Островок

Глава пятая. ЖЕНЩИНА В ЛИФТЕ

У лифта спиной ко мне стояла какая-то женщина. Должен признаться, что сначала, занятый своими мыслями, я не обратил на нее особого внимания. Притом ее фигуру нельзя было назвать умопомрачительной. На мой вкус, она была узковата в бедрах.

Я подошел и встал неподалеку.

В какой-то момент женщина повернулась, и я увидел ее анфас. Все посторонние мысли мигом выскочили из моей головы.

У незнакомки были роскошные вьющиеся рыжеватые волосы, обрамляющие белое, изысканного рисунка лицо. Быть может, ее нельзя было назвать красавицей, но в ней присутствовала та яркая, броская индивидуальность, которая волнует мужчин куда сильнее холодного совершенства иных живых кукол.

Ей, вероятно, было около тридцати, и она знала, чего хочет от жизни.

Я подумал не без сожаления, что она, вероятно, ждет своего спутника или же направляется на свидание с ним. Невозможно было представить, что подобная женщина станет изнывать от одиночества в таком бойком месте.

Подошел лифт, из которого выплеснулась целая толпа постояльцев.

Мы с незнакомкой вошли в пустую кабину.

– Какой вам этаж? – спросил я.

– Пятнадцатый, – ответила она. Голос у нее был приятный и звучал вполне благожелательно, а ее большие темные глаза имели редко встречающийся влажный отблеск. Интуитивно я почувствовал, что она смотрит на меня с интересом.

Я знал, что на пятнадцатом этаже номеров нет. Только бар «Северная корона».

– Говорят, там превосходно готовят кофе? – высказал я предположение.

– Я как раз собиралась это выяснить, – ответила она.

– Может, проведем дегустацию вместе?

Она одарила меня изучающим взглядом:

– Почему бы и нет?

Лифт остановился, мы вышли из него уже парой.

Популярный в городе бар отличался своими масштабами. Никакой теснотищи, никаких узких проходов.

В центре питейного зала красовался огромный круглый стол, за которым могли бы разместиться человек сорок, расставив при этом локти. Но хватало и небольших столиков на двоих, тонувших в расслабляющем полумраке. За одним из них мы и приземлились.

– Кофе весьма гармонично сочетается с коньяком, – забросил я удочку.

– Ну что ж, закажите мне для начала граммов пятьдесят, – попросила она без всякого кокетства. – Но должна предупредить заранее, что я не пью за вечер более ста граммов.

– Как прикажете, ваше величество! – покорно склонил я голову.

Когда принесли заказ, мы выпили по глоточку за знакомство.

Мою новую знакомую звали Тиной. Я пустил в ход испытанное оружие.

– У вас, Тина, редкое имя. И красота ваша тоже редкая.

– В чем же ее редкость? – спросила она довольно равнодушно.

– Мы еще коснемся этой волнующей темы, – пообещал я. – А пока я попробую угадать, из каких краев вы прибыли в славный град Еланск.

– Ну, попробуйте…

– Из Москвы, – объявил я. – Причем в Москве вы были не проездом. Вы – москвичка. Или длительное время проживаете в Москве. Что, в сущности, одно и то же. Причем в обозримом будущем вы рассчитываете вернуться обратно.

– Все верно, – слегка удивилась она. – Но ведь эти сведения вы могли при желании получить у администратора.

– Мог бы, – не стал я спорить. – Но в данном случае администратор ни при чем. Поскольку я увидел вас впервые лишь четверть часа назад, у лифта. За что, между прочим, благодарен судьбе.

– Выходит, вы просто угадали с первой попытки, так? Как в тотализаторе?

– Я прочитал это по вашим изумительным глазам, – сказал я, не отводя от нее взгляда. – Я экстрасенс, читающий по зеркалу души.

– Вы, быть может, удивитесь, но я не верю ни в экстрасенсов, ни в способность читать что-то особенное по зеркалу души, – ответила она с ироничной улыбкой.

– Скажу вам по секрету, я тоже. Видите, как много у нас общего!

– Но как же вы угадали? Ведь мы еще не успели ни о чем поговорить? Откройте свой метод, Ярослав. Наверняка, он очень простой. Нет, мне, правда, интересно!

– Не скрою, метод есть. И он действительно прост. Но, понимаете, Тиночка, я очень корыстный человек. Ничего не делаю даром.

– Что же вы потребуете взамен?

– Угадайте с первого раза.

Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза.

– Нет, Ярослав, – безапелляционно заявила она. – Вы напрасно на себя наговариваете. Никакой вы не корыстолюбец, а напротив – джентльмен, готовый выполнить любой каприз прекрасной дамы.

– Ловко же вы меня раскусили!

– Ну, ладно, не нагнетайте интригу! Откройтесь! Считайте, что это мой каприз!

– Сдаюсь, о прекраснейшая! – с притворной покорностью вздохнул я. – В лифте вы искали в своей сумочке, перебирая ее содержимое, губную помаду. Извините, там вокруг зеркала, и мне некуда было спрятать свой нескромный взор. Я успел заметить в ваших прелестных ручках карточку московского метрополитена. На десять поездок, из которых отбиты были только две. Ну, а дальше совсем просто. Если бы вы были в Москве только проездом, то не стали бы покупать карточку на десять поездок, зная, что предстоит совершить не более двух-трех. С другой стороны, раз уж вы взяли с собой в Еланск недоиспользованную карточку метро, срок действия которой ограничен, значит, собираетесь вскоре вернуться. Я прав?

– Действительно, просто… – удивилась она. – А вы, Слава, – можно я буду вас так называть? – очень наблюдательны, и мне вовсе не хочется оставлять вас без награды. У меня есть предложение: давайте перейдем на «ты»?

– И выпьем за это на брудершафт, – продолжил я.

Мы выпили и поцеловались. Губы у нее были мягкие и умелые.

Честно говоря, я не собирался расспрашивать Тину о цели ее визита в Еланск. Где-то про себя я решил, что она – представитель крупной центральной фирмы, имеющей здесь филиал.

Но тут Тина сама заговорила, поведав, что работает в шоу-бизнесе. Сейчас она администратор группы «Ба-Бу-Ин», с которой выступает восходящая эстрадная звездочка Клио-Патра. Здесь, в Еланске, должны были состояться недельные гастроли группы. Но капризной звездочке не понравился оказанный прием, она развернулась и укатила в белокаменную, к своему седовласому спонсору. Особенно ей не понравился местный конферансье толстяк Балагулин, поскольку она привыкла, что ее окружают мужчины спортивного типа. Ей же, Тине, приходится расхлебывать всю эту кашу.

“На ловца и зверь бежит!” – с чистой совестью мог бы воскликнуть я. Но вслух произнес очередной комплимент:

– Сказать по правде, ты не похожа на безответную бедняжку, согласную терпеть чьи-то капризы.

Тина рассмеялась:

– У меня в этом деле свой интерес. Я хочу пару раз посадить эту истеричку в огромную лужу и выговорить для себя более выгодные условия. Ничего, и не таких приходилось обламывать!

– Хм! Я сразу почувствовал, что ты – опасная штучка!

– Только по отношению к тем, кто груб со мной, – она откровенно посмотрела мне в глаза. – А вообще, по натуре я – ласковая женщина… Но из Клио-Патрочки готова веревки вить! Она ведь слабачка, как и все спонсируемые знаменитости. Могу держать пари, что через три-четыре дня начнет забрасывать меня телеграммами… Ну, а ты чем занимаешься, таинственный незнакомец?

Мы выпили еще по глоточку, и тут я решил обкатать свою легенду на Тине. Она – наблюдательная женщина. Если смогу ее убедить, значит, обыграю и Сапера.

– Вообще-то, моя профессия – это тайна, Тина. Но, так и быть, откроюсь тебе, если поклянешься страшной клятвой никому ее не выдавать!

– Страшной?

– Ладно, расскажу без всяких клятв. Но только никому, договорились?

– Могила! – она молитвенно сложила руки перед собой.

– Хм, я чувствую в тебе родственную душу! Итак, я представитель конфиденциальной брачной конторы.

– Конфиденциальной?

– Ну, да. Наш шеф-организатор давно приметил, что брачных контор много, но богатые и влиятельные люди в них не идут. Одни из-за стеснения, другие из-за боязни оказаться жертвой папарацци и т.д. Между тем, именно среди богатых и влиятельных субъектов наиболее велик процент несостоявшихся судеб. Такова безрадостная статистика нашего сурового времени. И вот наш шеф решил: если гора не идет к Магомету… Словом, в один прекрасный день он организовал фирму, – я поднял указательный палец, – но это строго между нами, Тиночка, фирму, занявшуюся судьбой богатых, которые тоже плачут из-за не сложившейся личной жизни. Я не буду открывать тебе всех наших секретов, скажу только, что среди людей, известных всей стране, немало наших клиентов, чье семейное счастье мы выковали собственными руками. – Как бы в качестве весомого аргумента я показал ей обе свои ладони. – С некоторых пор мы начали открывать свои филиалы в областных центрах, поскольку и там немало наших потенциальных клиентов. И вот дошел черед до Еланска. Я прибыл сюда, Тиночка, для того, чтобы изучить обстановку в городе и принять решение о целесообразности функционирования здесь филиала нашей брачной конторы. Таким образом, грядущая гармония этого славного городка в какой-то степени зависит от моего вердикта, на вынесение которого, в свою очередь, повлияет твоя позиция.

Она некоторое время пристально смотрела на меня.

– А ты не заливаешь?

– Соврать можно было бы и половчее, – возразил я.

– Допустим. Но какова твоя цель?

– Она самая простая. Мне нужна информация о потенциальных клиентах. Мы будем обхаживать их методами, которые составляют секрет фирмы. Наш принцип: никакого насилия и никакого обмана! Мы помогаем людям обрести свое личное счастье, и это дело благородное! Но нам нужна информация. Весь наш опыт свидетельствует о том, что артистическая, эстрадная, театральная среда – наилучший проводник слухов. Вот в эту среду мне и необходимо попасть.

– Ты хочешь, чтобы я познакомила тебя с кем-то из местных артистов?

– Умничка, ты сразу ухватила суть. И вот что еще следует иметь в виду: услуга эта не бесплатная. В случае успеха на твою долю придется до 10 процентов от нашего гонорара. Плюс – вечная признательность счастливых клиентов.

– Соблазнительно.

– Вот и поразмысли над моим предложением. Протяни руку помощи страдальцам.

– Но я не очень хорошо знаю местную театральную элиту. Разве что администраторов так называемых культурно-досуговых центров. Но они вряд ли обогатят вашу контору… – она задумалась. Вдруг в ее глазах вспыхнули огоньки. – Послушай, а местная знаменитость – Балагулин – тебя устроит?

Я уже давно ждал этого вопроса.

– А кто это такой? Вроде бы я видел эту фамилию на какой-то афише…

– Он ведет концерты, развлекает публику анекдотами и скетчами, иногда довольно плоскими. Но он умеет попадать в настроение. Иной его каламбур долго еще повторяют в городе на все лады. А еще он показывает всякие фокусы и трюки, – простые, но они нередко ставят зрителей в тупик. Сам он обычно сидит без гроша, однако, насколько мне известно, его часто приглашают тамадой на свадьбы и юбилеи в богатые дома, а глаз у него острый, следовательно, какой-то информацией, представляющей интерес для вашей брачной конторы, он обладать может.

– Что ж, – кивнул я, – судя по всему, это готовый кандидат для сотрудничества. Ты познакомишь меня с ним?

– Хоть завтра! А еще могу дать бесплатный совет: хочешь найти с ним общий язык, угости его плотным, а лучше царским обедом. Но учти, его аппетит может разорить даже скромного миллионера.

– Не проблема. Шеф выделил мне кое-какие средства для представительства.

Она лукаво улыбнулась:

– А хочешь еще одну бесплатную подсказку? Знаешь, какое у Балагулина самое заветное желание? Мечта, ради которой он готов даже сесть на временную диету?

– Любопытно было бы узнать.

– Не напрягайся, всё равно не угадаешь. Он мечтает хотя бы единственный раз в жизни провести концерт на кремлевской сцене и получить приглашение на ужин у президента!

– Да, это большая мечта, – согласился я. – Посмотрю, что можно сделать для ее осуществления. Наш шеф проворачивает и не такие штуки! Но знаешь… К черту Аркадия, а также Клио-Патрочку со всеми ее спонсорами и бабуинами! Давай потанцуем.

Тина не лукавила, предупреждая, что пьет мало. Она не выпила даже заявленных ста граммов коньяка. Но у нее была счастливая способность опьяняться атмосферой веселья и беззаботности.

После того как мы посмотрели довольно профессиональный стриптиз, я предложил Тине переместиться на пять минут в мой номер, чтобы подышать свежим воздухом, а затем, мол, можно вернуться в бар.

Она кивнула, и мы синхронно поднялись из-за столика

Переступив порог моей комнаты, она сразу же направилась в душ. Когда через несколько минут она вышла оттуда, весь ее наряд состоял из полотенца, обернутого вокруг талии.

В «Северную корону» мы так и не вернулись.

Ранним утром мы тоже любили друг друга.

Затем она поцеловала меня еще раз своими мягкими губами и поднялась:

– Все, милый! Я должна идти. Надо отдохнуть хоть немного, а затем мне предстоит переделать кучу всяких скучных дел. Но вечером можем встретиться, если ты, конечно, хочешь.

– Я хочу, чтобы твоя Клио-Патрочка как можно дольше не давала о себе знать!

– Но тогда я окажусь на весьма обширной мели.

– Не волнуйся, в моих силах выручить тебя. Но ты мне подыграешь, чтобы я смог надежнее заарканить весельчака Балагулина? – попросил я ее.

– А вот это совсем уж не проблема…

Глава шестая. НЕУНЫВАЮЩИЙ ТОЛСТЯК

Тина позвонила мне, как и было условлено, в три. Сказала, что созвонилась с Балагулиным и в общих чертах предложила ему встречу с полезным человеком. Тот согласился, поставив условием, что встреча должна непременно состояться за столом ресторана “Еланский медведь”. Там, мол, умеют готовить телятину в горшочке, что способствует хорошему пищеварению и приятной беседе. Вообще-то, этот ресторан, заметила Тина, сущая обдираловка, где потрошат богатых туристов. Но бар там относительно дешевый, оттого туда и тянется местный бомонд. Балагулин будто бы имеет в баре постоянный кредит. Но вот ресторан ему не по карману. Собственно говоря, он попросту пускает пыль в глаза. Набивает себе цену. Сбить с него спесь проще простого. Он охотно согласится на встречу в самой обычной стекляшке, а я смогу сэкономить деньги для своего шефа.

Я ответил, что моя тактика в том и заключается, чтобы подвергать кошелек моего шефа всем возможным перегрузкам. Пускай, мол, счет за наш совместный ужин в ресторане “Еланский медведь” станет очередным испытанием для этого кошелька. Не сомневаюсь, что эта финансовая потеря останется незамеченной моим шефом-олигархом.

Тина и вправду основательно вооружила меня полезной информацией перед встречей с толстяком. По дороге в ресторан она рассказала мне немало любопытного про Балагулина. По мнению Тины, Балагулин – прирожденный тамада, уверенно владеющий аудиторией. Правда, он нередко скатывается в вульгарность, и все же его раскованные манеры пользуются симпатиями еланской публики. Порой ему удаются неожиданно острые экспромты и каламбуры, которые облетают весь город и даже попадают на страницы местной печати. В Еланске его шарообразную фигуру знают все без исключения.

Главная и неискоренимая слабость Балагулина – обжорство. Впрочем, эту слабость он давно превратил в одну из составляющих своей весьма эпатажной местной славы.

А еще у него своеобразный стиль общения с женщинами, добавила она с загадочной улыбкой через несколько шагов. И, конечно же, в глубине души он считает себя великим непризнанным комиком, которому лишь обстоятельства да зависть врагов помешали царить на столичной сцене.

А еще, продолжала моя спутница, ему свойственна неодолимая страсть к игре. У него в запасе тысячи всевозможных хитрых приемчиков. С их помощью он подбивает новых знакомых на заключение всевозможных пари, которые неизменно выигрывает. Порой приемчик стар как мир, но Аркадий умеет подать его свежо и эффектно.

– Смотри, не попадись на крючок, – предупредила Тина. – Даю на отсечение правую руку, что первым делом он начнет подбивать тебя на спор, будто проглотит, к примеру, десять порций котлет по-киевски за десять минут. И выиграет! С большим запасом!

– А может, стоит пойти на заведомый проигрыш ради такого редкого зрелища? – поинтересовался я, прикидывая, что страсть Балагулина к обжорству дает мне, конечно же, стопроцентную возможность подобрать к нему ключик.

– Фи, Славик! – передернула она плечиками. – И это ты называешь зрелищем?

Словом, пока мы добрались до центрального входа в княжеский теремок, я успел составить довольно подробное представление о местной знаменитости.

Аркадий ждал нас в прохладном полутемном холле. Несмотря на весь колорит его фигуры, я не сразу заметил его среди чучел медведя, лося, волка и вепря, мастерски изготовленных из пучков соломы и тоненьких веточек.

Вблизи Балагулин производил еще более комичное впечатление. Ростом он оказался даже ниже Тины, которую нельзя было назвать высокой. Его театральный костюм, довольно-таки потертый, а местами даже засаленный, свидетельствовал о длительном финансовом неблагополучии (несмотря на покровительство Сапера и выигрыши каких-то загадочных пари).

Он поджидал нас, скрестив на арбузном животе пухлые ручонки и задрав кверху узкую бороденку. Глаза у него были карие с поволокой, как бы маслянистые.

– Здравствуй, солнышко! – пропел он сочным баритоном, обращаясь к Тине. – Рад видеть твою славную мордашку, как, впрочем, и твой соблазнительный бюст. Да и попка у тебя что надо! Я всегда говорил, что ты неплохо смотрелась бы на обложке «Плейбоя». Голышом, конечно. Могу устроить, если сильно попросишь…

– Аркадий, вы не могли бы без пошлостей, а? Вот познакомьтесь лучше с моим спутником. Он менеджер очень солидной фирмы, давний мой добрый друг и, как недавно открылось к моему изумлению, ваш горячий поклонник.

Мысленно я поаплодировал Тине. Подыграла она мне блестяще.

Балагулин перевел на меня взгляд своих маслянистых глазок, одновременно пожимая мою руку.

– Аркадий Владимирович Балагулин, артист, заслуженный работник культуры, с вашего позволения, очень приятно! Можете называть меня Аркашей. Обожаю, знаете ли, ласкающие душу звуки. Вы мне нравитесь. И я готов разделить с вами ужин при условии, что он не окажется слишком пресным.

– Что ж, давайте для начала поднимемся в зал и ознакомимся с меню…

Вскоре мы обосновались за удобным столиком.

– Эх, чем бы мне вас развеселить? – В ожидании заказа Аркадий обвел нас лукавым взглядом. – Ей-богу, если бы я не знал, что вы – давние друзья, то принял бы вас за парочку голубков, которые славно поворковали минувшей ночью.

– Знаете, Аркадий, – хладнокровно ответил я, – мне-то по-мужски понятен глубинный смысл ваших острот, продиктованный исключительно преклонением перед женской красотой. Но Тина – человек более эмоциональный и непосредственный, и я не рекомендовал бы ее сердить.

– Что вы, что вы! – с показным испугом сжался он. – Уж мне ли не знать, как страшны во гневе рыжеволосые красотки! Ладно, друзья мои! Ограничимся невинными забавами… – Он состроил плутовскую гримасу. – Открою вам один секрет, Ярославич: перед вами – заядлый спорщик, обожающий всяческие пари. Но вынужден предупредить – я всегда выигрываю. Ну, например… Давайте поспорим на сто баксов, что я за десять минут расправлюсь с десятью порциями котлет по-киевски.

Мы с Тиной не смогли удержаться от смеха.

– Нет, Аркадий, тут ваш выигрыш слишком очевиден.

– Хорошо! Тогда другой вариант… – Он сунул руку в боковой карман своего необъятного пиджака и выудил оттуда колоду карт. Потасовал, поколдовав над ней, и протянул мне: – Снимите верхнюю карту и попробуйте сказать, что это не дама пик! Не бойтесь, это еще не пари, это разминка.

– Ну, куда ни шло! – Я бросил карту картинкой вверх.

Это была дама пик.

Балагулин тут же схватил ее, вложил в середину колоды, которую снова усердно перетасовал.

– Теперь ты, Тиннет. И это тоже еще не пари.

Тина сняла верхнюю карту. Снова дама пик!

– Вы, Аркадий, вполне профессиональный карточный фокусник, – констатировал я.