Я подарю тебе новую жизнь
- -
- 100%
- +
«Что-ж, начнём с досье на моих сокурсников…» – верхние несколько личных дел лежали неаккуратно, будто кто-то наспех сунул их в ящик, не выровняв перед этим в стопку.
Первыми в объёмной папке лежали личные данные Латы Руттер. Дата рождения: 18.04.2051 год, 18 лет. Окончила школу с отличием. Имеются многочисленные награды, так.. это пропустим. Вокальное отделение. Призовые места…
«Две тысячи пятьдесят первый? Что за ирония? На дворе – две тысячи пятьдесят первый. Как халатно всё-таки относятся к нашим документам в таком серьёзном учебном заведении!»
Отложив документы Латы в сторону, взяла следующие: Джессика Миллз. Дата рождения: 18.04.2051 год, 18 лет. Лауреат первой степени вокально-хорового конкурса… «Постойте-ка, Джесс и Лата родились в один день? Забавное совпадение, я даже не знала».
Пока не попадалось ничего важного – краткие характеристики, не объёмное описание семьи и достижений до поступления в колледж. Третьеми оказались мои документы, которые тоже в свою очередь лежали небрежно.
Эйприл Элванс. Дата рождения: 18.04.2051 год, 18 лет. «Это какая-то ошибка в данных архива?! Мы же не могли все втроём родиться в один день! Вздор!» – в эту секунду предчувствие чего-то неприятного начало заползать буквально под кожу, и ощущение очередной неясности ставящей в тупик, подпирающей к стене вызывало раздражение до кончиков пальцев.
«Лиззи, Рэйчал, Нейтан, Моника, Дилан. Полностью идентичная дата рождения. Это розыгрыш? Или наш колледж – вовсе не колледж, раз так безответственно относится к документации?! Досье на Лату, Джесс и меня лежали самыми первыми, ко всему прочему оставлены словно наспех. Значит ли это, что кто-то искал информацию на нас? Единственным пришедшим на ум подозреваемым являлся уборщик, следовательно, слухи совпали с действительностью» В голове крутились тысячи вопросов, и не желая терять времени дабы не быть замеченной, положила аккуратно всю документацию на свои места, после чего задвинула ящик. Старый шкаф отозвался протяжным скрипом. Сердце стучало так невыносимо быстро, будто я бежала стометровку, на лбу проступил пот, ледяные пальцы стали влажными. С замиранием потянулась ко второму не менее важному ящику. Едва коснувшись ручки чтобы затем потянуть её на себя, почувствовала на своём плече крепкую, и судя по размерам мужскую руку.
«Мне хана. Мне точно хана. Молодец, Эйприл – довыяснялась! Твой маленький любопытный нос сейчас больно прищемят дверью» – нездоровая пульсация в висках и парализующий страх не давали даже шанса раскрыться лёгким.
– Что ты тут забыла? – послышалось из-за спины хрипловатым, слегка развязным голосом.
Я всё так же стояла как вкопанная не в силах повернуться. Но или дурной внезапно-радикальный характер, или инстинкт самосохранения сделали своё дело – дерзко скинула руку со своего плеча, отчего сама удивилась как легко мне это удалось. Я повернулась навстречу очередной непростой ситуации, которую нужно, как всегда, решить. Чем бы, или, как в данном случае – кем бы она не являлась. Сейчас этой проблемой оказался…
– Директор? – с дрожью в голосе почти прошептала я, – что вы тут делаете?
– Что я тут делаю? На этот вопрос должен последовать твой ответ, Эйприл! – на удивление, тон директора был не агрессивным, скорее интересующимся, и что еще более странно с нотами не то беспокойства, не то волнения.
–У меня нет ответа на ваш вопрос, мистер Смит, по крайней мере такого, который бы вас устроил. А то, что я могла бы вам поведать – выходит за рамки этики и разумного, извините. – мой ответ меня удовлетворил, но глава колледжа почему-то угрюмо молчал, и молчал долго. Я уже начала задумываться, что продолжения диалога не состоится, но…
– Последнее время, а если точнее – то это вчера, я чувствую себя крайне неважно. Я не совсем точно могу назвать в какое время дня это стало происходить, но… ты приходила ко мне в кабинет? – проговаривая это, мистер Смит вглядывался в каждую эмоцию на моём лице, оценивая, как я реагирую на то или иное слово, вылетевшее из его уст. Предложения были протяжны и будто собраны в кучу, речь невнятна.
Прочистив горло и решив, что отступать некуда, а значит пришло время оставить трусость и мандраж я пошла в наступление:
– Да, у нас с вами состоялся разговор по поводу моего отставания по непрофильным предметам, вскользь коснулись предстоящего конкурса. Я могу узнать у вас, в чём конкретно выражается причина вашего неясного самочувствия, если вас это не оскорбит, конечно?
Только обретя внутреннюю смелость, я позволила себе рассмотреть внешний вид директора пробежав глазами и цепляя детали. На нём был вчерашний костюм в прилично измятом состоянии, а на груди светло-голубой рубашки красовалось расплывчатое пятно. Короткие волосы с одной стороны словно сально приглажены, другая сторона – торчала ёжиком. Не зловонный, но ощутимый запах перегара дополнял сей портрет. «Получается, запах виски в его кабинете – мне не почудился. Ну, хоть что-то есть в этом мире, в чём я уверена и мне не кажется».
– Я пока не до конца разобрался, но во время нашего с тобой разговора я будто не мог сказать по-другому, всё сказанное – как заранее включенная запись с диктофона, произносил которую я. И остановить это было невозможно, как не пытался! – всё повествование директора сопровождалось иканием почти через каждый звук доносящийся из его рта источающего чадный запах. Возможно, в другой атмосфере мои действия показались бы не деликатными, но сейчас мне некогда было ждать, тем более время на часах настойчиво указывало на то, что скоро наступит окончание третьей пары – поэтому, бестактно прервала речь собеседника:
– У меня были те же чувства, мистер Смит. Точь-в-точь, поэтому я вас прекрасно понимаю и даже не стоит утруждаться в объяснениях подбирая слова. Я не знаю, чувствует ли кто-то еще таким образом себя, но я намерена выяснить не только это, но и корень проблемы. Что проникает в наше сознание, и заставляет действовать так, а не иначе? Но со мной это точно первый день.
Вновь смело нырнув рукой в шкафчик и достав все те же самые досье продемонстрировала директору идентичность в нашей дате рождения со всеми одногруппниками. На мою находку глава колледжа не дал ответа, точнее, упомянул, что никогда не заходил в архив, а всю нужную информацию о своих студентах он может узнать и сам путём диалога. «Да, мистер Смит не тот человек который может сейчас помочь, он сам плюс-минус, как и я, пытается разобраться». Папки полетели в очередной раз туда же, куда и моя надежда – на самое дно ящика. Попятившись назад при этом слегка покачиваясь, он упёрся спиной в шкаф, взялся за голову одной рукой и протяжным тоном с досадой в голосе объявил:
– У меня дома жена, которая только недавно родила малышку. Что ж я за отец такой? По работе дел невпроворот, как же я так дал слабину во всех сферах, буквально за сутки всё пошло по наклонной! Столько встреч и совещаний, а я испугался как трус, да и закрылся в кабинете! Ещё и выгляжу… – резко выпрямившись, мистер Смит начал беспорядочно поправлять рубашку и приглаживать волосы, но осознав бесполезность действий мужчина взглянул на меня тем взглядом, который я и боялась увидеть, когда директор только обнаружил меня здесь.
– За внешний вид – прошу простить. Этот разговор – между нами. Если будут какие-то новости – сообщать мне. С моей стороны, если потребуется помощь – можешь рассчитывать. Но если эта ситуация выйдет за пределы архива… – отчеканив каждое предложение словно рапортуя, он сделал многозначительную паузу, после которой даже не стоило продолжать уточнения ввиду очевидного:
– Последствия не заставят себя долго ждать, студентка Эйприл Элванс.
На пятках развернувшись и обретя прежнюю уверенность, будто пять минут назад тут не было отчаявшегося мужчины цепляющегося, как и я за невидимою ниточку осознанности, глава колледжа устремился вперёд.
«Ну… не сказать, что стало понятнее, но кое-какую информацию удалось подчерпнуть»
Недолго думая, я отправилась следом. Покидала архив уже твёрдым шагом. «18.04.2051» – крутилось в голове.
Раздался сигнал телефона, взяв в руки открыла непрочитанное сообщение: – Иди в парк, который находится за полем. Буду тебя ждать на лавочке возле топиара рояля. – Лата.
«М-да, я даже не распланировала как составить диалог. Хотя, у кого-нибудь вообще реальный разговор хотя бы раз шёл по тому же пути, что и намеченный в голове? Вряд ли».
Прокладывая маршрут к конечной точке и слегка поторапливаясь, прохожу мимо футбольного поля. Сейчас там проходит тренировка ребят старших курсов, громкие крики и наставления тренера заглушают мысли, стараюсь скорее покинуть место, но на глаза попадается очередная нелепица. Завидев флагшток с развивающемся на нём флагом колледжа я резко остановилась. «Что это с ним? Флаг словно меняет цвета и переливается градиентом, а флагшток то исчезает, а через короткий промежуток времени появляется вновь. Выглядит жутко… или, может, это со мной всё-таки что-то не так? Все остальные не оборачиваются и не замечают, хотя машинально глаза должны среагировать на мерцание, даже если человек стоит боком. С каждым разом всё безумнее наблюдать такое». Набрав в лёгкие побольше воздуха чтобы выровнять пульс и прикрыв веки немного потёрла глаза – мираж испарился, всё выглядело привычным образом. Игнорирование, конечно, хороший способ избегать проблем, но долго этот метод работать не будет…
Осталось около двадцати метров чтобы обогнуть очередную кустарниковую скульптуру и дойти до места встречи, но я замедлила шаг, потому что услышала заливистый смех. Смех не одного человека, а это означало то, что разговор тет-а-тет не состоится. «Да, Джесс, ты была права, с такими людьми, по-честному не получится – не умеют. Ну ты и зараза, Лата».
*Щёлк*
Интересно, я всё ещё в том же месте. Ранее слыша этот проклятый щелчок как выстрел ружья, я путешественником сквозь пространства телепортировалась из места, где я находилась, туда, где начинает происходить независимая от меня чертовщина… Но сейчас, я смотрю на великолепно исполненный полутораметровый куст в форме близкого мне клавишного инструмента, где-то слева журчит перекатами вода в фонтане и свежий запах скошенной зелени доносится до моего носа. А напротив себя лицезрю некрасивейших душой трёх девушек, одна из которых – не держит своё слово, вторые же – близняшки Рэйчал и Лиззи, отличные друг от друга только слегка телосложением, а также причёской чёрного каре и длинного блонда – даже не заслуживают внимания.
– Еще раз здравствуй, Лата. По-моему, мы должны были с тобой встретиться и поговорить лично. Для чего ты пришла тогда с подругами?
Оппонент закатила глаза и сквозь зубы процедила:
– Ну, во-первых, я тебе ничё не должна. Во-вторых, ты попросила меня о разговоре, но того, чтоб я была одна – сказано не было. Вспоминай, если память подводит. Ещё вопросы? – на меня уставились в наглой ухмылке два разноцветных глаза. Майское солнце было сегодня особо не щадящим, смотря на неё мне приходилось щуриться.
– Давай отойдём, и поговорим лично.
– Стоим тут и разговариваем. Мне нечего скрывать от своих подруг. Если тебе нечего мне сказать, то скажу я, – Лата наклонилась ко мне, её чёрные волосы почти задели моё лицо. Я не сдвинулась ни на йоту.
–Слушай сюда и впитывай каждое слово: Чейз. Должен. Быть. Моим. А если ты, сиротка будешь путаться между нами – я поломаю каждый твой пальчик, и не полу-у-учишь ты свой грант. И вы-ы-ылетишь отсюда как пробка. Усекла? – едкая улыбка появилась на лице одногруппницы после того, как в довершении она тыкнула меня пальцем в плечо. События происходили молниеносно, я даже не успевала оценить ситуацию в полной мере, но злость во мне закипала как никогда. В очередной раз попробовав дёрнуться в надежде зарядить ей в нос, у меня, к великому сожалению, ничего не получилось, но ответ Лате всё же последовал:
– А теперь послушай ты, избалованная деньгами, но обделённая вниманием предков. Мне плевать, что ты обо мне думаешь, насколько сильно завидуешь, и о ком вздыхаешь. Но помни, до сегодняшнего дня – я хотела по-хорошему. Первое: на счёт Чейза – так я и не претендую, вперёд! Я лишь зритель со стороны, наблюдающий за забавными попытками девушки завладеть вниманием парня. За него говорить не буду, но честно, выглядит картина жалко. Второе: считай это открытой угрозой – хоть слово в мою сторону или едва уловимый смешок – и ты лишишься не только музыкального слуха, но и обычного, а в придачу и языка без костей, которыми ты разносишь паршивые слухи. Ты всё равно не ведущая вокалистка, так что он тебе и не сдался! – все эти слова сопровождались схватив Лату за воротник рубашки как котёнка за шкирку, хотя неприятельница и была выше меня, она сама проиграла этот ход когда решила приблизиться.
Отшвырнув её от себя я начала разворачиваться, но чёрта с два. Три пары рук схватили меня за волосы, рубашку и сумку потянув назад. «Ну и гиены. Один на один не вывезла – так помощь подключает… слабачка»
Если самой миниатюрной из них – Лиззи, мне удалось пихнуть локтем в челюсть, что та в истерике стала вытрясать клатч в поисках зеркальца, то с остальными двумя – справиться в одиночку оказалось непросто. Меня определённо радовало то, что все действия, которые я совершала, сочетались с моими мыслями, желаниями и ныне приобретённым характером. Но хуже всего, что боковым зрением я заметила ножницы в руках Латы. «Вот почему они припёрлись все вместе – получается, заранее продумали исход разговора».
– Ты совсем сумасшедшая? Эй, Руттер! Ты слышишь? Ты что творишь?
– Я-то слышу тебя, а вот ты, видимо, нет. Как там тебя главный красавчик колледжа величает? Ах, да! Са-а-акура. Ну, давай и пообломаем твои веточки, сакура. А заодно посмотрим, будет ли он любить тебя так же, если ты внеза-а-апно скинешь листву! – со всех сторон слышалось в три голоса гарканье смеха почти с завыванием. Несколько раз подёргавшись, понимаю, что для них я сейчас стою смиренно, и ничего не предпринимая ожидая действий. «Серьёзно? Я буду просто стоять и ждать, пока она обкромсает мне волосы?!».
Треск волос под гнётом ножниц продолжался уже секунд пять. Внезапно почувствовавшая себя парикмахером Лата остригала хаотично волосы, которые падали мне на плечи, рубашку, газон. За секунду до вмешательства постороннего зрителя я собрала всю слюну во рту и дёрнувшись, смачно зарядила в лицо предводительнице шайки. На этом сие обновление моего образа прервалось.
–Девочки! Девушки! Что же вы творите! Что вы делаете!
Краем глаза я замечаю мисс Лауру Флауэрс, бежавшую со всех ног, попутно потерявшую резинку связывающую волосы в хвост, которые теперь огромной огненной копной развивались во все стороны от встречного ветра.
– Ну, доказала свою силу? Нет. Запомни, только слабаки давят стаей и агрессией. По-настоящему сильные люди умеют договариваться между собой и выяснять корень проблемы в следствии решая её. Ну, а теперь у ваших деяний есть живой свидетель. А еще… вы забыли про камеры. – всё это было сказано с невероятно холодным тоном, что у меня начали ползти мурашки от своих же собственных слов. Ну, наверное, своих…
Увидев приближающуюся расправу, Лиззи и Рэйчал бросили свою альфа-подругу и сиганули в разные стороны не сговариваясь. Мисс Флауэрс подлетела и будто невесомый огненный ангел обняла меня руками как крыльями, беспокойно поглаживая по голове и лелея, произносила успокаивающую речь.
Глава 3
*Щёлк*
Лата стояла на месте, как вкопанная. Её руки била крупная дрожь, в непонимании брюнетка смотрела то на меня, то на мисс Флауэрс, то переводила взгляд на свои руки вытянутые вперёд. Ножницы и локоны розовых волос до того крепко сдерживаемые в ладонях не удержались от лихорадки девушки и беззвучно повалились на пушистый газон. Заикаясь, она отчаянно пыталась чётко произнести хоть слово, но всё что удавалось выдавить из себя: – Я н-н-е. Я н-не х-хо…
Делая шаг за шагом назад, ссутулившись, с поблёскивающими глазами и прижимая руки к груди, Лата развернулась на сто восемьдесят градусов и аналогично подругам пропала с горизонта. Я всё так же смотрела вперёд стеклянным взглядом. Из оцепенения меня выдернул твёрдый голос преподавателя:
– Эйприл! Милая, мы не оставим это просто так. Подобной невообразимой жестокости не место в нашем колледже! Я сию же секунду отправлюсь к мистеру Смит, дабы взять ситуацию на контроль.
– Нет, мисс Флауэрс, я разберусь с этим сама. Пожалуйста, не стоит предавать огласке нашу личную ситуацию.
Если бы на месте Лауры находился любой другой преподаватель, по большей вероятности моя речь была бы гораздо грубее, ведь она одна из немногих кто относится к студентам открыто и по-человечески. Я была абсолютно уверенна, что она выражает искреннее сопереживание, без скрытых мыслей в подхалимстве к директору ввиду беспокойства о студентах. Я продолжила диалог:
– Лата Рутер, скорее всего и сама сейчас переживает в душе тяжёлые времена. В нашем возрасте такое усугубление произошедшего с последующим наказанием может сломить человека, но точно не наставить на путь добродетели. У всех поступков есть своя причина, а у подростков – зачастую этой причиной является отношение в семье, или, в частности, к ребёнку.
– Только не говори, что ты будешь мстить или применять в ответ такую же дикость, Эйприл! – тон преподавателя взял высокие ноты возмущения.
– Я выше этого, уважаемый преподаватель. Если Вам действительно небезразлично, то позвольте дать небольшой совет? – мисс Флауэрс беззвучно, но заинтересованно кивнула. В подобном она и отличалась ото всех. Ей действительно было не всё равно на студентов.
– Ко всем подросткам зачастую можно легко найти подход. Исключения, безусловно, есть. Но нащупать нужный контакт – более чем реально. С некоторыми – просто поговорить, и человеку станет уже легче от того, что он услышан, его душевные терзания небезразличны. И посему, уже на следующий день будет на порядок чище стенка в туалете колледжа с матерными словами, и не терзается в переживаниях меланхоличный парень, ожидая подножки от непростого студента, да и сами преподаватели меньше нервов пускают в никуда разрываясь негативом в сторону подростка. Нужно всегда начинать с малого… просто поговорить… – женщина устремив взор вниз переваривала полученную информацию. Было заметно, что в голове прокручиваются сюжеты из жизни, на ум приходят примеры, от того и оспариванию не было места.
– Если поднять нашу ситуацию на всеобщее обозрение – пообсуждают неделю, допустим, две, да забудут, а урок вынесен не будет. Пользы – никакой. Только испортить девчонке судьбу марким пятном в её деле. Спасибо, что оказались рядом. Это действительно важно. – я неслышно поднялась с травы и также тихо удалилась из парка, оставляя преподавателя в своих размышлениях.
Настроение было паршивое, а поделиться своими чувствами не с кем. Скорее всего, в трудные времена девочки звонят своим матерям в поисках поддержки или совета, или сразу едут в родительский дом на вкусный ужин. У меня таких возможностей не было никогда. Если бы я помнила себя в младенческом возрасте, то наверняка оказалось бы так, что и тогда справлялась со всем сама. Я никогда не осуждала бабушку за то, как она меня воспитывает, при этом полностью понимая, что пожилому человеку, прожившему долгую непростую жизнь, выпала на плечи под старость лет ноша в виде малого ребёнка, хотя и кровного. Обижают во дворе мальчишки? – Дай отпор. Не получается домашнее задание? – Выкручивайся сама. Не удаётся разобраться с заданным произведением? – А зачем я плачу за твою музыкальную школу, бросай тогда. Со мной не хотят дружить и обзывают сиротой? – Ну а тут я чем тебе помогу?
Так и находили утешение друг в друге с малых лет держась особняком двое ребятишек. Написала Чейзу сообщение чтобы не заезжал сегодня за мной, так как хочу позаниматься на фортепиано, при этом старалась как можно убедительнее соврать что со мной всё в порядке и нет повода для беспокойств. Нажала кнопку отправить, и на негнущихся ногах поплелась в общагу.
Вид у меня являлся впечатляющим, хотелось воспользоваться шлемом, который подарил друг. Лишних денег на улучшение образа и посещение салонов красоты у меня не было, а отложенные на «чёрный день» я бы не стала тратить на такую ерунду как волосы. Порывшись в сумке и поняв, что идея с шлемом чрезмерно глупа, в руку будто сами попались наушники. А вот это – сейчас даже необходимо. Что делает человек, когда на душе хорошо? – поёт, что делает человек, когда на душе паршиво? – забирается внутрь себя, окутываясь музыкой как защитным пуленепробиваемым плащом. Перетерпит – скидывает одеяние. Музыка – неотъемлемое в моей жизни лекарство.
Синхронизировав капсулы с телефоном, пролистала плейлист. В рекомендациях усиленно выскакивала классическая музыка, которая сейчас мне была совсем не по душе. Но внезапно стиль сменился, и проникающая в уши мелодия заинтересовала. Свой путь я продолжила под трек с названием «Вчера»1 невероятно далёкого тысяча девятьсот шестьдесят пятого года, исполнителями которого были четыре молодых парня. Стало немного легче. Музыка действительно лечит, и поднимает тебя даже с самой глубокой моральной бездны, когда, казалось бы, невозможно найти утешение нигде, но стоит правильной мелодии захватить твои эмоции, так душа будто сама начинает играть в такт излечивая ежесекундно каждую раненную клеточку.
– Что за бедствие у тебя на голове? Эйприл! Эйприл, ты куда! Постой! Неужели, это сделала эта неадекватная!? – отворив дверь я зашла в комнату. Округлившиеся глаза Джесс и отвисшая челюсть, которая выдала шквал вопросов не остановили меня бросившую своё тело на кровать.
– Джесс, я сдаюсь. Люди вокруг жестоки. Я думала, что этот мир можно сделать светлее, какое бы дерьмо ты не пережил раньше – нужно идти вперёд, и даже не пытаться причинить кому-то боль, которую испытываешь только ты. Что созданием или воспроизведением музыки, занимаясь любым видом творчества человек не может быть душевным калекой. Но нет, Джесси. У всех иные предпочтения и понятия. Где ты живёшь или находишься – не имеет значения. Пишешь стихи или работаешь с технологиями, врач по профессии или грузчик, помогаешь животным обрести дом или целенаправленно бросаешь мусор мимо урны – всем важнее статус, власть и иерархия. Не остаётся ничего человеческого в людях. Мне даже кажется, именно поэтому наш мир пошёл ко дну и стал давать сбои… – всё это время я бубнила в подушку, эмоции иссякли, и я просто тараторила как в трансе. Джесси молча слушала монолог, грудью прижимаясь к моей спине, а щекой приникла к моему лицу. Но после последних слов сказанных мною она отпрянула.
–Сбои? Ты о чём?
М-да, вырвалось. Я бы не хотела вмешивать в это дело Джесс, тем более пока её это не коснулось. Я доверяла подруге полностью, но подвергать её жизнь опасности – не входило в мои планы. Неизвестно как её психика отреагирует, она эмоциональна, и наверняка ударилась бы в панику.
«Так, резюмирую: сейчас мы имеем с такими же симптомами как у меня – Чейза и мистера Смит. Странности в поведении вызывает уборщик, тем более, я уверена, что именно он копался в архиве. Сюда же я бы добавила Лату – вспоминая сейчас холодным разумом её реакцию после второго неординарного звука в виде щелчка – не вяжется резкое изменение её поведения, буквально за секунду. Все метаморфозы и видения которые я вижу по пути к тому или иному человеку тоже вызывают вопросы. Думаю, что стоит впредь рисковать и выяснять причины изменений происходящих вокруг меня – дальше закрывать глаза на происходящее я не намерена. В конце концов, с этими проблемами я совсем забыла про подготовку к конкурсу. Это плохо, очень плохо, ведь осталось буквально две недели… надо просто заниматься. Остальное буду решать по мере поступления. Не весь мир же крутится вокруг меня, правильно?» – из размышлений меня выкинуло настойчивое шелестение фольги рядом со мной.
– Держи шоколадку, тебе семь долек, и мне семь. Помнишь, как в детстве, чётко отмеряли количество вкусняшек или их размер, чтобы всё было по-честному. – Джесс подала мне горку вкуснейшего лакомства, и наверняка не дешёвого, с печальной, но всё же улыбкой.
– Прости, Джесс, задумалась. Да это я так, не бери в голову. Знаешь, спасибо что ты рядом… всегда рядом, я благодарю создателя, что ты у меня есть.
Улыбка подруги изменила свои тона и уголки губ поползли вверх, обнажая белоснежные ровные зубы:
– А вот не знаю, что ты бы без меня делала. Наверное, жила бы в лагере не с малявкой, и не было бы у тебя этого маленького шрама на коленке, а у меня на локте в знак начала нашей дружбы. И не лопала бы сейчас шоколадку так, что за ушами трещит.
После этих слов, мы синхронно засмеялись, комнату наполнил звонкий перелив колокольчиков. Джесс сгребла меня в охапку, а я раскрыла объятия в ответ.
– Ну а теперь, давай будем приводить твоё головное недоразумение в порядок! – твёрдо констатировала подруга.