Последний Крылов 2

Глава 7. Неожиданный попутчик

Дорога до Санкт-Петербурга обещала быть долгой. Максим знал это ещё до того, как они выехали из Верхнего Новгорода, но теперь, когда копыта его вороного мерно отбивали такт по грунтовой дороге уже третьи сутки, он начал понимать: путешествие – это не только приключение, но и суровое испытание терпения. Бесконечные поля сменялись перелесками, перелески – редкими деревушками, где крестьяне выходили на дорогу и провожали взглядом проезжающий отряд. Вооружённые всадники – для них это было событие, достойное долгих пересудов у вечернего костра.

Отряд двигался бодро. Впереди ехал Максим на своём вороном – том самом, на котором он прискакал в Верхний Новгород после битвы с графом Рылеевым. Конь был сильным, выносливым, с чёрной лоснящейся шерстью и умными глазами. Он словно чувствовал настроение хозяина и шёл ровно, без лишних рывков. Рядом с Максимом держался Вадим на своём рыжем – тот самый конь, на котором огненный маг ездил ещё в Академии. Рыжий был горячим, норовистым, но Вадим управлялся с ним легко, словно они были одним целым. Друзья перебрасывались короткими фразами, больше наслаждаясь дорогой, чем разговорами.

Чуть позади ехала Мария на своём княжеском коне – сером в яблоках, высоком и статном. Дочь князя держалась в седле уверенно, с той естественной грацией, которая даётся только тем, кто с детства привык к лошадям. Рядом с ней, чуть отстав, трусил Илья Шмелёв на старой лошади, которую выделил князь Светлов перед отъездом. Конь был неказистым, с облезлой гривой и усталыми глазами, но Илья не жаловался – он вообще вёл себя тихо, что было странно для человека, который ещё недавно врывался в дома с топором наперевес. Максим краем глаза наблюдал за бывшим хулиганом: тот часто поглядывал в сторону Ленки, которая осталась в «Горках», и вздыхал. Видимо, просьба решить вопрос с княжной давила на него тяжелее, чем он показывал.

Замыкали отряд двое княжеских бойцов – Евдоким и Валерий. Евдоким был седоусым ветераном, чьё лицо пересекали глубокие морщины, а глаза смотрели с той спокойной уверенностью, которая приходит только после десятков боёв. Он сидел в седле прямо, словно аршин проглотил, и постоянно оглядывал окрестности – старый воин, привыкший не доверять тишине. Валерий был моложе, но тоже выглядел опытным бойцом – поджарый, молчаливый, с цепким взглядом, который отмечал каждую деталь. Оба были в княжеской форме, и их присутствие придавало отряду солидность. Максим чувствовал себя увереннее с ними – не потому, что не мог защитить себя сам, а потому что знал: в трудный момент эти двое не дрогнут.

А ещё с ними бежала Алиса. Лиса появилась в отряде неожиданно – просто вышла из леса на второй день пути, посмотрела на Максима своими хитрыми жёлтыми глазами и побежала рядом. Вадим сначала удивился, потом рассмеялся.

– Она тебя не бросит, – сказал он. – Лисы вообще верные, если им довериться.

Максим не знал, насколько это правда, но Алиса действительно не отставала. Она бежала вдоль дороги, иногда отвлекаясь на птиц или полевых мышей, но всегда возвращалась. Её рыжая шерсть переливалась на солнце, и Максим поймал себя на мысли, что рад её обществу. Лиса не задавала вопросов, не требовала объяснений – она просто была рядом, и этого было достаточно.

Первая ночь в пути прошла спокойно. Они разбили лагерь у небольшого ручья, развели костёр, поужинали дорожными припасами. Евдоким и Валерий взяли на себя дежурство – ветераны знали, что в дороге нельзя терять бдительность даже в мирное время. Максим сидел у огня и смотрел на танцующие языки пламени, вспоминая бабушку, которая осталась в «Горках». Клавдия Степановна. Единственная родственница, которая приняла его – почти чужого, занявшего тело её внука, – и не задала лишних вопросов. Она учила его менталистике, открывала тайны рода Крыловых, защищала от врагов. И теперь она осталась одна в имении, которое едва не потеряли из-за долгов и интриг.

«Я вернусь, – пообещал он мысленно. – Я разберусь со всем и вернусь. Мы перевезём её в столицу, если она захочет. Или восстановим «Горки», сделаем их такими, какими они были при отце. Она заслуживает покоя».

Рядом с ним уселась Мария. Она протянула ему кружку с горячим травяным чаем, и Максим благодарно улыбнулся. Алиса свернулась калачиком у его ног и прикрыла глаза, но уши её двигались – она слушала ночной лес, готовая в любой момент предупредить об опасности.

– Ты слишком много думаешь, – сказала Мария тихо. – Я вижу по твоим глазам. Ты пытаешься решить все проблемы сразу, но так нельзя.

– Знаю, – он вздохнул. – Просто... слишком много всего навалилось. И я не знаю, что будет в Петербурге. Император... зачем я ему понадобился? Почему именно сейчас?

– Узнаем, когда доберёмся, – Мария положила ладонь на его руку. – А пока давай просто наслаждаться дорогой. Когда ещё мы будем путешествовать вот так, без спешки, без битв?

Максим усмехнулся. Она была права. Он слишком часто забывал о простых радостях, зацикливаясь на опасностях.

Вадим сидел чуть поодаль и чистил свой рыжий меч. Огненный маг был спокоен – слишком спокоен, как показалось Максиму. Обычно Вадим не умел долго молчать, но сейчас он словно ушёл в себя, размышляя о чём-то своём. Максим не стал лезть к нему с вопросами – у каждого есть право на личное пространство.

Илья сидел на бревне и смотрел на огонь. Он не произнёс ни слова за весь вечер, и это было странно. Обычно бывший бандит пытался влезть в любой разговор, показать себя, доказать, что он не просто хулиган, а ценный член отряда. Но сейчас он просто сидел и молчал, иногда поглядывая в сторону Максима с каким-то нечитаемым выражением на лице.

«Что он задумал? – мелькнуло в голове Максима, но тут же исчезло. – Ладно, не буду его трогать. Если захочет – скажет сам».

На вторые сутки дорога пошла через открытые поля. Погода стояла ясная, ветер дул с юга, принося запах цветущих трав. Вадим наконец разговорился – он рассказывал о своей семье, о том, как его родители не хотели отдавать его в Академию, но он настоял.

– Они думали, что я буду фермером, точнее контролировать фермеров на наших землях, – усмехнулся он. – А я хотел быть магом. И стал. Хотя, наверное, мог бы и фермером – огонь для пашни тоже пригодился бы.

– Ты бы сжёг весь урожай, – засмеялся Максим. – Ты же плохо умеешь контролировать огонь, когда злишься.

– Неправда, я умею, – обиженно ответил Вадим. – Просто не всегда хочу.

Мария улыбнулась. Она любила эти разговоры – когда мужчины могут быть просто мужчинами, без масок и притворства. В Академии она была преподавательницей, строгой и серьёзной. Здесь, в дороге, она могла позволить себе быть обычной девушкой, которая путешествует с любимым человеком.

К вечеру они добрались до небольшого трактира на перекрёстке дорог. Евдоким предложил остановиться – лошади устали, да и людям не помешало бы поесть горячей пищи. Максим согласился. Трактир оказался старым, с облупившейся краской на стенах и покосившейся вывеской, но внутри было чисто и уютно. Хозяин – круглый краснолицый мужчина – встретил их радушно, быстро организовал ужин и ночлег для отряда.

За ужином Максим заметил, что Илья смотрит на него с каким-то странным выражением. Бывший бандит явно хотел что-то сказать, но не решался. Максим решил подождать – Илья заговорит сам, когда будет готов.

Алиса свернулась у ног Максима под столом, и хозяин трактира с удивлением смотрел на лису, которая вела себя как домашняя собака.

– Ваша? – спросил он.

– Наша, – ответил Вадим. – Очень умная, не кусается, если не трогать.

Хозяин пожал плечами и отошёл. Удивительно, но в этом мире лиса, бегущая вместе с отрядом, была не самым странным зрелищем. Маги, звери, странные происшествия – ко всему привыкаешь.

Ночью Максиму не спалось. Он вышел на улицу – подышать свежим воздухом, размять ноги. Луна стояла высоко, заливая двор серебристым светом. Алиса выскользнула следом и села рядом, глядя на него своими жёлтыми глазами.

– Ты тоже не спишь? – услышал он голос за спиной.

Обернулся. Илья стоял в дверях трактира, заложив руки за спину. Он выглядел нерешительным, словно ребёнок, который собирается попросить у родителей что-то запретное.

– Не спится, – ответил Максим. – Что-то не так?

Илья подошёл ближе и остановился в двух шагах. Алиса насторожилась, но не зарычала – она чувствовала, что угрозы нет.

– Я хотел сказать... – Илья начал и замолчал. Он хотел рассказать, зачем на самом деле поехал. Но в последний момент передумал. Потом снова заговорил: – Я не подведу.

– Знаю, – Максим кивнул.

Бывший бандит смотрел на Максима с такой странной смесью боли и решимости, что Максим почувствовал что-то похожее на уважение. Илья Шмелёв вырос за последние недели. Из хулигана и налётчика он превратился в человека, способного на поступки.

Он развернулся и ушёл в трактир. Алиса проводила его взглядом и тихо фыркнула.

«Занятно, – подумал Максим. – Илья Шмелёв решил стать героем. Посмотрим, что из этого выйдет».

На третьи сутки, когда солнце начало клониться к закату, на горизонте показался всадник. Он двигался быстро – намного быстрее обычного путника. Максим насторожился и незаметно положил руку на эфес шпаги. Алиса насторожилась, её уши встали торчком, а из горла вырвалось тихое рычание.

– Мария, – тихо позвал он. – Просыпайся.

Она встрепенулась и сразу поняла, что что-то не так. Отряд замер. Евдоким и Валерий уже держали руки на оружии, готовые в любой момент вступить в бой. Илья натянул поводья своей старой лошади, и та фыркнула, чуя волнение хозяина.

Всадник подъехал ближе, и Максим узнал форму: тёмно-синий мундир с серебряными нашивками, на груди – герб Магистрата. Те самые люди, что в Верхнем Новгороде пытали его, требуя подписать признание. Кровь застыла в жилах, рука сжала рукоятку шпаги. Максим приготовился к бою – если этот человек пришёл снова арестовать его, он не пойдёт добровольно.

Но всадник не выглядел враждебно. Он придержал коня в нескольких метрах от отряда и учтиво поклонился – низко, почтительно, словно перед равным. В его движениях не было угрозы, только желание показать уважение.

– Барон Крылов? – спросил он. Голос его был спокойным, приятным, располагающим к себе. Максим почувствовал, как напряжение в его плечах слегка ослабло. Это был не тот тон, которым говорят с врагами. Это был тон человека, который пришёл с миром.

– Да, это я, – ответил Максим, не убирая руки с эфеса. – Кто вы?

– Я – Антон Гаврилович Меньшиков, – представился всадник. – Глава Магистрата. Я принёс вам свои извинения.

От этого имени по отряду пробежала дрожь. Глава Магистрата. Тот самый человек, чьи подчинённые пытали Максима. Тот, кто, по идее, должен был быть его врагом. Но Меньшиков не выглядел врагом. Он выглядел как человек, который действительно сожалеет о случившемся.

Максим молчал, вглядываясь в лицо собеседника. Меньшиков оказался высоким худощавым мужчиной лет сорока с небольшим. У него было открытое лицо с мягкими чертами и добрыми глазами – умными, но без той хитринки, которую Максим привык видеть у чиновников. Он не выглядел как человек, способный отдавать приказы о пытках. Наоборот – от него исходило что-то тёплое, почти отеческое, что-то, что заставляло доверять с первого взгляда. У него была приятная улыбка, лёгкая, но не фальшивая, и в каждом его жесте чувствовалась искренняя доброжелательность.

«Какой приятный человек, – мелькнуло в голове Максима. – Совсем не похож на бюрократа. Как он вообще добрался до такой должности? Наверное, он из тех редких чиновников, которые действительно хотят делать добро и попали на свой пост случайно, вопреки системе».

Евдоким, однако, сохранял настороженность. Старый ветеран не доверял никому, особенно тем, кто носил форму Магистрата. Но он молчал, предоставляя Максиму право решать.

– Я понимаю ваше недоверие, – продолжил Меньшиков, и в голосе его звучала такая искренность, что Максим почти поверил ему. – Те события в Верхнем Новгороде – чудовищная ошибка. Мои подчинённые превысили полномочия. Действовали без моего ведома, руководствуясь собственной глупостью и жестокостью. Виновные наказаны, я лично проследил за этим. Я не прошу вас прощать меня, но прошу дать шанс исправиться.

Максим попытался применить дар – хотя бы уловить общий настрой собеседника, его эмоции, его искренность. Но ничего не вышло. Сознание Меньшикова было словно заперто на невидимый замок – гладкая, ровная поверхность, за которой ничего не чувствовалось. Однако Максим не придал этому значения. Мало ли у главы Магистрата амулетов защиты? В конце концов, не все обязаны подпускать менталистов к своим мыслям. И потом – Меньшиков выглядел настолько искренним, что Максим почти забыл о своей обычной подозрительности.

– Зачем вы здесь? – спросил он вслух, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Меньшиков улыбнулся, и улыбка его была тёплой, располагающей – такой, что хотелось улыбнуться в ответ. Она касалась глаз, делала его лицо ещё более открытым и дружелюбным.

– Я узнал, что вы направляетесь в столицу по вызову императора. Дорога небезопасна – бандиты, звери, недоброжелатели. Я подумал, что моё сопровождение может быть полезным. Магистрат обязан защищать благородных граждан, а я лично хочу загладить вину за ошибки моих подчинённых.

– Вы хотите присоединиться к нашему отряду? – удивилась Мария. Она уже проснулась и смотрела на Меньшикова с вежливым любопытством. В её глазах не было подозрения – только удивление, смешанное с лёгким восхищением. Глава Магистрата лично приехал, чтобы извиниться и помочь. Это было необычно.

– Если вы не против, – Меньшиков склонил голову. – Я не буду мешать. Просто поеду рядом, на безопасном расстоянии. Если что-то случится – помогу. А если нет – мы мирно доберёмся до Петербурга.

Максим задумался. Обычно он не доверял незнакомцам. Но Меньшиков внушал доверие. В нём чувствовалась какая-то основательность, надёжность, спокойная уверенность человека, который знает, что делает. И потом – отказывать главе Магистрата, когда тот сам вызвался сопроводить, было как минимум невежливо. Да и дополнительный союзник не помешает. В столице у Максима не было друзей, только враги и незнакомцы. А Меньшиков мог стать первым.

– Хорошо, – кивнул Максим. – Езжайте с нами. Но предупреждаю – я буду следить за вами. Не потому что не доверяю, а потому что так надо.

– Я и не ждал иного, – Меньшиков поклонился и развернул коня, чтобы занять место в арьергарде отряда. – Благодарю за доверие, барон. Я постараюсь его оправдать.

Илья переглянулся с Евдокимом. Ветеран едва заметно пожал плечами – он тоже не видел в Меньшикове ничего подозрительного. Максим заметил их взгляды, но не придал им значения. Наверное, они просто не привыкли к людям в форме Магистрата после того, что случилось в Верхнем Новгороде. А Меньшиков казался таким приятным, что глупо было бы подозревать его в чём-то дурном.

Вадим подъехал ближе к Максиму и тихо сказал:

– Слушай, может, не надо? Я не доверяю этим чинушам.

– Он извинился, – ответил Максим. – И он глава Магистрата. Если бы хотел навредить, сделал бы это по-другому.

– Ты слишком доверчив, – покачал головой Вадим, но спорить не стал.

Максим улыбнулся. Доверчив? Возможно. Но Меньшиков выглядел настолько искренним, что сомневаться в нём было глупо.

– Ну что ж, – сказал он, поворачиваясь к отряду. – Поехали. У нас ещё несколько дней пути.

Они тронулись дальше. Меньшиков держался чуть позади, не мешая, но и не отставая. Время от времени он подъезжал ближе и перекидывался парой слов с Максимом – о погоде, о дороге, о видах. Ничего важного, ничего личного. Он не задавал неудобных вопросов, не лез в дела отряда, не пытался командовать. Он был идеальным попутчиком, который знает своё место и не выходит за его пределы.

И Максиму это нравилось. Он чувствовал себя в безопасности с этим человеком. Меньшиков был опытным, знающим, он мог дать дельный совет в любой ситуации. И при этом он не давил, не пытался казаться важным – вёл себя как равный.

Алиса, однако, относилась к Меньшикову настороженно. Лиса не рычала на него, но держалась подальше, всегда выбирая место с другой стороны от Максима. Она часто поглядывала на всадника в форме Магистрата и тихо фыркала.

«Животные чувствуют опасность, – подумал Максим, но тут же отогнал мысль. – Глупости. Она просто не привыкла к новому человеку».

Ночью у костра Максим смотрел на огонь и думал о столице, об императоре, о том, что ждёт его впереди. Рядом сидел Меньшиков – спокойный, молчаливый, созерцающий пламя. Максим поймал себя на мысли, что ему нравится это молчание. Оно не давило, не напрягало. Словно старый друг, с которым не нужно говорить, чтобы чувствовать себя комфортно.

– Вы много путешествуете, Антон Гаврилович? – спросил он просто чтобы поддержать разговор.

– Достаточно, – улыбнулся Меньшиков. – Должность обязывает. Но такие поездки, как эта, – редкость. Когда видишь, что люди, которым ты причинил зло, готовы дать тебе шанс – это дорогого стоит.

В его голосе не было фальши. Максим чувствовал – этот человек действительно раскаивается. Он не играет, не притворяется. И от этого самому Максиму становилось спокойнее. Он понял, что простил Меньшикова. Не за себя – за себя он ещё не мог простить, слишком свежи были воспоминания о пытках. Но за то, что тот приехал, за то, что не побоялся признать вину, за то, что попытался исправить ошибки своих людей. Это стоило уважения.

– Вы не виноваты, – сказал он. – Вы не знали.

– Значит, вы меня прощаете? – Меньшиков поднял на него глаза. В них было что-то трогательное, почти детское – надежда на то, что его поймут и примут.

Максим улыбнулся. Ему хотелось сказать «да», но что-то внутри заставило его промолчать. Пустяки. Наверное, просто устал. В конце концов, он ещё не до конца пришёл в себя после всех событий.

«Какой хороший человек, – подумал он. – Жаль, что таких мало в Магистрате. Если бы все чиновники были такими, империя была бы совсем другой».

Алиса сидела у его ног и смотрела на Меньшикова немигающим взглядом. Лиса не доверяла этому человеку, но Максим не обращал на это внимания. Животные – они же просто животные. Чего от них ждать?

Он лёг спать и уснул быстро, впервые за несколько дней без тревожных снов. Ему снилась бабушка, которая улыбалась ему из окна родового поместья, и Мария, которая держала его за руку и говорила, что всё будет хорошо. Алиса устроилась у его головы и всю ночь не сводила глаз с Меньшикова, который сидел у костра с закрытыми глазами – или притворялся спящим.

На четвёртый день пути погода испортилась. Небо затянуло тучами, подул холодный ветер, и стало ясно, что скоро начнётся дождь. Отряд ускорился, надеясь добраться до какого-нибудь укрытия, но через час хлынул ливень. Максим натянул плащ и приказал остановиться – ехать под таким дождём было небезопасно. Они нашли большой дуб, под которым можно было укрыться, и развели костёр с большим трудом.

– Долго ещё? – спросил Вадим, кутаясь в плащ. Он дрожал от холода, и Максим заметил, что огненный маг пытается согреться, но магия не помогает – слишком сыро.

– Ещё дней пять, если не будет задержек, – ответил Меньшиков. – Дорога хорошая, мы не отстаём от графика.

Он сидел у костра и спокойно грел руки. Дождь не задел его – он успел надеть непромокаемый плащ, и выглядел сухим и довольным. Максим снова подумал о том, какой же этот человек предусмотрительный и надёжный.

Илья, который сидел в стороне, вдруг сказал, ни к кому не обращаясь:

– Мы скоро будем в столице. И что тогда? Что мы будем делать, когда приедем?

– Узнаем, – ответил Максим. – Император сам скажет.

– А если он захочет тебя казнить? – Илья поднял на него глаза. – Ты подумал об этом?

Максим помолчал. Мысль о казни не приходила ему в голову – он слишком привык к тому, что император вызывает для важных дел. Но Илья был прав. Никто не знал, что ждёт их в столице.

– Если император захочет меня казнить, он найдёт причину, – сказал он спокойно. – Но я думаю, что он не для этого меня вызвал.

– Откуда ты знаешь? – упрямо спросил Илья. – Ты его не видел, ты не знаешь, что у него в голове.

Максим улыбнулся.

– Я менталист. Если он захочет меня казнить, я узнаю об этом до того, как он скажет. К тому же, когда хотят казнить не передают приглашение, а просто приводят в кандалах в нужное место.

Илья хмыкнул, но больше не спорил. Алиса тряхнула шерстью, отряхивая капли дождя, и прижалась к Максиму.

Дождь стих только к утру. Они снова тронулись в путь, и Максим чувствовал, что приближается что-то важное. Впереди был лес – густой, тенистый, с дорогой, которая сужалась и терялась между стволами. Максим подумал, что это идеальное место для засады, но тут же отогнал эту мысль. С ними Меньшиков, глава Магистрата. Кто осмелится напасть на такой отряд?

Однако чутьё не обмануло его. Лес встретил их тишиной – слишком глубокой, слишком неестественной. Птицы не пели, ветер не шевелил листву. Максим ощутил лёгкое беспокойство, но тут же приказал себе успокоиться. Мало ли – лес есть лес. Птицы иногда замолкают. Наверное, просто дождь напугал их.

– Приготовьтесь, – сказала Мария. Она тоже чувствовала что-то неладное. Женская интуиция, наверное. Но Максим не стал поднимать тревогу. Он доверял Меньшикову – если тот не беспокоится, значит, всё в порядке. Глава Магистрата наверняка знает, когда стоит волноваться.

Они проехали ещё с полверсты, и тогда увидели деревья. Два огромных ствола лежали поперёк дороги – свежие, срубленные совсем недавно. На срезах ещё блестела влага, кора была целой, не тронутой гнилью. Это была свежая работа, сделанная сегодня или вчера.

– Засада, – тихо сказал Евдоким. – Я же говорил, что здесь слишком тихо.

Максим положил руку на шпагу и огляделся. Из леса начали выходить люди – они появлялись из-за деревьев, из кустов, из-за камней, словно вырастая из земли. Их было человек пятнадцать, не меньше, и все были вооружены – кто топорами, кто мечами, кто самодельными копьями. Одежда разношёрстная, поношенная, но бандиты выглядели уверенными – не как случайная шайка, а как те, кто делает это не в первый раз. У некоторых были шрамы, у одного не хватало уха, у другого был выбит глаз. Они смотрели на отряд с хищным интересом, оценивая добычу.