За что не берутся даже джинны

– Ничего себе! – тихо присвистнула Лисса. – Вот бы мне такие… Я бы с ними таких дел наворотила…

Норандириэль окинула подругу скептическим взглядом, словно не сомневалась в качестве дел, которые охотница смогла бы наворотить.

– Говорят, в некоторых воинственных кланах по сей день существуют такие мастера, что делают одушевленное оружие. Одно неудобство: такое оружие принимает не всякого хозяина, некоторые предметы могли тысячелетиями ждать своего владельца, но зато, если доставались кому-то, путь их усеивался славой и великими деяниями.

– Все это очень познавательно, – вздохнула я, – только никак не объясняет мою ситуацию.

– А ты не перебивай, а то вообще рассказывать перестану, – надула губки принцесса. – Я как раз собиралась перейти к главному.

Я вся обратилась в слух.

– В тех же хрониках упоминалось, что некоторые воины обладали даром разговаривать с оружием. Это была настоящая… как это… симбиотическая связь… Хотя я не очень понимаю, что это такое, но примерно так и было написано. Говорят, этот дар был распространен до последней из войн, где погибли лучшие воины. А теперь, если и остались носители этого редкого дара, об этом ничего неизвестно.

Хм… Я машинально почесала нос рукой и поморщилась: ладонь оказалась грязной, вонючей и перепачканной застывшей слизью.

– Ладно, подведем итог, – сказала свое веское слово Лисса. – Насколько я понимаю, тебе посчастливилось стать обладательницей пары одушевленных мечей и к тому же прорезался дар общения с ними. И то и другое настолько редко, что упоминается лишь в эльфийских хрониках и то вскользь. Я правильно поняла тебя, Норандириэль?

Эльфийка согласно кивнула.

– А раз так, то об этом должны знать только мы трое.

– Почему? – удивились мы.

– Потому, – тоном учительницы младших классов ответствовала охотница, – что найдется куча желающих изучить возможности Вероники, и способы, которыми они станут это делать, вряд ли ей понравятся.

Услужливое воображение тут же нарисовало толпу людей в белых халатах, меня, плотно спеленатую на больничной каталке не хуже Миллы Йовович в фильме «Обитель зла», с иголками в различных частях тела. Брр. Ну уж нет.

Когда мы вернулись к трупу выползня, маг с Джумхадом все еще спорили по поводу транспортировки убиенного чудища. Остальные пытались хотя бы приблизительно оценить ущерб, нанесенный нападением, и определиться с дальнейшими действиями. Все дружно проголосовали за возвращение в город при пустоши. Но Джумхад и здесь умудрился огорчить собравшихся.

– Обратно хода нет, – загробным голосом возвестил он. – Неизвестно, какие еще сюрпризы ожидают нас, если мы повернем назад.

– Да, но если мы поедем дальше, опасность будет еще выше, – возразил кто-то.

– Согласен, – невозмутимо кивнул караванщик. Мне бы его спокойствие. – Но раньше здесь выползней никогда не было. Кто поручится за то, что они не устроили ловушку на обратном пути? Если мы продолжим свое путешествие, тогда у нас есть шанс дойти до скалистого плато. Туда выползни не доберутся. На плато и заночуем.

Если и были возражения против плана уважаемого Джумхада, то озвучить их никто не решился. Слишком велико было потрясение от нападения червей-переростков. Тех, кто лишился лошадей, рассадили по ящерам. У нас, как я уже упоминала, тоже были потери. Лисса осталась без копытного транспорта. Мой транспорт выглядел плачевно: очевидно, так же как я, только я себя со стороны не видела. Шерсть изначально белого тигра висела грязно-серыми сосульками, разило от него как от переполненной помойки, которую не вывозили пару недель. Выглядел кот несчастным и очень недовольным. Он сидел и с невыразимо брезгливым видом разглядывал собственные грязные лапы.

Самыми чистыми оказались принцесса и Бродяга, что вызвало в нас с Лиссой приступ глухого раздражения.

– У меня не осталось лошади, – напомнила Лисса, словно мы не заметили очевидного.

– Можешь ехать со мной на Бродяге, – щедро и смело предложила Норандириэль, но она не учла мнения левбая, который и хрупкую эльфийку не считал хорошим довеском к сумкам.

Принцесса беспрепятственно взлетела в седло, а вот Лиссу пустить левбай отказался наотрез. Едва девушка подошла к зверю, тот сморщил нос и отбежал на безопасное расстояние, чтобы уж точно не испачкаться ненароком.

– Держи коня, – процедила Лисса.

Интересно, как она это представляет? Особенно если учесть, что узды на Бродяге нет.

– Я пытаюсь. Но, кажется, он не хочет.

– Кажется или точно?

– Кажется, точно.

– Понятно, – вздохнула охотница. – Ну, почему я завишу от прихоти какой-то тупой скотины?

Вопрос был риторическим, но принцесса обиделась за Бродягу.

– Он не тупая скотина, – возразила она, и левбай из чувства солидарности клацнул клыками в паре сантиметров от носа Лиссы. Та нервно вздрогнула. – А раз ты его оскорбляешь, я забираю свое предложение обратно. Думаю, пешая прогулка будет более полезна, чем поездка на «тупой скотине».

Норандириэль гордо вздернула подбородок, дала шенкель Бродяге и пристроилась в колонну за эльфами. Им пришлось пересесть на медлительных ящеров, но даже после этого остроухие зазнайки ничуть не растеряли своего природного высокомерия и упорно делали вид, что так и задумывалось с самого начала.

– Нет, ну ты видела? А что я такого сказала? – пожала плечами Лисса.

– Просто обозвала левбая, – напомнила я. – Лично я тоже огорчилась бы, если бы ты назвала так Тиграша. Но ты можешь поехать со мной. Думаю, тигр будет не против. Ты как? – поинтересовалась я уже у кота.

Тот окинул Лиссу скептическим взглядом янтарных кошачьих глаз и неопределенно фыркнул. Я истолковала ответ как «да».

– Ну вот еще! – передернула плечами девушка. – Ни за что не поеду верхом на грязной кошке, которая воняет, как сдохший неделю назад скунс.

Теперь настало время обижаться нам.

– Как знаешь, – согласилась я, и кот одобрительно фыркнул. – Похоже, пешая прогулка – не такая уж плохая идея.

Надувшуюся как мышь на крупу Лиссу усадили на одного из ящеров, и мы тронулись в путь. Тиграш мерно рысил подо мной, солнце невыносимо палило над головой, слизь окончательно засохла и стянула кожу лучше самой экстремальной подтяжки у пластического хирурга. К тому же в знойном мареве без малейшей надежды на ветер вонь только усилилась. День становился все хуже, и это начинало откровенно напрягать.

Как ни странно, больше никто нападать и не подумал. И я их понимаю. Делать лишние телодвижения в такую жару совершенно не хотелось. В перегретом мозгу возникали настойчивые миражи прекрасных тенистых оазисов с комфортабельными домами, оборудованными кондиционерами и с крытыми бассейнами внутри. Впрочем, сошла бы и ванная… Бочка тоже сгодилась бы… Ладно, тазик и много-много чистой воды… Ну дайте же мне помыться наконец!

На закате наш караван выехал к месту ночевки. В алых закатных лучах раскаленный за день пейзаж смотрелся сюрреалистично. Раньше я никогда такого не видела и даже не подозревала, что в пустыне может находиться что-то кроме бесконечного песка, барханов и, возможно, верблюжьих колючек. Гигантские базальтовые глыбы красного и бордового цвета разбросаны на большой площади. Большинство глыб сложено в причудливые фигуры, будто неизвестные гиганты играли в детский конструктор и прервались, так и не закончив начатое. А сверху висело багряное небо, и его краски, казалось, стекали на землю, разливаясь по ней многообразием оттенков красного.

– Привал! – скомандовал Джумхад, чем вызвал вздох облегчения у всех без исключения. – Можно разбивать шатры. Мы здесь заночуем.

– Шатры? – удивилась я. – Он сказал «шатры»?

– Да, – кивнул Линк, оказавшийся счастливым обладателем одной из чудом спасшихся лошадей. – Именно так он и сказал.

А вот шатра у нас как раз и не было. По крайней мере я не помню, чтобы мы его укладывали или покупали.

– А у нас нет шатра, – растерянно озвучила мои сомнения Норандириэль.

– У меня тоже, – успокоил Линк. – Только спальный мешок. На воздухе ночевать сподручней.

Я в этом сомневалась, но предпочла промолчать. Нет, мне было что сказать, но в ходе своей неожиданной битвы с выползнями я так устала, что готова была уснуть прямо в седле. Как выяснилось, волноваться вовсе не следовало. Джумхад не забыл моего выступления против монстров с парой мечей наперевес и отжалел убогим дамам, не подготовленным к путешествиям с караваном, потрепанный, но приличный на вид шатер и даже дал настоящую ванную. Правда, я не сразу догадалась, что кожаный рулон с какими-то деревянными брусьями не гимнастический снаряд, не палатка новейшего поколения, а походная ванна. Просто невиданная роскошь.

– Прошу прощения у леди, но, к сожалению, много воды выделить не могу. Но зато есть ароматный песок, который осядет в воде, и воду можно будет использовать повторно.

Лично я не представляла, как можно использовать по второму кругу воду после мытья, но деликатно промолчала. Честно говоря, получить горячую ванну посреди пустыни… Просто нереальная фантастика. Поэтому караванщика благодарили бурно и долго. Мы с Лиссой порывались обнять его и расцеловать в обе щеки, но тот, сморщив нос, уклонился от объятий, объяснив это верностью своей супруге. Мы не обиделись, а взялись за установку шатра. Норандириэль большинством голосов откомандировали кипятить воду для ванной, благо чудесная фляжка давала нам доступ к неограниченному количеству чистой воды.

Линк, может, и представлял себе, как полагается ставить шатер, а я в своей жизни не поставила ни одной палатки, поэтому огромный кусок полотна, куча разнокалиберных кольев и несколько мотков веревки произвели на меня удручающее впечатление. Лисса почесала затылок, задумчиво попинала колья и исторгла мученический вздох:

– Ну что? Попробуем поставить?

Я с сомнением посмотрела на предложенный конструктор «Собери сам свое жилище» и кивнула:

– Давай. С чего начинаем?

Лисса снова почесала затылок, шмыгнула носом и поддела носком ближайший колышек.

– Сначала попробуем установить колья, как делают вон те мужики. – Для большей наглядности она ткнула пальцем в сторону ближайшей группы, где пятеро мужчин деловито и ловко устанавливали шатер.

И так у них все слаженно выходило – залюбуешься. Я как-то сразу заподозрила, что так красиво у нас не получится, и как в воду глядела. Сначала Линк воткнул колышки, но явно напутал с расстоянием и материала оказалось слишком много. В этих складках не только жить было невозможно, но имелись все шансы задохнуться. На всякий случай я еще раз обследовала нехитрый с виду комплект на предмет инструкции. Листка с подробным описанием сборки не обнаружилось, схематичного рисунка тоже. Похоже, создатель запчастей рассчитывал на смекалку пользователей. Лисса восприняла шатер как вызов и явно вознамерилась сложить конструктор, чего бы ей это ни стоило.

– Ладно, – выдавила она, снабдив свою емкую реплику таким многозначительным взглядом, что многие предпочли бы за благо сдаться без проволочек, лишь бы девушка сменила гнев на милость. – Это всего лишь шатер, а не вопрос обеспечения абсолютного бессмертия. Решим как-нибудь.

И ринулась в бой. Колышки вбили по-новому. Остальные расположили по мере своего понимания и видения шатра. Как оказалось, видение шатра у нас не совсем правильное. Материала теперь не просто не хватало, он не натягивался даже наполовину, даже если на концы привязать веревки. Получилось нечто вроде тента от полуденного зноя.

– Только вот грибков пляжных нам и не хватало, – тяжело вздохнула я.

– Не знаю, что такое «пляжные грибки» и при чем тут еда, но здесь мы спать определенно не будем, – фыркнула Лисса. – Переделываем.

Линк хотел было возразить, но встретил разъяренный взгляд нашей охотницы за нежитью и решил, что умереть в борьбе с выползнями было проще, чем возражать Лиссе. Правильно сделал, между прочим. Уважаю догадливых мужчин. Лично я предпочла бы встречу с разъяренным драконом (ежели таковые водятся в этом мире), чем возражать Лиссе в данный момент. Поэтому колышки вбили еще раз, причем я не столько забивала их, сколько с остервенением втаптывала в скальную породу. Охотница нагло воспользовалась ситуацией и бросила все попытки устанавливать шатер: вместо этого она решила руководить процессом. В итоге у меня сложилось мнение, что проклятый шатер устанавливаю я одна, а остальные попросту валяют дурака: Лисса орет на нас как оглашенная, а Линк неуклюже делает вид, будто следует указаниям, но лишь все портит. Я закусила губу от напряжения, но едва мне удалось укрепить свой конец шатра, как парень дернул с другой стороны и все старания пошли насмарку.

– Линк! Какого черта ты там делаешь?! – раненым зверем взревела я, и мое справедливое возмущение Тиграш поддержал рыком.

– А ты что делаешь? – не менее злобно огрызнулся он. – Могла бы и отпустить.

– Не тяни так сильно, придурок! – яростно зашипела я. – Ты же все своротил!

– Я-то как раз ничего не своротил! – хмыкнул он, отпуская свой край. Материя тут же бросилась мне в лицо, словно ожидала подходящего момента. – Отпустите свой край, леди! Если, конечно, думаете эту ночь провести не под открытым небом!

Несколько минут яростной борьбы с полотнищем, во время которой я была близка к тому, чтобы взять мечи и порубать ткань в капусту, – и парень сжалился над моим несчастьем, стянув шелк с озверевшей меня. Вместо благодарности я чуть не залепила плюху прямо в радостную самодовольную морду, но промахнулась и опрокинулась навзничь под радостный смех окружающих, после чего пришла к неутешительному выводу, что моих талантов, к сожалению, никто не ценит. Народ вокруг еще радовался, когда я поднялась на ноги. Определенно, поговорка: «Смех без причины – признак дурачины» не лишена своей актуальности не только в земной жизни, но и в параллельном мире.

– А я говорю, что ты все испортил! – упрямо прорычала я, мечтая добраться до Линка, и дернула веревку с такой силой, что вбитые им колышки вылетели, как из катапульты.

– Глупая баба, – пробормотал он себе под нос. За этим последовал свирепый рывок, и мой край сорвался ко всем чертям.

Я издала утробный рык льва, охраняющего свою территорию, отбросила веревку с тканью, поискала глазами что-нибудь тяжелое или на худой конец молоток, но нашла лишь чей-то рваный башмак. Преисполнившись жаждой убийства, я направилась к Линку, чтобы придушить мерзавца, а в промежутках, когда буду восстанавливать дыхание, высказать все, что я о нем думаю. Линк отправился ко мне с другой стороны, чтобы доходчиво донести до меня свои взгляды. В итоге мы принялись гоняться друг за другом, ругаясь на чем свет стоит. Наконец чудом державшиеся центральные колья выскочили, материя опала бесформенной грудой и дала возможность увидеть окончательно перекошенные радостью встречи лица поверх руин.

– Я же тебе говорил?!

– Я же тебе говорила?!

С негодованием выкрикнув эту фразу, я метнула в него рваный башмак. Надо отдать должное парню, он хоть и не ожидал такого подвоха, но увернулся. Импровизированный снаряд пролетел по дуге и угодил прямо в лоб Лиссе. Девушка издала возмущенный вопль и одарила нас таким взглядом, что будь мы из легковоспламеняющегося материала – сгорели бы в две секунды.

– Ну? – тоном вышедшей из себя драконихи поинтересовалась она. – Выползень вас побери! Какого лешего вы вместо того, чтобы ставить шатер, кидаетесь обувью?!

Мы смутились и дружно потупились. Дальнейшая установка шатра происходила в молчаливом единстве и сплоченном сопении. Плод нашего зодчества выглядел шатко, кривовато и отдаленно смахивал на Пизанскую башню, с той лишь разницей, что этаж был один. С другой стороны, знаменитая башня стоит не один десяток лет и ничего, а нам всего лишь ночь переночевать. Мы из последних сил втащили внутрь пожитки, когда Норандириэль радостно сообщила, что вода для ванной готова. Я почувствовала себя киноактрисой, которой только что вручили Оскара за лучшую женскую роль. Это была самая прекрасная новость за весь день.

Ванную устанавливал Линк, за что ему моя персональная благодарность. Воды в нее налили под завязку, и мы выразительно уставились друг на друга. Каждому хотелось залезть в нее первым, и каждый считал, что он-то уж наверняка имеет преимущество перед другими. Спорили до хрипоты, пока я, наплевав на условности, не задвинула совесть в самый дальний уголок, после чего мило улыбнулась улыбкой довольной волчицы и заявила:

Примечания