Неандерталец: Восточные земли

К тому времени, когда неожиданно появился Лэпу, дела в маленькой семье обстояли совсем плохо. Лучшие охотники не вернулись из «Общего похода» и голод сразу же стал привычным обитателем лесных землянок. Эссу не обманул и в семье осталось их оружие из растаявшего камня и горшки для женщин, но что толку, если некому использовать крепкие копья и острые ножи. В горшках вместо мяса варили теперь собранные женщинами ягоды, чтобы напоить детей горячим отваром и притупить чувство голода. И тут появился Лэпу, который принес с собой целый ворох сушеного мяса завернутого в шкуру. Кто его знает, возможно, если бы не отчаянное положение и жирный бульон из мяса, которым накормили всех женщин и детей, лесовики никогда бы и не согласились принять приглашение семьи Гррх отправиться в Долгую дорогу. Но когда у тебя всего четыре охотника, один из которых к тому же еще и старик, восемь женщин и три раза пальцев руки детей, то выбора уйти или остаться по большому счету и нет. Наоборот, жители Болота решили не дожидаться следующей зимы и отправиться в каньон сразу же, как только соберут свои нехитрые пожитки и погрузят их на сани. Лэпу научил их хитрости изготовления волокуш и саней, а уж в обработке дерева равных лесовикам на равнине никого и не было.

– И в самом ли деле топором из растаявшего камня можно срубить дерево толщиной в два кулака?

– Я сам такой видел в «Общем походе», у Энку большеносого был топор Гррх, ему и ствол в четыре кулака нипочем. Деревья, из которых мы в походе делали плоты, были срублены топором Энку,– встрял в разговор один из молодых мужчин.

Старик пораженно промолчал. Каменными топорами они для своих нужд рубили скорее жердочки, но никак не большие деревья.

– Я попрошу Эссу, чтобы мастера сделали нам такие топоры,– Лэпу решил добить бывших сородичей, чтобы у них не осталось и тени сомнения в принятом решении. Пожалуй, из всех людей Гррх у него была самая легкая миссия. Всего через несколько дней после того, как Лэпу ушел с Болота, семья лесовиков двинулась вслед за ним.

Впрягшиеся в сани женщины без сил опустились на лед реки. Привал.

– Говорил вам, не берите с собой все старые шкуры, тяжело будет тащить,– старый охотник, который шел в середине обоза уселся рядом с ними. Еще двое мужчин ушли вперед, а один страховал людей позади.

– Если до каньона так тяжело идти, то какой же будет Долгая дорога,– женщины приуныли.

– Эссу что-нибудь придумает, до следующей зимы еще много лун,– отмахнулся старик.– И там будет много сильных мужчин, а не только женщины и дети как у нас. Мы обязательно дойдем до восточных земель, где нет людей и много зверья, лесов и болот.

Обоз остановился, и лучшей возможности напасть на него могло и не представиться. Двоих охотников, которые ушли далеко вперед, не было видно, а шедший последним молодой мужчина куда-то исчез. Узколицый из семьи с берега Большой реки вопросительно посмотрел на Ахоя, лежавшего рядом на обрывистом берегу. После долгой паузы вождь девятиглавого племени отрицательно покачал головой. Еще не время. «Самый мудрый» просил осмотреть Запретную стоянку и сделать это так, чтобы грэли не узнали об этом. И пусть внизу на реке одни женщины, дети и старик, нападение придется отложить. Не любит вредный старик, когда что-то не по его желанию происходит.

– Какой странный наконечник копья у старого грэля, блестит на солнце, это где такой камень они нашли,– узконосый продолжал рассматривать остановившийся на льду обоз.

– Такой камень только у грэлей и встречается, очень крепкий, не ломается, когда в кость попадешь. Достались нам несколько этим летом несколько копий с таким острием, но потеряли их, когда безумная болезнь появилась. Нам надо быстрее к Запретной стоянке, пока грэли к ней не приблизились. Она недалеко от реки.

Кто-то побывал на Запретной стоянке вопреки воле «самого мудрого». Ахой убедился в этом, осторожно осмотрев обвалившиеся шатры, он заметил, что в одном месте скелеты уложены в ряд. Зверь такое никогда не сделает, только человек. Как бы то ни было, теперь понятно, почему возродилась безумная болезнь- ее принес нарушитель запрета на посещение этого места. А кто именно, это уже и не важно, сам и сгинул где-то на равнине, вместе со всем племенем. Мужчины собрали сухую траву и топляк с реки, чтобы выжечь всю территорию Запретной стоянки. Так сказал сделать «самый мудрый», хотя Ахой и не находил связи между огнем и распространением болезни. Ну, старику видней, раз приказал сжечь все старые стоянки девятиглавого племени, а заодно убить и тех, кто каким-то чудом выжил.

– Какой красивый камень,– узколицый поднял что-то с земли рядом со скелетами и почистил о свою одежду.– Хорошо его обработали, очень гладкий.

Камень выглядел знакомым, Ахой снял с шеи ожерелье, которое нашли прошлой осенью недалеко от места, где проходила ярмарка девятиглавого племени и сравнил с находкой. Это было звено с его украшения, которое кто-то потерял, когда находился на Запретной стоянке.

Дым. Толкавшие сани лесовики остановились. Со льда было видно, как им еще полдня пути, надо будет сказать об этом Эссу.

Глава пятая: Вторжение

Полезное это все-таки дело, сделать паузу в несколько дней посреди тяжелой работы. Проснувшийся Андрей чувствовал себя отдохнувшим и свежим. Он вытянулся на полу, захрустев пальцами. Хорошо.

– Агу-гу-гу…

Насосавшийся материнского молока маленький Эрит довольно замурлыкал. Эсика в ответ засюсюкала. Идиллия.

– Бу-бу-буу..

Рог Энку. Большеносый хочет сообщить что-то важное, не станет он подавать сигнал, чтобы просто с кем-то поговорить со скуки. Пора браться за дела. Пощекотав Эрита Младшего за животик, Андрей вышел из шатра.

– Люди с Болота пришли,– мотнул Энку головой в сторону медленно приближающихся к стене каньона саней.

Подбежали Старшая, Эхекка и Энзи. Так уж было заведено, что услышав горн, они должны были собраться все вместе.

– Женщины, дети и почти нет мужчин,– прикинув, насколько увеличится ежедневный расход припасов, Старшая печально вздохнула.

– Есть кому теперь сани мастерить,– в противоположность ей подбежавший к их компании запыхавшийся Лэпу сиял как начищенный наконечник из растаявшего камня.

Андрей понимал озабоченность Старшей, почти три десятка лишних ртов, из которых только трое могут отправиться на охоту с другими мужчинами, чтобы добыть пропитание. Но искать зверя по равнине он их не отправит, они нужны семье Гррх как мастера по обработке дерева. Лэпу обещал, что как только лесовики присоединятся к ним, они смогут изготовлять по паре саней в день. Заодно и Эрру со средиземноморцем избавятся от нелюбимого дела и сосредоточатся на выплавке бронзы. И еще, это была его затея, собрать все семьи вместе и отправиться в Долгую дорогу, значит и решать связанную с этим проблему увеличившегося числа едоков придется ему самому.

Старшая вдруг взвизгнула и пригрозила кулаком побежавшему вниз к лесовикам Лэпу, а затем рассмеялась. Ущипнул и убежал. Все с удивлением посмотрели на Старшую. Непривычным было для холодной девочки такое проявление эмоций, а уж то, что Лэпу после этого крепко не досталось и вовсе удивительно.

После разговора с лесовиками от утреннего хорошего настроения не осталось и следа. По их описанию места получалось, что странный черный дым, который они видели, шел со стороны Мертвой стоянки. В самом костре на равнине ничего удивительного нет: могли и охотники длинноногих развести, чтобы погреться, хотя и удивительно, что они так далеко ушли от берега моря. Но такой же дым видел и Энзи, когда находился в семье из под Белой горы. На равнине явно происходило что-то странное, Андрей не верил в такие совпадения, похоже, что он видит только разрозненные детали картины. И лучше с этим ребусом разобраться сейчас, за полгода до отправления в Долгую дорогу, чтобы потом не столкнуться с сюрпризами.

– Эссу, а сколько всего нам нужно саней?

Простой вопрос Лэпу поставил его в тупик. Точно было известно число людей только в семье Гррх и теперь у лесовиков, а вот что касается белогорцев, не говоря уж о семьях длинноногих, то здесь он мог оперировать только примерными цифрами. Это еще не считая семьи «художников», если те вдруг решатся покинуть свою расписанную пещеру.

– Одни сани придутся на четырех человек, иначе они выйдут слишком тяжелыми, не получится толкать.

– Я узнаю у Эхоута и Энзи сколько людей живет у Белой горы и у длинноногих,– Старшая как всегда взяла на себя самую скучную работу.– Имеющегося у нас сушеного мяса и рыбы не хватит в дорогу, а зимой мужчины не смогут добыть много зверя. Надо что-то придумать.

– Запиши имена всех, кого они вспомнят. И раздели свой общий список на мужчин, женщин и детей младшего возраста,– раз уж пришла необходимость, то почему бы не провести первую в мире перепись.– С Уони я сам поговорю.

Найти молодого кроманьонца оказалось не легкой задачей. Все, кого он спрашивал о его местонахождении, отвечали, что видели его с Младшей и Ам, а вот где они сейчас им не известно. Наконец повстречалась женщина Эрру, которая сказала, что видела эту троицу, направлявшуюся в пещеру Гррх.

– Чтоб меня,– как только Андрей вошел в Дом Грхх, то он забыл, для чего он сюда направлялся.

Большой зал пещеры был освещен двумя десятками светильников, в свете которых были видны нарисованные на стенах изображения медведей. Заметив его, все трое довольно оскалили зубы, ожидая похвалы.

– У гррх окрас другой, не такой темный—проворчал пришедший в себя Андрей.– Но это хорошо, что вы разрисовали Дом Гррх, пусть здесь останется память о нашей семье после того, как мы уйдем отсюда. Уони, а сколько людей в вашей семье?

– Четыре раза пальцев рук,– выдавил из себя подросток после долгой паузы. То ли обдумывал, стоит ли делиться этой информацией, то ли про себя считал.

Хорошо, что у них есть полгода, успеют и сани изготовить, и еду запасти. Подсушенное мясо и рыба незаменимы в пути, но в санях нет лишнего места. А если измельчить часть сухого мяса и залить топленым жиром? Объем станет меньше, а калорий больше. А хранить можно в горшке Младшей. Вкус, может и не всем понравится, но когда дети голодны зимой, выбирать не приходится. Только где столько мяса взять? Андрей вспомнил гору быков, которая осталось лежать у Холма ушедших после Большой охоты девятиглавого племени. Поставить бы тогда рядом временную стоянку, на год вперед можно было бы припасов сделать.

– Надо бы посмотреть, что за дым видели лесовики по пути в каньон— Энзи как всегда подкрался незаметно. И как только нашел его, по следам прошел что ли?

– Мы с Энку тоже пойдем, были мы с ним как-то рядом с Мертвой стоянкой, видимо кто-то поджег ее— в той местности нечему больше гореть— дорогу я хорошо помню.

А вот то, что он побывал на Мертвой стоянке еще раз в одиночку Энзи знать необязательно.

На Большой реке

– Это грэли наслали безумную болезнь, которая уничтожила девятиглавое племя, вот что я нашел на Запретной стоянке— Ахой почти кричал, показывая «самому мудрому» мелкий красивый округлый камень.

– Камень похож на такие с твоего ожерелья, но почему ты решил, что его сделали грэли? Они не могут так красиво его обработать.

– Мне сказал тот странный грэль, который пришел на ярмарку девятиглавого племени.

«Самый мудрый» замолчал. При всем своем недалеком уме Ахой нащупал нечто такое, что пропустил он сам. Могла ли быть взаимосвязь между появлением грэля и эпидемией? Никакой. Он никогда не слышал, чтобы грэли разносили безумную болезнь. Но ожерелье, с которым Ахой не расстается, нашли незадолго до того, как на ярмарке появился грэль, а он, по утверждению вождя, признался, что изготовил его сам. Но грэль мог и неправильно понять Ахоя. А теперь и звено ожерелья нашлось на Мертвой стоянке. Может он и ошибся, когда поддавшись порыву спас грэля в ту ночь, перед тем как они перешли Большую реку. Что-то связывало все эти события, хотя и не напрямую.

– Это уже неважно, принес болезнь грэль или охотник из девятиглавого племени, который посетил Запретную стоянку и там случайно рассыпавший найденное ожерелье. Завтра мы будем есть мясо быка на сходе семей узколицых, где выберут нового вождя племени и будет обсуждаться переход через Большую реку. Старый вождь утонул в Большой реке пять лун назад и по обычаю узколицых, каждый возглавляющий одну из семей мужчин может стать новым вождем всего племени, конечно, если его поддержат большинство «самых мудрых». Будь готов ко всему.

– А грэли..

– Не думай об этом, Ахой. Займи лучшие земли для своей новой семьи, ты знаешь равнину лучше, чем остальные. А грэлям нет здесь места.

Недовольно Ахой нагнулся перед выходом из шатра, чтобы не стукнуться головой о низкую перекладину, сделанную из ребра Большого зверя. Какой он все-таки большой и сильный.

– Все ли стоянки девятиглавого племени сожжены и все ли выжившие убиты,– из задумчивости «самого мудрого» вывел старик из семьи Ахоя.

– От девяти стоянок остались только угли, можно переходить реку, я слышал, что некоторые из семей узколицых уже отправили людей, чтобы начать обустраивать стойбища на другой стороне Большой реки. Надо завтра определить место каждой из семей на том берегу, чтобы не было недовольных.

Сколько их здесь. Ахой был поражен количеством собравшихся на сходе людей. Одних «самых мудрых» было больше двух десятков. Их сразу видно, все старые, в шапках из лисицы, а некоторые и с палками. Отдельно от них стояли молодые сильные мужчины— вожди или авторитетные охотники. Ахой отметил, что и среди них есть какое-то разделение, мужчины разбились на группы по 3-4 человека.

– У узколицых заведено не так, как было в девятиглавом племени. Три-четыре семьи расположенные рядом у них объединяются в роды, а уже роды образуют племя. Кроме вождей семей есть и вождь всего племени, его выбирают, если больше половины «самых мудрых» захотят этого.

Устройство жизни в племени узколицых показались Ахою сложными. Сам он стал вождем по праву самого сильного и удачливого охотника. «Самые мудрые» у них тоже были важны, но не настолько, чтобы решать вопросы всего племени. Их дело было общаться с Хррх, или лечить покалеченных на охоте мужчин и заболевших женщин и детей.

– Я убил двоих мужчин, прежде чем возглавить семью с левого берега Большой реки, а «самый мудрый» не вмешался.

– Они первыми напали на тебя, если бы было иначе, то тебя прогнали бы из семьи. К тому же Ахой сильный охотник и «самый мудрый» решил, что он принесет больше пользы если останется, а не уйдет.

«Самый мудрый» отошел от Ахоя и присоединился к выстроившимся кругом вокруг большого белого камня служителям Хррх. Вожди из родовых семей окружили их, образовав, таким образом, второе рыхлое кольцо. Ахой замешкался, он просто не знал, к какому роду относится его семья и кому стать поближе, в итоге растолкал всех стоящих рядом и остался в одиночестве.

– Хррх, Хррх..

Ахой переминался с ноги на ногу, солнце стояло уже высоко в небе, а «самые мудрые» все продолжали стоять вокруг белого камня. Время от времени кто-то выходил из круга, чтобы угольками оставить на неровной каменной поверхности рисунки в виде пары точек или неровных зубцов. Остальные сопровождали это действия криками. Наконец-то валун осыпали красноватым порошком, и на этом первая часть схода закончилась. Время есть жареное мясо.

К делу, ради которого, собственно говоря, и собрались, приступили после обеда. Вот тут страсти разгорелись уже нешуточные. Перейти Большую реку и разделить угодья между своими семьями каждый род решил самостоятельно, а споры возникли из-за того, кому какой кусок равнины должен был достаться. Никто не хотел обосновываться рядом с предгорьями или у моря, а вот окрестности Болота и середина обширной равнины между реками привлекали многих.

– Мы хотим жить у «Трех камней»,– Ахой последним из всех авторитетных охотников высказался по месту перехода. Против резко выступили сразу двое мужчин— вот так он наконец-то увидел, кто представляет остальные семьи рода— но их сразу же угомонили старики, а больше всех старался «самый мудрый» бывшего девятиглавого племени.

Ахой оскалился. Глупцы, мимо «Трех камней» проходят летние пути настоящих быков и бизонов, а само эта место перекрывает все пути в предгорья и дальше на Закат. И холмы с крутыми обрывами удобны для загонной охоты и там рано или поздно пройдет осенняя ярмарка. А сбор всего племени сулит много выгод семье, на территории которой она проходит.

– Почему никто не хочет стать вождем племени узколицых?– Ахой не понимал что происходит, раз за разом мужчины находили какую-то причину, чтобы отказаться от этой чести. Свое недоумение он адресовал «самому мудрому».

–Вождь не получает части общей добычи, как это было принято у нас, но должен следить за тем, чтобы все роды и семьи выступили вместе, в случае необходимости. Чтобы мужчины разных родов не заходили на угодья своих соседей и не охотились на чужую добычу. Вождь проводит много времени в пути, а не все любят длинные походы, как это нравится тебе, Ахой. К тому же старики семей, которые собрались сегодня, могут заменить вождя в любое время, если сочтут нужным.

– Я хочу! Не для того ли я здесь?

– Кроме мужчин твоей новой семьи узколицые других родов тебя не знают. Подожди немного, но вождем должен стать кто-то из твоего рода.

– Авхай удачливый охотник, может даже читать следы, которые вчера оставил олень пробегая по сухой траве. У его женщины и детей всегда есть еда,– сказал старик из новой семьи Ахоя.

– Да он никогда не удаляется дальше, чем на один переход от стоянки, очень уж ленив,– удивился кто-то предложенной кандидатуре.

Но у стариков семей узколицых были свои резоны. Во всяком случае, восемь из пятнадцати старейшин захотели увидеть новым вождем племени именно Авхая, решение, которое вызвало удивление даже у самого полноватого мужчины. Уставшим охотникам, впрочем, было уже все равно, все хотели быстрее вернуться в свои семьи. Ахой прибодрился, не похож новый вождь племени на человека, который сильно будет утруждать себя делами. А значит, его легко будет склонить в нужную сторону. Не это ли имел в виду «самый мудрый» когда сказал, чтобы он был готов?

– Нашему роду надо отправиться как можно быстрее на другой берег Большой реки, поближе к «Трем камням». Я позабочусь о том, чтобы дорога была легкой,– к своим семьям они направлялись вместе, и у Ахоя было время поговорить с новым вождем.

Большую реку они пересекли в день, когда луна на небе обрела максимальную яркость. Ахой торопился, он несколько раз побывал в двух других семьях рода, чтобы отправиться в путь всем вместе. Авхай самоустранился от дел связанных с переходом, с видимым облегчением переложив все хлопоты на широкие плечи высокого охотника. А тот сейчас с видимым удовольствием вдыхал морозный воздух, на этом берегу ему дышалось явно легче. В день, когда луна перестанет быть видна на небе, все три семьи рода уже разобьют стоянки на новом месте.

Мертвая стоянка

Андрей наблюдал за Энзи, который рассматривал следы вокруг сгоревшей Мертвой стоянки.

– Их было четверо, один очень тяжелый, и пришли они сюда с реки Это были темнокожие. Надо проследить, откуда они пришли.

Наст снега на крутом берегу провалился под тяжестью Энку и он скатился с крутого берега на лед замерзшей реки. Большеносый поднялся и стал осматриваться вокруг.

– Здесь отдыхали люди, у которых были сани, долго стояли— крикнул он им снизу.

– Это были жители Болота, которые направлялись к нам, больше некому,– предположил Андрей.

– …и эти четверо долго за ними следили сверху,– Энзи продолжал читать следы.

– А почему не напали? Они бы легко победили, у лесовиков было только трое мужчин.

Они шли по следу, который вел от Мертвой стоянки. Вроде как было неразумно удаляться от каньона, но интуиция подсказывала Андрею, что за всякими непонятными событиями в этом времени скрываются большие неприятности. И желательно заранее знать об их наступлении. До наступления темноты успели дойти до следующей стоянки кроманьонцев.

– Даже голову Большого зверя разбили,– Энку толкнул ногой сброшенный с камня череп мамонта у входа на стоянку.– А потом все сожгли.

Энзи растер между пальцев пепел.

– Сожгли ее раньше и не эти четверо. И здесь еще были люди, одного убили тонким копьем,– Энзи поднял с земли стрелу с костяным наконечником.– Но кое-кто успел убежать.

Очищают равнину от старых стоянок, боятся заразы. И как только догадались, что болезнь может остаться на старых вещах или переносчиками ее могут стать люди. Поэтому их и убивают на всякий случай. Кто-то умный до этого додумался. Или мудрый, в в лисьей шапке. Хотя у тех, кто перенес безумную болезнь, уже сформировался к ней иммунитет и никого они не заразят, но этого приказавший очистить равнину не знает.

– Луна завтра исчезнет и появится только через несколько дней, а то можно было бы и ночью двигаться,– сидевший на щите Энку подложил в костер недогоревший до конца шест, который ранее служил опорой для землянки.– Идти по следу до следующей стоянки нет смысла, наверняка ее тоже уже сожгли.

Андрей и сам так думал, если уж самую дальнюю Мертвую стоянку сожгли, то остальных эта участь должна была настигнуть гораздо раньше. Но что делать то? Возвращаться, так ничего толком и не узнав?

– Завтра до полудня пойдем прямо на восход, а потом повернем к «Трем зубам».

Энзи рвавший зубами источавшее аромат поджаренное мясо вдруг замер, бросил на снег свою палочку с едой, схватил копье и исчез в темноте. Затем раздался визг, звук удара и детский плач. Все произошло быстро, Энку едва успел подхватить топор Гррх, а Андрей еще даже не поднялся на ноги, как молодой неандерталец появился вновь в свете костра, таща за волосы женщину, а за ними, подвывая, шел маленький мальчик.

– Это они убежали отсюда, когда стоянку сожгли,– Энзи ударом в лицо заткнул кричащую кроманьонку.– Ждала, пока мы уснем, чтобы подобрать кости.

Большеносый достал свой нож, чтобы убить пленников.

– Грэль, грэль..

К удивлению Андрея женщина обращалась именно к нему. Он повернул поближе к свету костра ее начавшее распухать лицо.

– Стой, Энку.

Это была темноволосая женщина, в ребенка которого кидал камни Рэту. А потом, когда он стоял привязанный за столб на ярмарке, она принесла ему кусок мяса и воды.

– Она помогла мне, когда меня захватили темнокожие.

Энку был разочарован, а Энзи подхватил свой щит, женщину и куда-то потащил, мешать ему Андрей не собирался. Законная добыча.

Мальчик грыз брошенную Энзи палочку с мясом так быстро, словно боялся, что ее у него отберут. И как только они выживали вдвоем с матерью так долго. Или убитый поджигателями стоянок был кем-то из их родных и помогал им?

Женщина надрывалась с ребенком, стараясь не отстать от их небольшого отряда. Глядя на ее мучения даже толстокожий Энку время от времени брал его на руки, чтобы темноволосая передохнула.

– Как тебя зовут?– спросил Андрей на языке девятиглавого племени.

– Асила,– женщина удивленно на него посмотрела.

Энзи, который по своему обыкновению шел впереди отряда, взобрался на гребень холма и сразу же упал на землю. Андрей подполз к нему и поднял голову. А потом поднялся на ноги, предосторожность Энзи запоздала, их уже заметили. Совсем недалеко от холма темнокожие возводили новую стоянку: стоял накрытый шкурами большой шатер, от него отходили во все стороны шатры поменьше, образуя хаотичные закоулки. И по обыкновению кроманьонцев у входа установили череп крупного животного, на этот раз это был носорог. Правда, еще не подкрашенный охрой. Темнокожие остановили работу, показывая пальцем в их направлении.

– Поворачиваем к «Трем зубам»,– Андрей узнал, что хотел. Переселение племени из-за Большой реки началось.

Все-таки упрямые эти темнокожие. Андрей надеялся, что они не пойдут за ними, а останутся достраивать свою стоянку. Но нет, сейчас ему был хорошо виден с десяток мужчин, которые шли по их следу уже второй день. Оторваться не получалось, мальчика они несли по очереди, поскольку отощавшая от долгой бескормицы темноволосая сама едва поспевала за ними.

– Скоро мы достигнем озера, а там и до предгорий недалеко, где расположилась семья из под Белой горы— Энку тяжело дышал, не нравились ему долгие пробежки.

Небольшая замерзшая река, петлявшая в неглубоком ущелье, должна была вывести их прямо к озеру. Скользя на льду они вылетели на ее ровную замерзшую поверхность и буквально врезались в группу из четверых темнокожих, которая, судя по все, направлялась им навстречу прямиком в ущелье.

– Гррх,– первым сориентировался Энку, который подсек ногу топором ближайшему охотнику. Энзи молча ударил противника ножом в лохматую бороду, а оставшемуся позади Андрею хватило пространства размахнуться копьем и воткнуть его в живот кроманьонцу. Оставшийся один мужчина удирал от них по льду в сторону противоположного берега, на котором были видны шатры еще одной стоянки. За ним никто не пошел.