Музыкант

Глава 1

Наверное, каждый хоть раз в своей жизни думал о том, что у него нет выбора на что-то. Что, разумеется, не так, ведь выбор есть всегда. Я всегда придерживалась этой политики – неважно, где и кем родился человек, кто были его родители или его окружение. То, кем он может стать и как захочет жить зависит только от него самого – важно лишь вовремя сделать правильный выбор.

В моей жизни, конечно, было не так как у многих. Чёртово королевство со своими паршивыми законами и правилами! Черногорье – даже по звучанию, всё за себя и говорило.

Наше королевство было относительно молодым, ему не было и пятисот лет. Именно тогда, первооткрыватели нашли очень удобную Тихую бухту, название которой, не изменилось с самого её основания. Какое-то время здесь просто останавливались корабли, переждать шторма. Со временем бухта превратилась в полноценную портовую деревню, за ней в город и двести лет назад провозгласило себя полноценным королевством с названием самих окрестностей – Черногорье.

Население в королевстве было достаточно большое – по последней переписи на тот момент составляло около тридцати-сорока тысяч человек, и то это без тех, кого посчитать просто не представлялось возможном.

Но об этом позже.

Черногорье располагалось на одном из многочисленных островов в океане и было усеяно холмами, горами и возвышенностями. По факту весь город у нас стоял на склонах этих самых гор, потому и все дороги у нас вели под наклоном и из любой высокой точки королевства, можно было всегда увидеть море – ту самую, Тихую бухту и за ней уже океан.

Королевство разрослось довольно широко – вдоль всего побережья бухты, на десять километров и вглубь самого острова примерно на два. Так как город стоял на склоне гор, все дома стояли тесно друг с другом. Тесные улочки переплетались с многочисленными лестницами и длинными дорогами с площадями, и так же, как и мосты были выложены исключительно из камня. Каменное королевство, блин. Конечно, это разумно, ведь из чего еще строить город в горах, если вокруг как раз полно камней? Так же существовало правило, которое строго распространялось на все дома королевства – крыши всех домов, должны быть красными в цвет нашего королевского флага.

Наверное, это было связано с цветом героев-первооткрывателей, или их крови в пролитых штормах, а кто-то говорил, что со страстью и любовью. Теорий было много, но все уже давно забыли почему был принят такой закон. Это просто стало традицией.

В общем-то само королевство у нас было красивое, но плохо в нем было одно – население. Среди коренного населения, было четкое разделение на ранги, в то время как в других королевствах и странах, вероятно, это называлось кастами: их было больше или меньше, однако у нас рангов насчитывалось всего четыре.

Первый ранг, был грубо говоря элитным и самым малочисленным, и входило в него всего двадцать семей во всем королевстве. Этот ранг включал в себя максимально приближенных людей к королевской семье: министры, советники и редко, их родственники. Бывали исключения, когда семье давали первый ранг просто за вклад в королевское развитие или за что-то выдающееся для Черногорья. Подобным семьям, на удивление, разрешалось иметь не больше двух детей. Этому кстати, стоит уделить отдельное внимание, в будущем.

Далее шел второй ранг – к ним относились как правило люди с хорошим заработком: учителя, профессора, капитаны, начальники и управляющие. Таких семей было тоже немного, но, естественно, больше, чем семей первого ранга.

Третий ранг давал жителям возможность работать швеями, слугами, музыкантами и матросами – в общем, заниматься только ручным трудом.

Четвертый ранг низший и в простонародье людей этого ранга называли просто «Четвёрками». Обладатели четвёртого ранга имели право получить только четыре профессии и работать только по ним – это шахтер, рыбак, строитель и дворник. Причем не зависимо от пола, эту работу получали как мужчины, так и женщины. Именно в этом ранге почти не вели перепись, где в семьях зачастую рождалось больше десяти детей. Да и рожали их в принципе для того, чтобы было кому работать и приносить в дом лишнюю копейку.

Больше детей – больше рабочих рук, грубо говоря.

Ещё один интересный факт – браки с низшими рангами были запрещены. В противном случае, если такое и случалось, то из двух разных рангов, семья становилась низшей: то есть если женщина из двоек выходила замуж за тройку, то становилась тройкой. Как и мужчина, женившийся на женщине низшего ранга.

Так же, образование в нашем королевстве получали исключительно мужчины, либо же дети только первого и второго ранга, и то, даже девочкам главных семей, давали простые основы знаний, а все остальное воспитание посвящалось женственности и ведению домашнего хозяйства. Всех женщин королевства, с детства готовили к замужеству и семейной жизни, и среди слуг даже ходила шутка что дамам первого ранга, нужно уметь считать только до трех, и уметь писать ответы на письма не длиннее предложений: «Да, конечно» и «Дам вам ответ, при встрече».

Шутки, шутками, но это реалии всех женщин высшего света. Среди учителей и профессоров, были исключительно мужчины, и даже в больницах из медсестер, можно было найти только пару пожилых женщин. Весь персонал, всегда состоял из мужчин.

Женщинам ведь это не нужно. Нам ведь надо думать о семье и детях.

И для меня это было, ужасно несправедливо.

Моя семья относилась к первом рангу, и мою фамилию в принципе знали в каждом закоутке нашего королевства. Меня зовут Элеонора Диксонд. Нет, мы не приходимся родственниками королевскому двору, но наш дальний предок заслужил уважение королевского двора и тем самым, получив первый ранг и титул Графа. Наш предок, будучи торговцем, сделал свое имя на простых виноградниках. То есть для нашей то семьи они простые, но конкретно в нашем королевстве, мы были единственными кто имел свои виноградники, и кто вообще имел право делать любую алкогольную продукцию.

Мой прадед начинал с вина, дед ввёл в оборот ром и текилу нашего производства вместо заграничной, а мой отец же начал расширять наш бизнес за границы королевства, поставляя нашу продукцию и на соседние острова. Побывав за морями не один раз, тот привез в королевство новый напиток – виски. Его ввели в оборот только пару лет назад, и особой популярностью он пока не пользовался, так что всеобщее уважение по-прежнему отдавалось только рому. Вино же было, для элиты.

Наша семья, как и вся аристократия, была немногочисленной. Вообще отец всегда хотел одного ребенка, и естественно мальчика, как наследника своего состояния. Однако первым и старшим ребенком в семье родилась я. Верно говорят – как бы сильно отцы не хотели сыновей, дочерей они любят больше. Несмотря на то, что в начале, со слов мамы, отец не особо обрадовался тому факту что родилась девочка, с годами его мнение кардинально изменилось.

Всё дело в том, что своим нравом, внешностью и даже мелкими привычками я пошла в отца. Ну просто его точная копия, что маму кстати часто раздражало, ведь дочки обычно похожи на матерей, а тут копия отца в юбке. Со временем отец смирился что в его роду, впервые за многие поколения – старшим ребенком была девочка, но из-за закона про исключительно двух детей на семью, рисковать не стали. Шанс что вторым ребенком будет мальчик, был мизерным и не решившись на риск, отец начал мое обучение как наследницы.

Мне очень нравилось учится. Уже к восьми годам, благодаря заграничным гувернанткам и профессорам, которые занимались со мной кажется с пеленок, я уже свободно говорила на трех языках – два из которых иностранные и были бы мне необходимы для переговоров. Меня не показывали свету лет до десяти – всё-таки наследница такого состояния, девочка, да ещё и образованная. Ну кто захочет такую в жены если она, будет умнее большей части мужчин острова?

Мама часто возмущалась, аргументируя тем, что с такими знаниями я не найду собеседника или мужа. Однако для отца куда важнее было не моё замужество, а образование и возможность передать мне бразды правления семейным делом.

В десять лет, я уже окрепла здоровьем, хотя ещё не обзавелась той привлекательностью аристократок, так как всё так же сказывалась наследственность и учения отца – я была высокой даже для своего возраста, темноволосой и кудрявой как отец и постоянно в перекошенной и грязной одежде, так как часто пропадала с отцом и его помошниками на виноградниках, в полях или на переговорах по торгам.

Тогда то меня впервые представили свету – в тот год, был собран званный ужин во дворце, на котором праздновали совершеннолетие будущего короля, пока что принца Ричарда Робинсона. Ему исполнилось шестнадцать лет, а это значит, что он уже вырос и окреп и в скором времени, сможет женится и принять к правлению королевские дела. Именно на этом празднике, королевству была представлена и его будущая невеста, где и они сами, собственно, друг с другом познакомились.

Смешно, но невесту и невестой то было сложно назвать – ей было то около двенадцати лет, не на много старше меня. Помню, что стояла рядом с отцом, когда принц вместе с будущей королевой, прошёл вперед к центру зала, чтобы станцевать их первый общий танец. Как отец потом вспоминал, мое лицо так перекосило, что принц чуть шею не свернул, заметив мое выражение лица. Отцу пришлось толкнуть меня за свою спину, где мать на меня тут же замахала юбками, мол, как так можно смотреть на королеву.

Я помню, о чём подумала тогда: какая это к чёрту, королева? Больше на коровку в платье похожа! Розовые бантики и рюшки, в дополнение к ее пухлым щечкам просто выводили меня на недоумение и смех. Как только я поделилась этой мыслью с матушкой, та хоть и помахала на меня ладошками, потом сама весь вечер прятала улыбку под веером, когда нечаянно бросала взгляд на будущих молодоженов.

Правда для меня этот бал, все-таки закончился на грустной ноте. Уж не знаю кто ещё из детей аристократов там был, и о ком мне никто так и не рассказал, но в какой-то момент помню, что я уверенно шагала в сторону сада, где тогда развернулись уличные музыканты, чтобы в саду за пределами праздничного банкета не было тихо. Все так же из-за наследственности отца, фигурой я, слава богам, пошла в него. Если моя матушка всегда была полной и достаточно пышной женщиной, то отец – наоборот сколько не ел всегда выглядел как обтянутый кожей скелет. Говорят, в детстве его очень долго списывали со счетов, будучи уверенными в том, что тот и до десяти лет не доживет, так и иссохнет. А он просто был не способен набрать массу, так как его метаболизм просто с бешеной скоростью переваривал все съеденное и жир просто не успевал уходить в его бока.

В общем даже в многочисленных платьях, я выделялась от высшего света тем, что была худой и тонкой как те же самые тройки и четверки, которые к слову были худыми просто от скудной еды. Тогда-то меня и перехватили стражники, ещё не успевшие узнать, кто я такая и что делаю на приеме, видимо решив, что я пробралась во дворец за едой. В общем-то как я драпала из сада обратно в зал, с тарелкой моих любимых пирожных надо было видеть. Уверена я нарушила тогда ни одно правило этикета, перелетая газоны и перепрыгивая тропинки как горная коза. Благо опыта с виноградников, у меня было много.

Помню, как вылетая из кустов, налетела на одного из двух гостей – мужчин в мундирах и с оружием на поясах. Те стояли у края тропы и не спешно потягивая вино о чем-то беседовали. Заметила я их слишком поздно, освещение в саду было не очень ну и я спешила не попасться страже. В общем с разбегу я вылетела из кустов, прямо в объятия одного и зазевавшихся мужчин, который от неожиданности завалился спиной на тропу стараясь не придавить меня. Вино и пирожное разлетелось во все стороны, но по большей части на самого мужчину и мы оба валялись секунд десять в этом ужасе пока я, слыша крики стражи, не подскочила как коза на ноги.

– Прошу меня простить! – кажется я споткнулась о его ногу и наступила на руку, потому что тот чертыхаясь и отмахиваясь одной рукой от пирожных с мундира, заорал, когда я придавила его пальцы. – Ещё раз извините! – и снова драпанула в зал, не обращая внимания на окрики стражи и смех второго мужчины мне в след. В зале я смогла затеряться в толпе и найдя маму, вцепилась в нее как пиявка. Та же, при виде меня схватилась за сердце что-то причитая и охая. Потом явился и отец, которому видно уже донесли о моей выходке и которому видно пришлось за меня извинится. С ужина мы уехали раньше времени, под ворчание моей матери.

– Первый раз вышла в свет! Кошмар!

– Зато ее запомнят! – отчего-то веселый отец, похлопал меня по плечу и обнял заметив, что ещё не много и я разревусь от такого позора. – Не переживай, дорогая. Это все забудется. Зато многие посмеялись, а то вечер, через чур скучный!

В общем это был первый и последний раз, когда я вышла в свет будучи таким ребенком. Через месяц после того званого ужина, о котором я старалась забыть, отец принял решение отправить меня учиться в другое королевство. Так как в нашем не поощрялось женское образование, отец отправился в гости к бабушке, маме моей матушки, которая жила в Солнечногорске последние лет пять. Там он договорился с одним из университетов и меня приняли на обучение.

Через месяц после ужина, я попрощалась с семьей и вместе со своей гувернанткой, уплыла в новую жизнь, которая мне нравилась. Вместе с гувернанткой, которая жила со мной в комнате и посещала со мной все уроки и занятия, в общем-то стала моей тенью, я прожила в стенах университета три года. Нет, у бабушки то я конечно бывала, но только на выходных и каникулах, ведь в будние дни покидать университет не разрешалось. Да и времени на это, просто не было. Иногда не удавалось даже выспаться нормально, что уж говорить про время, которое в таком случае бы, тратилось на дорогу.

Я училась прекрасно, к радости отца, который во время командировок, проезжая мимо королевства – где жили мы с бабушкой – не упускал возможности изредка, но повидать меня, естественно получая письма с моими успехами от моей гувернантки. Мне действительно нравилось учиться – я упивалась книгами, перечитывала поэмы и рукописи, научные издания, философию и химию. Я обожала арифметику и увлекалась вопросами политики. Из-за моей любви к знаниям, подружек у меня было немного, но они были мне и не нужны – моими друзьями были книги и профессора которых мне нравилось слушать часами.

Когда мне исполнилось тринадцать, получив письмо из дома, я узнала, что в моей семье, случилось пополнение. К радости матери с отцом, на свет появился мальчик. По этому случаю, мне дали отпуск домой, повидать родителей и брата.

Вернуться домой я, конечно, была рада, хотя прекрасно понимала, что как прежде, уже ничего не будет. Рождение брата, означало и то, что наследство отца, теперь перейдет к нему. Я долго пыталась понять каким образом должна, на это реагировать – потому что теперь это меняло мою жизнь кардинально. Я должна ненавидеть его? Может лучше подружится? В момент, когда я переступила порог своего дома, где не была уже долгих три года первое о чём я попросила вышедшую меня встречать матушку – это показать мне брата.

Несмотря на то, что я ну никак не ожидала пополнения и того, что меня кто-то сместит с места любимого и единственного ребенка в этом доме, брата я полюбила. Ну в чём виноват этот маленький пухленький и улыбчивый кулёк? Прежде чем отец успел сообщить что естественно, наследство будет передано брату, я попросила его лишь об одном – позволить мне закончить обучение и самой решить, когда выходить замуж. В таком случае я не стану претендовать на место брата. К тому же, ему все равно нужно окрепнуть, прежде чем его представят свету как нового наследника. Детская смертность была очень высокой, потому и спешить с этим не стоило.

Отец с матерью согласились и через месяц я снова вернулась в университет, оставшись в его стенах, ещё на три года. Конечно, не с полным отличием, но прекрасно для женщины, я получила образование и в семнадцать лет выпустилась как примерная ученица, которую в будущем, с радостью приглашали для получения ученой степени и дальнейшего преподавания в университете. Разумеется, понимая, что дело отца будет скорее всего отдано моему брату, я уже представляла как вернусь домой и получив согласие родителей, покину Черногорье навсегда, погрузившись в мир науки.

Однако возвращение домой, спустило меня с небес на землю. Совершенно отвыкнув от правил и законов нашего королевства, я напрочь забыла, насколько сильно у меня консервативная матушка и какое влияние она имеет на отца. Эти шесть лет обучения, чуть не улетели в трубу, когда я с порога, услышала от матушки самые страшные слова:

– Что-ж дорогая, теперь можно подумать и о замужестве.

За окном уже третий день подряд лило как из ведра. Со слов опытного старожилы виноградников, завтра уже должно будет выглянуть солнце, однако мне казалось, что погода, как и моя душа просто воет и ноет, и кажется, в равновесие не придет никогда. Я так яростно перелистывала страницы книги в тишине, что спустя пару минут тяжелых и недовольных вздохов матушки, отец, сидевший напротив диванчика, за свои рабочим столом и что-то писавшем, не вздохнул.

– Нора, я тебя прошу! – стянув с носа очки и повесив их на груди, тот поднял на меня взгляд. Сидя в кресле напротив стола, я, оторвавшись от книги, вопросительно вздернула брови, мол, что такое?

Матушка, сидевшая у камина, вязала какие-то башмачки, а Гарик, мой младший брат ползал на ковре перед ее ногами и что-то бормоча себе под нос, двигал игрушечных лошадок и коз по игрушечной ферме – то есть по винограднику. Приучали к работе с детства.

– Мы уже все решили и это не обсуждается!

– Это поразительно. – раздражённо усмехнулась я. – Ты ведь обещал, что я сама выберу себе жениха и то, когда буду выходить замуж! А теперь что?

– Элеонора! – недовольно повысила голос матушка, не отрываясь от вязания. – Не говори так с отцом.

– Тебе уже восемнадцатый год, Нора. Все твои ровесницы, уже давно замужем, а не которые и с детьми! Твое образование, это необходимая мера и я ни в коем случае ничего против этого не имею и не имел. Но пойми дорогая, наши правила и законы нашего королевства, говорят о том, что тебе как минимум необходимо выйти замуж! Иначе нашу семью перестанут воспринимать всерьез!

– А тебя это так волнует?

– О нас уже шепчутся что наследство, может остаться без наследника! – вставила свое слово матушка. Повернув на меня голову, та сморщилась. – Нора, ты ведь знаешь как придирчиво наше общество. Не выйдешь замуж в ближайший год, тебя потом вообще никто не возьмет в семью!

Развалившись на диване, я церемонно взвыла, роняя книгу себе на грудь и глядя в темный потолок.

– Я не хочу замуж, мама! Я учится хочу, сотню раз говорила! Меня в университете ждут, у меня такое будущее!

– Будущее в полном одиночестве, среди кипы книг?! – буркнула мать, а отец вздохнул, снова натянув на нос очки и подняв со стола лист нахмурился.

– Мы закрыли эту тему Элеонора. Обещание я сдержу, ты сама выберешь себе жениха из тех, кого я одобрю, и выйдешь замуж когда захочешь в течении этого года.

– Отец… – провыла я ещё громче. Отец резко откашлялся, скосив на меня суровый взгляд, отчего тут же пришлось сесть на диванчике по струнке и спрятать недовольство.

– Хватит Нора. Замужество, это ещё не конец света. Главное выбрать хорошего мужа, и есть вероятность что он тоже согласится на твое дальнейшее образование.

– Но прошу тебя Нора, – снова вздохнула матушка. – ты должна помнить о том, что женщина – это тень мужа. Если будешь чересчур умничать, тебя вообще никто замуж не возьмет. Учти, не родишь мне внуков, я тебе во сне является буду.

А то ты ко мне матушка, во сне не приходишь! С того момента как я ступила на землю Черногорья, только и просыпаюсь в кошмарах от того, что мать приносит мне чертову фату к платью и письмо от жениха!

– А если я не хочу быть тенью мужа? – выгнула я бровь. Со стороны матери послышался недовольный вздох, а отец только покачал головой.

Спорить с ними в принципе смысла не было, а с матушкой тем более, она понятное дело, всегда хотела для меня лучшей жизни. Именно матушка в семье, была прирожденной двойкой: она была дочерью выдающегося профессора, служившего самому королю. Отец часто говорил, что мозгами я пошла именно в своего деда, так как зачастую умничала и по сильнее отца.

Кстати, интересное замечание относительно браков с первым рангом. Во избежание путаницы и семейных распрей, мужчинам и женщинам из первого ранга было позволено выходить замуж и жениться только на детях первого ранга или – внимание! – на старших детях в семьях двоек. На остальных стоял полный запрет, нарушение которого приводило к тому, что статус первого ранга отменялся. Кстати, именно поэтому в семьях первого ранга было позволено иметь только двоих детей. Аргументировалось это просто – первый наследник, второй запас на случай смерти первого. Однако если второй ребенок первого ранга, не создавал семью с такой же единицей, то ему автоматически присваивался статус двойки. Таким образом с самого основания Черногорья, среди аристократии так и получилось не много, всего то двадцать семей.

Аристократы просто не рожали без необходимости больше, чем одного ребенка. Королевской семье в этом плане, ограничений не ставили, однако в принципе они и не требовались. На протяжении многих веков, первыми и единственными детьми были мальчики.

– Завтра вечером, дорогая, как ты помнишь состоится званый ужин в поместье князя Воронских. Будет небольшой праздник в честь дня рождения их сына, завтра ему исполняется тридцать лет. Какой-никакой юбилей, и нас, естественно, не могли не пригласить. К тому же, весть о твоем возвращении разве что до четверок не дошла. Я очень хочу чтобы ты с ним, моя дорогая, познакомилась.

– С князем? – не поняла я, лениво повернув голову на матушку.

– Да нет же! С его сыном! – матушка покачала головой, откладывая шитье в сторону и вставая наконец-таки с кресла. – Ох Нора, ты сегодня плохо соображаешь! – всплеснув руками та приблизилась к диванчику, на котором я сидела и пригладив юбки протянула, глядя куда-то в сторону окон. – Их сын, князь Георгий Воронских. Прекрасный мужчина, начальник королевской стражи! А его старший брат главный военачальник королевства! Такие связи нам просто необходимы.

– Зачем?! – изумилась я, лениво переводя взгляд с матери на отца. – Мы и так вторые после королевской семьи, по известности.

– Не это важно, Нора! – всплеснула руками матушка и протянула в восторге. – Он прекрасная партия для тебя, ранг позволяет! Да и такая удача – вы почти одного возраста!

– Ему тридцать лет! – выдохнула я. – Я его и в глаза то никогда не видела!

– Видела. – кивнула отец и на мое изумление, выдохнул. – Семь лет назад. На том самом, званом ужине.

– Я о нем и забыла уже… – сморщила я лицо, не много привирая. Такое ведь фиг забудешь, и чем ближе был выход в свет, тем сильнее становилось не по себе. Аристократов в королевстве не так и много, и уверена историю обо мне, помнят многие, если не все.

– Именно поэтому нас и пригласили на этот ужин. Ты тогда была маленькой и мало кого помнишь, да и он был слишком молод для женитьбы. А теперь познакомитесь заново, глядишь и приглянетесь друг другу. А там и до свадьбы не далеко…

– А если не приглянемся? Я вроде сама должна жениха выбрать, или нет? По-моему, за меня уже все решили…

– Разговор на этом закончится, дорогая. От одного разговора с князем ты точно не помрешь. Иди в свою комнату и готовься – скоро подъедет швея чтобы снять с тебя мерки и подогнать готовое платье, под твою фигуру. Кажется с каждым днем ты все худее и худее.

Оставаться в этом зале не было ни сил, ни желания, потому после просьбы матушки идти ждать швею, я улетела в комнату на крыльях ветра и злости. Пока до нас добиралась швея, я нарезала по комнате круги бормоча себе под нос стишки на французском и считалочки чтобы успокоится. Когда же пожилая женщина со строгим взглядом, знакомая мне с самого детства попросила меня встать на пуфик перед зеркалами для итоговой примерки, я призадумалась, глядя на свое отражение.

Князь. Звучит очень красиво и как-то даже романтично.

Пока швея закалывала булавки на моей достаточно тонкой для аристократии талии, я опустила ладони на ключицу и провела пальцами по вышитому шикарными узорами лифу. Оглядев свое платье в зеркало, уходящее к полу, я перевела взгляд на место воображаемого князя. Отчего-о мне представлялся высокий, подтянутый мужчина в мундире, с веселыми усами и саблей на поясе.

По крайней мере именно так князья и описывались в книгах о прекрасных героях и их принцесс. Уверена об этом мечтает каждая девушка первого или последнего ранга.