Увядшие лилии

— Госпожа Лили!

Дверь распахнулась. Эльза появилась на пороге, босая, в одной тонкой ночной рубашке. Её лицо, обычно бледное, сейчас казалось почти прозрачным. Увидев меня на полу, она бросилась ко мне, подставила своё хрупкое, костлявое плечо под мою руку.

— Я позову господина Уида, — прошептала она, и в её голосе впервые за всё время я услышала панику.

— Нет, — я схватила её за запястье. Мои пальцы были ледяными, но хватка — стальной. — Не Уида. Он... он не сможет. Это не его магия. Его холод только заморозит пепел, но не выжжет его.

Эльза посмотрела на меня. Её ноздри раздулись, втягивая воздух. Она училась у Уида слышать запахи кожей, чувствовать суть вещей там, где у нормальных людей бьётся сердце. И сейчас она слышала мою болезнь.

— Это её запах, — прошептала Эльза, и её тонкие брови сошлись на переносице. — Запах той повитухи. Он... он внутри вас. Он прорастает.

Я кивнула, стискивая зубы, пока новый приступ кашля не вывернул меня наизнанку. Боль в груди нарастала с каждым вдохом. Я чувствовала, как серая пыль оседает в альвеолах, обволакивает их тонкой, липкой плёнкой. Если не остановить это к ночи, мои лёгкие превратятся в каменные соты. Я перестану дышать.

— Есть одно место, — прохрипела я, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Клиника. На тихом канале, за тремя мостами от Пепельной Набережной. Там есть врач.

— Какой врач? — Эльза помогла мне встать, накинула на мои дрожащие плечи тяжёлый шерстяной плащ.

— Тот, кто был у Марии, — я сглотнула, чувствуя, как пепел царапает горло, словно битое стекло. — Гидеон Лингрист.

Эльза замерла. В её пустых, выцветших глазах мелькнуло что-то — не страх. Осторожность. Та самая, инстинктивная осторожность зверька, который чует капкан, даже если он присыпан свежим мясом.

— Вы доверяете ему? — тихо спросила она.

Я посмотрела на серую слизь на своих ладонях. На прожилки крови. На дрожь в пальцах, которую не могла унять. Я вспомнила его тёплые руки, запах засахаренных апельсинов и старой бумаги, его серебряные глаза, полные искреннего беспокойства за нищую девочку в переулке.

— Я доверяю тому, кто умеет лечить, — сказала я, и мой голос прозвучал глухо. — А он... он пах травами. Аптекарскими. Целебными. Если кто-то в этом гнилом городе может вытащить магический пепел из лёгких — это он.

Эльза медленно кивнула. Она не стала спорить. Она просто помогла мне спуститься по скрипучей лестнице, крепко держа меня за руку, словно боялась, что я рассыплюсь в серый снег прямо на ступенях.

Эпизод второй. Тихий канал

Клиника стояла на узком, извилистом канале, в том месте, где дома теснились друг к другу так плотно, что их нависающие балконы почти смыкались, перекрывая небо. Чтобы добраться сюда, нам пришлось миновать три моста. С каждым шагом воздух менялся.

Тяжёлая, вязкая вонь Мариса — тухлая рыба, мокрая медь, канальная тина — постепенно отступала. Ей на смену приходил другой запах. Чистый. Прохладный. Он пах лекарственными травами — мятой, шалфеем, корой ивы и чем-то ещё, неуловимым, напоминающим утренний иней. Это был единственный канал в Марисе, который пах жизнью.

Дверь клиники была простой, некрашеной, без вывески. Только маленький белый цветок, нарисованный углём на притолоке — лилия.

Эльза постучала. Дверь открылась почти мгновенно, без скрипа.

Гидеон стоял в проёме. На нём был простой льняной халат, рукава закатаны до локтей. Его тёмные волосы были слегка влажными, будто он только что умывался. На руках — пятна от йода, зелёнки и каких-то трав. Его серебряные глаза посмотрели сначала на Эльзу, потом на меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.