- -
- 100%
- +
Диана включила привезенную ей из архива голографическую запись. Перед офицерами и экипажем «Немезиды» возникли изображения троих мужчин с краткими биографическим справками. Здесь были снимки до заражения и в период болезни.
– Это первые жертвы таинственного вируса. Сведения о симптомах болезни вам мало что скажут, и мы не станем на них задерживаться, – продолжила Диана. – Все эти люди погибли. Затем вирус исчез и не проявлялся в течение длительного отрезка времени. Следующий случай «космической чумы» произошел сто девять лет назад. На этот раз космический корабль «Игла» с планеты Пегас Утремерского скопления, посетивший этот же квадрат космоса, подцепил ту же болезнь. У пятерых членов экипажа были обнаружены симптомы «космической чумы». И совсем недавно, три года назад с подобным заболеванием столкнулись и мы. Звездолет с Бейда был поражен этим неизвестным вирусом. И мы подозреваем, что наш случай с полицейским катером – это звено той же цепи.
– Но почему тогда никто не знает об этом? – спросил Феликс. – Я никогда не слышал о «космической чуме».
– Я уже сказала, что вся информация была засекречена. Паника никому не нужна, капитан.
– А что говорят ученые? – снова спросил Адамович. – Насколько они за это время продвинулись в изучении этого вируса? Найдено ли противоядие?
– Этот вирус не совсем обычный, господа, и бороться против него стандартными средствами нельзя. Возможно, это мыслящее существо. В первый раз его классифицировали как лихорадку и применили соответствующее лечение, но вирус тут же изменился и стал походить на иное заболевание, и так повторялось раз десять – пока все заболевшие не умерли. Это было в случае с «Окрыленным».
Присутствующие были поражены услышанным, и Диану больше никто не перебивал. Такое необычное преображения вируса не укладывалось в головах спасателей, привыкших иметь дело со стандартными и вполне излечимыми инфекциями.
– В следующем случае с утремерским судном «Игла», вирус изменялся более 15 раз. И симптомы болезни одинаково проявлялись у всех пораженных им. Именно тогда его и окрестили «космической чумой». Снова первые проявления напоминали лихорадку, но после того как она была практически излечена, все заболевшие слегли с симптомами иного заболевания, определенного как «Про-017» и самое странное, что встречалось оно слишком редко, и никогда им не болели вернувшиеся из космоса пилоты. Однако в условиях совершенной клиники и исследовательского центра и этот вирус был побежден врачами. Больные встали на ноги и уже готовились к выписке, но внезапно у всех резко проявились симптомы уже третьей болезни – Кесианской печеночной инфекции, в результате которой происходит перерождение клеток печени. Подцепить подобную заразу можно лишь на планете Кесии илинийского сектора Галактики. Она вызывается даже не вирусом, а местной формой паразита, чем-то напоминающей ленточных червей, но меньшего размера. В итоге все эти люди стали умирать. Причем после вскрытия, к удивлению лечащих врачей, от многих из их внутренних органов практически ничего не осталось. И тогда врачи окончательно сошлись во мнениях, что случай с «Окрыленным» и случай с «Иглой» – идентичны и зараженные пострадали от нового вируса, с аналогами которого никогда ранее не сталкивались. Вирус словно играл, и исследования наших лучших ученых в самых современных лабораториях пока ничего не дали.
– Это очень странно, – пробормотал доктор Тим. – Я никогда не слышал о таком в гуманоидном секторе Галактики. Но нечто подобное происходило лет 50 назад в секторе ксеноморфов. На одной из малозаселенных илинийских планет произошла странная эпидемия с аналогичными симптомами. Кажется, тогда местные аранхи – вы знаете об их способности к изменению формы – раздули вокруг болезни довольно много шума. У их пациентов болезнь менялась три или четыре раза. В числе наиболее страшных для аранхов симптомов было поражение вирусом периферической нервной системы, что вызывало блокировку преображающих процессов. Правда, насколько я помню, кого-то из больных удалось спасти.
– Вы совершенно правы, доктор Тим, – утвердительно кивнула Диана. – Этот случай имел место 56 лет назад на планете Радакет илинийского скопления. Но сопоставлять его с «космической чумой» у нас не решились, учитывая разницу в строении организмов аранхов, населяющих Илинийские планеты и людей ЗФЗ, Утремера и Бейда.
– Однако если вирус абсолютно не изучен и наши ученые просто не знают его природы, то аналогию провести стоило. Неужели я не прав?
– Вы совершенно правы, доктор Тим, – кивнула ему Диана. – Но вирус названный «космической чумой» проявлялся слишком редко, и работать над ним было крайне мало возможностей. Кроме этих трех случаев подобное официально нигде не зафиксировано. В первый раз погибло три человека, во второй раз пять человек. Но на звездолете с Бейда заразился весь экипаж. Все 105 человек умерли. И снова наши изыскания ничего не дали. Похоже, вирус оставил нам послание.
– Послание? – удивился врач. – Вы верно выразились, мисс Ли?
– Да, доктор. Вирус бросил нам вызов. И уже появились дельцы, которые готовы поиграть с этим существом, рассчитывая нажить себе состояние, использовав его в деле создания нового бактериологического оружия. Но они не понимают, как это опасно. Правительству и службе разведки стало известно о планах человека по имени Дуст с одной из планет системы Бейда сектора Эйяла. Он давно на подозрении, но этого человека долгое время считали умственно отсталым и потому неопасным. Вот почему чиновники только посмеивались, когда какой-то богатый безумец взялся строить звездолет по его проекту. Но представьте себе – это судно было построено на далекой планете Мункайд и успешно прошло все испытания на стендовом полигоне. И есть подозрения, что этот корабль специально создан и оборудован как биологическая лаборатория по обнаружению и извлечению опасных вирусов из космического пространства.
– И что это значит, мисс? – спросил Монего.
– А то, Дуст и его странный, если не сказать больше, корабль под названием «Пандора» могли найти штамм вируса «космической чумы» и сейчас активно изучают его и, возможно, готовятся использовать. Но вирус на этот раз, может быть, и сам решил использовать Дуста и атаковать нашу систему. И вы сами понимаете, чем это грозит. Наш вид может быть уничтожен в системе Бейда, а затем и повсеместно. Вот почему я получила указания ничего от вас не скрывать. Вы должны знать, на что идете.
– А этот мистер Дуст контролирует вирус? – поинтересовался Монего.
– Скорее наоборот. Вирус контролирует Дуста, – был ответ.
– Но если этот вирус так «умен» и «хитер», то есть ли у нас шанс нейтрализовать его? – спросил доктор Тим. – Да и не готово наше судно для такой работы. Необходимо специальное оборудование и…
– Все необходимое оборудование имел полицейский катер номер 1497. И где он сейчас? – Диана вызывающе посмотрела на доктора.
– Вы хотите сказать, что вирус, или тот, кто им управляет, знает какое судно идет на его поиски и принимает соответствующие меры? Он не хочет отдавать свою тайну?
– Может быть, всё происходит именно так, как вы говорите, а может быть, и нет. Но меры предосторожности лишними не будут, и наш спасательный корабль вызовет наименьшее число подозрений. У нас нет ни оборудования, ни специально подготовленной команды, поэтому есть шанс победить. Мы просто спасатели и делаем свою обычную работу.
– Мне странно слушать все это, мисс Ли. Неужели вы всерьез полагаете, что вирус может быть мыслящим существом? – доктор Тим не слишком поверил рассказу Дианы и посчитал эту историю с вирусом вымыслом, дабы скрыть истинные цели их экспедиции.
– Нам это и предстоит выяснить. Но главная ваша задача, господа, это спасать людские жизни. Ведь именно для этого и существует спасательная служба на Бейде, не так ли?
– Именно для этого, мисс Ли, – подтвердил Адамович, желая прекратить ненужную никому дискуссию между доктором Тимом и Дианой. – И мой экипаж готов для выполнения своей работы. В штате «Немезиды» только опытные и верные своему долгу космолетчики и спасатели.
– Я слышала о вашем экипаже только хорошее, капитан Адамович.
– Уверен, что теперь вы сумеете в этом убедиться на деле.
Глава 2
СИЛУЭТ «ПАНДОРЫ»
Капитан Джим Ханнер сидел, повернувшись лицом к огромному светящемуся экрану, где плавно и величественно, никуда не торопясь, проплывали мириады крошечных, неразличимых невооруженным глазом частиц, сливавшихся в единое поле.
– Внимание! – прокричал он, и его голос, многократно усиленный, разнесся по всем отсекам космического корабля. – Полная готовность! Мы входим в пылевое облако!
Крепко сбитая высокая фигура капитана возвышалась над пультом управления. Суровое, будто высеченное из камня, лицо Ханнера не выдавало никаких эмоций; он, казалось, целиком и полностью сосредоточился над поставленной задачей.
В затылок Ханнеру дышали второй пилот и штурман, которые, не отрываясь, следили за каждым движением капитана. Темно-коричневый загар говорил, что они оба уже не первый год проводят в космосе, и их кожа привыкла к жесткому неэкранированному излучению горячих звезд.
Матиз, служивший на этом корабле в должности второго пилота, не отличался изяществом фигуры. Он был невысокого роста, плечистым, но уже начавшим раздаваться вширь. Штурман Занеф почти противоположность Матизу – сухощавый и жилистый, со скуластым лицом; бритая голова и туго натянутая кожа придавали ему внешнее зловещее сходство со случайно ожившим черепом.
Чуть дальше в гидрокресле сидел, небрежно развалясь, мистер Дуст, джентльмен весьма плотной комплекции с одутловатыми щеками, из-за которых едва проглядывали щелки глаз. Собственно корабль был его родным детищем, а он – его конструктором.
– Мистер Дуст, вы уверены, что обшивка выдержит метеоритную атаку? – спросил тихо второй пилот Матиз.
– Так же, как в самом себе! Корабль успешно прошел испытания на стендовом полигоне Мункайда. Не вижу причин, почему он должен сплоховать именно сегодня.
– Первый блок готов! – донеслось из динамика.
– Второй готов!
Затем доложили о готовности оставшиеся три блока, и Ханнер вновь включил громкую связь:
– Всем отсекам: «Пандора» входит в облако. Включить рассеивающие поля!
Капитан сам набрал на клавиатуре код защитного поля главного отсека.
Громадная машина, пожалуй, самая большая из тех, которой Джиму приходилось командовать в своей жизни, звездолет особой конструкции «Пандора», врезался в нестройные ряды мельчайших космических частиц, отталкивая их прочь от своей и без того достаточно мощной брони-обшивки. Корабль был похож на спрута, выпроставшего свои коварные щупальца – пять блоков, соединенных с центральным корпусом при помощи сравнительно узких переходников, – в стаю беспомощных коралловых рыбок.
– Включить направляющее поле и открыть ловушки! – прогремел голос Ханнера.
В раскрытые чрева блоков широким потоком устремилась пыль, до тех пор хаотично болтавшаяся в пространстве. Теперь после соответствующей обработки ей предстояло превратиться в столь ценимое человечеством сырье для космических заводов – химические элементы в их чистом почти первозданном виде. Такой поразительной чистоты можно было добиться только в условиях вакуума или близких к нему.
Правда, эта масса таила в себе и немалую угрозу: сотни кораблей, попадавших ранее в пылевые облака, получали серьезные повреждения корпуса, пробитого непомерно разогнавшимися метеоритами, и сквозь эти пробоины к ним внутрь врывались смертоносные потоки водородных частиц, которые от соприкосновения с кислородом и внезапного разогрева взрывались, не оставляя людям ни единого шанса выжить.
– Если не произойдет разгерметизации… – штурман Занеф не окончил фразу, нервно расстегнув ворот мундира. Все и так достаточно хорошо понимали, что если корабль не выдержит перенапряжения от этих множественных полей, то сожалеть уже будет не о чем, да и не кому.
– Не произойдет, – отозвался Дуст, – мое присутствие на борту – самая верная гарантия безопасности.
Из всех, кто находился в рубке, только сам конструктор «Пандоры» пребывал в раскрепощенном и вполне уравновешенном состоянии, словно его, в самом деле, не страшили те неисчислимые количества маленьких астероидов, проносящихся за бортом звездолета с сумасшедшей скоростью.
– Ловушки наполнены на 80 %,– поступило сообщение из блоков.
– Выключить направляющее поле! Закрыть ловушки!
Ханнер повернулся к товарищам по экипажу:
– Перегрузка слишком опасна. Не будем рисковать понапрасну – для первого раза хватит.
Голос капитана производил впечатление абсолютно ледяного спокойствия, хотя, когда Ханнер вернулся к экрану, то на лбу у него проступили едва заметные капельки пота. Да, у него тоже нервы не были сделаны из железа, и эта масса астероидов пусть даже очень мелких навевала на него чувство благоговейного трепета – это была неведомая до сих пор сила, сила, которую он – капитан Ханнер собирался подчинить своей воле.
– Выходим из пылевого облака!
Корабль взял обратный курс, покидая гибельные дебри пыльных космических джунглей. Ещё немного и вся эта армада, внушавшая ужас, останется далеко за бортом.
По рубке пронесся вздох облегчения.
– Отбой всем отсекам, – скомандовал Ханнер. – Доложите состояние ловушек и транспортных тоннелей.
– Наполняемость – 83 %. Повреждений не зафиксировано.
Капитана удовлетворил ответ: он хотел услышать, что его корабль вышел из коварного облака, не получив ни единой царапины.
– Полагаю, мы можем возвращаться? – спросил Ханнер у Дуста.
– Не так быстро, – ответил тот. – Сейчас пыль проходит через фильтры. Если попытка не увенчалась успехом, то мы обязаны её повторить.
Капитан недоуменно посмотрел на ученого: он решительно не понимал, что означали последние слова конструктора «Пандоры». Разве их космический комбайн по сбору пыли не выполнил своего задания? В ловушках – тонны мельчайших частиц, и может ли в такой ситуации идти речь о какой-либо неудаче? Однако спорить не стал. Ему все больше и больше казалась подозрительной эта экспедиция.
Пыль проходила через фильтры, оседая в различных блоках, соответствующих её размерам, намагниченности, плотности и некоторым другим показателям, которые инженер постоянно проверял, сверяясь со своими расчетами…
…Джим Ханнер был далеко не новичком в освоенном космосе, и его имя хорошо знали на десятках планет: многие по сей день помнили его схватку с пиратами на зеленой планете Коль, где он умудрился похитить нефритовую статую местного божества и при этом остаться в живых. О такой удачливости другим приходилось только мечтать.
Каждый по-своему налаживает связи с богиней судьбы. Кто-то пытается заслужить благосклонность Фортуны упорным трудом, кто-то – молитвами и пожертвованиями, а Джима Ханнера она любила просто так – без всяких условий.
Капризная и своенравная богиня всегда подсовывала ему состоятельных бизнесменов – как гуманоидов, так и ксеноморфов, желавших погреть руки или щупальца на взаимоотношениях Фортуны и ее любимчика.
Кто, кроме капитана Ханнера, мог провести три торговых звездолета кратчайшим путем через контролируемую пиратами зону вообще без повреждений и прийти в порт назначения раньше торгового каравана, что дало его заказчикам возможность продать свои товары по самой выгодной цене?
Кто, кроме удачливого Джима, мог высадиться на дикой заповедной планете Рапан и дать возможность торговцам животными захватить больше ста единиц воющего, лающего и шипящего товара и уйти до того, как егеря и смотрители сумели что-либо понять?
Но все проходит. И дни его благополучия испарились, сменившись чередой непрерывных неудач.
А все началось с того, что однажды некий торговец с несколько подмоченной репутацией, которая, вполне, компенсировалась толщиной его кошелька, зафрахтовал звездолет Джима для перевозки ценного груза. Предлагал он сумму втрое большую, чем обычно платили Ханнеру за рейс, а доставить стоило всего пару ящичков размером с его капитанский чемоданчик. Такие небольшие, но ценные грузы попадались перевозчикам не часто и считались в их среде редкостной удачей, так как позволяли брать попутные товары – ходка-то все равно оплачивалась первым нанимателем!
Главным условием сделки была скорость, и капитану пришлось в очередной раз рискнуть, оторвавшись от патрульных кораблей торгового каравана. Путешествовать с караваном, конечно, безопаснее, но намного скучнее. А чего бояться любимцу Фортуны?
Единственное, чего не учел Ханнер, это того, что богиня – всё-таки женщина, и своих поклонников она меняет чаще, чем прическу или макияж. И в её жизни явно наступил период обновления – видимо, увлеклась какой-то более колоритной фигурой в торговом флоте или новой брошкой.
Ханнер раньше именно в этой части торговой системы Эйяла имел обыкновение демонстрировать свою ловкость, сокращая путь и отрываясь от каравана, оставляя за собой ощетинившиеся пушками корабли военного сопровождения.
Это было рискованно, и мало капитанов отважилось бы на подобное. Но риск как раз и приносил Джиму немалые дивиденды и возможность содержать собственный звездолет.
Неподалеку от пылевого скопления его корабль попал в засаду, напоровшись на пиратскую флотилию. Космические бродяги обложили его со всех сторон, словно волка в логове, прижав к астероидному потоку, прорываться сквозь который не стал бы даже сумасшедший.
Теперь-то Джим знал, что предприимчивый делец со слащавой физиономией был агентом ГИЗы – банды пиратов торговых путей, известной любому звездолетчику по зловещему девизу: «Друзья Бога и враги всего космоса».
ГИЗа родилась из разрозненных сообществ наиболее непримиримых пиратских вожаков, которые не желали идти ни на какие компромиссы с теми, кто был сторонником соглашательства с правительствами систем или, не дай бог, с Федерацией. А таких в Свободных мирах набралось немало среди капитанов и командиров флотилий, уже накопивших достаточные средства и не возражавших против возможности легализовать свои капиталы. Сделать это можно было, только войдя во всеобщую межпланетную банковскую сеть. Но вот пиратов туда приглашать никто не собирался, и поэтому многие из них задумались о соглашении.
По мнению вожаков ГИЗы, подобная политика могла привести Свободные миры к традиционному «рабству» законов и положений, от которого они все некогда сбежали.
В секторе произошли крутые разборки, но никто так и не сумел тогда доказать собственное превосходство. Сторонников хватало и у тех, и у других. А длительная война между пиратами не была выгодна никому, кроме их общих противников. Ослабляя себя, они давали повод любой из систем вторгнуться в пределы Свободных миров, благо предлог придумывать было не нужно, борьба с пиратами – святое дело.
После этой малой войны ГИЗы немного успокоились и заняли свою нишу в пиратском сообществе, вполне независимую и не посягавшую на привилегии других. С ними считались как с мощной организацией, но держали в узде, не давая распоясаться.
Впрочем, сейчас вожди ГИЗы были уже совсем не те, что триста лет назад. Тогда три вожака «врагов космоса» исступленно стояли за полную свободу и независимость. Они отрицали любые законы, кроме права сильного взять то, что ему нравится. Теперь пришло время быть более рациональными и не столь категоричными. Время открытых и бесшабашных нападений на торговцев давно кануло в Лету. Беспредельничать на проторенных путях не давили усилившиеся военные флотилии конвоев.
Бросаться же в лобовые атаки стало крайне невыгодно после многочисленных потерь, понесенных ГИЗами в прошлом столетии, когда их братство едва не развалилось.
Теперь ГИЗы разработали принципиально новую тактику космического грабежа, жертвой которого и стал «удачливый» Джим. Они заманивали неосторожных капитанов, предлагая значительные суммы для перевозки миниатюрных грузов, и давали щедрый задаток, больший, чем обычные наниматели. Понятно, что любой командир транспорта клюнет на такую приманку и не станет гонять свое судно порожним, взяв сопутствующие грузы. И Ханнер не стал исключением из этого правила. Он прихватил с собой солидную партию дорогостоящих промышленных роботов для развивающейся планеты Ваал.
Везти роботов просто так было нерентабельно. Илинийские робототехнические компании, о жадности которых среди звездолетчиков слагались легенды, платили крайне мало и страховку давали пустяковую, экономя буквально на каждой кредитке. Но рейс же все равно будет оплачен, и Джим заключил «выгодный» контракт.
Легендарный предводитель ГИЗы, высокий гуманоид с татуированным лицом, все время подчеркивал свою невероятную щедрость: он оставил Ханнеру и его команде ЖИЗНЬ, отобрав при этом корабль, грузы и даже личные вещи команды. А в небольших ящиках, которые соблазнили Джима на этот перелет, оказались блоки питания для роботов-уборщиков, которых было полным полно на любой, даже самой захолустной планете. Более дешевой робототехнической продукции просто не существовало.
Вернувшись домой без бесславно потерянных корабля и грузов, Ханнер стал объектом охоты судебных исполнителей, натравленных на него илинийцами, которые отобрали у него дом и арестовали все счета в галактических банках.
Выйдя из долговой тюрьмы на Эйяле, Джим превратился в никому ненужного капитана, и на его когда-то безупречной и фартовой репутации был поставлен жирный крест.
Его женщина и по совместительству штурман Элиза Кроули, пока он прохлаждался на нарах, не стала отказываться от должности старшего помощника на большом космическом лайнере, бросив Джима наедине с нажитыми им самим проблемами.
«Удачливый Джим» остался без корабля, жилища, счета в банке, женщины и без надежд найти подходящую работу. Такого не наймут даже вторым помощником, а не то, что капитаном.
Ханнеру пришлось убраться прочь с дорогостоящей Эйялы на более дешевый и непрезентабельный Мункайд, населенный несколькими тысячами горных работяг и десятком бюрократов.
Еще одной привлекательной чертой Мункайда были автоматы бесплатного питания для безработных и возможность заработать на рюмку виски непритязательной космической байкой, которых в арсенале Джима великое множество.
Так продолжалось до тех пор, пока он не излил душу неизвестно каким ветром занесенному на Мункайд мистеру Дусту, который и предложил Джиму место на капитанском мостике нового звездного корабля-фабрики, который, впрочем, еще предстояло построить. Деньги на строительство давал некий господин Карл, известный под кличкой Темный Банкир, о котором ходило множество самых невероятных слухов. И не все из них были хорошими. В иных обстоятельствах Джим не стал бы связываться с таким подозрительным субъектом, но теперь выбирать не приходилось…
…Еще несколько недель «Пандора» бесцельно проболталась неподалеку от пылевого облака. Джим Ханнер хоть и являлся капитаном звездолета, но абсолютной властью, какая была ему положена по должности, не пользовался. Не то чтобы его не слушали и игнорировали его команды, но уж больно независимо вели себя штурман Занеф и второй пилот Матиз в компании с инженером Дустом. У этих людей было слишком много секретов от своего командира.
Некоторое время Джим мирился с существующим положением, топя свое безделье в крепких напитках, но в минуты протрезвления его всё чаще посещала мысль о том, что капитану положено играть первую скрипку на звездолете.
Ханнер решил выяснить, сколько они ещё будут болтаться возле опасного пылевого скопления, и каковы же результаты их работы.
Он вошел в кают-компанию и увидел там всю троицу плюс судового врача Блюмингейма, субъекта ему крайне несимпатичного из-за постоянной высокомерной мины на его физиономии.
Доктор Блюмингейм не вписывался в обычные стандарты врача на космическом корабле. В прошлом этот человек был знаменитым учёным и сотрудником Федерального научного центра, одного из самых престижных медицинских учреждений Галактики. А на должностях судовых врачей пребывали все больше специалисты с дипломами врачей, но без перспективы устроиться в планетарных клиниках.
Ханнер «вцепился» взглядом в уже не молодого человека, виски которого давно посеребрила седина.
«А этот мошенник, несмотря на почтенный возраст, сохранил внешнюю привлекательность и хорошую физическую форму, – мелькнуло в голове Джима. – И если бы не это выражение лица, я бы подал ему руку с удовольствием».
Компания оживленно беседовала, но при появлении Джима все умолкли.
– Господа, не пора ли и меня посвятить в ваши дела?
– Что вы имеете в виду, капитан? – сделал вид, что не понял его, Матиз.
– Мы торчим здесь уже довольно долго, и вы знаете зачем. А вот я, ваш капитан, понятия не имею.
– А что у вас есть дома какие-то срочные дела? – съязвил Матиз. – Что вас там ждет? Или у вас есть выгодные контракты? Вы здесь получаете деньги и исполняете обязанности капитана. Что же вам еще нужно? Чем больше проторчим здесь, тем больше каждый из нас получит кредиток.