Бизнес-план убийства

С каждым тостом атмосфера в комнате становилась все более раскованной.

Я не скупился на комплименты и застольные остроты, не забывая чередовать их с интересующими меня вопросами. Жанна не оставалась в долгу, виртуозно парируя мои намеки, легко переходя с темы на тему и тоже задавая вопросы – по форме вполне невинные, а по существу довольно проницательные. По всему чувствовалось, что она умела и любила бывать в компании, флиртовать, блистать и очаровывать. Улыбка не сходила с ее лица, она не лезла за словом в карман, вот только нужных мне ответов я так и не дождался. Будто и не было в ее жизни долгого замужества за человеком по имени Эдуард Кроваль, тесного общения с персоналом фирмы “Шевалье”. Причем она обходила опасные рифы настолько непринужденно, словно тех и вовсе не существовало.

Пить она тоже умела. Несмотря на умеренность доз, содержимое бутылки все же убывало заметно, но я не рискнул бы утверждать, что моя обольстительная собеседница хоть на йоту ослабила самоконтроль. Мне все сильнее начинало казаться, что нынешний визит Жанны в Карповку отнюдь не случаен, а преследует некую давно рассчитанную цель.

Проще всего было бы выйти сейчас под каким-нибудь предлогом во двор и связаться по сотовому с Шестоперовой. Но вот парадокс! Убаюканный легкостью заказа, я не потрудился взять у заказчицы номер ее домашнего телефона. Как-то не предполагал, что тот может понадобиться.

Наконец я решил переменить тактику.

– Жанночка, позвольте один нескромный вопрос?

– Ну-ну? – раскрасневшаяся, она подалась чуть ближе.

– Вы такая обаятельная… такая необыкновенная… можно сказать, роскошная женщина…

– Продолжайте, – промурлыкала она.

– Извините, но один местный житель шепнул мне, что ваш семейный союз недавно распался. Для меня это непостижимая загадка. Я знаю точно, что такие волнующие женщины – большая редкость, и ими очень дорожат.

Впервые за все время нашего общения по ее улыбчивому лицу пробежало хмурое облачко, в уголках губ пролегла жесткая складка.

– Не будем об этом, ладно?

– О, извините великодушно! И как только у меня повернулся язык?! Чуял ведь, что могу вас огорчить!

– Ну-ну, не надо так трагически! Я очень хорошо вас понимаю. Но больше об этом ни звука.

Что ж, первая атака закончилась неудачей, но я вовсе не собирался отказываться от новых попыток раскрутить мою визави. Ладно, подождем более благоприятного момента.

Она снова была улыбчива и безмятежна.

После очередной рюмочки глянула на свои золотые часики:

– Три! Благословенная Карповка заснула, наконец, праведным сном. Что, если нам пойти искупаться, а? При луне?

– Превосходная идея!

– Возьмите вон то покрывало и полотенце, – попросила она.

– Я подожду во дворе, пока вы переоденетесь, – сказал я, поднимаясь.

– Я вовсе не собираюсь переодеваться, – она пожала плечами и тоже поднялась. – Пойдемте!

Мы вышли на крыльцо.

Пик ночи уже миновал, в природе чувствовалось приближение рассвета. Медовый воздух был неподвижен, и если бы не перелаивание собак, то тишина казалась бы абсолютной.

– Осторожно, здесь крутые ступеньки, – предупредил я. – Обопритесь на мою руку.

– Надеюсь, это рука надежного мужчины? – Она прижалась ко мне всем телом.

Сходя вниз, я постоянно ощущал эту ее легкую, горячую тяжесть. Последние крохи мыслей о раскрутке начисто вылетели из моей головы. Рядом со мной находилась прекрасная, чувственная женщина, а все остальное сейчас не имело значения.

Едва мы ступили на землю, как я жадно привлек ее к себе и поцеловал в послушные умелые губы. Рука сама скользнула ей под блузку, не встретив там никаких предметов туалета. Ее рука тоже не осталась безучастной.

Но секунда – и Жанна очутилась в метре от меня.

– Нет-нет! – рассмеялась она дразнящим смехом. – Сначала – купание…

– Как скажете, ваше величество!

Не встретив ни единого прохожего, мы вышли на берег Свияти. Воздух начинал светлеть, но еще нельзя было разобрать очертаний не только противоположного берега, но и ближней группы деревьев.

– Дима, постели, пожалуйста, покрывало.

Когда, выполнив ее просьбу, я выпрямился, она уже стояла без одежды.

– Правда, у меня красивый загар? Я езжу загорать на нудистский пляж за Сестрорецком.

Терпеть не могу светлых полосок на теле!

– Чтобы оценить твой загар по достоинству, я должен подойти поближе…

Я попытался поймать ее за руку, но она, увернувшись, отбежала в сторону и принялась поддразнивать меня оттуда. Я бросился к ней, она снова увернулась, заливаясь веселым смехом. Затем, проделав несколько па профессиональной стриптизерши, разбежалась и, оттолкнувшись от насыпного трамплина, в красивом прыжке ушла под воду.

Вынырнув метрах в пятнадцати-двадцати от берега (на таком расстоянии видимость уже была сносной), она помахала мне рукой:

– Димочка, присоединяйся! Прыгай смело, здесь глубоко и чисто! А вода – просто прелесть!

– Прелесть – это ты…

Через полминуты я был рядом с ней.

Мы устроили какую-то сумасшедшую кутерьму, затем я бросился в погоню за ней, но догнать так и не сумел, хотя мы доплыли почти до середины реки. До берега она тоже добралась первой. Здесь, на мелководье, она сама набросилась на меня с неистовым пылом изощренной в ласках любовницы.

Когда я немного пришел в себя, то обнаружил, что мы лежим на покрывале рядом друг с другом. Естественно, безо всякой одежды. Над головой, в самой вышине, образовалась узкая полоска яркой голубизны. Но окружающий воздух был все еще насыщен плотной фиолетовой взвесью.

Вдруг Жанна одним рывком села на меня сверху. Живая тяжесть и вид ее красиво сомкнутых правильных полушарий заставил меня почувствовать новый прилив сил.

Но тут она хлопнула своей ладошкой по моему бедру.

– Нет-нет, не сейчас! Надо уже одеваться… – Склонившись ниже, так, что ее льняные волосы защекотали мою щеку, она сказала то, что я меньше всего ожидал услышать от нее в настоящую минуту: – Ты спрашивал, почему мой бывший муж бросил меня? Вопрос был неправильно сформулирован. Это я бросила его!

– Именно это я имел в виду. Такой вывод напрашивался сам собой.

– Но ты не можешь знать, по какой причине я его бросила.

– Об этом тоже нетрудно догадаться.

– Думаешь, по причине мужской слабости? Ошибаешься, дорогой! С этим у него как раз все в порядке. Я бросила его потому, что он – убийца…

Я невольно вздрогнул, и, похоже, она восприняла этот мой импульс. Чтобы сгладить впечатление, я спросил:

– Ты, конечно же, выразилась образно, да? Он убил твою любовь, твои мечты, твои надежды…

– Нет, он убивал людей. То есть, не сам, конечно. Нанимал киллера. Но, в конечном итоге, кровь на нем. Могла ли я жить с таким мужем?

– То есть, тебе это открылось случайно? У тебя есть доказательства?

– Да, – лаконично ответила она. – Не знаю, зачем я все это рассказываю тебе. Наверное, просто наболело. А теперь все забудь. И не переспрашивай меня больше. Ответа не получишь. И давай-ка, милый, одеваться. Скоро мимо пойдут пастухи… – Она быстро поднялась, прихватив свои джинсы.

Я все еще пытался осмыслить нежданное признание.

– Жанна, а он знает о твоей осведомленности? Ведь тогда тебе может угрожать серьезная опасность.

– Все, Димочка, – отрезала она, застегивая свою блузку. – Тема закрыта! Одевайся, и если у тебя хватит сил, то дома мы еще продолжим…

Мы вернулись домой, допили коньяк, затем снова любили друг друга.

Но я уже не мог избавиться от ощущения, что Эдик притаился где-то в темном углу и, наливаясь ненавистью, слушает наше дыхание.

В какой-то момент я закрыл глаза, а когда снова открыл их, в комнате уже было достаточно светло. А мне-то казалось, что прошло всего несколько секунд!

Одетая и причесанная Жанна стояла рядом и смотрела на меня. Утомленной она не выглядела.

Я рывком сел на постели, взяв с тумбочки часы: шесть!

– Ты куда собралась, моя прелесть?

– Мне нужно съездить в Лодейное Поле, – ответила она. – Насчет машины договорилась еще вчера, нельзя опаздывать. Проведаю бабушку Феню, загляну еще кое-куда, а во второй половине дня вернусь.

– Обещай, что на обратном пути позвонишь мне с дороги. А я тебя встречу, – и я продиктовал ей номер своего сотового.

– Ладно, позвоню, – кивнула она. – А ты, милый, отдыхай, набирайся сил! Возможно… Возможно, вечером мне понадобится твоя помощь. – Наклонившись, она крепко поцеловала меня и стремительно вышла из комнаты.

Я слышал, как застучали по ступенькам ее каблучки.

Затем, после паузы, снизу донесся рассыпчатый тенорок дедушки Афанасия:

– Внученька, моя золотая! Цветочек-бутончик мой ненаглядный! Куда же ты?! Яишенки свеженькой нажарим, клюквяночки отведаем… Ну, куда ты так торопишься?!

– Надо проведать бабушку. Но я еще вернусь, – ее голос звучал все тише, очевидно, она уже вышла за калитку.

Ситуация нуждалась в незамедлительном осмыслении.

Было ясно, как божий день, что у Жанны какие-то очень серьезные проблемы с ее Эдиком. Она чего-то боится. И на что-то рассчитывает. В Карповку она приехала с определенной целью. Точно зная, что сегодня здесь будут Эдик и прочие. Стоп! А может, Шестоперова все-таки рассказала ей обо мне? И Жанна подарила мне ночь любви, надеясь, что в знак благодарности я помогу ей в ее разборках с Эдиком? Ведь не случайно же она проговорилась мне о тайной стороне его жизни! Но, с другой стороны, вмешивать в эту историю Жанну было не в интересах Шестоперовой.

А, впрочем, зачем я буду гадать?

Через несколько часов компаньоны приедут в Карповку, и тогда я получу информацию, что называется, из первых рук.

А пока нужно выспаться. Голова совершенно не соображает. Хотя я и “сова”, но одного часа сна маловато даже для ночной птицы.

Я откинулся на подушку и тут же провалился в небытие.

Разбудила меня мелодия моего мобильника. Я поднес трубку к уху.

– Дмитрий Сергеевич, это вы? Здравствуйте! У вас все нормально? – это был голос Шестоперовой.

(Легка на помине!)

– Где вы? – спросил я.

– Мы уже в Карповке. Через пятнадцать минут я буду у вас. Надеюсь, вы находитесь у дедушки Афанасия, как мы и договаривались?

– Жду вас! – ответил я, не вдаваясь в подробности.

– Одна только просьба: давайте встретимся в доме. Со мной будет водитель, и мне не хотелось бы тратить время на еще один спектакль.

– Приезжайте, тем более что нужно обсудить кое-какие новости, – я отключил связь и рывком сел на диване.

Оказывается, уже полдень. Славно же я поспал!