- -
- 100%
- +
Эти люди подпитывали интерес Чумака, давали новые знания, поддерживали его поиски. Вместе они чувствовали себя первопроходцами, идущими против течения официальной догмы.
Но при всем этом Чумак оставался осторожным. Он не участвовал ни в каких публичных мероприятиях, не давал интервью, не позиционировал себя как целителя. Все было строго в рамках дружеского круга.
На работе он продолжал расти. В конце семидесятых его повысили – дали возможность вести более значимые проекты, комментировать крупные соревнования. Олимпиада-80 в Москве стала для него важной вехой. Он активно участвовал в освещении игр, работал на износ, получил благодарности от руководства.
После Олимпиады Чумак был на пике профессиональной формы. Его знали, уважали, ценили. Карьера развивалась успешно. Но внутри он чувствовал – это не то. Спортивная журналистика больше не наполняла его жизнь смыслом.
Он все чаще думал – что если посвятить себя целительству полностью? Бросить телевидение, заняться тем, что действительно важно? Но как? В Советском Союзе официального статуса целителя не существовало. Это была полулегальная деятельность. Заработать на этом было нельзя. А жить на что-то надо.
Чумак оказался в тупике. С одной стороны – стабильная, хорошая работа, но душа не лежит. С другой – призвание, которому хочется посвятить себя, но невозможно это сделать официально.
Он продолжал жить в этом раздвоении. День – телевидение. Вечер – целительство. Два мира, две жизни.
И так продолжалось до середины восьмидесятых. До того момента, когда в стране начались перемены. Когда пришла перестройка, гласность, разрушение старых табу. Когда вдруг стало возможным говорить о том, о чем раньше молчали.
Именно перестройка открыла для Чумака двери в совершенно новую жизнь. Жизнь, о которой он не мечтал даже в самых смелых фантазиях.
Но прежде чем рассказать об этом, важно понять – к моменту своего звездного часа Чумак уже не был дилетантом. Он практиковал целительство больше пятнадцати лет. Принял сотни людей. Выработал свою методику. Накопил огромный опыт.
То есть когда он вышел на телеэкраны в конце восьмидесятых, это был не случайный человек, решивший попробовать себя в роли экстрасенса. Это был опытный практик, который годами оттачивал свое мастерство.
И именно эта подготовка, этот опыт, эта уверенность в себе позволили ему стать феноменом. Чумак не играл роль целителя. Он им был. По крайней мере, сам в это искренне верил.
А вера – это половина успеха. Особенно когда имеешь дело с миллионами людей, отчаянно ищущих во что бы то ни стало поверить.
Глава 3. Открытие дара
Точную дату своего превращения из обычного человека в целителя Чумак не называл никогда. Нет момента озарения, когда вдруг – бах! – и ты понял, что у тебя дар. Все происходило постепенно, через череду странных совпадений, необъяснимых ощущений и результатов, которые сложно было списать на случайность.
Первый раз он почувствовал что-то необычное еще в молодости. Это была середина шестидесятых. Чумак работал инженером, жил обычной советской жизнью. Однажды у коллеги по работе разболелась голова. Сильно, до тошноты. Таблеток под рукой не было.
Чумак подошел, положил руки на виски коллеги – просто так, инстинктивно. Подержал минут пять. И головная боль прошла. Коллега удивился. Чумак тоже. Списали на совпадение – мол, сама бы прошла.
Но через несколько дней история повторилась с другим человеком. Потом еще. Чумак начал замечать закономерность – когда он прикасается к больному месту и концентрируется, человеку становится легче. Не всегда, но часто.
Сначала он подумал – ерунда, самовнушение. Человек верит, что ему поможет, вот и помогает. Классический плацебо-эффект. Ничего особенного.
Но любопытство взяло верх. Чумак начал экспериментировать. Пробовал на членах семьи, на друзьях. Иногда говорил, что будет лечить, иногда – нет. Иногда просто держал руки рядом, не прикасаясь. Результаты были неоднозначными, но тенденция прослеживалась.
Он начал искать информацию. В те годы достать что-то про биоэнергетику или целительство в СССР было практически невозможно. Официальная наука все это отрицала. В библиотеках таких книг не было. Оставалось только искать самиздат или литературу из-за границы.
Через знакомого переводчика Чумак раздобыл несколько книг о восточной медицине. Там говорилось о циркуляции энергии ци в теле человека, о меридианах, о том, что болезнь – это блокировка энергетических потоков. Китайские целители умели эти потоки восстанавливать через иглоукалывание, массаж, травы.
Чумак читал и узнавал себя. То, что он чувствовал руками – тепло, покалывание, какое-то движение – это же оно! Энергия. Он не мог объяснить это научно, но ощущал физически.
Дальше попалась книга о йоге. Там описывались практики концентрации, медитации, работы с дыханием и вниманием. Утверждалось, что человек может развить в себе особые способности – видеть энергию, влиять на нее, лечить себя и других.
Чумак начал практиковать. Каждое утро просыпался на час раньше, чтобы сделать комплекс упражнений. Учился концентрировать внимание, чувствовать свое тело изнутри, управлять дыханием. Это было непросто. Ум постоянно отвлекался, тело не слушалось. Но он упорно продолжал.
Через несколько месяцев регулярной практики начали происходить изменения. Чумак стал более чувствительным. Он начал ощущать людей по-другому – не только видеть и слышать, но и как-то чувствовать их состояние. Когда кто-то рядом нервничал или болел, он это улавливал.
Особенно ярко проявлялась чувствительность рук. Чумак мог провести ладонью над телом человека на расстоянии нескольких сантиметров и почувствовать – где-то тепло, где-то холод, где-то какое-то плотное, неприятное ощущение. Он начал сопоставлять эти ощущения с реальными болезнями людей – и часто совпадало.
Это не было ясновидением в мистическом смысле. Чумак не видел ангелов и не слышал голоса. Это была просто повышенная чувствительность. Как у слепых обостряется слух, так у него обострилась тактильная восприимчивость к чему-то, что он называл энергией.
Понимая, что одной практики недостаточно, Чумак начал искать учителей. В Москве в те годы существовала полуподпольная среда людей, интересующихся эзотерикой и нетрадиционными практиками. Это были в основном представители интеллигенции – ученые, врачи, преподаватели, которые тихо занимались йогой, медитацией, изучали восточную философию.
Через знакомых Чумак вышел на одного такого человека. Это был пожилой физик, который в свое время побывал в Индии и там приобщился к йоге. Вернувшись в СССР, он продолжал практиковать и втихую обучал заинтересованных людей.
Чумак стал его учеником. Занятия проходили на квартире физика раз в неделю. Собиралась небольшая группа – человек пять-шесть. Учитель показывал упражнения, рассказывал теорию, делился опытом.
Это было серьезное обучение. Не эзотерическая мистика, а вполне рациональный подход к развитию способностей человека. Учитель сам был ученым и старался объяснять все с точки зрения физиологии и психологии. Говорил о том, что йоги веками эмпирически нащупали техники работы с телом и сознанием, которые дают реальные результаты.
Чумак впитывал знания. Он был благодарным учеником – дисциплинированным, настойчивым, серьезным. Практиковал ежедневно, вел дневник наблюдений, задавал вопросы.
Через учителя он познакомился с еще несколькими людьми из этой среды. Один занимался цигуном – китайской системой работы с энергией. Другой изучал тибетскую медицину. Третий практиковал траволечение по старинным русским рецептам.
Все эти знания Чумак собирал по крупицам. Он пытался синтезировать разные подходы, найти общее, что работает. Его инженерный склад ума требовал системности. Он не мог просто слепо верить – ему нужно было понимать механизм.
Постепенно у Чумака сложилась собственная теория. Он считал, что человек – это не только физическое тело, но и энергетическая система. Эта система генерирует поле, которое пока не фиксируется приборами, но существует объективно. Когда человек болеет, в его энергетической системе возникают нарушения – блоки, провалы, дисбалансы.
Целитель – это человек, который научился чувствовать эти нарушения и влиять на них. Через концентрацию внимания, через направленную работу сознания он может передать энергию, снять блок, гармонизировать систему. И тогда физическое тело получает импульс к самоисцелению.
Чумак не считал себя магом или избранным. Он был убежден – такие способности можно развить у любого человека. Просто нужна практика, дисциплина, желание. Он сам был живым доказательством. Родился обычным человеком, а через годы практики развил то, что другие называли даром.
Правда, не все соглашались с таким объяснением. Среди его знакомых целителей были люди, которые считали свои способности именно даром свыше. Божественным избранием. Они говорили, что родились с этим, что это их миссия.
Чумак относился к таким разговорам скептически. Он не был религиозным человеком. Вырос в атеистической среде. Для него мир был материальным, а все необычные явления имели рациональное объяснение. Просто наука пока не дошла до их понимания.
Интересно, что именно этот рациональный подход и помог ему потом выйти на телевидение. Когда в конце восьмидесятых началась перестройка и СМИ открылись для новых тем, руководство Гостелерадио искало экстрасенсов, которые выглядели бы солидно. Не цыганок с картами, не шарлатанов в ярких одеждах, а серьезных людей, говорящих на понятном языке.
Чумак идеально подходил под эти критерии. Он был сотрудником телевидения, журналистом, членом партии. Говорил спокойно, без мистики и пафоса. Объяснял свои методы через биоэнергетику – термин, который звучал почти научно.
Но это будет позже. А пока, в семидесятые годы, Чумак продолжал жить двойной жизнью. Днем работал журналистом. Вечерами практиковал целительство на дому.
Постепенно к нему стали обращаться не только со случайными головными болями, но и с серьезными проблемами. Приходили люди с хроническими заболеваниями, с болями, которые не снимали таблетки, с диагнозами, от которых официальная медицина разводила руками.
Чумак понимал – он не может заменить врачей. Он не ставил диагнозы, не отменял лечение, не обещал чудесных исцелений. Его позиция была такой – я попробую помочь, но к врачам ходите обязательно. Это дополнение к лечению, а не замена.
Такой подход вызывал доверие. Люди видели, что Чумак не шарлатан, не рвач, не обманщик. Он искренне хотел помочь и не брал денег. Это было важно – бескорыстность создавала атмосферу доверия.
И результаты были. Не у всех, конечно. Но достаточно часто, чтобы слухи расходились. В Москве стали говорить – есть такой журналист с телевидения, руками лечит, помогает. Чумак не рекламировался, но люди находили его через знакомых.
В конце семидесятых произошло событие, которое укрепило Чумака в мысли, что он на правильном пути. К нему привели женщину с сильнейшими мигренями. Головные боли были настолько интенсивными, что она не могла работать. Врачи перепробовали все – таблетки, уколы, физиотерапию. Ничего не помогало.
Чумак провел с ней курс сеансов. Две недели, каждый день по часу. Работал руками, концентрировался, пытался почувствовать, где проблема. И через две недели боли прошли. Полностью. Женщина вернулась к нормальной жизни.
Она была настолько благодарна, что рассказала о Чумаке всем знакомым. К нему началось настоящее паломничество. Приходило так много людей, что он физически не успевал всех принять. Приходилось составлять график, записывать на недели вперед.
Чумак работал на износ. Днем восемь часов на телевидении. Вечером четыре-пять часов приемы. Спал по пять часов. Уставал невероятно. Жена волновалась – говорила, что он угробит здоровье.
Но он не мог остановиться. Каждый человек, которому он помог, давал ему ощущение смысла. Вот для этого он живет. Не для репортажей о спортивных соревнованиях. А для того, чтобы реально менять жизнь людей к лучшему.
К началу восьмидесятых Чумак уже был известен в определенных кругах Москвы как талантливый целитель. Но известность эта была локальной, неофициальной. О нем знали те, кто интересовался альтернативной медициной. Для широкой публики он оставался просто спортивным журналистом.
В это время в стране начала меняться атмосфера. Брежневский застой подходил к концу. Чувствовалось, что старая система трещит по швам. Люди устали от лжи, от пропаганды, от дефицита. Хотелось перемен.
Когда в 1985 году к власти пришел Горбачев и объявил перестройку, многие восприняли это с надеждой. Казалось – вот оно, начинается что-то новое.
Одним из проявлений перестройки стала гласность. Можно было говорить о том, о чем раньше молчали. Газеты и телевидение начали поднимать темы, которые раньше были табу. В том числе – тему альтернативной медицины и экстрасенсорики.
В 1988 году на Центральном телевидении прошла передача про знаменитую целительницу Джуну Давиташвили. Это был прорыв. Впервые по главному каналу страны говорили об экстрасенсе серьезно, без насмешек. Джуну показывали как человека с реальными способностями, который помогает людям.
Передача произвела эффект разорвавшейся бомбы. Миллионы людей увидели – оказывается, такое существует. И это не запрещено, а даже показывают по телевизору.
После этой передачи руководство Гостелерадио начало искать других экстрасенсов, которых можно было бы показать в эфире. Хотели сделать цикл передач про необычные способности человека.
И тут кто-то вспомнил про Чумака. Ведь он же свой человек, работает на телевидении, да еще и давно занимается целительством. Идеальная кандидатура.
К Чумаку подошли представители редакции. Предложили поучаствовать в передаче. Рассказать о своих способностях, продемонстрировать что-нибудь.
Чумак согласился не сразу. Он понимал – если выйдет в эфир, его жизнь изменится навсегда. Уже не получится сохранять анонимность. Он станет публичным человеком со всеми вытекающими последствиями.
С другой стороны, это был шанс донести свои идеи до миллионов. Показать людям, что существуют другие способы помощи, кроме таблеток. Что человек способен на большее, чем принято думать.
Он советовался с близкими. Жена отнеслась настороженно – боялась, что муж станет мишенью для критики и нападок. Друзья из круга целителей отнеслись по-разному. Кто-то говорил – давай, это твой шанс. Кто-то предостерегал – попадешь под огонь скептиков.
Чумак раздумывал несколько дней. И решил – да, он пойдет. Это его миссия. Если у него действительно есть способности, которые могут помочь людям, он не имеет права прятаться.
Первая съемка назначили на март 1989 года. Чумак волновался как никогда. Это были не спортивные репортажи, где он чувствовал себя уверенно. Здесь предстояло говорить о самом личном, о том, что скрывал много лет.
Передачу решили строить так – Чумак расскажет о своих способностях, проведет демонстрационный сеанс в студии, а потом попробует провести сеанс для телезрителей через экран.
Идея сеанса через телевизор родилась спонтанно. Кто-то из редакторов предложил – а что если попробовать воздействовать на воду? Пусть зрители поставят банки с водой перед экраном, а Чумак зарядит их своей энергией. Потом люди выпьют и посмотрим, будет ли эффект.
Чумак отнесся к идее скептически. Он никогда не пробовал работать через камеру. Все его сеансы были контактными – нужно было видеть человека, чувствовать его. А тут предлагали воздействовать на миллионы людей одновременно, через телевизионный сигнал.
Но решил попробовать. В конце концов, если его энергия – это реальное физическое явление, то почему бы ей не передаваться через технические средства? Радиоволны передают звук и изображение. Может, передадут и его воздействие?
Съемка прошла в напряженной атмосфере. Чумак сидел перед камерой, рассказывал о биоэнергетике, о своей практике. Говорил спокойно, без лишних эмоций. Объяснял – я не маг, я обычный человек, который научился чувствовать и направлять энергию.
Потом начался сеанс. Чумак попросил зрителей поставить перед экраном банки с водой. Сам он сел удобно, положил руки перед собой ладонями к камере. И начал концентрироваться.
Он представлял, что его энергия проходит через камеру, через телевизионный сигнал, через экраны во все дома, где его смотрят. Концентрировался на намерении – зарядить воду целебной силой.
Сеанс длился минут десять. Чумак сидел неподвижно, глаза закрыты, руки вытянуты к камере. В студии стояла тишина.
Когда закончил, чувствовал себя опустошенным. Потратил столько энергии, что едва держался на ногах. Съемочная группа поддержала его – говорили, смотрелось впечатляюще.
Передачу показали через неделю. Чумак смотрел дома с семьей. Волновался – как примут, что скажут люди?
Реакция превзошла все ожидания.
На следующий день редакция получила тысячи писем. Звонили телефоны без остановки. Люди писали и звонили – работает! Вода стала другой на вкус. Пили и почувствовали улучшение. Боли прошли, давление нормализовалось, сон наладился.
Были и скептики. Писали – ерунда все это, самовнушение, обман. Но их было меньшинство. Большинство откликов было восторженным.
Руководство телевидения поняло – это бомба. Нашли то, что нужно людям. Чумаку предложили сделать цикл передач. Регулярные сеансы в эфире.
Так началась его новая жизнь.
Жизнь человека, который каждую неделю выходил в эфир и заряжал воду для миллионов зрителей.
Жизнь самого знаменитого телеэкстрасенса Советского Союза.
Алан Чумак стал звездой в одночасье. Из никому не известного журналиста превратился в человека, которого знала вся страна.
Но это только начало истории. Впереди были годы триумфа, споры, скандалы, обвинения в шарлатанстве, битвы со скептиками, миллионы благодарных поклонников и миллионы яростных противников.
Впереди был пик славы. И неизбежное падение.
Но в тот момент, весной 1989 года, когда Чумак впервые провел свой телевизионный сеанс, он этого еще не знал. Он просто делал то, во что верил. Пытался помочь людям единственным способом, который умел.
И люди поверили ему. Миллионы людей.
Потому что им нужно было во что-то верить. Потому что жизнь была трудной, и хотелось надежды. Потому что официальная медицина не справлялась, а Чумак предлагал простое решение – воду, заряженную через телевизор.
Звучит абсурдно? Сейчас – да. Но тогда, в конце восьмидесятых, когда рушилась целая страна и все прежние ценности летели к чертям – это казалось вполне логичным.
Если мир перевернулся с ног на голову, почему бы не поверить в то, что вода может лечить?
Чумак дал людям эту веру. И они приняли ее с благодарностью.
ЧАСТЬ II. ПУТЬ К ЭКРАНАМ
Глава 4. Перестройка: окно возможностей
Вы знаете, есть моменты в истории, когда все переворачивается. Когда то, что было невозможным вчера, становится нормой сегодня. Перестройка была именно таким моментом. И Чумак оказался в нужное время в нужном месте.
Март 1985 года. К власти приходит Михаил Горбачев. Молодой по меркам советской геронтократии – всего пятьдесят четыре года. Энергичный, говорит без бумажки, улыбается. Людям казалось – вот наконец нормальный человек, а не мумия из Мавзолея.
Первые месяцы ничего особенного не происходило. Те же лозунги, те же призывы работать лучше. Но постепенно начало меняться главное – атмосфера. Появилось ощущение, что можно дышать свободнее.
Горбачев объявил гласность. Это было ключевое слово перестройки. Гласность означала – можно говорить правду. Не всю, конечно. Но гораздо больше, чем раньше.
Газеты и журналы начали публиковать статьи, которые еще год назад были немыслимы. Писали о проблемах в экономике, о коррупции, о дефиците, о преступности. Темы, которые раньше замалчивались, вдруг стали обсуждаться открыто.
Телевидение тоже менялось. Появились новые передачи, где можно было высказывать разные точки зрения. Возникли ток-шоу, дискуссии, прямые эфиры. Зрители были в шоке – по телевизору люди спорят! Критикуют власть! Говорят то, что думают!
В этой атмосфере начали всплывать темы, которые раньше считались абсолютным табу. Религия – вдруг оказалось, что верующих много, и они не враги народа. Эмиграция – люди рассказывали, почему уехали, и их не клеймили предателями. История – начали копаться в белых пятнах, говорить о репрессиях, о правде войны.
И среди этих тем появилась еще одна – непознанное. Экстрасенсорика, парапсихология, нетрадиционная медицина. То, что официальная советская наука десятилетиями клеймила лженаукой, вдруг стало интересно миллионам.
Почему? Да потому что люди устали от материализма, навязанного сверху. Устали от того, что все объясняется только через науку и марксизм-ленинизм. Хотелось чего-то другого, необычного, загадочного.
А еще потому, что официальная система давала трещины. Медицина не справлялась – больницы без лекарств, врачи перегружены, очереди на месяцы. Наука обещала светлое будущее, а в магазинах пусто. Партия говорила об успехах, а жизнь становилась все тяжелее.
Люди начали искать альтернативы. И находили их в самых неожиданных местах.
В 1987 году появилась статья в журнале “Огонек” о целительнице Джуне Давиташвили. Это была бомба. Джуна работала в Москве, лечила руками, принимала высокопоставленных партийных работников. О ней ходили легенды, но публично не говорили.
И вот статья. Подробная, серьезная, без насмешек. Журналист описывал сеансы Джуны, приводил свидетельства людей, которым она помогла. Даже врачи давали комментарии – мол, да, эффект есть, механизм непонятен, но работает.
Статья разлетелась на цитаты. Ее обсуждали на кухнях, в курилках, в очередях. Одни говорили – наконец-то признали, что есть что-то кроме таблеток. Другие возмущались – это мракобесие, возвращение в Средневековье.
Но главное – тема стала публичной. Можно было говорить об экстрасенсах, не боясь прослыть ненормальным.
Телевидение быстро уловило интерес. В 1988 году на Центральном телевидении вышла передача про Джуну. Это был невероятный прорыв. По главному каналу страны показывали целительницу, которая лечит руками. Без иронии, без разоблачений – просто как факт.
Передачу смотрели десятки миллионов человек. Обсуждали на следующий день повсюду. Кто-то восхищался, кто-то возмущался, но равнодушных не было.
Руководство Гостелерадио поняло – попали в точку. Люди хотят таких передач. Значит, надо делать еще.
Началась эпоха телевизионных экстрасенсов.
Но прежде чем рассказывать о Чумаке дальше, важно понять – кто был до него. Кто проложил дорогу, создал атмосферу, в которой стал возможен феномен массового телевизионного целительства.
И главное имя здесь – Анатолий Кашпировский.
Кашпировский появился на телевидении в 1989 году. Это был психотерапевт из Винницы, который практиковал гипноз. Он заявил – могу проводить сеансы массового гипноза через телевизор. И это будет работать.
Руководство телевидения отнеслось скептически, но решило попробовать. Дали эфир. И произошло невероятное.
Кашпировский вышел в прямой эфир. Спокойный, уверенный, с пронзительным взглядом. Начал говорить – медленно, монотонно, убаюкивающе. Говорил об успокоении, о доверии, о внутренних ресурсах организма.
По всей стране миллионы людей сидели перед экранами, загипнотизированные его голосом. Кто-то засыпал. Кто-то входил в транс. Кто-то чувствовал необычные ощущения – тепло, покалывание, расслабление.
На следующий день редакция была завалена письмами. Тысячи людей писали – помогло! Боли прошли, бессонница исчезла, давление нормализовалось. Были даже сообщения о том, что люди бросили курить после одного сеанса.
Кашпировский стал сенсацией. Ему дали регулярный эфир. Его сеансы собирали невероятные рейтинги – вся страна замирала перед экранами, когда он выходил в эфир.
Апофеозом стал сеанс, когда Кашпировский провел операцию под гипнозом в прямом эфире. Женщине удаляли опухоль без наркоза – только под гипнотическим воздействием Кашпировского через телевизор. И это сработало. Пациентка не чувствовала боли.
После этого сеанса Кашпировский превратился в легенду. О нем говорили повсюду. Его именем пугали детей – будешь плохо себя вести, Кашпировский загипнотизирует. Его портреты висели в домах рядом с иконами.
Но вместе со славой пришла и критика. Врачи начали бить тревогу – люди отказываются от лечения, надеясь на Кашпировского. Психологи предупреждали – массовый гипноз опасен, он может нанести вред психике.
Начались скандалы. Появились сообщения о людях, которым стало хуже после сеансов. О психических расстройствах. О тех, кто довел себя до критического состояния, отказавшись от врачей.
Кашпировский отбивался, утверждая, что помогает миллионам. Но осадок оставался. Вокруг него сформировалось два лагеря – ярые сторонники и такие же яростные противники.