- -
- 100%
- +
Тут Борнссон, внимательно следивший за речью, сказал:
– Капитан, я когда-то читал "Первоисточник" Росса, и там было написано, что археологи находили космические корабли шести и даже семитысячелетней давности. Насколько я помню, они принадлежали к исчезнувшей цивилизации с Каррата-пять. Мы могли бы…
– Да, я понимаю, о чём ты говоришь, но… По-моему, даже сейчас мы опоздали. Я хочу сказать, что мы перенеслись в пределах четырёх-пяти тысяч лет назад, плюс-минус пару столетий, а тем кораблям, как ты сам сказал, было шесть-семь тысяч лет, – Александр перестал ходить по рубке и уселся в кресло. – И ещё, мы упустили один важный момент. Хан и Абрикос несколько раз ловили по пси-связи ясный и сильный сигнал, идущий с Земли. Не надо вам напоминать, что луч пси-передатчика настолько узок, что его практически невозможно перехватить. Однако мы это сделали и не один раз. То, что передача велась на нас слишком нереально. К тому же, с моей точки зрения, она была какая-то бессмысленная. Значит, напрашивается вывод о существовании механического или органического пси-передатчика с огромным диапазоном действия. Что же касается его мощности, то она превосходит всё известное нам до сих пор, ведь первый раз мы уловили сигнал около системы Рушки. А приняли мы его так, будто сигнал шёл с соседнего корабля. И этот передатчик находится там. – Александр указал пальцем вниз. – Хан и Эркин установили приблизительное место, откуда могла идти эта передача. Вы можете мне не верить, но у меня такое чувство, что разгадав эту загадку, мы решим нашу проблему возвращения домой.
Тор скептически посмотрел на Александра, но промолчал. Несколько ошарашенные мистическим заявлением капитана остальные участники совещания начали потихоньку, а затем более шумно обсуждать плюсы и минусы этого предложения. Поскольку никто больше ничего дельного не предложил, через час было принято коллективное решение о высадке на планету.
"Здорово же у меня будет болеть голова после ускоренного курса обучения двум-трём местным языкам", – подумал Александр.
*****
Александр прошёлся перед стоящими людьми. Двадцать человек, четверть экипажа "Белой звезды" должны были лететь с ним вниз, на Землю. Сразу решили брать только потомков землян, чтобы не возбуждать нездорового интереса к зеленокожим и зубастым тиранцам, или, например, к Басту и Зубару, которых вообще приняли бы за демонов и исчадий ада. Большинство команды составили абордажники и, само собой, Королёв тоже вошёл в неё, не желая упускать свой шанс поразвлечься. Тор и Эркин, несмотря на их горячие пожелания участвовать в экспедиции, были оставлены для управления кораблём. Хан Лоис тоже остался на яхте, чтобы поддерживать связь с наземной группой, а конкретно, с Джеком Абрикосом.
После некоторого колебания Александр решил взять с собой для оказания медицинской помощи не Васкеса, а брата Хереса. Тот был не только сведущ в медицине, но и мог вести теологические споры, хотя неизвестно, плюс это в данной ситуации или минус.
Все участники прошли курс ускоренного обучения нескольким местным языкам, и после мнемографа у каждого жутко болела голова. Сергей Королёв вследствие головной боли сделался раздражительным и теперь ругался с братом Хересом на новом языке, чтобы углубить и закрепить познания. Монах не остался в долгу, но малость запутавшись в новоприобретённых языках, обложил Королёва не только на них, но и ещё на дюжине других космических наречий. Командир абордажников уважительно посмотрел на толстенького монаха – "отец-агрессор" явно повидал свет.
Александр с ухмылкой понаблюдал за ними, затем отдал приказ грузиться на спасательную шлюпку. Зарик вылез из нагрудного кармана, и вскарабкавшись на плечо капитана, лизнул его в щеку раздвоенным язычком. Разумеется, и речи быть не могло, чтобы оставить его на яхте – зверёныш разнесёт половину корабля. Морозов подозревал, что присутствие минидракончика принесёт им немало сюрпризов. Лёгкий толчок известил о том, что шлюпка отчалила от борта яхты, и Александр начал пилотировать судёнышко к тому месту, где между двух рек располагалось с десяток городов – признак зарождающейся могучей цивилизации.
Глава 5
Александр посадил шлюпку километрах в двадцати от большого города. Если компьютер ничего не напутал, то они сейчас находились возле Ассада, крупного административного центра и места сосредоточения великого множества больших и малых храмов. Когда оборудование и амуниция были выгружены, Александр сделал знак Джеку Абрикосу. Через десять секунд входной шлюз шлюпки закрылся, её корпус завибрировал, комья грунта полетели в разные стороны и спустя ещё полминуты маленькое судно скрылось под землёй.
Тут Александр увидел, что Королёв, Персиваль Конго и брат Херес гоняют какую-то местную тварь, одуревшую от яркого света ручных фонариков, и послал их разравнивать взъерошенную землю над шлюпкой. В ночи шумели травы, ветер доносил до людей запахи пыли и полыни. Рядом осатанело стрекотало какое-то насекомое. Зарик вызвался было проверить его на прочность, но Александр легонько постучал ящера указательным пальцем по носу, и тому пришлось остаться на месте. Несмотря на свою внешнюю воинственность, Зарик явно чувствовал себя неуверенно – его раздвоенный язычок нервно ловил запахи чужого мира. Рейдеры постепенно перестали шуметь и сгрудились около капитана. Александр, убедившись, что провинившаяся троица выполнила приказ и присоединилась к основной группе, сказал:
– Итак, мы на месте. Теперь наша задача – выяснить, где находится этот пресловутый пси-передатчик. Судя по всему, он расположен в городе, либо в его окрестностях. Скорее всего, местное население может снабдить нас сведениями, которые помогут в поисках…
Рейдеры внимательно слушали. Александр с помощью Эркина и Борнссона ещё на яхте разработал легенду. Они должны были изображать из себя отряд рыцарей, путешествующих по белу свету в поисках новых знаний. Борнссон, обожавший древнюю литературу, предложил причислить рейдеров к вагантам. Увидев недоумённые взгляды капитана и бортинженера, он пояснил, что на древней Земле был такой орден бродячих монахов и скитальцев, которых мать-церковь постоянно преследовала. Александр тогда решил, что даже если на Земле-два и существует подобный орден, то в Междуречье, куда им предстоит отправиться, о нём вряд ли слышали, поэтому принял предложение Борнссона.
Сейчас Александр говорил на местном языке, чтобы приучить себя даже думать на нём, а заодно устроить тренировку отряду.
– Надеюсь, вы ещё не забыли о том, что мы являемся бродячими рыцарями-вагантами. Поэтому для поддержания легенды нам необходим транспорт. При посадке я видел какую-то ферму километрах в восьми отсюда. Утром произведём разведку, купим на ферме лошадей и будем учиться верховой езде. И чтоб никаких драк! Сергей, я тебе говорю! Больше слушайте и меньше болтайте. Старайтесь не отдаляться от отряда поодиночке. Ну, вроде и всё. Давайте устраиваться на ночлег.
Так как бродячим рыцарям не полагается иметь суперзащищённые палатки с атомными подогревателями, миниконвертерами и компьютеризированными кухнями, то пришлось довольствоваться сделанной наспех палаткой – оборванной и дырявой, в которую никто не захотел ложиться спать. Её поставили прямо над зарытой в землю шлюпкой, а по обе стороны от неё разожгли два костра.
Александр распределил вахты: Новиков и Абрикос остались бодрствовать первые два часа. Остальные улеглись на отдых, чтобы набраться сил перед теми испытаниями, которые им готовил грядущий день. Александр смотрел в небо, усеянное звёздами и вдыхал горьковатый запах полыни. Зарик ворочался в нагрудном кармане, словно не мог удобно устроиться. Взошла луна, и её мягкий свет призрачно озарил степь. "Интересная здесь луна – большая, яркая и круглая" – подумал Александр, засыпая.
*****
Проснулся он внезапно, словно кто-то толкнул его. Открыл глаза и оказалось, что в бок толкался Зарик. Ящерёнок барахтался под туникой из паллийского шёлка, в которую Александр оделся для "выхода в свет", запутался в складках материи и, громко шипя, пытался вырваться на волю. Морозов удивился поведению минидракончика – тот ещё никогда не был так возбуждён, даже играя. Вытащить его из-за пазухи Александр не успел – что-то произошло там, где должны были находиться дежурные.
Из темноты раздалось жуткое рычание. Новиков выхватил вибромеч, но воспользоваться им не успел – неведомое существо атаковало с быстротой молнии. Две фигуры смешались в едином клубке. До сих пор Александр не жаловался на свою реакцию, но к тому времени, когда он вскочил с мечом в руке, было уже поздно. Новиков лежал на земле с неестественно повёрнутой головой – из его разодранного горла фонтаном била тёмная кровь. Рядом кто-то выдохнул "О, Боже!", и только сейчас Александр разобрал, кем оказался нападавший.
Это была чёрная, как смоль, пантера с горящими изумрудными глазами. Она нервно облизнулась, смахнув языком капли крови, и, неожиданно подняв морду к тёмному небу, издала хриплый рёв, от которого хотелось заткнуть уши и упасть на землю. Зверь обошёл костёр и мелкими шажками начал подкрадываться к стоящим в ступоре людям. Александр, не оборачиваясь, велел принести горящую головню. Впрочем, зверь явно не боялся огня, хотя и не приближался к нему.
С момента пробуждения прошло секунд двадцать, Зарик продолжал безуспешные попытки вырваться из плена шёлка, но Александр не мог помочь ему освободиться без риска оказаться в компании с Новиковым. Зверь приготовился к прыжку, припал на передние лапы и когда хвост пантеры на долю секунды замер, Александр понял, что сейчас она бросится. И бросится именно на него. Всё окружающее исчезло: костры, люди с обнажёнными мечами, на лезвиях которых тускло отражалась луна, чёрное небо, орущий под боком змеёныш. Остались только двое – он и зверь-убийца.
Пантера прыгнула, но Морозов в этот момент уже падал вправо с одновременным ударом меча – пятый дан иайдо чего-нибудь, да стоит! Всё происходящее ему казалось какой-то замедленной съёмкой. Огромный чёрный зверь, видимо, поняв, что не достанет человека, а, напротив, сам станет жертвой, извернулся в воздухе, уходя от вибролезвия, но всё-таки получил жестокий удар в бок. Меч, как сквозь масло, прошёл через рёбра пантеры, и её наполовину перерубленное тело, увлекаемое инерцией прыжка, рухнуло на ветхую палатку.
Воцарилась тишина – слышалось только потрескивание сухих веток в костре. Морозов лежал, выставив меч в сторону убитого зверя. Рейдеры потихоньку подходили к поверженному животному, весь бок которого был распорот вибромечом.
– Хороший удар, Саша! – сказал Королёв. – Я же говорил, что не надо оставлять бластеры на корабле.
Александр поднялся на ноги и принялся выпутывать зверёныша из складок перепутанной туники. В душе соглашаясь с Сергеем насчёт бластеров, он, однако, был уверен, что после посещения первого же кабака, его молодцы, почувствовав себя вдали от полиции, устроят такую пальбу… А он один не сможет уследить за всей двадцаткой.
"Точнее, у меня уже не двадцать, а девятнадцать человек" – с горечью подумал он.
Зарик, наконец-то вырвавшийся на свободу, летал над поверженным врагом. Он гневно верещал и два-три раза даже плюнул огнём в дохлую пантеру. Тут же завоняло палёной шерстью. Брат Херес подошёл к неподвижно лежащему Новикову, глянул на его разорванное горло и скорбно покачал головой. Но и без него было ясно, что Паскаль мертв – справиться с такой раной не помог бы даже стационарный реаниматор. Было решено похоронить его утром, а пока тело завернули в кусок разодранной палатки. Труп пантеры уволокли метров на сто от лагеря и бросили. Зверь был очень тяжел, и четвёрка рейдеров изрядно запыхалась, выполняя приказание капитана.
После произошедшего спать никто не хотел. Люди, негромко переговариваясь, просидели возле костров оставшиеся до рассвета три часа. Александр смотрел в огонь и размышлял почему зверь, убив Новикова, не бросился на стоящих рядом Абрикоса и Джерри Бингла. Он напал на него, будто выполняя чей-то приказ, расправиться именно с ним. А, может, учуял минидракона… Зарик, словно внимая мыслям хозяина, беспокойно вертелся на его плече и блестящими бусинками глаз смотрел в чёрноту ночи в ту сторону, куда унесли убитого хищника.
Наутро, похоронив боевого товарища, рейдеры, а ныне рыцари несуществующего ордена вагантов отправились пешком к ферме, замеченной капитаном при посадке. Едва они отошли от ночного лагеря, как увидели примятую траву и пятно чёрной застывшей крови на том месте, куда бросили убитую здоровенную кошку. Бросить-то они бросили, но теперь здесь ничего не было. Создавалось впечатление, что пантера встала и убежала. Рейдеры столпились вокруг окровавленной травы и обсуждали увиденное.
– Да, ты посмотри, вот он след передней лапы – она была вся в крови. Я нёс пантеру за эту лапу и потом полчаса руки не мог отмыть – кровь у неё какая-то липкая. Вот, видишь: один отпечаток, а там второй. Следы ведут на север, а дальше к востоку, – говорил Персиваль Конго, бывший рейнджер, пионер на нескольких планетах, изгнанный в рейдеры сиссианами. – Конечно, кошки – звери живучие, но такого я ещё ни разу не видел. Если бы капитан ударил её не в падении, то вообще развалил бы надвое. Но и с такой раной она не должна была даже хвостом шевельнуть, а тут, посмотри-ка – ушла. Ох, не к добру это!
Те, кто разбирался в следах, видели, что кошка ушла сама, а не исчезла при помощи грифов-падальщиков или какого-нибудь природного санитара. Остальные в словах Персиваля не сомневались. Александр подумал: "Если бы я был животным, то сейчас оскалил бы зубы и вздыбил шерсть на загривке – самое время". Зарик так и сделал, он прижался плотнее к плечу хозяина и тоненько рычал.
*****
Ферма оказалась довольно многолюдным хозяйством. Ещё на подходе к ней отряд миновал возделываемые поля; худых, измождённых людей за плугами; надсмотрщиков, жирных и злобных, с плетьми в руках. Александр обратился с вопросом к одному из них, и тот, увидев вооружённый отряд, услужливо ответил, что поля, рабы и ферма принадлежат торговцу зерном Волантесу – личному царскому поставщику продовольствия.
Королёв, всё ещё находившийся под впечатлением ночных событий, мрачно оглядел тощих, изнурённых рабов и лоснящуюся физиономию надзирателя. Глаза его налились кровью, правая рука легла на рукоять вибромеча. Александр понял, что сейчас Сергей устроит бойню, и незаметно пнул абордажника по ноге. Когда они отошли на достаточное расстояние от надсмотрщика, Королёв получил жестокий выговор.
– Ты что, решил стать вездесущим борцом за справедливость? Тебя взбесил вид рабов? Или никогда не видел малолеток на Танжере, продающих самих себя, чтобы добыть кусок хлеба? А на рудных планетах шахтёры вкалывают почище этих рабов по двадцать часов в сутки, там ты не хочешь устроить революцию? Или, может, свергнешь пару правительств, которые устраивают дефолты, обрекая на нищету своих граждан? Убив этого хряка, ты, тем самым, зарубил бы всю нашу экспедицию. Если хочешь обречь себя и товарищей на вечное пребывание в этом захолустье, то лучше убирайся сразу из отряда! Если нет, сделай так, чтобы я больше тебе не напоминал об этом!
Сергей хотел было огрызнуться, но, увидев, как темнеют от ярости зелёные глаза командира, промолчал, сознавая свою неправоту. Выволочка, устроенная капитаном, оказала воздействие, и больше Королёв не порывался порубать в капусту, надсмотрщиков, работающих плётками в поте лица.
Вокруг поместья шла изгородь, сложенная из вязанок хвороста, сверху утыканная заострёнными палками – такой забор даже ночной гость рейдеров не перепрыгнет. За воротами они увидели и самого хозяина – торговца Волантеса, наблюдавшего за двумя рабами, крутившими колесо жёрнова. Волантес словно сошёл со страниц комикса про нечистых на руку торгашей – невысокий, заплывший жиром, с одутловатым лицом и бегающими поросячьими глазками. Впрочем, как бы тот ни выглядел, у Морозова было к нему дело. Александр оставил своих ребят у ворот, а сам подошёл к торговцу и приветствовал его, как здесь было принято:
– Пусть Великая Триада защитит тебя от бед и несчастий, засухи и болезней.
– Позволь пожелать и тебе того же, чужестранец! – ответил торговец, не сводя взгляда с непривычно-длинного меча пришельца.
Они говорили ни о чём ещё минут десять. Александр знал породу торгашей – если перейти к покупке лошадей прямо сейчас, то цены будут непомерно велики – торговцы тем и живут. Пока Волантес приказывал рабу принести вина и хлеба, Александр оглянулся на своих людей. Они расселись в тени шелковицы и отдыхали, кроме неугомонного Королёва – тот уже толковал о чём-то с прилично одетой девушкой с обручем на голове. Она была облачена в бежевый хитон, который хорошо гармонировал с её светлыми волосами. Когда девушка повернулась в сторону Волантеса, у Александра защемило в груди – настолько она была похожа на Ирину, которая осталась неизвестно как далеко. Или когда далеко. Он подавил вздох и вернулся к разговору с торговцем зерном.
– И как вам показалась наша страна, благородный паладин?
– Мы, собственно, ещё ничего и не видели, но могу вас заверить, что ваша долина меж двух рек – это настоящее чудо среди ада песков и жары.
– Да, да, – закивал головой торговец, и его щёки заколыхались. – Вы очень смелые люди, если решились проделать столь длинный путь, полный опасностей, тем более, в такое ужасное время.
– В какое время?– поинтересовался Александр.
Торговец подозрительно уставился на него, но решив, что он и в самом деле ничего не знает, полушёпотом сказал:
– Неужели, вы ничего не слышали? Жрецы Инанны увидели знаки несчастий на небе, а храмы Энки и Энлиля подтвердили это чуть позже. В народе говорят что пробуждается тот, кого прокляли.
– Кого прокляли? Кто пробуждается? – не понял Александр.
Волантес даже подпрыгнул.
– Как, неужели вы не знаете? Конечно, Сэт! – шёпотом сказал он и плюнул, чтобы смыть с языка зловещее имя. – И в самом деле, похоже на то: в окрестностях города появились вампиры и оборотни, совсем житья не стало. Позавчера два раба утащили кувшин вина из моего погреба и решили распить его втихую. Спрятались в зарослях, около внешнего колодца, а наутро их нашли с перегрызенными глотками и крови в них совсем не осталось. На всякий случай мы сожгли их тела, я велел поставить охрану внутри поместья. Но теперь после наступления темноты никто добровольно за ограду и шагу не сделает.
Александр, в свою очередь, рассказал о случившемся ночью. Толстяк удручённо покачал головой.
– Да, да, это был кот-оборотень. Они ещё хуже волков. Очень хитрые. Вы думали, что убили его, а он преспокойно ушёл, когда зажила рана. Ох, времена-то нынче какие тяжёлые! Только великое могущество проклятого змея может дать жизнь таким мерзким существам.
За этим волнующим разговором, собеседники не заметили, как выпили по четыре кружки довольно неплохого вина. Чтобы торговец не скаредничал, Александр уплатил ему за напиток, хотя тот поначалу даже что-то бормотал о гостеприимстве. Однако деньги взял и после этого уже не поглядывал косо на кувшины, приносимые рейдерам. Александр, убедившись, что его люди не остались без еды и выпивки, теперь пытался осмыслить услышанное.
Поразительно! Оборотни, вампиры! Но каким бы невероятным это ни казалось, ничем другим объяснить исчезновение убитого зверя было нельзя. Если только рейдеры не стали жертвой чьей-то непонятной мистификации. Кому это могло понадобиться Александр понятия не имел, поэтому пока решил придерживаться версии кошки-вампира. Он вдруг обнаружил, что излишне разволновался и сделал в уме несколько упражнений для успокоения. Поднявшись на ноги, сказал:
– Спасибо, уважаемый, за хлеб-соль! Пойдём мы в город, лошадей присмотреть надо. Пока ещё доберёмся до него…
Маленькие глазки торговца заблестели.
–Так ваших коней испугал оборотень? И вы хотите пешком… О-о-о… Вы можете приобрести лошадей у меня, и не будете шагать по дороге, глотая чужую пыль. Для таких благородных господ я возьму цену совсем небольшую. Взгляните на товар.
Волантес повёл Морозова в конюшню, показать своих скакунов, из которых большинство годилось только на убой. Об этом капитан и сказал. Волантес слегка увял. Теперь Александр мог выбирать лошадей, а заодно, и всласть поторговаться, тем более, что стартовые цены торговца были не такими высокими, как если бы рейдер сразу показал свою нужду в верховом транспорте. Про верховых животных Александр помнил из курса обучения, что надо осматривать зубы, суставы, спину, хвост, псевдорога… впрочем, нет – два последних относятся к эборийскому боевому перту… Он с видом знатока следил за действиями Волантеса.
– А вот эта гнедая! Какая стать, какая сильная грудь! Да она двадцать лиг пробежит и даже не вспотеет! Пять туанов за неё, клянусь Энки, это слишком мало!
– Да ты что! У неё же бабки совсем облысели. Нет, ей полтора туана красная цена. И, по-моему, у неё провисла спина.
Тут Александр подумал, что торговец всё равно всучит ему какую-нибудь клячу, которая выйдет за ворота и подохнет. Он позвал Персиваля Конго – тот раньше был рейнджером и знал толк в животных. Восхваления Волантеса своим лошадям совсем утихли, но цены он опускать не хотел, по крайней мере сразу. Процесс торга шёл как и полагается – Александр чуть-чуть добавлял к своей версии стоимости, а Волантес снижал первоначальную цену.
И надо же было именно в этот момент проснуться Зарику. Он вылез из своего спального кармана, вскарабкался на плечо хозяина и со скрежетом зевнул.
Торговец побледнел и попятился, уже жестоко раскаиваясь, что был так откровенен с этим зеленоглазым рыцарем. Ведь он при незнакомце обругал всемогущего Сэта, а великий неназываемый, проклятый за братоубийство и другие злодеяния, как известно, является богом пустыни и покровителем чужестранцев. А эти люди пришли, как раз, со стороны пустыни и сами признались, что являются чужеземцами в благословенной долине меж двух рек. Да ещё и это свидетельство принадлежности к культу Великого проклятого Змея – маленький змеёныш с крыльями.
"Змеёныш с крыльями", будто почувствовав мысли Волантеса, напыжился и выпустил тонкую струйку огня. У несчастного торговца душа ушла в пятки, и он сразу согласился на цены, предложенные рейдерами. Как ни пытались они успокоить хозяина фермы, он только соглашался с ними во всём и со страхом смотрел туда, где спрятался Зарик. Поняв, что успокоить торговца они не смогут, Александр и Персиваль дали ему денег даже больше, чем следовало и ушли седлать лошадей. Рейдеры довольно быстро для людей, привыкших к космосу, антигравитаторам и бластерам, оседлали животных и выехали за ворота. Уезжая, Королёв долго махал рукой белокурой девушке, смотревшей им вслед.
*****
Кавалькада пёстро одетых всадников подъехала к Ассаду. Дорога была запружена пешеходами, верховыми и телегами на двух и четырёх колёсах. Скрипели крестьянские повозки, ревели верблюды и ишаки, мычали мулы, блеяли стада овец, и всё это галдящее сборище двигалось в Ассад на большой базар. Поначалу Александр вежливо просил дать им дорогу, но скоро понял, что этим ничего не добьётся и принялся орать на мешающих движению отряда. А иногда приходилось пускать в ход и рукояти мечей.
Наконец они проехали мимо тяжёлых, обшитых бронзовыми пластинами ворот города и внутри, как это ни парадоксально, стало гораздо тише. Возможно, дело было в царских и храмовых патрулях, которые шастали по десять человек с офицером во главе. Один такой патруль со знаками храма Энлиля на синих туниках остановил их. Командир, нарочито глядя мимо Морозова, грубо спросил :
– Кто такие?
Александр, уже отвечавший на подобные вопросы стражникам у ворот, сказал:
– Мы – рыцари-ваганты. В вашем славном городе проездом.
Морозов спешился и, достав золотой туан, протянул его начальнику патруля.
Таулеру и Эркину пришлось потрудиться, изготавливая золотые, серебряные и бронзовые монеты по местным стандартам. Причём, главная проблема заключалась не в том, чтобы достичь сходства, а в обеспечении достаточного количества всяких примесей – металл не должен был оказаться чистым. Вот их поделки теперь Александр так щедро и раздавал.
Монета мгновенно исчезла, а офицер проворчал:
– Наёмники, что ли? Квартал для наёмников находится возле базара, спросите там у любого нищего. И после вечерней зари не советую появляться в приличных кварталах – вас сразу арестуют.
Храмовники продолжили патрулирование, а рейдеры отправились к базару. Чем ближе они подходили к нему, тем большая создавалась сутолока на узких улочках. Королёв поймал мальчишку, который пытался срезать у него кошелёк с пояса и дал ему здоровенного пинка, не утруждая себя звать стражу.
Александр помнил, какое впечатление произвёл Зарик на Волантеса, поэтому спрятал ящерёнка далеко за пазуху и строгим тоном сделал ему внушение. Зверёк, будто поняв мысли хозяина, спокойно сидел под туникой, не порываясь вылезти наружу и лишь изредка высовывая любопытную мордочку.