал соседскую собаку. Может, вы, как хранитель, замолвите словечко на совете Ордена? Мы все Вам будем очень признательны…»

Довольно рослый хозяин в сером фартуке что-то нарезал большим ножом, посматривая на Донвура из-под пышных бровей, лицо его было красным, словно помидор.

«…пока младший брат у входа костёр разводил,

медведя и след давно уж простыл,

Хей, хей, хей!

Бежал зверь с пещеры, хитёр жирный плут,

оставив после себя лишь обглоданный труп…»

«Я ещё не скоро вернусь в орден. Тут меня не спрашивал монах?»