Сценарист

28

- Где людей-то искать?.. Кручу-кручу, а ничего не видно… - проворчала Светлана Кирилловна, первая завладевшая биноклем.

- Вы мешаете фотографировать, - ответили ей.

- Вижу! Возле трактора мужчина! С бородой!

- Молодец, Кирилл! Глазастый парень. Это Пётр Лукьянов, самый пожилой среди них.

- Надо же: в обычной рубахе. Я сам в такой хожу дома.

- А ты думал, на нём будет ряса?

- Вон дети!

- Где?!

- Смотрите, женщина вешает бельё!

- Печка топится! Видите?! Летом – и печка!

- Правильно, у них же нет газа.

- Какая у неё длинная юбка! Как она в ней ходит?!.

- Женщины у них не носят брюки или трико, а головы у них всё время покрыты платками… Дайте Кириллу посмотреть.

- Да я и так всё вижу… Вон тот, повыше, наверное, Федя?

- Это Коля. Федю пока не вижу. Где-то на работе. Они ведь всё время работают…

- Витёк! А на пляже их бабы тоже в платках?!

- Не бабы, а женщины!

- Какой вам пляж в тайге?

- Я теоретически!

- Не толкайтесь! Дайте лучше и мне в бинокль посмотреть!

- Пацаны, тихо!.. Сейчас отправим к Этим!.. На перевоспитание!

Четверть часа не гасло возбуждение и любопытство туристов. Они

29

рассматривали деревню, делились впечатлениями, фотографировали, делали замечания мальчикам, уставшим от пребывания в узком пространстве кузова, из которого никто и не пытался выбраться на травку, будто природа вокруг представляла собой враждебную среду каких-нибудь африканских саванн. Один лишь Толик, которому неинтересно было разглядывать мирную и тихую жизнь старообрядцев, дважды предпринял попытку идти знакомиться. «Короче, ухожу помогать Пете с ремонтом трактора!» - сказал он решительно в первый раз и перекинул одну ногу через борт кузова. Его попутчики отреагировали так, как будто самоубийца попытался перелезть через парапет высокого моста, и в несколько рук вцепились в одежду Толика. Весёлый мужчина посидел пять минут спокойно, но, как только все

увлеклись наблюдениями за Ниной, которая вывела в огород своих и соседских детей, снова поднялся с места: «Всё! Иду к местным с шефской помощью!» На этот раз Толика удерживала только Ольга Петровна, а Стас шепнул Кристине:

- Представляется мужик. Или собрался за самогонкой.

- Такие люди не пьют, - возразила девушка.

- Что они, не русские?.. Ещё как пьют. Давай Витьку спросим?

- У нас в Армении, - заговорила Катаринэ, - тоже есть сёла, где живут по старым обычаям. Хорошо живут, чисто…

- Вы теперь жительница Приморского края. Сколько вы с Саркисом уже здесь? Лет пять?

- Семь.

- Семь лет – это много. Вам логичнее говорить: «У нас в Приморье», - Виктор выключил видеокамеру, которой снимал деревню и туристов, и полез в одну из коробок, стоявших посреди кузова. – И призывать родственников и друзей, выходцев из солнечной Армении, больше путешествовать по своей новой родине.

Он достал ноутбук, быстро присоединил камеру и поставил её на сиденье.

- Вот вам, уважаемые дамы и господа, маленький фильм о первой достопримечательности на нашем пути. По возвращении на турбазу я подарю каждому из вас DVD-диск с полным отчётом о нашей поездке.

30

Туристы подошли к экрану, даже Толику стало любопытно.

Сразу бросалось в глаза, что Виктор мастерски владел приёмами видеосъёмки. Он снял луг и другие окрестности, дальние сопки, потом плавно приближал наиболее интересные детали села: свежевыкрашенный дом, русскую детскую рубаху, сохнущую на верёвке, козу, которая отвлеклась от поедания травы и с осуждением смотрела на проходившего мимо кота.

- Да, прекрасный фильм! Получилось лучше, чем на самом деле, - прервала Ольга Петровна трёхминутное молчание. – И жизнь этих людей прекрасная! Работают, верят в Бога, любят друг друга и рожают детей. Я им даже в чём-

то завидую…

- В чём? – усмехнулся Стас. – В том, что тупо ковыряют землю, которая всё равно их не прокормит?

- Тебе трудно это понять. Вы – другое поколение. А для нас труд был удовольствием, а не способом зарабатывания денег. Мы даже на работе были счастливы.

- Смотря какой труд.

- Это вы зря, Стас, - поддержала Светлана Кирилловна подругу. – Понятно, что в городах есть телевидение, кинотеатры, интернет. Молодёжь не может без этого обходиться, привыкла. Но ведь мы в городе живём, словно по расписанию… по обязанностям. А Эти живут, как хотят.

- Я и в городе живу, как хочу.

- Да фиг ты проживёшь, как хочешь! – неожиданно и громко поддержал старшее поколение Валера. – Чуть зазевался –и тебя на хрен из потока! Уже не человек!

Виктор подозрительно посмотрел на него и крикнул Николаю, чтобы трогался.

- Я тоже с тобой не согласен, Стас, - сказал он снова, присаживаясь на прежнее место. – Ты назвал старообрядцев индейцами, дикарями, а может, наоборот, они настоящие люди, хранители обычаев и культуры?

- Какой культуры? Делать одежду на прялке вместо того, чтоб купить

31

китайский свитер?

- Вот именно: китайский. Одежда у нас китайская, еда американская, язык полуанглийский, машины японские. А где во Владивостоке Русь, русское?

- В музее Арсеньева поищи… Ты ж, наверное, любишь музеи…

Попутчики молодых спорщиков усаживались по своим местам и молча поглядывали на Виктора и Стаса. Светлана Кирилловна и Ольга Петровна взглядами поддерживали руководителя группы; Кристина посматривала на парней с опаской; Толик, Татьяна и Слава придирчиво устраивались: длинные автомобильные кресла, прикреплённые к деревянным скамьям «Урала» им явно не нравились; Валера и Лена тихо заговорили о чём-то

своём; мальчишки – тоже. Катаринэ традиционная жизнь старообрядцев напомнила материнские обязанности, и она полезла в пакет, чтобы достать Арушану что-нибудь съестное.

- Правильно: в музее. Ещё немного, и фигуру русского человека поставят в арсеньевском музее рядом с удэгейским охотником, и дети будут по нему изучать свою родину.

- Не возражаю. Всё равно скоро конец света. От нас от всех останутся только чучела. Как от динозавров.

- Неужели вы живёте без всякой цели? Так же нельзя.

- Как это: без цели, дорогая Светлана Кирилловна? Красиво жить – разве не цель?.. Или нормальная цель – убого жить?

- Есть ещё одно понятие: духовность.

- Ой, Витя, какая у этих раскольников духовность? Сначала бросили Россию, свалили в Америку, а теперь, значит, на родину предков?.. Что-то их старшие дети не уехали из Аргентины, остались там.

- Про старших ничего сказать не могу, потому что не знаю. А с Лукьяновыми и Можаевыми я знаком со дня их приезда сюда. Мы…фирма Валентины Валентиновны, помогали им с обустройством. Я не раз бывал в обоих домах, обедал или ужинал с хозяевами. Это замечательные, доброжелательные люди. Только Пётр немного суров. Просто ему приходится больше других ездить по начальству, оформлять документы.

32

- Представляю, как наши чиновники поизмывались над этими переселенцами… - сказала Таня.

- Не без этого. Зато живут они спокойно, размеренно, всё время оценивают себя с точки зрения Бога, совести. Да лучше вот так жить, в глухой провинции, и сохранить свои русские корни, культуру, русскую душу, чем обитать среди вонючей – простите – московской элиты, которая прославляет себя не культурными достижениями, не пользой родине, а скандалами, разводами, пьяными оргиями…

- Есть такое дело! – громко согласился с Виктором с другой части кузова Толик. – Я недавно такую звезду… Волочкову по телеку видел, так знаете, что она сказанула?! «Я без чаю не кончаю!» Я, пятидесятилетний мужик,

постеснялся бы такое ляпнуть, а ей хоть бы хны!

- Анатолий, здесь дети.

- Да-да, Кирилловна. Но это ж не мои слова. Напиши ей гневное письмо трудящихся.

- А что? Молодец девка: без комплексов, - дразнящим попутчиков тоном похвалил балерину Стас.

- Или без совести, - уточнила Ольга Петровна.

Следующие слова, произнесённые Кристиной, изумили туристов куда больше, чем пошлая шутка московской знаменитости. И тем, что скромная девушка сказала так много, и тем, что её красивые слова прозвучали как будто в двух интонациях: какие-то – искренне, и тут же другая фраза – нарочито, как в театре из уст слабого актёра.

- Стас, Виктор говорит о великом культурном и историческом наследии России. Разве можно его отвергать? Каждый народ должен обладать самобытными традициями, своим языком, праздниками, особенностями в одежде. Я вот посмотрела на этих женщин – Анастасия и Нина, да? – посмотрела, и мне стало стыдно за то, что еду с вами в шортах. Мы, современные девушки, совсем перестали отличаться от мужчин: ходим в джинсах и трико, курим, ездим за рулём. А на Руси женщина была прежде всего женой и матерью, тело напоказ не выставляла, на голову в знак замужества одевала платок. Во что мы превращаем свою страну?..

33

Воцарилась пауза. Светлане Кирилловне показалось, что во взгляде Стаса,

который он бросил на Виктора, мелькнула растерянность. «Очевидно, Кристина убила этого сторонника гламурности своими аргументами, хотя говорила, как с трибуны», - решила женщина и прервала молчание:

- Кристиночка, если вы на самом деле так считаете, то вы умница. Конечно, надо держаться за свои корни. Даже при Советской власти проводились Масленица…ну, и другие традиционные праздники.

- Иногда в брюках удобнее, - нейтрально отозвалась Таня, а Стас вдруг пропел: « Я теряю корни…»

Пропел и хитро посмотрел на попутчиков: «…И улетаю в небо…»

Пункт №3: средневековое городище

-… В первые века нашей эры на территории, которую занимает современное Приморье, жили два народа – илоу и воцзюи. Илоу селились на побережье, были опытными воинами, занимались мореплаванием и даже разбойничали против воцзюев, которые жили от Ханки до Хасана и известны тем, что хоронили своих умерших соплеменников в длинных деревянных семейных гробах.

- Что, шибко длинных? – уточнил Толик.

- До тридцати метров.

- Ого, вот это гроб! Есть где разгуляться на воле!

- Много городищ оставила культура народа мохэ, вытесненного корейцами в шестом веке нашей эры в Китай. Они жили по Уссури и Амуру, а основным жилищем мохэ были землянки с входом сверху.

- В семейные гробы! – прибавил Стас, но засмеялись не все: как-то зловеще прозвучала эта шутка.

Машина двигалась по узкой, грязной каменистой дороге, и с обеих её сторон к колее подступали высоченные ясени, кедры и маньчжурские орехи,