Детство Олеси

Рождественский денёк или очередные шалости

Рождественские праздники. Так хорошо, что они длятся долго! Не надо в школу идти. Зимой вообще тяжело ходить в школу. И дело не в том, что много снега намело, а в том, что надо надевать на себя много тёплых вещей, а потом их в школе раздевать, да ещё при этом не забыть взять сменную обувь. Пока оденешься, пока разденешься – уже вечер наступит. Говорят, что дело во времени года. Вечереет зимой быстрее, чем летом. А как по мне, то дело в том, что у каждого человека внутренние часы тикают по-разному. И во многом зависит, чем занят человек и как проводит свой день. Ну, вот например, 20 минут проходит, пока зимой оденешься во всё зимнее. Потом в школе разденешься. Потом, перед тем, как идти домой снова оденешься, потом дома опять разденешься. Пойти в магазин за хлебом опять та же зимняя церемония с переодеванием. А там прибавиться пойти погулять и вернуться. А если к друзьям или в гости к кому то сходить тогда вообще пол дня пройдёт на переодевание и одевание. Другое дело лето раз, два и платье с туфлями уже на тебе и бегом на улицу. Вот и кажется, что лето длиннее, чем зима. Это я такую гипотезу маме рассказала. Она даже призадумалась немного, а потом ответила

– Олеся у тебя философский взгляд на мир. Интересно…

– Да, это так и есть на самом деле, дорогая! – выкрикнул папа из комнаты – Вот именно поэтому я и задерживаюсь на работе. Просто пока оденешься, пока разденешься, а потом опять оденешься…

– Что?! Это где это ты столько одеваешься и раздеваешься – возмутилась мама и приняла позу разоблачения, то есть скрестила руки в области живота. Ну, так всегда. Когда я придумываю что-то новое, можно так сказать вношу свой вклад в науку или в философию, мои родители начинают внимательно над этим задумываться, вначале спорят между собой, а потом что-то доказывают друг другу, а потом… ну, потом бывает по-разному. Ладно, это уже другая история. А вообще Рождественские праздники очень весёлые, таинственные и озорные. Вот и сегодня случился такой день. Озорной и весёлый рождественский денёк, со снегом и с шалостью. Мои родители отдыхают от рабочих дней. Ходят к друзьям и родственникам. А бабушке дают задание смотреть за мной и за моим братом. Покормить нас и приглядеть за нами, чтобы мы не напроказничали. Но бабушка хорошая и добрая, и у неё есть дедушка, поэтому её зоркий орлиный глаз не всегда может за нами всеми уследить. Так как за дедушкой нужен ещё больше присмотр чем за нами.. Мне даже сегодня удалось пробраться в кухню и «слопать» всю банку клубничного варенья. Я бы ещё съела, но больше просто не было. Все варенье на новогодний торт использовали. Клубничка в банках целенькая, как будто только что с грядки сорвали. Бабушка ничего и не заметила, только спросила меня, не хочу ли я кушать. Я ответила, что на диете, потому что поправилась. А бабуля засмеялась и сказала мне, что в 10 лет рано об этом переживать. Ну, я, правда, на диете, на клубничной только.

Сегодня родителей не было целый день. Я наблюдала, как мама собиралась в гости. Она долго расчёсывалась перед зеркалом, мазала лаком ногти, красила губы помадой и потом смешно причмокивала губами. Затем она достала большую и толстую кисточку, вроде моей для красок, но только раза в три больше, и начала пудрить лицо. Бабушка выкрикивала ей из своей комнаты, напоминая о том, что она может опоздать. Я часто слышала, как бабушка говорила деду, что время ей уже снится в виде большого воздушного шарика с нарисованным циферблатом в середине. Ветер дует, шарик летит, а бабушка догнать его не может.

– Это потому, что тебе больше отдыхать надо, дорогая. Закрутилась совсем, как белка в колесе, не молодая уже, поберечь себя надо, – отвечал ей дедушка.

А бабуля от этих слов ещё больше начинала суетиться. Будто нарочно хотела показать деду, что он не прав.

– Дед, а дед, а тебе подушка не снится случайно? – спрашивала его бабушка.

– А почему она должна мне сниться? – удивлялся дед

– Как почему? Да потому, что ты целыми днями на диване на ней лежишь. Немолодой уже, приклеишься к дивану, потом не отклеим, – подмигивая мне, отвечала деду бабуля.

Сегодня этот разговор опять повторился, но на этот раз бабуля не стала убирать или готовить. Она подошла к зеркалу, помазала губы помадкой, как мама, причмокнула смешно и улыбнулась.

– Я на базар. Дети, присмотрите за дедушкой. А ты, дед, не шали. Дверь за ней громко захлопнулась, и она ушла. Сказала, что за картошкой. Хотя папа вчера целый мешок картошки притащил. Может, съели?

Дома наступила т тишина. Лучшая защита от детей это нападение на них. Такая тактика деда. Он подошёл к дивану, где я сидела, нахмурил свои широченные брови, сдвинул их к переносице и сказал громко грозя при этом указательным пальцем

– Олеся, опять всю банку варенья слопала! Эх, ну что мне бабушке сказать, когда она придёт…

Это означало совсем не то, что он сказал. Перевожу на язык детей. «Олеся, будешь ходить за мной по пятам и подглядывать, что я делаю, расскажу бабушке, что слопала всю банку варенья» Я уже это выучила как дважды два четыре. У каждого своя тайна и свои плохие привычки. У деда свои, а у меня свои.

– Ладно, дед, я пойду мультики смотреть. Ты мне не мешаешь, а я тебе. Ну как обычно.

– Да и брата захвати с собой мультики пусть посмотрит тоже, – сказал дед одобрительно кивая головой и бормоча себе что-то под нос. Изредка открывался холодильник, звенела посуда, и булькало что-то из бутылки. Дедушка любил очень сладкую воду, но почему-то только вместе с бутербродами или с солёной рыбой. У него от детской воды утром голова сильно болит. Не знаю, почему. У нас с братом никогда голова от сладкой воды не болит. Но дед прямо как чувствовал, что сегодня будет не обычный день. А случилось вот что.

Как я превратилась в иностранку или как тяжело носить парик

Сидели мы с братом на диване. Смотрели мультики. Не могу сидеть долго на одном месте. Не могу и всё. Посижу немножко, а потом становится скучно и хочется что-то сделать необычное, чтобы зря день не прошёл. Честное слово, я без разрешения ничего не хочу брать у взрослых, но бывают дни, когда мои руки меня не слушаются. Я говорю им: «Нельзя», – а им всё равно. Будто они чужие, не мои. Глаза им помогают. Они находят самое интересное, а руки начинают это интересное трогать. Я говорю им: «Это плохо так делать, ругать будут». А глаза и руки зовут на помощь моё воображение. Оно такое большое, просто гигантское. Воображение приходит на помощь к моим рукам и глазам, и ничего тут уже не поделаешь. Воображение очень хитрое. Оно показывает моим глазам разные картинки в голове. Картинки наказания оно не показывает, а показывает только картинки с озорством и шалостью. Воображение так красиво их рисует, что сразу смеяться охота. Становится весело, и руки начинают трогать всякие интересные вещи. На этот раз моё воображение показало мне, что произойдёт, если я накрашусь маминой косметикой. Я так громко рассмеялась что дед в кухне чуть не выронил из рук «сладкую « воду. Наверное подумал что я за ним подглядываю. Мне смешно стало просто до слёз смешно. А если больше сказать, то даже радостно и весело и задорно и вся комната наполнилась этим весельем. Более того скажу вам по секрету, что чувства имеют запах. У каждого чувства свой запах. Когда я только начала знакомиться например с чувством долга, ну помыть посуду например, тогда чувство долга пролетает по всей комнате оставляя за собой запах сырости, уюта, свежести и лимона. А запах озорства имеет много запахов. Один из них всегда остается неизменным – запах ванили с шоколадом и клубничным вареньем. К нему подкрадывается запах мороженного, если это лето и запах морского песка и моря. Запахи кружатся вокруг моей головы и хочется непременно совершить либо подвиг какой-то, либо удивить кого-то. Ну не знаю, лично у меня всё так и происходит.

В общем, вскочила я с дивана и побежала в комнату родителей. У мамы в комнате стояло трюмо с большим зеркалом. Вернее с тремя зеркалами. Они так интересно разворачивались и поворачивались друг к другу, что можно было разглядеть себя сбоку, сзади и со спины. Я часто забегала в мамину комнату для того, что бы порепетировать. Настоящего микрофона у меня не было и петь приходилось без него. Да не беда, главное знать песню, а в руку я брала линейку или карандаш и представляла, что это микрофон. Но сегодня у меня была идея поинтереснее. Я уселась на стул и посмотрела на себя в зеркало.

На трюмо было столько всякого не обычного, интересного и волшебного! Женщины, наверное, все волшебницы. Моя мама и бабушка точно. Они заходят в комнату уставшие и злые а выходят красивые и весёлые и для этого у них есть волшебные вещи. Помада, тушь, тени и всякое мне известное и не известное. Рядом с зеркалом лежал мамин парик. Кучерявый, коричневый и короткий. Я надела его на голову и стало ещё интереснее и веселее. Затем я открыла коробочку, в которой было много разноцветных теней и кремов, и принялась намазывать себе на лицо и руки самый тёмный крем. Зачем? А что бы превратиться в африканца, у них цвет кожи тёмный. Когда крем закончился, я поправила парик, и встала на пол. Много раз я смотрела мультики и фильмы, в которых показывали и рассказывали об Африке. Так сейчас я вылитый африканец. Мне стало так весело, что я даже подпрыгнула от того, что волшебство удалось! Так, что же теперь делать? Сидеть и смотреть на себя в зеркало? – Нет, это не интересно! – подумала я и вскрикнула.

– Придумала!

А придумала я вот что. У нас во дворе есть дядя Славик, друг моего папы. А у него сын есть Митяй – друг моего братика. В кино, актёры играют разные роли, и вот я тоже решила попробовать сыграть роль мальчика африканца. Для этого мне нужна была помощь моего брата. Я задумала вместе с ним выйти во двор и пойти в гости к Митяю. Подробного плана у меня не было, только интересная идея. В любом случае нужна помощь Сашки. Мой брат, ничего не подозревая, сидел в другой комнате и смотрел фильм. А по стуку посуды в кухне я поняла, что дед занят и пьёт сладкую воду с солёной рыбой. Я открыла дверь и тихонько подошла к брату. Саша повернул голову и долго смотрел на меня. В руке он держал коробку с кукурузными палочками. Коробка наклонилась вниз, и палочки рассыпались. И чего я ждала не знаю, того, что брат меня узнает что ли? Саша долго молчал и смотрел на меня и тут мне стало жалко брата

– Саша это же я, Олеся! – я сняла парик и брат не сразу, но улыбнулся.

– Короче слушай, давай поиграем в кино. Мы пойдём с тобой к дяде Славику домой и попросим выйти Митю погулять с нами, а ты скажешь, что к нам в гости приехали друзья из Африки. Вот будем смешно… Хочется посмотреть на их лица.

– Не, не хочу, нам никто не поверит, я не смогу, у меня не получиться играть в кино – сказал Саша.

– Ты же не узнал меня. И они тоже не узнают. Всё у нас получиться. Ну будет же интересно. Саша, ну пожалуйста, а то уже надоело мультики только смотреть. Разве ты не хочешь удивить Митяя. Ты только представь как будет интересно! – старалась я убедить брата и убедила

– Ну ладно, только если поделишься конфетами, которые у тебя под подушкой. – ответил Саша.

Он был страшным сладкоежкой. Мама об этом знала, и когда брат не хотел кушать манную кашу, она просто добавляла в неё варенье, причём не важно, какое, сливовое или клубничное или ещё какое-то не важно, главное что бы был вкус сладкого. Но за то он честный и добрый и хороший брат. Представляете, он знал где я прячу конфеты и ни одну не взял без разрешения. Не то что я. Я где увижу конфеты -сразу съем..

– Вначале конфетки, а потом пойдём во двор – заявил брат

– Саша, у меня всё лицо чешется от краски, на ешь и побыстрее – сказала я доставая из под подушки счастье для сладкоежки. О, как же долго он пережёвывал конфеты… Так долго, что даже дед уже вернулся из кухни.

– Прячемся – крикнула я, и мы спрятались под кровать.

Мы лежали тихо, чтобы не выдать себя деду. А дед заглянул в комнату и, не увидев нас, громко позвал.

– Разбойники вы где? Не вздумайте на улицу выходить – крикнул он куда то в комнату и не получив ответа добавил – смотрите мне не балуйтесь а то баба Нина придёт я всё расскажу.

С этими словами он сел на диван, под которым мы прятались, и переключил программу программу где показывали прогноз погоды. Наверное, каждый из нас в эту минуту подумал: «Плохи наши дела», потому что мы с братом переглянулись. Диван скрипел из-за того, что дед пытался удобно прилечь на нём а мы тихонько с другой стороны стали из под дивана выползать. Мы очень старались не шуметь, но он нас увидел. Брат проскочил первым и скрылся за дверью в коридоре, а я застряла под диваном. Честно признаюсь – испугалась и начала кричать. Я не думала и не хотела кричать, но как то это само собой получилось.

Дед вскочил с дивана и мне удалось вылезти. Я как-то и позабыла, что я в парике и что я африканец и как ни в чём не бывало, улыбнулась деду.

– Привет, дед – сказала я первое, что мне пришло в голову.

Таким деда я ещё не видела. Он вообще ничего не боится. Такой высокий и здоровый мужчина, а тут вдруг как крикнет: – Сгинь, сгинь не чистая сила! – и стал креститься – Господи прости меня грешного, больше пить не буду, ей Богу, обещаю. А я испугалась, что дед испугался и выбежала в коридор.

– Сашка бежим, а то получим сейчас от деда – крикнула я, хватая брата за руку Получить от деда никто не хотел. Рука у него тяжёлая, накажет, так месяц на стул будет больно садиться. Мы выбежали из квартиры и пулей слетели с лестницы вниз во двор.

– Ой-ой, еле убежали. Ладно, пошли к дяде Славику, надо поправить настроение, – сказала я пытаясь улыбнуться. Брат кивнул в знак согласия. Я подумала, что он не хотел возвращаться один домой и получить от деда за нас двоих. Мы направились к дому дяди Славика и постучали в дверь. На пороге своего дома стоял изумлённый сосед. Он был очень высокого роста, и мы с братом чувствовали себя хоббитами в стране великанов.

– Мм… А? – только это мы и услышала от него. Дядя Славик стоял на пороге и смотрел то на меня, то на брата.

– Мы к Мите, – быстро выпалил Саша.

Уже более внятно, но и более удивлённо сосед произнёс: – А вы собственно кто?

– Я Саша, дядя Славик, а это мой друг из Африки. Хотим с Митей погулять, – еле сдерживаясь от смеха, произнёс мой брат.

Глаза у дяди Славика округлились, а лицо застыло в удивлении.

– Откуда, друг? Из Африки? Митю? Да, да сейчас позову, – медленно сказал дядя Славик и постоянно оглядываясь в нашу сторону, пошёл звать сына.

Митя стоял рядом с папой и, недоумевая, смотрел то на меня, то на Сашу, потом опять на Сашу и опять на меня.

– Ну, иди, раз гость из Африки тебя зовёт, Саша а на долго к вам приехали гости? – стараясь улыбнуться, спросил дядя у моего брата.

Саша пожал плечами, а я старалась себя ничем не выдавать. Очень хотелось ответить вместо Саши но я же из Африки а значит не понимаю русский язык. Ну, по крайней мере, я тогда так подумала. Митя всё-таки вышел с нами погулять, но дядя Славик никак не мог зайти к себе домой. Не пускало любопытство. Но взрослые люди всегда куда-то спешат и поэтому вскоре он скрылся за дверью своего дома.

– Митя, знакомься, это мой друг из Африки, – сказал Саша, показывая на меня Митя посмотрел в мою сторону но по его взгляду я ничего не поняла. Есть такие люди, которые свои эмоции скрывают, а бывает так, что просто у них постоянно одинаковое выражение лица – удивляются они или радуются. Митя был такой. Лицо у него постоянно выражало одну эмоцию – недоверие.

Моя учительница по английскому языку очень тщательно уделяла внимание моему произношению и запоминанию иностранных слов, так что кое-что я всё-таки вспомнила.

– Хелоу, Митя. Май нейм эээээээээ Леон – сказала я и протянула ему руку.

А когда Митя протянул мне руку в ответ я неожиданно её отдёрнула, так как вспомнила, что рука у меня покрашена в коричневую мамину краску и меня могли при пожатии разоблачить.

– А чего это он? – спросил Митя у брата.

Бедный брат. Обманывать он не умел а фантазировать сходу было тяжело.

– А это у них так здороваются – неожиданно для всех ответил Саша.

– Странно здороваются. У них там всё так странно? – не

унимался Митя.

– Да, там всё не похожее на наше. И жарко, ну как в Африке и слоны ходят по улицам – краснея ответил Саша постепенно уводя от меня Митю. Я ещё не понимала почему и что происходит. Я не выдержала и подошла.

– А чё вы тут отошли и без меня шепчетесь? – недовольно сказала я.

Первый раз за всю жизнь нашего знакомства с Митей я увидела на его лице другую эмоцию кроме недоверия. Это было удивление, огромное удивление. Его широкие брови немного приподнялись, а рот открылся от удивления. Как же я могла так опрометчиво поступить взболтнуть на русском языке.

Я же иностранец, из Африки. Но Митя понял по-своему эту ситуацию, так что вышло

лучше, чем я ожидала.

– Ничего себе! Я бы тоже хотел так разговаривать на их языке – выпалил Митя с восторгом глядя на меня.

Я почувствовала такую гордость за африканского гостя, что забыла о том, что я Олеся. Мы немного поиграли в прятки, и я пошла домой, потому что у меня постоянно чесалось лицо, и спадал парик. А брат ещё остался во дворе с Митей. Обычный день дяди Славика был нарушен внезапной новостью о каком-то неизвестном ему ранее госте из Африки. Он был другом нашей семьи и считал, что он всё знает и должен быть в курсе всех событий и новостей. А тут, получается, от него скрыли такую новость. Гостя из Африки. Дядя Славик ненаходил себе места. Всю ночь не спал от этой новости, как я позже узнала.

А дома дед громко храпел и я, вздохнув с облегчением, побежала умываться. «Как же мама может спокойно ходить в парике? Это же так тяжело, постоянно думать о том, чтобы он не упал с головы. А нос вообще почесать невозможно. Палец сразу становился коричневым» – думала я отмывая себя от её косметики. Но всё равно улыбалась глядя на себя в зеркало. Нет не от своего отражения а от воспоминаний сегодняшнего дня. Я осталась довольна тем, что шалость удалась. Мне очень понравилось удивлять людей, но не по-злому, а по-доброму.

Разоблачение или как наш сосед восхитился моим перевоплощением

На следующий день я проснулась от вкусного запаха соуса. Мой носик уловил запах горошка, томата и молодой картошечки. Но к этому запаху добавился мамин внезапный суровый голос. Она вдруг громко вскрикнула и выбежала из своей комнаты. Они с папой о чём-то спорили, а потом позвали меня. И к запаху соуса добавился запах грядущего наказания. От него пахло шкафом, вернее углом шкафа, в который меня ставили, когда я напроказничаю. А угол шкафа имел запах веточек лаванды. Это меня немного утешало.

– Олеся, как ты могла взять без спроса мою косметику? Она очень дорогая. Ладно, помада, тушь, но зачем тебе весь тональный крем? Куда ты его использовала? – не унималась мама бегая по комнате вперёд и назад, не понимая сама зачем.

Когда я съела все конфеты на Новый год и варенье, мама так не злилась, и когда двойку затёрла в дневнике, тоже так не ругалась. Ну, я же не думала, что эта пудра для неё так важна. Да, в этот раз моя находчивость меня подвела. Надо было смешать муку с какао и положить в мамину косметику, чтоб ей было чем краситься. Почему я раньше не подумала об этом? И я огорчённо вздохнула.

– Вздыхаешь? Ты наказана. Вздыхай возле шкафа теперь.

Я стояла в углу наказанная и вдыхала запах веточек лаванды. Я то улыбалась, то хмурилась, то надувала обиженно щёки. А потом вдруг как засмеялась! Я вспомнила лицо удивлённого соседа, когда тот увидел меня в парике и краске.

От наказания меня спас дядя Славик. Раздался звонок в дверь, и я услышала его голос. Затем громкий смех моего папы, моей мамы и дяди Славика.

– Выходи, гость из Африки, – строгим тоном, но мягким голосом сказала мне мама. От того, что я долго стояла в углу, мои ноги не могли согнуться в коленях, и я, как робот, зашагала за мамой.

– Ага, вот будешь знать теперь, как брать без разрешения чужие вещи, – сказала мама.

– Это не чужие, а твои, – ответила я тихо. Я не могла не ответить, потому, что я всегда должна была что-то ответить.

– Любые вещи нельзя брать без спроса, Олеся, – говорила мама, выходя со мной на веранду.

Пахло борщом, картошкой и стыдом. Стыд портил все остальные запахи. Он был горький на вкус и стоял комом в горле.

– А гость из Африки уже уехал? – засмеялся дядя Славик, взглядом встречая нас с мамой.

– Да, сегодня уехал, – ответил папа. И дядя Славик тут начал рассказывать вчерашнюю новость. А я так и не поняла – все всё узнали или не узнали. Ну и стала размышлять, пока дядя Славик рассказывал. «Если меня позвали и спросили про гостя из Африки, значит, они всё знают, а может не всё? А что знает дядя Славик правду или мама догадалась? В общем хуже всего, когда стоишь и мучаешься в догадке.

– Открываю дверь, смотрю: стоит темнокожий ребёнок и просит выйти погулять моего сына. Поверил, ей Богу, поверил, – хохотал дядя Славик.

Я жалостливо посмотрела на маму. Я поняла, что она догадалась кто был этим африканцем. И не выдаст меня дяде Славику.

– Нет, Олеся, я в эти игры не играю. Выросла уже.

И моя последняя надежда погасла. Жаль, что мама не играет. В карты играет, в догонялки с папой играет, в «обнимашки» играет, в дочки-матери играет. А вот в игру «Удиви соседа со двора» играть не хочет. Жаль… Пришлось всё рассказывать дяде Славику. «И зачем надо было говорить, что это я была. А вот осталась бы тайна» – подумала я, но родители настояли на том, чтобы я созналась.

– Олеся, ну ты, честно говоря, молодец. У тебя талант… перевоплощаться, – погладил меня по голове дядя Славик.

– Да, в актрисы готовится, – улыбнулась мама и обняла меня, и я поняла, что простила.

– Когда в следующий раз будешь новую роль играть, предупреди меня, а то я всю ночь плохо спал. Снилось африканское племя и ваша семья, – улыбнулся мне сосед. – Так не интересно будет – предупреждать. В чём интерес тогда будет?, – ответила я.

– Ну да, логично – ответил, улыбаясь, сосед.

А я подумала, что не только женщины бывают любопытными, но и мужчины тоже. «Не спал всю ночь, как же от него друзья скрыли такую новость» – думала я надувшись. Конечно, я не такого финала ожидала. Я вообще о нём не думала. Мне казалось, что всё останется в тайне. Хотя как могло остаться в тайне покушение на мамину косметику и приезд «иностранца».

Но об этом я не подумала. Вернее не продумала всю шалость. С этого дня все стали называть меня актрисой. А я не хочу быть актрисой. Мне просто нравится удивлять. Хотя я была разоблачена, но всё же шалость удалась. Остались воспоминания на всю жизнь. Даже не вериться, что это произошло со мной. Рождественский день запомнился на всю жизнь. Я вот только подумала, что в следующий раз маму не подведу. Взяла вещь значит надо вернуть, и я пошла смешивать какао с мукой, чтобы вернуть маме её косметику. Наутро следующего дня мама с работы пришла злая и долго смотрела на меня взглядом, не понятно каким. То ли хотела ремень достать, то ли устала и не знала, как ей поступить. Оказывается помада, которую я у неё брала а потом вернула, оказалась, имеет совсем другие свойства, чем та что была до этого. Я рецепт изготовления помады в газете прочитала.. Вазелин, немного красного перца и краситель. Это делает губы пухлыми и красивыми. Мама сидела с очень пухлыми и красными губами. Так что я была всё-таки наказана… А папе мамины губы очень понравились, он-то меня и спас. Так маму зацеловал, что я тихонько сбежала от наказания и пошла спать. Но после этого случая я дала обещание своей игрушечной собаке, что никогда не буду брать вещи без разрешения… ну кроме конфет конечно. Они не в счёт.