- -
- 100%
- +
– Да, – тихо сказала, еле заметно кивнув Мария.
– Мы думали, что и тебя то уже больше никогда не увидим Мирочка, – и Мария положила свои ладошки на щёки дочки продолжая целовать её в лоб и глаза окропив свои губы солёными слезами девчонки.
– Где? Где его похоронили? Я на его могилку хочу! – еле слышно прошептала Мира, не обращая внимания на слёзы и подкативший к горлу сковывающий дыхание ком.
– Сходим, обязательно сходим доченька, но не сейчас, не стоит беспокоить покойных на ночь глядя. А завтра утром обязательно сходим. Давай вон переоденься моя милая в сухое. Уолтер поставь заварник на плиту, давай-ка на стол накрывай. Сестрёнка вернулась, кормить надо. Какая-худенькая-то Мирушка, – и Мария с новой силой прижала дочку к груди.
– Ага, – Уолтер ловко раскрутил портянки и спешно пошёл ставить чайник.
– Девочка ты моя бедная, волосы, волосики то наши красивенькие где? – стягивая руками с головы капюшон епанчо сказала сквозь новую выступившую порцию слез Мария.
Мира вспомнив слова Берды попыталась было помешать маме его снять, стараясь натянуть обратно на голову.
– Ты что, дочка? – вопросительно тихонько сказала Мария встав на колени перед дочкой.
– Не надо, у меня там…., – было попыталась сказать Мира.
– Что? Что у тебя там? – перебила Мария и уже осторожно подпихнув под капюшон руку тем временем ощупывала рукой затылок дочки думая, что найдет там рубцы от ожогов. Но не найдя их догадалась что дочка опасается, обнаружения родимого пятна.
– Глупышка ты моя, я ведь мама твоя, я знаю, если ты об этом! – рисуя пальцем на затылке форму треугольника и глядя в глаза дочери тихим голосом успокоила Мария дочку.
Мира молча и робко позволила Марии снять с себя капюшон.
– Бедная моя девочка, – новой порцией слез обдало глаза Марии, когда она, стягивая с дочери сырой сарафан вдруг увидела на теле девочки те самые уродующие руки и ноги шрамы, оставленные зажившими ожогами.
Вечер прошёл за расспросами и разговорами. Миролюба рассказала маме и брату всё что с ней было за это время, а точнее многое из того что ей позволила сказать Берда в одном из последних их разговоров. Мире стало понятно, что Брат был не на шутку зол за содеянное детьми с его сестрой, и обман с их стороны. В разговоре у него вырвалось, что он планирует с ними разобраться и обязательно рано или поздно, но это сделает.
Ночью Мира легла спать, как и раньше с мамой и они пол ночи напролёт разговаривали с ней о разном вспоминая прошлое. Мария без устали то и дело нежно и крепко прижимала к себе дочку, словно пытаясь через эти объятия передать ей всю свою накопленную за эти месяцы материнскую любовь.
Мира в подробностях расспросила как умер дедушка.
– Днём, дома, один и лёжа в своей кровати, – спокойно ответила Мария.
– Как умерла моя бабушка? – спросила у Марии Мира.
– Твоя бабушка умерла при родах, в тот день когда я появилась на свет, – поправляя подушку и укрыв дочку одеялом ответила Мария.
– Это что, дедушка один тебя получается всю жизнь растил?
– Да, получается так. Почти тридцать зим так без жены и прожил, кроме разве что последних семи которые жил с нами после пожара.
– А прабабушка моя, бабушка твоя, как умерла? – задалась вопросом Мира.
– А прабабушка умерла пол века назад. Увы, похоже, что не живут в нашем роду женщины долго. Давай-ка моя хорошая спать, а завтра утром пойдём навестим нашего дедушку. Так что чем раньше заснёшь, тем скорее проснёшься, – и она поцеловала дочку.
– Ты мам со мной как с маленькой говоришь, – услышала Мария шёпот дочки.
– Ну так ты у меня ещё ведь и есть маленькая!
– Нет мама, ничего я уже не маленькая, а жить мы вот увидишь будем долго, – и с этими словами Мира повернулась к Марии крепко её обняв.
– Хорошо, долго так долго! Спи дочка! – улыбнувшись шёпотом ответила Мария.
В этот момент, с улицы, а точнее откуда-то с опушки леса вдруг донёсся глухой и протяжный вой.
– Яришь, – с умилением подумала Мира подловив себя на том что впервые за долгое время она сейчас чувствует себя так спокойно.
– Не спит мой пушистый, – с этими мыслями она закрыла глаза и уткнувшись в тёплую мамину руку сладко заснула.
Первая кровь.
Утром Мира проснулась от звуков приготовления пищи. Мария жарила лепёшки, которые тут же с мёдом и молоком брат уже уплетал за обе щёки. Они о чем-то весело, и тихонько разговаривали, в доме царила атмосфера тепла и доброты.
– Проснулась? Давай Мирушка скорее умывайся и садись за стол пока лепёшки горячие, – заметив пробудившуюся от сна дочкуу с улыбкой сказала Мария, вытирая руки о передник.
Мира улыбнулась и подловила себя на том как ей все это время не хватало такого родного домашнего тепла и уюта. Вскочив с кровати она наскоро её заправила и сполоснув у рукомойника руки и лицо быстро уселась за стол.
Перекусив вкусной маминой стряпнёй, мама с дочкой, как и планировали вечером пошли на кладбище навестить могилку дедушки. Выйдя из дома Мира вспомнила, что забыла одеть епанчо что ей велела, не снимая носить, старая Берда.
– Я сейчас! – и девчонка ловко развернувшись стрелой полетела в сторону дома.
– Ты куда? – уже в спину Миры крикнула Мария.
– Капюшон, епанчу забыла. Я сейчас!
– Как же быстро взрослеет дочка, – отметила про себя Мария, глядя в спину бегущей к дому дочери.
Кладбище располагалось не подоплёку от деревни, на небольшой полянке у леса. По пути к нему им встретились несколько жителей деревни, средь которых попался, и новый городской купец что теперь привозил на своей лошади, для продажи или обмена товары в деревню. Все были знакомыми и поэтому видя Марию с дочерью кто-то интересовался судьбой девчонки кто ранее слышал о её пропаже, задаваясь вопросом где та была всё это время. Мария отвечала на все вопросы селян сама, дабы та случайно не взболтнула чего лишнего.
Толи с лёту, толи заранее Мария придумала историю о том, что Мира заблудилась в лесу и упав ударилась головой от чего потеряла память. Да слава богу была найдена в лесу промысловиком из одной соседней деревни у которого и жила всё это время. А когда поправилась и вспомнила откуда родом, тогда тот охотник её и вернул в родной домой за что был вознагражден отданным ему бычком. Ну а на вопрос одной попавшейся на встречу старушки по поводу коротких волос пришлось сказать, что из-за вшей тот охотник дочку и выстриг, потому как у самого в семье детей не мало.
Могилка деда была свежей относительно остальных. Украшена по периметру аккуратно выложенными камешками. У изголовья могилы установлен деревянный крест, на котором висит венок из ивовых прутьев и вплетённых в них уже повядших цветков. Рядом с его могилой сквозь траву еле просматриваются очертания некогда выложенных крупных камней что по словам Марии являлись очертанием бабушкиной могилки, так рано ушедшей из жизни. Назвать её могилку могилкой уже практически было нельзя из-за поросшей на ней густой травы и проросшей на ней относительно крупной берёзы, которую дедушка запрещал срубать, поскольку он видел в ней душу своей покойной супруги.
Мира, подойдя к могилке дедушки присела на корточки рядом с крестом прижав маленькие кулачки к губам. В её памяти всплыли все те прекрасные моменты, в которых она сейчас как на яви видела его прекрасную морщинистую улыбку. Он смотрел на неё как всегда добрыми глазами. Вспомнились все те счастливые минуты жизни, которые она проводила вместе с ним буквально утопая в его внимании и заботе. Уже тогда она знала, что нет на всём белом свете, человека которого бы она любила больше чем его, и нет такого человека кем она была бы, наверное, любима больше чем им.
На её глаза навернулись слёзы.
– Ну всё, Мира, не плач, а то я сама сейчас глядя на тебя заплачу, – сказала Мария положив руку на плечо дочери.
Вновь у Миры появилось то странное и даже не приятное ощущение жжения в груди. Воспоминания пробудили в ней ненависть и жажду мести. Если бы не это её загадочное и трагическое для всей её семьи внезапное исчезновение не произошло, то и дедушка возможно сейчас был бы жив. А если бы она тогда не пропала, а вернулась домой обгоревшая, что тогда было бы с дедушкой? А в случае если бы она не выжила от полученных ожогов на глазах у родных? Приди она домой, то и Яришь бы ей тогда не зализал раны. Не известно ничего кроме того, что тот поступок со стороны детей, обошедшихся с ней и её семьёй так враждебно и не справедливо, во что бы то ни стало должен быть ею отмщён, что бы тут не говорила старая Берда. Они заслужили наказание, за все те слёзы что уже были пролиты. За слезы что сейчас на её глазах и глазах матери, за преждевременную смерть дедушки, за их непрожитые вместе радостные дни и за эту могилку с мрачным деревянным крестом.
Всю обратную дорогу Мира шла молча, натянув капюшон епанчи так чтобы случайным прохожим не был доступен даже её взгляд. На редкие вопросы матери Мира отвечала коротко и сухо. Мария понимала состояние дочери и не докучала вопросами лишь изредка предпринимая безуспешные попытки хоть как-то немного отвлечь.
– Мама, я пойду прогуляюсь по селу? – после ужина спросила Мира Марию.
– Ты что? Куда ты собралась на ночь глядя? – встревожено спросила Мария.
– Нет, не надо, дома сиди. Вон посмотри у нас дел полно. Воск не топлен уже сколько времени. Вот давай-ка сейчас им как раз и займёмся.
– Мама, я его уже вытопил, – сказал Уолтер, услышавший слова мамы.
– Мам, я ненадолго, я просто хочу прогуляться, – продолжила уговаривать Мира, понимая, что Мария ищет отговорки.
– Да тебя итак столько времени не было дома, Мира. Куда ты собралась?
– Я всего лишь до реки и обратно, до темна обернусь, – уже подойдя к вешалке у входа добавила дочка.
– Только прошу тебя Мирушка, пожалуйста постарайся людям не попадаться на глаза. Или вон Уолтер, с братом сходите. Точно! Уолтер сходи-ка с сестрой прогуляйся, – всматриваясь в сумеречную темноту угла, словно ища откуда недавно прозвучал голос сына сказала Мария.
– Да, пошли, за одно и поболтаем, а по пути корове воды как раз нальём, – сказал брат, легко согласившись с предложением матери и тут же шустро выскочил из темноты.
Они оделись и выйдя из дома зашли на удворину. Брат наполнил кадушку Муравки водой и та, сделав несколько глубоких глотков на половину опустошивших кадушку высунула из неё свою пёструю морду вытянув голову в сторону девчонки. Глубоко втягивая и тяжело выпуская воздух, корова обнюхала руку и ловко подцепив пальцы девчонки своим шершавым языком втянула их себе в рот.
– Уоай! Муравка! – вскликнула с улыбкой Мира и выдернула руку из мокрых губ семейной кормилицы.
– Она мне чуть руку не откусила Уолтер, – бросив счастливый и удивлённый взгляд на брата хихикнула сестрёнка.
– Не кусит, она добрая и вообще, коровы ведь не кусаются, они же не лошади, у них даже зубов сверху передних нет! Ну, что, пошли? – с улыбкой сказал Уолтер, почесав корову за ухом.
– Как нет, а как они тогда едят траву и сено?
– Не знаю, едят как-то! Задними, наверное, – надвинув глубже капюшон епанчи на глаза сестры добавил брат, аккуратно поворачивая Миру за плечо в сторону выхода.
Они вышли из сарая и направились в сторону речки, обсуждая по пути что произошло в период пока Миры не было дома. Как Уолтер заготовил дрова на зиму договорившись с соседом на коня взамен на помощь с его стороны по уборке овсяного поля. А тот ему за помощь ещё и два мешка дал в придачу. Рассказал брат и о том, что помогает мельнику Миколе в работе на мельнице и в амбаре, а тот щедро оплачивает его работу, да и с собой подкидывает ещё то муки, то отходов от помола, что сгодятся зимой в корм курам и Муравке. Рассказал, что корову они уже хотели было продать, потому как боялись, что будет не заготовить для неё на зиму сена, да благо маме один знакомый господин из города помог, направив почти десять возов. И с какой-то радостью, даже нет, наверное, с гордостью он рассуждал, что бычка он оставил для семьи на зиму и с мясом благодаря ему теперь уже они точно не пропадут. С восторгом рассказал Уолтер и о том, что рыбу на самоловы он научился ловить уже тоже не хуже лучших в их деревне рыбаков, а молоко, творог и сливки он с успехом меняет у городского купца на разные крупы.
Рассказал и о том, что теперь у него есть своя пасека, правда вот пока только состоящая из одного улья. Пустой улей он тоже выменял в городе, а летом умудрился поймать рой диких пчел. И теперь у него главная мечта в жизни поесть мамины лепёшки со своим личным мёдом, который у него будет уже следующим летом. Мира с большим удивлением наблюдала за рассказом, своего брата, который как ей показалось очень повзрослел за эти несколько месяцев её отсутствия. Толи она раньше этого не замечала, толи – это смерть дедушки заставила её брата из мальчика, так быстро превратиться в такого взрослого мужчину.
Смеркалось. До реки они немного не дошли. Какая-то необъяснимая и неведомая сила тянула Миру свернуть с маршрута на реку. Возможно ей не хотелось бередить воспоминания тем злополучным местом где стоял этот чёртов стог, а возможно летучая мышь, сопровождавшая детей, но не привлекающая внимания Уолтера невольно увлекла за собой девчонку. Однако они свернули на дорожку что вела вдоль леса по окраине деревенских полей.
За разговорами ребята даже не заметили, как им на встречу из-за поворота появилась гужевая повозка с людьми. Мощный пегий жеребец тянул за собой телегу в которой лежал массивный плуг, небрежно очищенный от остатков чернозёма. На телеге сидели двое мужчин и что-то громко обсуждали. Немного сблизившись стало понятно, что за повозкой следует ещё один конь на котором по очертаниям можно было разглядеть толи девушку, толи юную девчонку. Лишь поравнявшись с телегой у Миры вдруг появилось не приятное ощущение. Подняв взгляд, она узнала, на телеге сидели отец и брат Софы. Той самой Софы, что она видела в последний раз у стога сена. Как сейчас в мгновение и в мельчайших деталях Мира вспомнила те злосчастные мгновения, когда произошла попытка её сожжения в том чёртовом стоге сена. Огненной вспышкой в груди ощутилось внезапное жжение в момент, когда в наезднице она узнала её. Может по очертаниям тела и походке, а может по сопровождавшему Миру брату, но стало понятно, что и Софа узнала её.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.