- -
- 100%
- +
– Помню, мы ещё обсуждали, где королевский казначей возьмёт столько денег, если весь отряд вернётся обратно с победой, – усмехнулся Каюрт.
– А обратно не вернулся никто, – сказал Блер. – Второй отряд был человек в сто, и все полегли под стенами Неонина. А поскольку в третий отряд добровольцев из Тирогиса не нашлось, начали набирать тех, кто попался на каком-нибудь преступлении. Вроде как, одолеешь дракона – получишь помилование. И ещё по провинциям начали искать всяких глупцов.
Дилль смущённо почесал затылок. "Всякий глупец" – это он.
– Убежать из драконоборцев нельзя – каждый отряд сопровождает маг, который управляет зачарованными амулетами. Так что с тех пор в Тирогисе попасть в драконоборцы означает верную смерть, – заключил Блер. – А мы с вами – будущие мертвяки.
– Не слушай его, парень, – соседняя кровать заскрипела, и здоровенный варвар-каршарец принял сидячее положение. – Знаешь почему те отряды проиграли битвы с драконом?
– Почему? – полюбопытствовал Дилль.
– Потому что у них не было каршарцев, – ответствовал достойный варвар. – С вами – я, так что дракону теперь не жить.
– Страшно подумать, что случилось бы, будь в нашем отряде двое каршарцев, – едко сказал Блер. – Наверное, мы бы не только дракона зарубили, но заодно и всем хиваши задницы надрали.
– А ты сообразительный, – хмыкнул варвар и снова улёгся, заложив руки за голову.
Блер остался сидеть с раскрытым ртом, Дилль фыркнул, едва сдерживая смех.
– Теперь я спокоен за своё будущее, – проворчал беатиец. – С нами Гунвальд, великий и ужасный, а, значит, самое время идти торговаться за награду.
– Кстати, – встрепенулся Дилль, – когда здесь деньги платят? А то у меня только пара медяков осталась…
– А тебе что обещали? – поинтересовался Каюрт.
Услышав про десять оксов в месяц и должность королевского егеря, Каюрт, Блер и контрабандист Иннарих начали ржать. А когда Дилль завершил рассказ тем, что курьер по пути оштрафовал его на шесть золотых, они просто покатились по полу.
– Ой, не могу! – стонал Блер. – Дружище, не обижайся, но таких простофиль я давно не видал. Мало того, что ты за бесценок подписался на верную смерть, так ещё и должен заплатить за это.
– Как это? – удивился Дилль.
– В стандартном контракте у вербовщиков речь идёт о сотне в месяц плюс пятьсот монет по завершении операции, – кудахтал Иннарих.
– Думаешь, тебя здесь будут бесплатно кормить, поить и одевать? – вытирал выступившие от смеха слёзы Каюрт. – Проживание в этой пажеской казарме стоит двадцать оксов в месяц, еда – сорок, обмундирование – ещё тридцать. Нас, конечно, дурят – на эти деньги года два можно жить припеваючи, просто казна делает всё, чтобы не платить обещанного золота.
Дилль, конечно, и раньше догадывался, что его обвели вокруг пальца, но не в таких же масштабах!
– Получается, что кроме штрафа, ты должен будешь казне почти сотню, – пояснил Блер. – С нас берут за месяц вперёд, так что денег тебе не видать… Даже в случае успешного завершения нашего похода.
– Ну, это мы ещё посмотрим, – проворчал Дилль.
*****
Во время ужина он подошёл в магу, сидевшему в одиночестве за отдельным столом.
– Позвольте вас побеспокоить, господин маг, – вежливо обратился он.
Получив разрешение, он сел на массивный деревянный стул и сразу же "взял быка за рога".
– Хочу спросить о денежном вознаграждении, которое, как сказал курьер Пембл, полагается мне.
– Сказать честно, ваше вознаграждение на сегодняшний момент скорее символическое. Один золотой.
Дилль, уже приготовившийся к тому, что на него "навесят" долг в сотню монет, оторопел.
– Сколько, сколько?
Маг достал из поясного кошеля свиток, развернул его, поводил пальцем по строчкам и пожал плечами.
– В вашем контракте стояла сумма десять золотых оксов в месяц, – принялся терпеливо объяснять маг. – Курьер наложил на вас три штрафа по два окса – осталось четыре. Три из них уже вычтены за проживание, еду и обмундирование. Остаётся один. Получить его можно через три дня в королевском казначействе – у вас будет свободный день, вот и сходите.
Дилль ничего не понимал. Выходит, товарищи по отряду его разыграли? Ведь ему говорили, что с них вычитают в месяц какую-то баснословную сумму – почти сотню монет.
– А если бы Пембл не оштрафовал меня? – уточнил он.
– Всё равно, к выплате полагался бы один золотой, – во взгляде мага Диллю почудилось сострадание.
– А если бы…
– У всех, проходящих подготовку, казначейство вычитает ровно столько, чтобы к выплате остался один золотой окс – так распорядился Его Величество. Ещё вопросы есть?
Вопросов у Дилля была куча, но задал он только один:
– Амулет. Что будет, если я его потеряю?
– Не советую, – маг покачал головой. – Вместе с амулетом вы гарантированно потеряете и жизнь. Заклинание подчинения – вещь пренеприятнейшая. Те, кто добровольно жертвует свою кровь руадо , связывают с ним собственную жизнь до выполнения условия заклятия.
– Руадо? Это ещё кто? – удивился Дилль.
– Так называется камень в амулете.
– Добровольно… То есть, если бы ваш Пембл попытался насильно…
– Заклятье бы не сработало. Оно будет снято с вас в случае успешного завершения задания, и амулет станет просто драгоценной безделушкой.
– Понятно, спасибо за информацию, – Дилль повернулся, чтобы уйти, но тут его посетила мысль. – Извиняюсь, ещё хочу спросить: курьер Пембл тоже был под воздействием заклинания? Я видел, как он отдал вам свой амулет. Получается, в столице никому не доверяют, даже своим курьерам?
Маг, прищурившись, смотрел на Дилля, словно решая в уме какую-то задачу.
– Слишком много вопросов для первого дня, господин Диллитон. Ужинайте, отдыхайте, завтра вам предстоит трудный день.
*****
Следующий день для Дилля начался с вопля "Подъём". Он подскочил на кровати, не понимая спросонья, кто кричит. Впрочем, понимание наступило быстро – в дверном проёме стояла некая внушительно-габаритная фигура.
– Живее, собачьи дети! – взревела фигура. – Моё терпение заканчивается.
Дилль, откровенно говоря, не привык просыпаться рано, а потому решил проигнорировать крикливого незнакомца. Однако, едва он снова принял лежачее положение, как резкая боль пронзила его живот.
– Тебе, новичок, особое приглашение нужно? – послышалось рычание со стороны входа. – С первого раза не понял? Повторить?
Дилль уже всё понял. Проклятый амулет – незнакомец явно воздействовал на Дилля через зачарованную безделушку. Резь в животе тут же прошла, Дилль моментально оделся и выскочил в коридор. Там уже стояли сонные, но полностью одетые драконоборцы. Тот, кто их разбудил, оказался коренастым мужчиной, одетым в полувоенный костюм. Короткая стрижка, лицо, изборождённое шрамами, вислые усы, столь любимые младшими армейскими командирами, всё это говорило, что мужчина в прошлом был солдатом.
– Для тех, кто меня ещё не знает: я – десятник Эрек, ваш инструктор по воинской подготовке. Зачем воинская подготовка тем, кто готовится поджариться в драконьем пламени, мне неведомо, но приказ есть приказ. Моя задача: преподать вам, бездарям, основы воинской дисциплины. Ну и, возможно, научить вас с какой стороны держаться за меч или копьё. Всё понятно?
Ответом ему было нестройное согласное мычание. Десятник страдальчески возвёл очи горе.
– Отвечать нужно "так точно", если вы согласны со мной. А если не согласны, лучше молчите. Итак, приступим к занятиям. Шагом марш во двор! Будем заниматься лёгкой разминкой на плацу.
Лёгкая разминка в понятии десятника Эрека заключалась в безостановочном беге. Дилль, намотав вместе со всеми уже кругов сто по внутреннему двору казармы, понял, что смерть от драконьего пламени не самый худший способ уйти из жизни, потому что после "лёгкого бега" начались силовые упражнения.
– Разбились на пары! Первый номер сажает второго себе на спину и бежит к стене до другого конца плаца. Обратно меняетесь. – Десятник достал небольшие песочные часы и перевернул их. – Кто не успеет – будет бегать до обеда. Начали!
Диллю "повезло" – в пару ему достался тот самый здоровенный варвар-каршарец Гунвальд. Нет, к стене они добрались достаточно быстро – варвар, похоже, даже не заметил ноши, а вот обратно… Дилль, попытавшись взвалить к себе на закорки здоровенную тушу Гунвальда, понял, что если сделает хоть пару шагов с такой тяжестью, то или его спина треснет, или он умрёт прямо здесь и сейчас.
Не иначе к Диллю благоволили какие-то высшие силы – он не только сумел добраться до десятника вовремя, но даже оказался вполне жив. Гунвальд, который всю дорогу ехал на спине Дилля поджав ноги, хмыкнул "тебе надо больше кушать" и, как ни в чём ни бывало, отправился вслед за десятником в фехтовальный зал.
– У-у, чурбан здоровенный! – Дилль, всё ещё согнутый в три погибели, погрозил кулаком удаляющемуся каршарцу.
На занятиях с мечом от Дилля толку не было. Во-первых, он никогда ничего длиннее ножа в руках не держал. А во-вторых, трудно фехтовать, когда ноги дрожат, а спина не разгибается. Десятник Эрек, показывая на скрюченного Дилля, объяснил присутствующим, как фехтовать не надо.
– Ему дать клюку – вылитая бабка-попрошайка получится. Ну, чего ты согнулся, убогий? Распрями спину, меч перед собой, остриё должно быть на уровне глаз… Где у тебя глаза, на брюхе что ли? Выше поднимай! Выпад! Вернись в стойку. Одновременно надо делать шаг и наносить удар. Выпад! Ты противника кастрировать хочешь? Нет? Тогда бей в грудь. Выпад… Нет, это безнадёжно. Посмотри на Гунвальда или Каюрта. Вы, двое, покажите этому бездарю, как надо делать прямые выпады. Р-раз! Два! Каршарец, у тебя меч, а не копьё. Противника надо уколоть остриём, а ты его проткнул бы насквозь. Что? Неплохо, говоришь? А как насчёт дистанции? Ты же от следующего противника получишь удар, а меч выдернуть не успеешь. А ты, Каюрт, не выпендривайся! Я знаю, что у тебя с десяток дуэлей за плечами, но выпады ты делаешь, как зелёный первогодок. Куда у тебя ступня смотрит? Почему вывернул? Выпад! Тьфу! Кисть и меч должны составлять одну линию, иначе ты мигом останешься без оружия…
За полдня Дилль узнал о фехтовании на мечах больше, чем за прожитые двадцать лет. Впрочем, ему это не помогло: выпады у него не получались, отскоки он делал плохие, а когда скрещивал меч с напарником, инстинктивно закрывал глаза. Эрек записал Дилля в компанию "совсем тупых", и пришлось бы Диллю бегать по мощёному двору казармы до самого вечера, если бы десятник не решил проверить, как у подопечных обстоят дела с владением копьём.
Дилль, хотя копьём никогда не орудовал, с шестом обращался уверенно – спасибо покойному дядьке, что гонял его в своё время до седьмого пота. Эрек, посмотрев на "выкрутасы" Дилля, немного смягчился.
– Ладно, парень, похоже ты не полный бездарь. Хотя копьё вряд ли пригодится против дракона, но это лучше, чем ничего.
– Мне копьё помогло сразить дракона.
Десятник собирался что-то показать, да так и замер с поднятой рукой. Остальные тоже уставились на Дилля, как на буйно помешанного.
– В каком смысле "сразить дракона"?
– В смысле убить. Это значит, что я при помощи ствола сухой берёзы, который использовал вместо копья, завалил самого настоящего огнедышащего дракона. Его башка до сих пор висит на колу посреди главной площади Тригорода. Не верите – можете спросить у любого горожанина.
Эрек недоверчиво наморщился, буркнул что-то неразборчивое и удалился. Минут через десять он вернулся ещё более ошарашенный. Подёргав вислый ус, десятник сказал:
– Спросил у Эрстана. Оказывается, ты не врёшь – в бумаге про тебя так и написано – драконоборец. Ты что, в самом деле не побоялся схватиться с драконом?
– Само собой, – Дилль приосанился, схватился за болевшую поясницу, снова распрямился и начал: – Дело, значит, было так…
*****
После сытного обеда все двенадцать драконоборцев были отправлены на занятия по магической подготовке. В действительности за громким названием крылись долгие и нудные лекции мага Эрстана о свойствах целой кучи бутыльков, пузырьков и порошков. Те, кто хоть что-то понял из этих россказней, изображали некий интерес к происходящему, остальные откровенно зевали.
Дилль не относился ни к одной из этих категорий. Он не слушал мага и не дремал – он вспоминал с каким вниманием старый десятник слушал его рассказ об эпической битве с огнедышащим чудовищем. После завершения рассказа о Диллевой эпопее, Эрек выпрямился и отдал ему честь по всем правилам воинской дисциплины. И в этот момент Дилль, который врал, как дышал, вдруг почувствовал смущение – старый десятник, побывавший в многочисленных битвах, видел в нём настоящего героя. И почему-то это вызывало ощущение, будто Дилль сделал что-то очень и очень плохое.
– … не бывает. Таким образом, гаситель пламени вам не поможет.
Дилль вернулся к действительности. Что там маг говорил о пламени? Он поднял руку, привлекая внимание Эрстана, поднялся и спросил:
– Простите, господин маг, но если нам это не поможет, зачем вы об этом рассказываете?
Маг уставился на него так, словно хотел просверлить во лбу дырку, но Дилль твёрдо выдержал тяжёлый взгляд Эрстана.
– Помнишь, о чём спрашивал меня вчера вечером? – неожиданно перешёл на "ты" маг. – Именно поэтому.
Дилль уселся обратно. Вчера маг ушёл от ответа не подтверждая, но и не опровергая предположение Дилля, что курьер Пембл выполнял свою миссию, находясь под воздействием подчиняющего заклятья. А сейчас подтвердил. Вот оно оказывается что – на самого мага тоже наложено заклятие, только, наверняка, ещё более сильное, иначе Эрстан уже давно от него избавился бы. Значит, про то, что заклинание пренеприятнейшее, он говорил со знанием дела.
Драконоборцы недоумённо посмотрели сначала на Дилля, затем на мага. Ни один, ни другой и не подумали разъяснять смысл сказанного – Дилль с каменной физиономией принялся слушать мага, а тот продолжил лекцию.
– Ещё раз повторяю: гаситель пламени против дракона не поможет, ибо свойства драконьего огня таковы, что он не гаснет до тех пор, пока есть чему гореть. Кроме того, драконий огонь уничтожает чужеродную магию, а, значит, наложенные на предмет или вещество заклинания разрушаются. Почему так происходит – никому не ведомо. Даже учёные мужи древности не смогли разгадать его секрета, в наше время это не удастся сделать тем более. Да, господин Диллитон?
– То есть, если я подсуну свой амулет под драконий огонь, наложенное на него заклинание перестанет действовать?
Остальные драконоборцы, даже те, кто дремал, встрепенулись, ожидая ответа мага. Тот усмехнулся:
– Именно так. Разрушится не только заклинание подчинения, но и сам амулет. Как это повлияет на ваши собственные жизни – не знаю, потому что подобных опытов никто не проводил ввиду отсутствия в магической академии ручных драконов. Но даже если вы избавитесь от амулета и подчиняющего заклинания, то сомневаюсь, что проживёте достаточно долго, чтобы насладиться свободой. Думаю, дракон, если уж начнёт плеваться огнём, не ограничится вашими амулетами. Я доходчиво объяснил?
Дилль только руками развёл – куда уж доходчивее! Само собой, злобный ящер, начав жечь, не остановится до тех пор, пока не уничтожит врага. А после Величайшей битвы враги для драконов все, кроме их сородичей – это было известно даже последнему углежогу. Зато теперь Дилль знал, что есть ещё один способ избавиться от ненавистного амулета, правда, ничуть не лучше первого, открытого им случайно.
– Магическая академия Ситгара, в которой, как вам всем известно, числятся лучшие маги мира, в том числе и ваш покорный слуга, – Эрстан поклонился, – не может вам помочь устоять против старого дракона…
– Так этот дракон из старых? – Гунвальд даже подпрыгнул на месте от возбуждения. – Из тех самых, что участвовали в Величайшей битве?
– Да.
– Ну, теперь я точно попаду в легенды, как убийца одного из Ужасных, – варвар разулыбался, не обращая внимания на саркастические усмешки товарищей. А Блер даже покрутил пальцем у виска, что, как известно, выражает сомнение в умственных способностях собеседника.
– Убьёте – станете легендой, – без тени улыбки подтвердил Эрстан. – Итак, повторяю ещё раз: Академия не может дать вам ничего, что устоит против драконьего огня или позволит выдержать удар хвоста дракона. Однако, на нашем складе перед отправкой вы получите вещи, которые облегчат походную жизнь. К примеру, огниво, которое зажжёт даже пропитанный водой трут. Или непромокаемый плащ-палатку – очень удобная вещь, особенно в этот период – в Неонине сейчас льёт, как из ведра.
– А неразменного золотого окса нам не дадут? – полюбопытствовал Иннарих.
– Даже если бы такой существовал в природе, вы бы его не получили, – не поддержал шутки маг. – Кроме того, в походный комплект входит зачарованный нож – заклинание острия, между прочим, на все ножи накладывал сам мастер Гвинард, а он – второй маг Академии, мастер седьмого уровня. Так что можете своими ножами хоть гвозди рубить, хоть драконью чешую резать. Хотя, про чешую – это я, так сказать, теоретически… Вот один из образцов.
Маг взял со стола немаленьких размеров нож, вынул из ножен и с размаху ударил им по каменной стене. Во все стороны брызнули искры и каменная крошка, на стене осталась видимая царапина, а на ноже не появилось ни зазубрины.
– Я считаю целесообразным перестроить наши дальнейшие занятия, посвятив их изучению свойств предметов, на которые наложены вспомогательные заклинания.
Дилль восхитился изящности построения фразы мага – ведь мог бы сказать что-то вроде "будете изучать намагиченные предметы", а он вон как загнул. Наверное, этому в академии учат.
– Однако, прежде, чем предоставить вам походное оборудование, я хочу рассказать об одном зелье, – маг достал из ящика стола бутылёк с ярко-жёлтой жидкостью. – Вот об этом. Скорее всего, оно не сможет выручить вас из беды, но спасёт жизни ваших товарищей. Это – зелье Адогорда, названное так в честь мага, который нашёл способ усмирить и подчинить драконов. Это – драконий яд.
До этого момента в комнате периодически слышались то тихие разговоры, то достаточно громкие всхрапывания Гунвальда, а теперь маг добился полной тишины. Все, даже варвар-каршарец, в полном молчании уставились на пузырёк с жёлтой жидкостью. Эрстан жестом пригласил всех подойти, драконоборцы сгрудились вокруг его стола, с любопытством рассматривая чудо-средство. Дилль даже осмелился потрогать сургучную нашлёпку: на ней был отпечатан орёл, раскинувший крылья и держащий в когтях не то верёвку, не то дохлую змею.
"Интересно, – подумал он, – заметили ли остальные, что углубления в сургучной печати забиты пылью? Зелье сделано явно не вчера".
– Если вы сможете приблизиться к дракону на достаточно близкое расстояние, – негромко говорил Эрстан, – и забросить ему в пасть этот пузырёк, то у вас появится шанс сбежать от чудовища. От воздействия яда дракон на некоторое время будет оглушён и, как говорится в инструкции, на две-три минуты окажется в ступоре. Этого времени вам должно хватить, чтобы убежать. Тем более, страх придаёт сил, значит, убежите вы раза в два дальше, чем можете в обычном состоянии.
Каршарец презрительно фыркнул, остальные внимательно ждали продолжения.
– Драконий яд не действует моментально. Он накапливается в организме дракона и постепенно парализует его. Какое количество яда нужно, чтобы обездвижить старого дракона, я вам сказать не могу…
– Не хочешь? – это подал голос практически всегда молчавший охотник Йура.
– Не могу, потому что не знаю. До сих пор никто не пытался отравить дракона, которому больше пятисот лет.
– Пятьсот!!! – все так синхронно выдохнули, словно долго тренировались, а Блер в завершение выдал что-то наподобие "твоюжмедь".
– Да, дракон, который разоряет Неонин, служил ещё в войсках империи Гариаль , – подтвердил маг. – Могу с уверенностью сказать одно: чем больше яда вы сумеете зашвырнуть дракону в пасть, тем больше шансов у вас на выживание.
– И сколько нам дадут этого яда? – поинтересовался Иннарих.
– Каждому по такой бутылочке, – этот ответ мага вызвал вздох разочарования. – А вы чего хотели? Зелье древнее, редчайшее, ценится на вес золота в соотношении один к ста. Будь у Академии пара лишних бочек зелья Адогорда, можно было бы просто вылить их на дракона. Но чего нет, того нет.
Иннарих прикинул на ладони пузырёк.
– Здесь не меньше, чем на двадцать оксов, – авторитетно заявил он, после чего вполголоса добавил: – Продать бы…
– Это зелье вы получите перед выходом, – сказал маг, отбирая бутылочку у Иннариха. – Мой вам совет: берегите его, ведь это ваш единственный, хотя и призрачный шанс выжить.
– Можно вопрос? – и, не дожидаясь дозволения, Дилль спросил: – Что будет, если дракон дыхнёт огнём на эту бутылку? Рассеется ли магия в этой жидкости от драконьего огня?
– Бутылка просто треснет от жара, – удивился его непонятливости Эрстан, – а жидкость испарится.
– Это как раз не вызывает сомнения, – Дилль вздёрнул подбородок и закатил глаза к потолку, словно призывая высшие силы дать ему терпения. – Что произойдёт, если я кину эту бутылку в пасть дракона во время того, как он будет извергать огонь? Продолжит ли действовать яд, или бутылку нужно бросать только тогда, когда в пасти дракона огня нет?
– Даже не знаю, – маг в растерянности развёл руками. – По логике, драконий огонь уничтожает любую магию, но ведь Адогорд сумел как-то обойти это. И его заклятье работало вплоть до Величайшей битвы. Возможно, и это зелье не подвержено разрушительной силе драконьего огня. Нужно спросить у высших мастеров. Завтра я отвечу на ваш вопрос, а на сегодня ваша подготовка закончена.
*****
Следующий день начался как под копирку с предыдущего с той лишь разницей, что к отряду присоединились ещё пятеро драконоборцев. Новые члены отряда оказались ворами – королевское правосудие решило не тратить на них места в тюремных камерах, а сразу отправило преступников спасать захваченную драконом провинцию.
С утра пораньше в казарму заявился десятник Эрек и выгнал всех на "лёгкую разминку". Затем была череда силовых упражнений, в которых Диллю в пару вновь попался каршарец. Дилль понял это так, что высшие силы потешаются над ним, ставя в пару ему огромного и мускулистого Гунвальда, который по окончанию экзекуции опять посмеялся над тощим напарником – "тебе надо больше кушать". Надо ли говорить, что после переноски варварской тяжести на уроке фехтования Дилль снова показал результаты, превзошедшие даже самые пессимистичные предположения старого десятника.
После фехтования вместо занятий с магическими предметами все были отправлены в манеж, где должны были показать свои навыки верховой езды. В манеже, в отличие от фехтовального зала, все оказались на одинаковой высоте – как выразился мастер Винелус, на высоте чуть выше лошадиного копыта. Драконоборцы по очереди садились на рослого коня и после пары минут скачек оказывались на холодном песке манежа, хотя каждый из драконоборцев, разумеется, ездил на лошади – кто-то чаще, кто-то реже.
Вот Дилль, например, уже и забыл, когда в последний раз садился на лошадь. Лет, наверное, десять прошло… Поэтому к коню он подошёл с некоторой опаской. Проклятый жеребец, будто чувствуя его замешательство, насмешливо скалил зубы и рыл копытом песок. Дилль глубоко вздохнул, вставил ногу в стремя, легко взлетел в седло и, не успев даже дать коню шенкеля, вылетел из седла, перекувыркнувшись через голову.
Мастер Винелус поставил какую-то закорючку в свитке и предложил варвару сесть на коня.
– Мы, каршарцы, с лошадьми не очень-то ладим, – проворчал Гунвальд и поправил на голове шлем. – Я лучше в сторонке постою.
Но мастер Винелус кивком головы повторил предложение. Варвар вздохнул и одним прыжком оказался в седле. Конь неистово заржал, встал на дыбы, потом принялся скакать по манежу, взбрыкивая и беснуясь, но Гунвальд сидел в седле, словно влитой, ногами крепко сжимая лошадиные бока. А когда конь изобразил очередной умопомрачительный скачок, варвар удивил всех, и коня в первую очередь – он попросту треснул кулаком лошади промеж ушей. Конь, не поверив себе, остановился – да как смеет этот наглый всадник… Наглый всадник посмел ещё разок, а потом ещё. Глаза ездовой скотины потеряли осмысленное выражение, передние ноги подогнулись, и конь рухнул на песок, куда до сих пор отправлял своих незадачливых наездников.
– Я же говорил, что с лошадьми мы не очень… – варвар смущённо попинал копыто коня. Тот дёрнул ногой, затем с трудом поднялся и, со страхом косясь на каршарца, бочком двинулся куда-то к выходу.
– Да-а, – мастер Винелус с трудом скрыл улыбку, – если ты и дальше станешь так обходиться с лошадьми – будешь ходить пешком. А до Неонина путь неблизкий.
– Каршарцы привыкли пешком ходить, – убеждённо сказал Дилль. – Они на своих двоих даже конницу на марше обогнать могут, правда Гунвальд? Помнишь, ты вчера говорил, что сумеешь обогнать коня мастера Винелуса?