Пропавшие

Суббота. День первый.

Субботний день близился к обеду. Я выключила свой рабочий ноутбук. Утренние консультации завершены. Опрокинулась на кресло и сладко потянулась. За три часа утренних бесед у меня затек буквально каждый участок моего тела, но настроение было превосходным. Я выглянула из кабинета. В квартире стояла тишина. Перейдя на кухню, я увидела кастрюльку с замаринованным мясом для шашлыка. Аромат специй распространился по всей квартире, рисуя соблазнительные картинки вкусно накрытого стола.

Одним из преимуществ нашего малоквартирного дома была возможность готовить еду на углях прямо у себя во дворе. Все соседи на выходные разъезжались по своим загородным домам, и мы чувствовали себя полноценными хозяевами на закрытой территории в центре города. Сегодня как раз был такой день. Мои мужчины: супруг и сын – возились у мангала во дворе. Я же начала готовить салат, как неожиданно завибрировал телефон. Это был Дмитрий Юрьич. Мне показалось странным, что он звонит мне, а не мужу. Я приняла вызов.

– Добрый день, Оленька! – раздался знакомый голос Юрьича, – Вы дома? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил, – Мне очень надо с тобой поговорить. – он всегда обращался ко мне на Вы не потому, что хотел подчеркнуть дистанцию, а скорей наоборот – показать свое искреннее расположение. И это «с тобой» сейчас прозвучало слишком неловко. Я поняла, он это сделал намеренно, чтобы подчеркнуть необходимость разговора именно со мной.

– Да, добрый день, – сказала я, – мы дома.

– Хорошо, сейчас буду. – тоном, каким только умел говорить бывалый полковник: с одной стороны очень учтиво, а с другой абсолютно безапелляционно, закончил разговор Юрьич.

–Так, – проговорила я вслух, а про себя подумала, – вернее, что-то совсем не так. Дмитрий – друг семьи, с которым нас связывали давние отношения и который по серьезным вопросам общался исключительно с мужем, а сейчас вдруг едет ко мне? Как минимум – странно.

Я открыла окно во двор и сообщила супругу, что к нам на обед пожалует Юрьич. Муж удивился, но приезду своего старого товарища обрадовался.

Не прошло и трех минут, как во двор въехал на служебной машине с водителем обещанный гость. Судя по всему, ехал он из «конторы», так как его Управление ФСБ находилось всего в нескольких кварталах от нашего дома. Юрьич всегда был «серым кардиналом» и все вопросы решал, как фокусник: ловко и запросто. Казалось, что для него не существует нерешаемых задач, и его внезапный приезд не мог не насторожить.

Он отпустил машину и подошел к моим мужчинам, которые уже нанизывали мясо на шампуры. Одет Юрьич был, как всегда, в белую рубашку, заправленную в то ли брюки, то ли штаны, пояс, которых был выше талии, этим сильно напоминал мне Первого секретаря ЦК КПСС 50-х годов, Хрущева Никиту Сергеевича. Вообще внешность у него была немного нелепой: среднего роста, широкий в плечах и талии, от былой спортивной фигуры не осталось и следа. Хотя сложно было представить этого человека в хорошей физической форме. Да и молодым тоже. Как часто шутил наш сын: «Юрьич родился в 33». Силуэтом он напоминал большую плюшевую игрушку. И как отдельный штришок, при нем всегда был кожаный портфель, как мне казалось, наследие того же Хрущева. Кто был старше, тоже оставалось загадкой?! Меня всегда обескураживало, как наши бывшие советские мужчины так нелепо могли выглядеть и при этом обладать такими незаурядными умственными способностями. Вполне возможно, что таким образом государство, приучало своих подданных не думать о себе, и это позволяло политической элите страны эффективнее и смелее пользоваться своими согражданами, не давая ничего взамен. Как-то же умудрялись снимать уникальные фильмы при советском режиме, и они были гораздо смешнее, острее, гениальнее. Наверное, только человек действительно уникальных способностей мог выжить, реализовать себя, да еще и прославиться в тех условиях. Интересно, в других обстоятельствах смогли бы они заставить свой ум так извернуться, чтобы создавать подобные шедевры?! Вот и Юрьич был человеком исключительно советской эпохи. При том, что жил и работал сейчас, очень многое в нем было из комсомольского прошлого. И эта самоотверженность, с которой он отдавал всю свою жизнь на служение Родине, ничего не требуя взамен.

Он родился, учился в Советском Союзе, и конечно, как человек высоконравственного и патриотичного характера, он до последнего момента верил в высокие идеалы коммунистической партии. Пройдя все положенные этапы жизни молодого человека с высокой социальной ответственностью, он имел широту взглядов присущую только советскому человеку, причем лучшей ее половины. А период становления его карьеры пришелся уже на лихие 90-е, когда страна оказалась без денег и без ресурсов и требовала решения задач, причем задач глобального характера. Наверное, благодаря таким людям, которые не занимались бесполезной критикой и несмотря ни на что продолжали искренне верить и любить свою родину, мы смогли выжить. Юрьич, как элемент большой государственной структуры тоже умело использовал самый главный ресурс – людей. Но он любил людей и даже пройдя лихие 90-е в погонах, не запятнал свою душу и остался человеком, который живет и служит своему простому народу.

Вид у него был жутко уставшим, казалось, что даже стоять на ногах ему было невыносимо. «Сложные видимо денечки выдались у Юрьича», – подумала я с грустью и принялась накрывать на стол. Сын принес запечённые на углях баклажаны и болгарский перец. Аромат овощей наполнил кухню. Мне нравился этот запах из детства – запах слегка обугленных корочек, только там была картошка, а сейчас мы печем «заморские» овощи – баклажаны!

Вслед за сыном зашли мужчины. Я встретила их у входа. Сын принял поднос с ароматным мясом у отца и понес его на кухню. Супруг направился в ванную привести себя в порядок после мангала, а Юрьич, улучив момент, сразу же перешел к разговору со мной.

Он обладал удивительной манерой вести беседу вежливо, почти вкрадчиво, и учтиво, с подчеркнутым обращением на Вы, но строил разговор так, что незнакомого человека постоянно ставил в тупик его чересчур прямой подход. В его вопросах не было границ дозволенного, но манера и тон завораживали и обезоруживали.

– Оленька, – начал он, – я в безвыходном положении, мне очень нужна Ваша помощь. Мне просто необходима какая-либо зацепка в очень важном для меня деле, и я не знаю, где ее взять. Вы же мне поможете? – озорно сверкнув глазами, спросил он.

От такого вопроса и сопровождающего взгляда, мне стало не по себе. Подобный разговор был у нас в первые. И чтобы разрядить обстановку и всю его загадочность, я решила пошутить:

– Дима, тебе как?! Просто погадать или обойдемся просмотром в хрустальный шар?

– Нет, я серьезно, – продолжил он, – я действительно нуждаюсь в Вашей помощи. Мне очень нужен неординарный подход и подсказки нестандартного характера.

– Хорошо, – сказала я, осознавая, что, если он просит помощи у меня, значит он исчерпал все свои ресурсы и ситуация для него, видимо, патовая. Я спросила прямо, – ты хочешь поговорить наедине?

Он посмотрел на меня и опять душевно улыбнулся. Юрьич прекрасно осознавал, что все равно я всем делюсь с супругом, да и муж не позволит мне остаться наедине с государственными тайнами.

– Ну, что ты, конечно, нет, мы не будем пугать твоего супруга подобными выходками, тем более шила в мешке не утаишь, – его хитрый усталый прищур смотрел мне прямо в сердце, гарантируя безопасность.

– Тогда приглашаю всех к столу, за ним все и обсудим, – сказала я.

Юрьич, согласно кивнул и отправился на кухню.

Переодевшись, к нам присоединился муж и игриво спросил:

– Коньяк или красное вино?

– Давай, как в песне, – шашлычок под коньячок, – с улыбкой ответил Юрьич.

– Отлично! – сказал муж. У него всегда была дежурная бутылочка и не одна. Кивнув сыну, он дал безмолвную команду: достать из шкафчика начатую бутылочку Martell 20-летней выдержки, пару коньячных бокалов и наполнить их. Сын – это делал с нескрываемым удовольствием и со всей ответственностью, возлагаемой на него. Мне налили бокал красного вина, и мы начали трапезу.

Закусив, Дмитрий Юрьевич начал свой рассказ:

– Тут такое дело, я курирую внедрение одной разработки, которая может быть использована в системах наведения управляемых боеприпасов. Есть рабочая группа, которая создает компонентную базу для этой системы. В нее входит всего несколько человек. Это и разработчики, и инженеры-производители деталей. Всего в группе 9 человек, включая меня. Участники группы не знают конечные цели этой разработки. Их задача на сегодня – отладить и гармонизировать сопряжение элементов между собой, которые разрабатываются на их предприятиях. Думаю, не надо пояснять, что всё это «закрытые» темы и имеют соответствующие грифы секретности. Так вот, где-то несколько дней назад в Самаре должно было пройти очередное совещание этой группы, все участники подтвердили свое присутствие, но в назначенное время трое из них не прибыли. Живут все они в разных городах. Я проверил, они из дома выехали, до совещания не доехали, но и домой до сих пор не вернулись. Заявлений от родных не поступало, из медучреждений и моргов о них тоже не сообщалось. Учитывая характер проекта, в котором они задействованы, я имею в виду опасность разглашения информации, я организовал их поиск, но аккуратно, чтобы не привлекать внимания. Конечно, можно было бы задействовать все возможности МВД к полномасштабному поиску, но это совсем ненужная огласка для проекта и уж точно ненужное привлечение излишнего внимания к его участникам. Для меня сейчас крайне важно, чтобы работа над проектом была продолжена, а информация об этой работе так и осталась конфиденциальной. В такой ситуации я убедительно попросил коллег из МВД дать в мое распоряжение одну оперативную группу, в состав которой, кстати, входит Алексей Круглоголов, с которым Вы уже знакомы, хотя его начальство всячески сопротивляется его работе в группе. Как они считают: «Пока нет тела, нет и дела». С их точки зрения, эти поиски сейчас просто бесполезное занятие, сами найдутся через какое-то время. Надавить на них – не вариант, привлеку внимание. И результат поисков пока нулевой – как в воду канули… Интуиция мне подсказывает, что все, что сейчас происходит – это не с проста. Мне необходимо разыскать их как можно быстрее, этот проект очень важен, и я хочу, чтобы Вы, Ольга, присоединились к оперативной группе в качестве консультанта.

После этих слов, он сделал паузу, обнаружив вновь наполненный бокал с коньяком, опустошил его и посмотрел на нас. Взгляд отражал всю нелепость и критичность ситуации. Мы тоже молча поддержали Юрьича и опустошили свои бокалы.

– Я интуитивно понимаю, – продолжил Юрьич, – что здесь мне нужен какой-то неординарный подход и очень рассчитываю на Вас и Ваши знания. Скажу более, зная Ваши требования к проведению консультации, я подготовился и привез с собой некоторые материалы.

– Хорошо, – задумчиво проговорила я.

Супруг поглядел пристально на Юрьича, в его взгляде читалось и негодование, и несогласие, и безысходность, в которую поставил его Юрьич, четко понимая, насколько не приемлемо для супруга не то что мое, даже его участие в делах его «конторы», тем более, когда на папке гриф секретности. Дмитрий в ответ обреченно улыбнулся.

– Дима, давай построим наши отношения так, – заговорил муж, – сначала ты расскажешь, как видишь сотрудничество с Олей, и что хочешь получить в качестве результата. А только потом познакомишь ее с материалами.

– Хорошо. – выдохнул Юрьич. Дмитрий знал, что его давний друг не обрадуется сотрудничеству с «конторой», где есть только одна правда и она увы всегда на стороне государства. И даже если ты сделал все безупречно, то самая высокая оценка – отсутствие наказания. Он еще немного помолчал и продолжил, – Чтобы не было недомолвок, мое предложение следующее, моя «контора» заключает с Ольгой договор об оказании консультационных услуг, с условием конфиденциальности, разумеется, но я всячески обойду оформление допуска к государственной тайне и соответствующих ему ограничений. Можно было бы вообще, конечно, ничего не оформлять, но в этом случае, вся информация будет только из моих уст, и тогда может случиться «сломанный телефон», – попробовал пошутить Юрьич, но не найдя отклика, продолжил, – Ольга не сможет присутствовать на совещаниях, допросах и т.д., и часть психологической информации будет утеряна, да и потом всякая работа должна быть оплачена, а для этого нужны основания, договор. Вот как-то так.

– Хорошо, – согласился супруг.

Юрьич машинально в унисон кивнул головой и пошел в прихожую за своим портфелем, за тем мы перешли в кабинет. Медленно переваливаясь с ноги на ногу, прижимая к животу свой легендарный портфель, Дмитрий подошел к моему рабочему столу и водрузился в кресло. Пока я включала компьютер и освобождала пространство на столе, Юрьич извлек из своего портфеля четыре бумажные папки. Папки надо сказать были новые, но взятые со склада 70-х годов, с завязками по центру, окладными боками и белой вставкой по середине и надписью дело. Три из них были красного цвета, одна синяя. «Да, судя по всему, в их «конторе» ничего не меняется,» – промелькнула у меня мысль. И это неуловимое движение мысли, тоже не осталось незамеченным.

– Да, да, – сказал Юрьич, – не смотря на развитие прогресса, я все еще предпочитаю бумагу…

– И так, в этой папке, – он протянул мне синюю, – договор с приложениями на консультационные услуги, там же соглашение о неразглашении и прочие формальности. Будут вопросы – набери меня. Надо ознакомиться и подписать к нашей следующей встрече, хорошо?

– Хорошо, – повторила я за Юрьичем. Взяла папку и отложила ее на противоположный край стола.

– Здесь, – он показал, на красные папки, досье на каждую персону из разыскиваемых. Зная Ваши требования, Ольга, мы позаботились и нашли в архивах родильных домов журналы регистрации родов, в которых есть запись о рождении и точное время, то же, что указывают на бирке. Ознакомьтесь, пожалуйста, если что-то еще понадобится, постараемся найти.

Я взяла папки, по весу было понятно, что материала собрали достаточно.

– Хорошо, Дима. Могу предположить, что ты жаждешь, чтобы я прямо сейчас сделала экспресс обзор, и что-нибудь сказала про каждого, верно? – спросила я.

– Безусловно, и очень надеюсь, что это даст хоть какой-нибудь результат. Для подробного изучения, я оставлю Вам все материалы до конца нашей совместной работы, и только потом, попрошу их вернуть. – Таковы правила, —как бы извиняясь произнес Юрьич.

– Давай попробуем посмотреть, с кого начнем?

– С местного, – и он указал мне на папку Азата Ахметшаяховича Гибадуллина.

Я развязала шнурок и раскрыла папку. Слева на обратной стороне обложки, в приклеенном бумажном конверте, лежали фотографии Азата. Справа страница с заголовком «краткие сведения» под ней таблица, в которой были собраны все основные сведения о человеке: где и когда родился, родители, где учился и т.д. … невольно подумалось, что «большой брат» действительно за нами следит.

– И так, Азат – родился 27 июля 1973 года.

Я ввела данные в программу, на экране появилась двойная карта с транзитами на сегодня, от увиденного результата я невольно хмыкнула. Юрьич насторожился, как сторожевой суслик услышавший громкий шум.

– Что-то можешь сказать? – вкрадчиво и аккуратно спросил он.

– Да, могу, – ответила я, – крайне энергичный и веселый персонаж этот ваш Азат и пропал из виду в очень неоднозначное для себя время.

– Поясни, пожалуйста, – попросил Юрич.

– Значит так, я практически на 100 процентов уверена, что Азат сейчас в крутом загуле и слабо понимает, что он творит. Конечно, потом ему будет очень стыдно, но это потом, а сейчас загул. Думаю, в ближайший день, максимум два, он объявится. И еще, чем раньше его отловите, тем больше он сможет рассказать о своих похождениях. Потом это будет сделать куда сложнее, он сам постарается, как можно быстрее про все это забыть, «запить», изменить эти воспоминания, заменить реальные события какой-либо хорошо продуманной легендой, потом сам во все это и поверит, – сказала я с улыбкой, – я не раз встречалась с подобным в жизни, люди стараются забыть постыдные для них поступки, да это и нормально, а что не забудут, то оправдают, что не смогут оправдать заменят на другие события.

– Я услышал тебя, то есть ничего криминального? – сказал Юрьич,– тогда поступим так, я подам в розыск его машину и его самого, под каким-нибудь простым предлогом, скажем, большая просроченная задолженность по штрафам ГИБДД, думаю в этом случае ребята из ГИБДД его сразу и примут, как только он объявится. Тут мы его и заберем.

– Коварный ты человек, Юрьич, – улыбаясь сказала я.

– Что поделать, сам не рад – работа такая – вынуждает, – ответил Юрьич, набирая сообщение на телефоне.

– Давай, еще одного посмотрим, если не трудно, – предложил он.

– Хорошо, – сказала я и развязала следующую папку – Золотцев Александр Никитич, посмотрим, что у него? Так, 1982 года рождения, женат, детей нет, успешный бизнесмен…

Я ввела его данные в программу. Полученный результат меня просто ошарашил. Выражение моего лица очень насторожило Юрьича, и он вытянул шею, как черепаха из панциря и попытался заглянуть в экран компьютера. Но для него графический рисунок карты не давал никакой информации, а спросить меня он не спешил, боясь спугнуть мои мысли. Перехватив взгляд Юрьича, я сразу пришла в себя и немного сбивчиво начала рассказывать.

– Понимаешь, дело в том, что существуют такие сочетания в карте, которые однозначно говорят о тяжелой наследственности или серьезных родовых травмах. Человек, обладатель этой карты, если и выжил, то имеет серьезную инвалидность. Здесь же, на фото цветущий, подтянутый, спортивного телосложения мужчина, который выглядит моложе своего возраста. – я замолчала, продолжая сверлить взглядом экран ноутбука, потом вынесла вердикт, – Однозначно это не его карта!

– Ольга, Вы в этом уверены? – переспросил Юрьич.

– Абсолютно, – ответила я.

– Понял, принял. Информации мне на сегодня достаточно, давай сделаем паузу. Пойдем пить чай с плюшками, как говорит Ваш муж. А завтра, если есть такая возможность, приходите ко мне в офис, на легкий завтрак со вкусным чаем, обещаю будут свежие круассаны.

– Юрьич, ты же знаешь, как мне не хочется навещать тебя в конторе… – начала было я.

– Нет, нет, не в контору, приходите на Черное озеро, на Дзержинского 22, агентство по подбору персонала «Персона», это мой «вспомогательный офис». У меня к Вам Олечка, есть огромная просьба, еще раз внимательно посмотреть все карты к завтрашней встрече. Приходите вместе с мужем, к 11.00. Да, и Алексея Круглоголова я выдерну, думаю, что ему тоже будет полезно послушать Вас.

– Ну что, тогда идем пить чай, – сказала я, и мы с Юрьичем направились на кухню, где мои мужчины уже были готовы к чаепитию.

Пока разливали чай, Юрьич еще раз озвучил свое приглашение провести утренние чаепитие у него в офисе. Получив согласие моего мужа, тут же вернулся к своему привычному для нас состоянию плюшевой игрушки, как будто и не было у него сегодня ко мне никаких серьезных дел.

В неспешной беседе, Юрьич рассказал, как в этом году они с супругой решили обзавестись дачей, потом вспомнили про «психолога» из дела Анны Анохиной и конечно же про саму Анну. Выяснилось, что Юрьич продолжает присматривать за жизнью моих клиенток, ставших участницами злополучной истории.

По традиции после обеда решили прогуляться. Мы прошли всего ничего, как громко звякнул телефон у Юрьича, пришло сообщение. Он тяжело вздохнул, его глаза стремительно наполнились вселенской грустью. И через несколько секунд, стала понятна причина этой тоски: из-за поворота показалась его служебная машина.

– Извините меня, срочное дело, вынужден Вас на сегодня покинуть, работа зовет.

Мы попрощались и Юрьич побрел на встречу подъезжающему автомобилю. Он неуклюже взгромоздился на заднее сиденье, перед этим еще раз оглянувшись на нас слегка помахал свободной от портфеля рукой.

Было еще не поздно, сумерки медленно накрывали город. Погода стояла прекрасная, и мы с мужем продолжили прогулку.

Вернувшись домой, муж взял синюю папку с договором на оказание консультационных услуг и погрузился в чтение юридической макулатуры, а я села изучать карты и личные дела пропавших.

Азат Ахметшаяхович Гибадуллин:

50 лет, родился в г. Набережные Челны.

Дважды женат, первый брак без детей, во втором браке: два пасынка и совместная дочь, школьница.

Живет в собственном доме в Набережных Челнах.

Инженер, бизнесмен, но не очень успешный, владелец небольшого цеха по производству электромеханических реле.

В собственности несколько небольших объектов коммерческой недвижимости, но доход от них невелик.

С фотографий на меня смотрел круглолицый мужчина с крупными чертами лица. Его глубоко посаженные глаза делали выражение лица унылым, даже когда он улыбался. Он был невысокого роста около 170 см, коренастый, почти квадратный. Взглянув на него, можно было сказать – запойный.

Открыв карту Азата на планшете, я преступила к ректификации по прошедшим событиям. Довольно быстро я убедилась, в подлинности его карты: все события были найдены. Судя по натальной карте: он легко поддавался зависимостям, был импульсивен, характер был взрывной, но возраст и местный менталитет скорей всего наложили свой отпечаток – он должен был научиться его контролировать. Его эгоизм был его двигателем и разрушителем одновременно, потому что все его действия были направлены на удовлетворения собственных желаний. Соответственно, если он хотел денег, он работал, как вол. Заработав, он награждал себя и ублажал, как только мог себе позволить. И не считал, это зазорным, наоборот в эти моменты он чувствовал себя всемогущим.

В данный момент времени у него тоже наблюдался подъем в финансовых делах, это пахло большими деньгами и соответственно он не мог себя за это не наградить. Было еще несколько подтверждений в карте на его неадекватное, изощренное поведение. Мне стало немного смешно, что такой взрослый дядька, а вел себя, как ребенок. Он опять не смог избежать искушения – пуститься во все тяжкие.

Взглянула на мужа. Он еще вчитывался в приложения к договору, по его выражению лица было видно, что юристы Юрича постарались и описали все очень и очень детально. Он поднял глаза на меня и сказал: «Пока все нормально, ничего неприемлемого нет, просто описывают все до «червячков», – и снова погрузился в чтение.

Я открыла следующую карту:

Александр Никитич Золотцев

41 год, родился в г. Тольятти.

Женат, жена моложе его на 9 лет, детей нет.

Успешный бизнесмен, владелец нескольких небольших предприятий из разных сфер деятельности, множество объектов недвижимости в разных городах. Богатый человек, ведущий достаточно скромный, для своих возможностей, образ жизни. Зарегистрирован в Москве, в настоящее время проживает в г.Казань.

Судя по фотографиям, человек вел здоровый образ жизни. Подтянут, в меру накачан, выглядел моложе своих лет, а главное взгляд у него был очень живой.

Я ввела данные в астропроцессор и передо мной появилась натальная карта. Обладатель этой карты должен быть очень болен, и возможно просто не прожил бы столько, есть конечно еще один вариант: если бы этот человек совершил большой духовный путь и возвысился над мирской жизнью, но это конечно скорей из раздела фантастики. И с фотографии на меня смотрел явно не истинный служитель народа, а хищный и расчетливый бизнесмен.

Я попробовала покрутить карту на прошлые события, но зацепиться было совсем не за что. У меня не было сомнений – это не его данные.

Муж закончил с читкой документов и вынес вердикт: «Можно подписывать. Серьезных денег, конечно, на этом не заработать, но хотя бы потраченное время компенсируют, да и Юрьичу поможем».

Я отложила папку и закинув еще один кусочек карамельного сахара в рот – «топливо» для моих медленных мозгов – приступила к просмотру последней папки.

Виталий Николаевич Тележников

48 лет, родился в г. Фергана.

Дважды женат, детей нет.

Владелец небольшой торговой компании, имеющий также долю в двух мелких производствах, продукцией которых он и торговал. Достаток средний. Зарегистрирован и проживает в Подмосковье.

Я провела ректификацию его карты по имеющимся событием, время рождения совпадало – карта рабочая.

Этот персонаж, судя по карте, был совсем не прост. В его личном деле было мало информации о его жизни до поступления в институт, но я понимала, что этот период жизни был очень насыщен и неоднозначен. Соответственно, информация была либо утрачена, либо скрыта.

С точки зрения астролога, мне было интересно узнать, как проигралась юность с 16 до 19 лет у данного персонажа. У Виталия были заложены сложные отношения с отцом, я бы назвала их кризисными. Отец имел сильное влияние на жизнь и поступки натива. Виталий был ведомый человек, а отец властный, даже деспотичный мужчина. Я уверена, что вся семья сильно зависела от решений главы семьи и однозначно страдала. Мне было крайне интересно узнать, кто занял место отца в жизни данного мужчины, потому что зависимый от чужого мнения человек всегда ищет себе проводника. Возможно, гибель отца изменила жизнь к лучшему, как бы освободив натива от диктатора. Смог ли он стать достойным человеком или культ личности отца, такого сильного, умного, успешного, задавил его, истребив все доброе, как ненужное проявление слабости. Об отце в личном деле было мало информации, а было бы интересно посмотреть его карту, слишком неординарный был человек.