Легенды острова Тумана

Шли дни. Лейн со стариком ходили в море, ловили рыбу. Потом старик захворал, и парень ходил в море один. А вскоре старик умер. Лейн похоронил его и остался в хижине сам.

Кончилось лето, наступила осень. А однажды случилась гроза. Грозы бывали и раньше, но такой силы разбушевавшаяся природа давно не показывала. От горизонта до горизонта небо укрылось черными тучами. Молнии с треском разрывали небеса, раскаты грома следовали один за другим, ветер рвал воздух в клочья. Где-то вдалеке шумела приближающаяся стена дождя.

Сильнейшая вспышка молнии осветила все вокруг. И вдруг раздался крик. Лейн выскочил на улицу и увидел на песке возле дома Элну. Девушка была без чувств. Лейн подхватил ее и занес в дом. Потом выбежал на улицу в надежде найти и Рема. Он звал его, искал по всему берегу и вернулся в дом, когда пошел сильный дождь и поиск стал бессмысленным, потому что Дети Тумана, попав под дождь, просто растаяв, исчезали.

Элна уже пришла в себя. Она сидела на скамейке и тихонько плакала.

– Элна, что с Ремом?

– Нет больше Рема, – проговорила Элна сквозь слезы. – Из-за меня… Если бы не я… Он меня спас, а сам… – и она горько зарыдала.

Лейн понял – Рема больше нет. Никогда больше Лейн не увидит широкой улыбки друга, никогда больше не подойдет к нему Рем, не хлопнет по плечу: «Ну, что там у тебя, дружище, выкладывай, что случилось? Какая нужна помощь?»

Глаза юноши заблестели от навернувшихся слез, он сел на лавку, обхватил голову руками и долго так сидел, подавляя в себе слезы и боль утраты.

Так они и сидели – Лейн молча, Элна – тихонечко всхлипывая. Потом юноша поднялся, подошел к Элне.

– Не плачь, Элнушка, слезами горю не поможешь. А слезы – это ведь тоже вода… Растаешь…

– Да не растаю я, – все еще всхлипывая, проговорила Элна.

– Ну, смотри… Подожди-ка, а как же так? – вдруг поразился Лейн. – Ведь тумана нет, а я тебя вижу! Почему?

– Тут ничего удивительного нет, Лейн, – грустно сказала Элна. – Я ведь не просто Дочь тумана, а из рода Сирен. Я еще много чего знаю и умею… А вот Рея не сберегла, – и она снова зарыдала.

Элна осталась жить в домике у Лейна. Лейн называл ее сестренкой и ни словом не обмолвился о своих чувствах – боялся, что она оскорбится и исчезнет навсегда.

Очень скоро у Элны родилась девочка, золотоволосая дочка Рема, Росинка. Она была очень похожа на мать, и только волосы у нее были такого же золотого цвета, как и у погибшего отца…

Лейн души не чаял в девочке, заботился о ней не меньше Элны, и молодая женщина постепенно привыкла к тому, что Лейн всегда рядом. И все бледнее становился образ Рема, стоящий между ней и Лейном, все дальше уходила боль потери…

Может быть, так и жили бы они спокойно на берегу моря и растили бы дочку, если бы не случилась в этом году сильная засуха.

Скудная каменистая земля и прежде не баловала людей, а теперь и вовсе на ней ничего не росло, все высохло, выгорело. Жители поселка стали шептаться, что неспроста это, что это дело рук злой силы. И кивали в сторону одиноко стоящего вдалеке домика, где жили Лейн и Элна. Ведь многие знали от старика, при каких обстоятельствах он нашел Лейна.

Чем голоднее становилось в поселке, тем громче раздавались проклятья. И вот однажды вечером Элна начала складывать нехитрые пожитки.

– Ты что задумала? – спросил Лейн.

– Надо уходить, и чем быстрее, тем лучше.

– Но что случилось?

– А разве ты не чувствуешь? Хотя, конечно, как ты можешь… От деревни надвигается стена ненависти. Она прямо душит меня. Я не знаю, за что люди ненавидят нас, но если это прорвется наружу, нам несдобровать. Надо бежать отсюда и немедленно.

– Элна, – Лейн смутился, замолчал, потом заговорил снова: – Ты ощущаешь ненависть, а другие чувства?.. – Он подошел к Элне, взял ее за руку, заглянул в глаза. – Может быть, для тебя не секрет, что я люблю тебя, люблю давно, люблю больше всего на свете.

– Да, милый, я всегда знала это. Может, за эту твою любовь я и полюбила тебя. – И Элна спрятала лицо на широкой груди Лейна, а он стоял, счастливый и растерянный, гладил ее черные шелковистые волосы и шептал: «Милая моя, любимая, единственная…»

Тут захныкала Росинка, и они оба бросились к кроватке, на бегу столкнулись и рассмеялись.

– И все-таки надо уходить – сказала Элна, когда дочка успокоилась. – И уходить сейчас. Завтра может быть уже поздно.

– Хорошо. Мы пойдем в деревню, где я родился, там…

– Нет, Лейн, нет, – Элна смотрела на Лейна виноватыми глазами. – Не забывай, я из рода Сирен, и не будет мне покоя среди людей. Ни мне, ни дочке моей. Мы всегда будем здесь чужими, всегда будем слыть колдуньями и вызывать страх и ненависть.

– Как же тогда быть? – растерялся Лейн.

– Я знаю, куда нам идти. Но ты не побоишься идти со мной?

– Я пойду за тобой хоть на край света, – улыбнулся Лейн и обнял Элну.

Этой же ночью, когда взошла полная луна, они ушли из поселка. Отойдя далеко и оглянувшись в последний раз на хижину, в которой нашел свое счастье, Лейн вдруг увидел, как в небо взвился огонь – и хижина вспыхнула сразу со всех сторон.

– Видишь, как вовремя мы ушли, – тихо сказала Элна и потянула его за рукав. – Идем, а то как бы жители деревни не заметили нас и не бросились вдогонку.

Элна повела юношу в ущелье, которое местные жители прозвали Ущельем Тьмы. Оно действительно было узким и сумрачным. Шли они долго, до самого рассвета. Все выше поднимались над ними отвесные скалы, все уже становилось ущелье. В конце концов, вершины скал сомкнулись, и путники очутились в узком коридоре, который вел куда-то вниз, в глубь скалы. Солнечный свет сюда не доходил, и Элна зажгла свечу.

– Куда мы идем? – спросил Лейн.

– Ну, наконец-то ты меня спросил об этом, – засмеялась Элна. – А то все молчишь и молчишь. Там, за этими горами, есть плодородная солнечная долина. Туда мы и идем. Там мы и будем жить, пока не подрастет наша дочка. А потом, когда она вырастет… ну, это потом. А пока нам надо пройти через страну Эволков. Они могущественнее нас, Сирен, и довольно опасны. Но ими правит моя троюродная сестра Дейна, и, я надеюсь, она нам поможет, к ней мы и идем сейчас. Вообще-то, Эволки там не все, а только некоторые, остальные – люди Тьмы. И только Эволки – как, впрочем, и мы, Сирены – могут жить жизнью обычных людей при солнечном свете, правда, потеряв при этом свою волшебную силу. Все же остальные жители подземелья погибнут, как только упадет на них солнечный луч.

– Стой, – схватила она за руку Лейна и остановилась сама. – Здесь кто-то есть!

Они находились в большом подземном зале. Кругом торчали из земли и свисали с потолка ледяные столбы – сталактиты и сталагмиты, капала вода. В самой глубине зала журчала невидимая вода, может, ручей, а может, и речка.

Лейн поразился. Он шел за Элной, слушая ее и глядя себе под ноги, чтобы не упасть и не уронить Росинку. По сторонам он и не смотрел. И теперь, оглядевшись вокруг, стоял, очарованный красотой подземного мира.

Свечу Элна уже погасила. Но подземелье все равно было освещено каким-то призрачным сиреневым светом. Это светились сталактиты и сталагмиты, сталактиты – голубым, сталагмиты – розовым светом. А там, где огромные «сосульки» сливались в столбы, свечение становилось сиреневым.

Здесь, в начале пещеры, «столбов» почти не было, и поэтому царил полумрак, но дальше, из глубины, струился неясный свет. И в этом призрачном сиреневом свете стены, камни, капли воды, летящие сверху – все искрилось, вспыхивало россыпью алмазов, гасло, чтобы снова загореться.

– Ну и красотища! Элна, глянь, как красиво вокруг! – воскликнул Лейн.

– Т-с-с-с! – схватила Элна его за руку. – Тихо! Смотри туда!

В стороне журчала, перекатывая камушки и переливаясь сиреневым светом, подземная река. На берегу в полумраке, глядя на воду, сидели двое – парень и девушка. Парень что-то оживленно рассказывал, девушка слушала, не сводя с юноши глаз.

– И вот в такой год Великий Лаон появится среди нас. И тогда произойдут великие перемены в жизни нашего народа.

– Хорошие или плохие? – глаза у девушки округлились.

Юноша улыбнулся.

– Ты уж так всему и поверила. Это же легенда, выдумка, красивая сказка о могущественном пришельце. Посмотри на себя – глаза как плошки и волосы дыбом от страха, – юноша, смеясь, нагнул голову девушки к воде, и с криком оба отпрянули. Кроме своих отражений в воде они увидели еще одно – отражение мужчины с ребенком на руках.

– Это он! – прошептала девушка. Они оба вскочили и бросились перед пришельцем на колени.

– О, всемогущий Лаон! Прости мое неверие, – воскликнул юноша. – Ты справедлив, а потому не примешь неверие за зло.

Подошла Элна.

– Подымитесь с колен, о, юные, – проговорила она. – Ступайте в селение и оповестите о том, что идет великий Лаон, могущественный и справедливый!

Юноша и девушка встали, поклонились, отступили на несколько шагов назад, а потом бросились бежать вглубь пещеры, откуда шло сиреневое свечение.

Лейн смотрел на все это и улыбался. Когда молодые люди скрылась из глаз, Лейн повернулся к Элне.

– Объясни, что за игру ты затеяла? Зачем ты это сделала?

– Слушай меня внимательно, милый. Нас заметили, и это плохо, мы вступили в опасную игру, но она дает нам шанс выжить в стране Эволков. Они не впускают к себе посторонних, а нам надо добраться до самой царицы. В старинных книгах Эволков пишется, что появится некто Лаон, великий и справедливый. С его появлением связывают великие изменения, что произойдут в этой стране. Я не знаю, какими способностями должен обладать Лаон, но внешне ты на него очень похож. – Она улыбнулась. – Даже имя твое звучит почти так же. Так вот. Сейчас соберутся люди селенья. Ты явился к ним потому, что тебя ожидали, я – твоя жрица, а Росинка – священное дитя, что растишь ты себе взамен. Кстати, им вовсе не обязательно знать, что это девочка. Мальчиков здесь больше почитают. Запомни, нам надо выиграть время, чтобы побыстрее добраться к царице.

Тут Элна вдруг склонилась перед ним в поклоне и отошла в сторону. А Лейн увидел целую толпу приближающихся людей. Во главе толпы шел старик в белых одеждах с резным посохом в руках. Подойдя поближе, он поклонился, поднял посох, и заговорил. Говорил он долго и витиевато. Суть речи была в том, что подземные жители давно ожидают великого Лаона, который принесет им долгожданное счастье.

Наконец старик пригласил гостей в селение.

– Известите царицу о прибытии великого Лаона, – велела Элна.

– О, конечно, мы незамедлительно сообщим Царице Видане о вас.

Два дня Леон и Элна отдыхали в селении. Их поселили в лучшем жилище, оказывали наивысшие почести. Пока они ожидали известий от гонца, посланного во дворец, Элна узнала, что царица Дейна неожиданно для всех и непонятно отчего умерла. Эволками управляет царица Видана, сменившая Дейну, и это заставило Элну призадуматься. Она не знала, что теперь делать – признаваться Видане, кто они на самом деле, или не признаваться. Поможет она им или погубит?

Своими мыслями она поделилась с Лейном. Тот только махнул рукой.

– Не горюй, милая! Как-то оно все образуется.

Элна рассердилась:

– Ты не понимаешь! Эти люди, что вокруг нас – простые подземные жители. А Эволки не так просты и не так добры, как ты думаешь.

Утром третьего дня из Большого города явился гонец. Элна сама приняла гонца. Он привез им приглашение от великой царицы Виданы. Приглашение было кратким и категоричным, хотя и с соблюдением почестей со стороны гонца. А к вечеру они уже предстали перед царицей Виданой.

Среди просторного зала стоял каменный трон, на котором восседала царица. Вокруг толпились придворные, с любопытством рассматривавшие пришедших. А один, стоявший возле самого трона, так и сверлил их взглядом. Элна даже вздрогнула, ощутив этот взгляд.

Лейн с восхищением рассматривал царицу, которая блистала красотой, правда, холодной, леденящей. Черные волосы, огромные черные глаза и черные вразлет брови. Белая, даже голубоватая кожа лица и алые губы. Черное платье облегало изящный, точеный стан. Видана вначале хмурилась. Но симпатичный и веселый Лейн так откровенно и искрение восхищался ее красотой, что Видана перестала хмуриться и даже улыбнулась.

– Приветствую вас, гости! Все остальные – свободны! – бросила она в сторону свиты, и подданные поспешно удалились.

Видана молча смотрела на гостей. Рослый плечистый юноша с загорелой кожей, с вьющимися каштановыми волосами и карими глазами понравился ей сразу. И теперь она сидела и раздумывала, как ей поступить, как разлучить его со спутницей, в которой она женским чутьем почуяла опасную соперницу. Если объявить их врагами, их сразу же убьют. А ей очень бы хотелось, чтобы этот юноша был не только жив, но и оставался рядом с ней. Нет, надо признать в них друзей, а потом разлучить и как-нибудь убрать эту красавицу. И Видана зло глянула на молоденькую женщину, державшую на руках ребенка.

Элна не могла прочитать мыслей царицы, но она ощущала их враждебность, видела злой взгляд, брошенный в ее сторону. И понимала, что враждебна царица лишь к ней, к Элне, а к Лейну это не относится. И это пугало ее еще больше. Значит, на помощь Виданы рассчитывать нечего, наоборот, если ей понравился Лейн, она наверняка постарается убрать ее, Элну, со своего пути.

Две соперницы стояли, молча разглядывая одна другую, пряча мысли, однако ясно говоря все глазами.

Лейн видел, что что-то не так, однако не мог понять причины напряженного молчания. И он вмешался.

– О прекрасная царица! Прояви гостеприимство, дай нам отдохнуть в твоем дворце. А потом мы уйдем, ничем не потревожив твой покой. Я уверен, что великая царица так же прекрасна душой, как и лицом. Поэтому, узнав, что я не какой-то таинственный кудесник Лаон, а обыкновенный рыбак Лейн, ты не казнишь нас лишь за то, что путь наш лежит на ту сторону гор, через твое царство. Поверь, мы не сеем зла. И если мы укрылись под чужим именем, то лишь случайно, по недоразумению.

Сказав такую длинную речь, Лейн галантно опустился на одно колено перед царицей и склонил голову.

Видана улыбнулась. Упоминанием о ее красоте Лейн окончательно завоевал ее сердце. Этот парень восхищается ею, значит, Элна как соперница вовсе не так страшна. И царица ласково пригласила Лейна и Элну погостить столько, сколько им захочется.

На завтра было решено объявить праздник в честь великого Лаона. Царица решила не открывать секрета гостей. Это гарантировало безопасность юноше.

Когда Лейн и Элна расходились по своим комнатам, предоставленным им для ночлега, Элна прошептала:

– Будь осторожен, не доверяй никому, даже царице. Лейн улыбнулся:

– Ты моя единственная царица, и тебе я верю беспрекословно. И пока моя царица беспокоится обо мне, со мной ничего не случится…

Элна еще не ложилась. Она накормила и уложила спать Росинку, а сама ходила взад и вперед по комнате, считая вслух шаги, чтобы заглушить тревогу, все нараставшую в ней. Что можно ожидать от этой царицы с леденящим взглядом? Молодая женщина ощущала опасность, но не знала, в чем она заключается и как ее предотвратить. Дверь комнаты тихонько открылась. Элна, увлеченная своими мыслями, не заметила этого…

… Лейн надел одежду из черного бархата, которую ему приготовили к завтрашнему празднику и которая очень шла ему! Лицо юноши на черном фоне одежды в призрачном свете подземелья тоже приобрело тот же бледно-голубой оттенок, как и лицо царицы. Но Лейн сейчас меньше всего думал о вздорной хозяйке дворца. Он представил, как он вой дет в комнату Элны, чтобы сопровождать ее на празднество, как протянет ей руку, и как Элна бросится ему на шею и скажет: «Ах, какой ты у меня красивый!» Лейн даже закрыл глаза от удовольствия…

И в этот момент кто-то схватил его. Руки крепко скрутили сзади, на глаза надели повязку. Кто-то прошептал ему в самое ухо:

– Если пронесешь хоть одно слово, хоть один звук, погибнешь не только ты, но и Элна с Росинкой.

Эти имена заставили его повиноваться. Кто-то взял его за локоть и повел.

Шли долго. Сначала вниз по ступенькам, потом прямо. Пробирались по каким-то узким коридорам, и Лейн то и дело ударялся о стену, а то и о потолок. А иногда его просто перетаскивали через какие-то завалы и лазы…

…Элна очнулась. Над ней склонился юноша. Где-то она уже видела это лицо! Только вот где? И Элна вспомнила. Этот молодой человек стоял возле самого трона царицы и пристально и бесцеремонно разглядывал ее, Элну. Это его взгляд заставил ее вздрогнуть там, в зале. Элна огляделась. Она находилась в сумрачном узком подземном коридоре, стены которого, как и везде, излучали призрачный сиреневый свет. Кроме юноши, Элна увидела еще несколько человек. Совсем рядом стоял воин с Росинкой на руках, поодаль еще два воина, охранявшие человека с завязанными глазами и связанными руками. Приглядевшись, женщина поняла, что связанный человек – это Лейн.

– Кто вы? Что вы хотите с нами сделать? – испуганно спросила Элна.

– Если бы мне надо было вас убить, о, прекрасная, вас бы давно уже не было в живых. Меня зовут Старх. Я жених нашей прекрасной царицы и ваш друг, и поэтому спасаю вас от нее. Не бойся, о прекрасная, вам никто не сделает зла. – Старх заметил взгляд Элны, брошенный на Лейна и, кивнув в его сторону, продолжал:

– Твой друг, о прекрасная, сейчас немного не в себе, и если мы его развяжем, обязательно убежит. Как только мы уйдем достаточно далеко, я обязательно его освобожу, а теперь идемте, я выведу вас из подземного мира.

Элна бросила на Старха недоверчивый взгляд, но промолчала.

Шли они долго. В подземных лабиринтах не светит солнце, нет дня и ночи. Коридоры похожие один на другой, и Элне стало казаться, что они кружат на одном месте.

Старх сам нес на руках Росинку, с нежностью глядя на ребенка, вежливо и внимательно относился к ней, Элне, однако резко, даже грубо обращался с Лейном и теми воинами, что сопровождали их. И это настораживало.

В конце концов Элна не выдержала:

– Если ты нам друг, почему ты так груб с Лейном? – спросила она.

Старх посмотрел на женщину, потом глянул на Лейна, задержал на нем взгляд, потом снова повернулся к Элне.

– Не люблю предателей, – наконец проговорил он.

– Почему предателей? Лейн никого не предавал.

– Сейчас сама увидишь, о прекрасная! И знай, несравненная, что бы ты ни услышала, всегда можешь рассчитывать на меня, на мою преданность, – и Старх ласкою погладил руку молодой женщины. Потом он приказал одному из воинов развязать Лейну глаза.

– И руки, – потребовала Элна.

– Ни в коем случае, иначе мы не сможем его удержать, и он убежит, – покачал головой Старх. – А я для тебя готов на все, даже стерпеть рядом недостойного, если он мил твоему сердцу, о прекрасная! Ты убедишься в этом и, может, захочешь сама прогнать его.

Лейну развязали глаза, однако он продолжал стоять так же неподвижно, как и прежде. Перед глазами у него стоял туман, сквозь который неясно маячили фигуры. Какие-то люди, стражники, среди них женщина. Кто она? Ах, это царица Видана! Что ей нужно? Элна предупреждала – берегись царицы. А она всегда заранее чувствует…

– Лейн, – Элна коснулась его плеча. – Лейн, ты не узнаешь меня?

– Узнаю.

– Почему же ты не рад мне?

– С какой стати мне радоваться?

– Лейн, любимый, что с тобой? – Элна испуганно смотрела на юношу. Совсем недавно он называл ее своей царицей.

– Со мной – ничего. Отпусти меня к ней.

– К кому?!

– Не притворяйся. И знай – силой любить не заставишь.

– Ты же совсем недавно называл меня своей единственной, своей царицей…

– У меня есть царица, и другой мне не надо, – и Лейн отвернулся.

– Что с тобой, Лейн? – и Элна заплакала.

Старх взял ее за руку, отвел в сторону.

– Видишь, красавица, я был прав. Если его освободить – он уйдет. Уйдет к ней.

Элна плакала, Старх вытирал ей глаза, гладил волосы.

– Не плачь, милая, он не стоит твоих слез. – Старх взял ее за руку, заглянул в глаза. – Давай его отпустим. Ты уже убедилась – он не любит тебя. Теперь его можно и отпустить. Пусть идет, а? Развяжем руки, дадим воина в проводники…

– Нет, никогда!.. Я не верю… Это неправда!.. – Элна всхлипывала, размазывая слезы по щекам. Потом она вдруг перестала плакать, резко повернулась.

– Я знаю! Она заколдовала его! Но я найду способ расколдовать. Он меня, меня любит!.. – и она снова заплакала.

– Это я тебя люблю, красавица, а он – нет. – Старх взял Элну за плечи, повернул к себе. Ему надоело притворяться и сюсюкать. Он все больше распалялся и перешел на крик. – Неужели ты до сих пор этого не поняла!? Я готов пожертвовать для тебя всем – домом, властью, силой, черт возьми, ведь если я выйду с тобой на солнечный свет, я потеряю все свои способности, свою волшебную силу, стану подобным этим безмозглым созданиям, этим никчемным людишкам, я – Эволк!

Видя, с каким испугом Элна смотрит на него, Старх взял себя в руки и стал говорить спокойнее.

– Элна, послушай, давай вернемся в мой город. Я уничтожу и царицу, и ее приближенных. Я сделаю царицей тебя. Я заставлю всех целовать следы твоих ног. Я велю убить любого, кто посмеет косо взглянуть на тебя! Я покорю соседние племена, и они все будут лежать у твоих ног, и ты сможешь казнить любого, кто тебе не понравится.

В наших руках будут судьбы к жизни всех этих существ, гордо именующих себя людьми. Даже великие Эволки будут склоняться перед тобой, ибо ты будешь принадлежать мне – величайшему из них! Соглашайся же, и ты станешь женой властителя всего подземного мира!

Старх говорил и говорил, но Элна не слушала его. Ей стало страшно. В каждом слове Старха сквозила смерть. Казнить, убивать, властвовать. Страшный человек этот Старх! И Элна всецело в его власти. Скорее, скорее на солнечный свет, туда, где Старх не будет властен над ней, над Лейном, над Росинкой!

– Как я могу знать, что ты не обманываешь меня? – перебила она восторженную речь Старха. – Я вернусь, а ты сделаешь меня своей рабыней.

– О прекраснейшая! Если бы я хотел, я давно сделал бы тебя своей рабыней. Но я хочу, чтобы ты сама полюбила меня. Но если ты откажешь, мне придется отнять у тебя волю, разум, придется заставить покориться мне силой.

«Вот-вот, – подумала Элна. – Я и раньше боялась этого. Сразиться с тобой у меня не хватит сил – вмиг одурманишь, сделаешь безвольной и послушной куклой. Что ж, попробую хитростью…»

– Ну вот, ты все испортил. Так красиво начал говорить и так плохо закончил, – Элна надула губки и сделала обиженный вид. – Приказать полюбить нельзя, но можно завоевать любовь. И ты почти уже этого добился. Но у меня есть одно условие.

– Хоть десять! Я исполню все, что ты захочешь, о, прекрасная! – обрадовался Старх.

– Моя дочь рождена на земле и нигде больше жить не сможет. Ее надо вынести на солнце. И надо, чтобы кто-то заботился о ней.

– И не думай, я тебя не отпущу! – быстро проговорил Старх.

– Я об этом и не говорю. С Росинкой должен отправиться Лейн. А я останусь с тобой, – и Элна вздохнула.

– Не вздыхай так горько, о прекраснейшая. Пока сильна моя любовь, ты ни в чем не будешь знать недостатка, ты будешь иметь все, что пожелаешь… Итак, мы возвращаемся!

– А дочь?!

– Ее Лейн как-нибудь и сам донесет.

– Нет! Я должна увидеть собственными глазами, что они в безопасности. – Элна взглянула на Старха такими глазами, что тот решил не спорить и выполнить желание женщины.

Еще три дня они шли по подземным коридорам. Лейн сам, да еще с ребенком на руках никогда не нашел бы выхода из такого лабиринта. Элна шла за Стархом, улыбалась ему, а сама все ломала голову – как же ей спастись самой и спасти дорогих ей людей.

Наконец где-то вдалеке показался круглое отверстие, сквозь которое виднелось голубое небо. Элна лихорадочно соображала, как же ей избавиться от Старха, но ей ничего не приходило в голову.

– Все! Дальше он и сам дойдет, стражникам дальше нельзя, они же простые дети тьмы, растают. Ты довольна?

– Но ведь Лейн не в себе, как он сможет ухаживать за моей девочкой? – в отчаянье спросила Элна. – Я не смогу быть спокойна, и счастлива, если буду думать, что моя девочка погибла.

– Не волнуйся, как только он выйдет на солнечней свет, он придет в себя, – ухмыльнулся Старх.

«И снова обман, – подумала Элна. – Значит, странное поведение Лейна тоже дело рук Старха».

А вслух сказала:

– Я должна видеть, что на выходе им ничего не грозит, что они выйдут на ровную поверхность, а не упадут с обрыва.

– Ну, что ж, я дам тебе и такую возможность, ты доведешь их до самого выхода. Ты видишь, как я добр. Я мог бы и не слушать тебя, лишить тебя воли, затуманить твою голову и ты исполняла бы мои желания, не задумываясь. Но я очень добрый. Я хочу, чтобы ты сама, по собственному желанию повиновалась мне… Стой! Куда ты? Вернись!

Разговаривая, они дошли до выхода, Лейн, который шел вперед с Росинкой на руках, выйдя наружу, по инерции прошел еще несколько метров и остановился, растеряно оглядываясь. Ярко светило солнце и словно пелена спала с глаз юноши. Он теперь никак не мог понять, где он находится и что вокруг происходит.