Служба на том свете

Сказав это, Виктор засмеялся. Присутствующие его поддержали. Кто – смехом, кто – просто улыбкой.

Я тоже улыбнулся – потому что в этих словах была как минимум доля истины.

Когда смех утих, Виктор вновь продолжил:

– Каждый из нас самостоятельно выбирал себе того человека, который, по нашему мнению, мог бы как-то помочь в решении наших вопросов. При этом, безусловно, имеет смысл обращать внимание на определённые вещи, и прежде всего – на место проживания живущего. Как вы понимаете, нет смысла привлекать к помощи живущего, если он живёт в Китае или в Бразилии, а помочь он должен в Египте или, к примеру, в России, – хотя и такое бывает, но очень редко. Затем мы смотрим на профессию, пол и прочие факторы. Очень часто бывает так, что долгое время курируешь живущего, тратишь на это силы, время и жизненный баланс, но так и не можешь с его помощью совершить хотя бы какие-то действия для пользы нужных тебе лиц – и в связи с этим не можешь помочь себе.

– Я бы сказала, так случается даже очень часто! – вдруг выкрикнула миловидная блондинка лет тридцати, сидящая на втором ряду.

– Только на прошлой неделе – два раза! И всё зря! – опять раздался голос лысого с первого ряда, который, видимо, являлся одним из самых инициативных участников подобных посиделок.

– Да-да, – согласился Виктор, – даже чаще всего – не выходит по разным причинам. Положительный результат – это если получается примерно раз пять-семь из десяти попыток. И если так происходит, то это большая удача! Так вот, – продолжил он, уже обращаясь ко мне, – для каждого из нас Вы совершили те или иные благовидные поступки, в нужный момент оказав помощь тем из живущих, которым один из нас хотел это сделать с Вашей помощью. За что все мы Вам искренне благодарны! – чуть понизив голос, на позитивной ноте завершил своё выступление Виктор.

В зале раздались аплодисменты. Молодой человек в пижаме тоже вежливо похлопал в ладоши. Правда, точнее было бы сказать – он даже не хлопал, а больше показывал, что это делает.

Признаться, я был несколько ошарашен всем происходящим, и когда овации стихли, я сбивающимся от волнения, смешанного с изумлением, голосом медленно произнёс:

– Вы хотите сказать, что… я жил ради того, чтобы в нужный момент совершить те или иные поступки, нужные вам? То есть – я жил, чтобы выполнять задуманное вами?!

– Ну конечно же нет! – улыбнувшись, возразил мне Виктор. – Вы спокойно жили бы себе и без нас. Но в нашем с Вами случае всё было честно. Мы ведь тоже помогали Вам. Порой – по собственной инициативе, а иногда – по просьбе других ожидающих и за счёт их жизненного баланса. Ну а Вы, в свою очередь, сами того не ведая, помогали нам. Более того. В конечном счёте Вы в какой-то мере помогали и самому себе, ведь многие такие поступки также положительно влияли на Вашу жизненную позицию и формировали Ваш характер, что в итоге наверняка благотворно отразилось и на Вашем жизненном балансе!

Виктор повернулся к молодому человеку в пижаме и спросил:

– Как у нас обстоят дела с балансом?

Я тоже посмотрел на моего соседа – молодого человека, который тем временем на мгновение поднял глаза вверх и левой рукой сделал непонятный мне жест

– Ну вот! Ну ведь хорошо же! – громко выкрикнул лысый, который, в отличие от меня, сумел понять жестикуляцию парня в пижаме.

С красноречивым осуждением посмотрев на лысого, Виктор поднял руку вверх, тем самым призывая всех к тишине. Затем он повернулся ко мне и произнёс:

– Да! С жизненным балансом для начала у Вас всё хорошо, и в этом есть пусть небольшая, но всё-таки и наша заслуга! А с другой стороны, ещё раз подчеркну – не только Вы помогали нам, но и мы ведь тоже помогали Вам на протяжении всей Вашей жизни!

И, обернувшись к сидящим в зале, Виктор задал вопрос:

– Ведь это так, правда же? И причём такое было много-много раз! Давайте озвучим хотя бы пару особенных примеров.

Худощавый мужчина в клетчатом пиджаке, сидевший в зале по правую от меня сторону, поднял руку и, посмотрев на меня, произнёс:

– Приветствую Вас!

– Пожалуйста, говорите, – отозвался Виктор. – Только, если можно, давайте без имён – не представляясь. – Затем он повернулся в мою сторону и добавил: – У нас так принято.

– Ну что ж, моя история короткая, – заговорил, глядя на меня, худощавый мужчина. – Когда Вашей дочери в детском возрасте нужна была экстренная консультация и, возможно, срочная госпитализация в ту больницу, в которую было очень сложно попасть, то Вам помог именно я!

Всё это худощавый произнёс торжественным тоном – и особо выделяя слово «я».

– Это именно я, – продолжил он, – организовал цепочку людей – от Вас до главного врача той самой региональной больницы. В этой цепочке участвовал и ваш коллега, который был соседом по даче с двоюродным братом главврача этой больницы. Я отыскал всех этих людей и свёл их в единую цепочку знакомств, и причём знакомств доверительных – то есть таких, чтобы люди не могли отказать друг другу в выполнении просьбы. Так что Ваш вопрос по этой самой цепочке был решён всего за сутки, хотя мобильными телефонами в ту пору ещё не пахло. Уже на следующий день Вас пригласили на консультацию к лучшим врачам этой больницы, после чего экстренно госпитализировали и вылечили вашу дочь!

– Было такое дело?! – спросил меня Виктор, при этом выразительно разведя в стороны свои ладони.

Глядя на худощавого мужчину, я сразу же и во всех подробностях вспомнил ту, как казалось в тот момент, совершенно безвыходную ситуацию, которая закончилась неожиданно хорошо. От воспоминаний у меня ком подкатил к горлу. Я утвердительно закивал и не совсем своим голосом произнёс:

– Да, да, такое было! Спасибо Вам!

– Разрешите? – раздался из зала женский голос.

Я поднял голову и увидел пристально смотревшую на меня брюнетку лет тридцати – тридцати пяти.

– Да, конечно, – вновь оживился Виктор!

– Если помните, – посмотрев на меня, начала брюнетка, – однажды у Вас возникла острая необходимость в заёмных деньгах. Причём в очень большом размере. Банки Вам отказали. У родственников и у друзей Вы, сколько смогли, заняли. Однако же при этом Вы не смогли собрать и половины нужной суммы. И вдруг Вам дал эти деньги взаймы человек, которого Вы знали всего-то пару месяцев. Он дал нужную Вам сумму в тот же день, когда Вы в его присутствии обмолвились о потребности в деньгах. Этот человек одолжил Вам столь необходимые денежные средства без расписки и на большой срок. Причём Вы прекрасно знаете, что богатым или даже просто обеспеченным его уж точно назвать было никак нельзя. Так вот. Это я организовала ту цепочку событий, при которой у него эти деньги появились. Причём, – девушка заулыбалась, – сложнее всего было повлиять на супругу этого человека, которая так толком и не поняла, откуда у них появились эти деньги и зачем их семья так помогает Вам, хотя им самим эти средства очень бы пригодились. Ну да, и этот вопрос я тоже решила – и помогла его супруге всё понять и одобрить это решение её мужа. Результат – налицо.

Я сразу сообразил, о чём говорила эта девушка. А до того я долго не мог понять, как это тогда, много-много лет назад, словно бы сама собой разрешилась та ситуация, когда малознакомый – можно даже сказать, совсем чужой человек так сильно помог, дав мне взаймы в самый острый момент жизни.

– Спасибо Вам! – дрогнувшим голосом громко сказал я.

– Вот видите! И таких случаев очень и очень много, – поддержал наш диалог Виктор. – Если присутствующие здесь позволят мне занять минуточку их времени, то я замечу, что Ваш покорный слуга, – с этими словами Виктор, взглянув на меня, как бы невзначай прикоснулся к себе ладонью, – обеспечил Вам знакомство с вашей будущей супругой. Нет, даже не так, – поправил он сам себя. – Знакомы вы были и до моего вмешательства, но только вы друг друга терпеть не могли. А я всё сделал так, что вы друг в друга влюбились, причём одновременно.

Закончив свою очередную речь, Виктор, как на своём бенефисе, развёл руки в стороны, тем самым недвусмысленно давая понять: «Да-да, всё это сделал я!»

– Да ты прям виртуоз! – с сарказмом похвалил его лысый с первого ряда.

Виктор был совершенно прав. У нас с моей будущей супругой всё именно так и было. Мы были с ней знакомы, но относились друг к другу, мягко говоря, весьма скептически. Она не могла терпеть меня, а я, в свою очередь, считал её слишком высокого о себе мнения. А потом вдруг произошло нечто совершенно непонятное: я влюбился в неё до беспамятства. И, что самое удивительное, она тоже полюбила меня…

В зале поднялось ещё несколько рук. Насколько я понял, этим людям тоже было что рассказать о помощи мне в различных жизненных ситуациях.

Подперев голову рукой, я внимательно выслушивал историю за историей из собственной жизни, в каждой из которых, как выяснялось, мне помогали эти люди, или, если точнее, ожидающие… То и дело я согласно кивал, подтверждая сказанное, и благодарил каждого после изложенного им. Сказать по правде, я был поражён количеством подобных историй в моей жизни!

– А можно вопрос? – неуверенным голосом спросил я у Виктора.

– Конечно! – улыбаясь, ответил он.

– А кому я помог по вашей, так сказать, наводке? А точнее, даже вот как. Кому конкретно из своего окружения я помог потому, что это было нужно совсем не мне, а вам? Может быть, я некорректно сформулировал вопрос, – смущённо добавил я. В зале повисла пауза. – То есть, я хочу сказать, когда и кому именно я помогал от вашего имени, а не от своего?.. – наконец-то довёл я до завершения свой скомканный вопрос.

Виктор посмотрел на меня и, улыбнувшись, произнёс

– Ну, это как бы уже лишняя для Вас информация. Помогали – и помогали! Вы ведь многим помогали и без нас. Ваши добропорядочные взгляды на жизнь, безусловно, облегчали нашу работу в определённых ситуациях. Ведь бывает наоборот: определённому живущему может помочь только совершенно конкретное лицо, которое само по себе, может быть, и не очень-то положительное, и повлиять-то на него довольно сложно. Но, допустим, если у нас других вариантов нет, а в этой ситуации может помочь именно этот персонаж?.. При такой задаче приходится совершать значительные усилия для выполнения конкретным лицом определённых положительных действий. Часто – даже выходить и на его группу поддержки, чтобы она помогла нам, к примеру, в счёт обмена положительным балансом.

– А это как? – поинтересовался я.

– Ну, это, например, когда мы через группу поддержки помогаем какому-либо из живущих, – ответил Виктор, – которому действительно нужна помощь. А затем, когда нам нужно, мы получаем в виде благодарности помощь от его группы поддержки. Иными словами, одна группа поддержки обменивается с другой нужными поступками близких им живущих. Или же закрываем возникшие вопросы за счёт своего жизненного баланса – так сказать, взаимозачётом. Конечно, обо всём этом очень легко говорить, а вот делать это намного сложнее. Пока цепочку событий выстроишь – окончательно поседеешь, – улыбнулся он.

– И не только поседеешь! – вновь выкрикнул со смехом лысый с первого ряда, проводя рукой по своей гладко выбритой голове.

Глядя на него, многие в зале вновь засмеялись. А вообще, казалось, что этот лысый явно тяготился своей ролью простого слушателя и хотел бы гораздо большего.

– А дальше? – спросил я.

– А дальше, – с готовностью отозвался Виктор, – нужный нам, но не слишком положительный человек совершает определённые благие действия для живущего, курируемого мной. Причём многие в окружении этого отрицательного персонажа удивляются его неожиданным положительным поступкам и манере поведения, которые совершенно не соответствуют его характеру. Но ведь на самом-то деле это не он совершает данные поступки, а мы совершаем их за него! Потом этот человек продолжает жить своей прежней жизнью, и его окружение за глаза произносит о нём сакраментальную фразу: «Горбатого могила исправит». Как известно, её смысл предельно прост: некоторые живущие способны изменить свою сущность лишь только после смерти. Кстати сказать, в земную жизнь эта фраза пришла из мира ожидающих, – улыбнувшись, добавил Виктор.

– А сколько вообще существует, скажем так, умерших, или, как Вы недавно выразились, ожидающих? – поинтересовался я.

– Да, Ваш вопрос звучит как минимум неоднозначно! – в очередной раз улыбнувшись, проговорил Виктор. – Так вот. Количество душ в принципе мало изменяемо, однако же оно значительно превышает число живущих. В связи с этим за право на жизнь имеет место здоровая конкуренция. Как говорят здесь, у нас, хочешь жить – умей вертеться! Эта наша поговорка в пространстве живущих приобрела иной – несколько фривольный – смысл, но вообще-то она родом из нашего мира. Мир живущих влияет на нас, а мы влияем на него! – подвёл итог Виктор с философским выражением лица.

– В общем, делай добрые дела, повышай свой положительный баланс – и получишь право стать живущим! – резюмировал лысый, но только в этот раз уже никто над ним не засмеялся.

Боковым зрением я увидел, как молодой человек в пижаме после этой фразы лысого утвердительно кивнул.

«Хочешь жить – умей вертеться… – медленно повторил я про себя. – Да, действительно, смысл этой поговорки у живущих и у ожидающих совершенно разный. «У живущих»… Да я, позвольте-ка заметить, уже овладеваю местной лексикой!»

– Как я уже говорил, – продолжил свои объяснения Виктор, – жизненный баланс может как увеличиваться, так и уменьшаться. Его отсчёт идёт всегда – и в то время, пока ты живущий, и тогда, когда ты уже оказываешься в очереди на новую жизнь. Кстати сказать, отрицательным балансом можно обзавестись как во время земной жизни, так и пребывая в ожидании – путём совершения соответствующих поступков. Ну а если же ещё при жизни баланс вышел в минус, – а такое тоже случается, – то в результате земное существование живущего принудительно прекращают, или, как говорят у нас, живущего выключают, или же – наказывают живущего определёнными обстоятельствами в его жизни. И причём так, что мало не покажется! При этом иногда живущего могут наказать в том числе и продолжением его собственной жизни, то есть созданием таких её условий, что многие начинают желать смерти, однако же им, отрабатывая наказание, приходиться жить насильно! Впрочем, все эти и прочие нюансы Вы узнаете несколько позже, – посмотрев на меня, произнёс Виктор. – А теперь позвольте сообщить о том, что в связи с Вашим переходом группа Вашей поддержки подлежит расформированию. И тем не менее мы искреннее желаем Вам всего самого наилучшего! – завершил он совершенно феерической улыбкой свою речь.

Все присутствующие в зале один за другим начали вставать с кресел и направляться в мою сторону. Подходя ко мне, каждый из них пожимал мне руку и приобнимал, при этом говоря «спасибо!» В ответ я делал то же самое. После этого люди стали выходить из зала – до тех пор, пока мы не остались вдвоём с молодым человеком в серой пижаме.

– Ну а теперь давайте мы тоже наконец познакомимся, – предложил парень, протянув мне руку и представившись: – Антон.

Я тоже протянул руку и назвал себя.

– Я знаю, – рассмеялся Антон и добавил: – Конечно, у меня есть и другое имя – цифровое. Его Вы узнаете в том случае, если оно Вам окажется нужным в дальнейшем. Хотя, может быть, и не окажется, – не без загадочности произнёс он. – А теперь пойдёмте. Я проведу Вас ещё на одну встречу. Не хочу загадывать наперёд, но сразу хочу отметить, что это встреча очень важна для Вас.

– Это будет встреча с НИМ? – нерешительно поинтересовался я.

Видимо, Антон прекрасно понял, что я имел в виду и, улыбнувшись, ответил:

– Да что вы все как на подбор заладили про одно и тоже! «Когда же будет встреча с НИМ?» и «где же ОН?!» Включите уже наконец логику! В мире в течение суток происходит плюс-минус сто пятьдесят – сто семьдесят тысяч переходов, ну, в смысле смертей, если по-вашему. В сутках сколько секунд?

В растерянности я попытался быстро посчитать в уме, сколько же именно секунд в сутках.

– Восемьдесят шесть тысяч четыреста, – подсказал мне Антон. – А переходов в двадцати четырёх часах, грубо говоря, в два раза больше. А теперь вопрос. Как ОН может увидеться с каждым, если у НЕГО и без вас куча дел, а вы тут – всё одни и те же, маячите перед НИМ в среднем каждые сто – сто пятьдесят лет?!

– Так что же, получается, я ЕГО не увижу?! – крайне удивился я.

– Ну, в том виде, в каком ты это себе представляешь на основе ваших книг и фильмов, – внезапно мой собеседник перешёл на более близкую форму общения, – то, разумеется, нет! – Но, с другой стороны, я могу с уверенностью сказать, что ты с НИМ уже много раз виделся. Просто, как и многие живущие, ты этого не понял.

Увидев мой изумлённый взгляд, Антон продолжил:

– Ну как тебе это объяснить… Может быть, получится на примере. Вот, допустим, живёт человек. Живёт вроде бы самой обычной жизнью. У него разные заботы и всевозможные проблемы. И он не замечает того, что счастлив. Он всё ждёт, когда же наконец счастье к нему придёт. Но вот проходит время, и, лишь оглядываясь в прошлое, он понимает, что там, в этом прошлом, он на самом-то деле и был счастлив. Здесь примерно так же. На протяжении всей твоей жизни ОН всегда был рядом с тобой, создавая в ней всё самое светлое. И после твоей жизни ОН тоже находится рядом, помогая тебе и направляя тебя на путь истинный – если, конечно, ты этого заслуживаешь. Просто ты ничего из этого не замечал, ожидая именно встречи и серьёзного разговора с НИМ, а может быть, даже и похвалы в свой адрес за какие-то совершенно незначительные благие поступки, – усмехнувшись, закончил своё объяснение Антон, после чего небрежно покрутил перед собой кистью правой руки – вероятно, тем самым пытаясь изобразить незначительность.

Повисла пауза.

– А ОН ведь и сейчас рядом с тобой… – задумчиво произнёс молодой человек.

– Так это… ВЫ?!! – замерев, спросил я.

Антон театрально закатил глаза, при этом раскачивая головой в разные стороны:

– Нет, я – это не ОН, но МЫ… – Антон поднял правую руку с вытянутым указательным пальцем, – МЫ работаем вместе! А вообще, заболтался я тут с тобой. Ждут нас. И хоть это и не ОН, но тоже, скажем так, важная здесь персона. И при этом довольно непростая личность.

Сказав эти слова, он пошёл вперёд, а я направился следом.

Мы недолго шли по какому-то коридору. Во время этих перемещений я не совсем понял, как Антон ориентировался в пространстве, потому что изначально никаких коридоров и поворотов видно не было – как, впрочем, не было видно и дверей. Так, например, чёткие очертания дверей появлялись только при непосредственном приближении к ним – примерно на расстоянии метра. И тем не менее Антон прекрасно себя чувствовал на всех этих переходах, из чего я сделал нехитрый вывод: или здесь есть некая система обозначений, или они, ожидающие, просто видят больше, чем такие, как я.

– А вот мы и пришли! – сообщил Антон, резко повернувшись ко мне. – Хотел бы дать тебе совет. – Слушай внимательно. Неважно, что будет дальше и как именно ты поступишь. Важно то, чтобы ты слушал и понимал, о чём идёт речь.

– Понял, – с готовностью кивнул в ответ я.

– Тогда пойдём, – отозвался мой поводырь и, постучавшись в появившуюся в стене дверь, сразу же вошёл через неё в некое помещение.

Я – вслед за ним.

Каким именно по размеру было это новое пространство, я так и не понял, поскольку ни стен, ни потолка у него словно бы и не было. Из дальней части помещения навстречу нам направился человек – абсолютно седой, несмотря на свои ещё далеко не старые годы. На вид ему было лет тридцать пять. Он был одет в лёгкий светло-серый костюм и светлую рубашку с расстёгнутыми сверху пуговицами.

Подойдя ко мне вплотную и протянув руку, он представился:

– Тнемил.

Мы пожали друг другу руки.

– Должность Тнемила – Куратор. Он возглавляет… – начал было Антон, но седой человек в светло-сером костюме, выразительно посмотрев на него, произнёс:

– Не надо. По крайней мере – пока. Давайте ограничимся просто названием моей должности – Куратор.

Я понимающе кивнул.

– Спасибо Вам большое, – проговорил Куратор, обращаясь к Антону. Тот сделал утвердительный жест головой и, развернувшись, вышел из помещения.

– А мы с Вами давайте переместимся в другой зал и поговорим о Вашем будущем, – предложил мне Тнемил.

– Хорошо, – согласился я, уже не понимая, чего ещё мне ожидать при таком огромном количестве событий за один день и целого шквала эмоций.

Но обсудить своё будущее я был готов. Всегда!