Месть. Без алиби

Глава 5

Белый освободился больше года назад, и сейчас в нём нельзя было узнать прежнего Сашку, который не выходил из ямы в зоне по полгода, в знак неправомерных действий администрации колонии. Он возмужал, остепенился, обзавёлся роскошным особняком за городом, охраной, офисом в центре. Бывшие знакомые теперь обращались к нему только по имени отчеству, и никто не позволял относиться к Белому как к бывшему уголовнику.

Он любил вспоминать день своего освобождения, когда под зону съехалось машин двадцать, переполошив не только ментов, но и всю деревню. Тот день был солнечным и тёплым, согревая Белого радостью долгожданной свободы. Проводить вышла вся зона, и к моменту выхода из «конверта», у Белого от крепких рукопожатий болела рука. Чувств, которые переполняли Сашку, хватило бы не на одну жизнь. Он улыбался и смеялся как ребёнок, впитывая клеточками организма неописуемый восторг от новой жизни.

Зона, не смотря на солнечный день, оставалась мрачной и холодной. Друзья усадили Белого в машину, и под всеобщий гул клаксонов, торжественный эскорт двинулся в город.

Первый месяц свободной жизни пролетел незаметно, в шумных компаниях друзей. Белый поражался тем изменениям, которые произошли в стране. Когда его посадили, была Советская власть, а сейчас от пролетариата не осталось и следа.

Он многое не понимал, но старался перед друзьями не показывать этого. После долго, в одиночестве, переваривал информацию, удивляясь непомерной жадности некоторых знакомых и друзей. Время не позволяло сидеть, сложа руки, и философствовать. Надо заниматься делом, наводить порядок среди братвы и коммерсантов. Из Москвы приезжал «вор в законе», который поставил Белого смотрящим в городе. Юрий Петрович, был прост и лаконичен.

– Порядок, и ещё раз порядок, – любил он повторять.

И Белый, собирая под своё крыло проверенных людей, взялся за дело. Став во главе фирмы «Рассвет», он занялся строительством домов и коттеджей. Капитал фирма имела приличный, и основная часть денег, была общаком.

Сейчас он ждал приезда чиновников, чтобы обсудить проблемы, которые не давали спокойно жить честным и порядочным людям. И настраиваясь на серьёзный разговор, он ходил по просторному холлу, с чашкой крепкого чая в руке. Охрана ждала приезда гостей во дворе, и только Евгений Иванович, правая рука Белого, сидел в кресле, листая глянцевый журнал.

– Ты сегодня сам на себя не похож, – сказал он, пристально рассматривая Белого. – Не переживай, всё наладиться, я уверен в этом.

Белый посмотрел на Евгения Ивановича и улыбнулся краешком губ.

Тот был начальником охраны, и человеком Юрия Петровича. Бывший военный знал толк в людях, и когда его попросили помочь и наладить работу за пределами Москвы, не очень обрадовался предстоящей перспективе. Но знакомство с Белым, а после тесная дружба, развеяла мрачные сомнения. Темп жизни в небольшом городе, отличался от Москвы, и это вполне устраивало отставного военного. Он довольно быстро набрал нужных людей, проводя ежедневно работу с подчинёнными, добился своего. Охрана действовала чётко и слаженно, не давая Белому даже заметить возле себя атлетически сложенных парней. Повышенные меры предосторожности никогда не были напрасными, и Евгений Иванович это знал по собственному личному опыту.

Гости приехали на двух чёрных джипах. Александр переоделся в светлый костюм, вышел навстречу. Руководители двух предприятий области, пожали руку Белому, расположились в мягких креслах, начали разговор:

– Время сейчас Александр Сергеевич трудное, – начал беседу Большаков, бывший партийный работник.

Этот располневший господин, не нравился Белому. Свои люди на предприятии Большакова докладывали, какую он получает зарплату, и по сколько месяцев не платит рабочим. На столике стояли напитки, и Белый предложил выпить. Он налил гостям в пузатые бокалы вино, и те, потирая руки, выпили.

– Прекрасный букет, – сказал Большаков, вытирая салфеткой пухлые губы.

– Это вино двадцатилетней выдержки, привезли с Крыма, – сказал Белый, смакуя напиток.

Он посмотрел пристально в глаза Большакову. Тот съёжился от колючего взгляда и попросил ещё вина. Охранник вынес поднос с фруктами и поставил перед гостями.

– Сколько угодно, – расплылся в улыбке Белый, наполняя бокал.

– Так, что вы там говорили про тяжёлые времена? Я вас не понял, или что-то не расслышал?

– Поставщики задерживают материалы, банки не всегда вовремя переводят деньги, и таких моментов очень много.

Он вытер со лба пот, и опустил голову. Лысина Большакова блестела как биллиардный шар, который Белому хотелось послать в лузу дуплетом.

– Народ требует повысить зарплату, а я не могу этого сделать.

С кислой миной на лице, он посмотрел с мольбой в глазах на хозяина дома. Ему рассказывали, насколько тот жестоко расправляется с врагами и конкурентами, и сейчас представил как гитарная струна медленно затягивается на его шее.

– Вам не позавидуешь, Алексей Витальевич.

Белый поднялся с кресла, и расправил широкие плечи.

– Давайте я вам поясню. Возражать не будете?

Большаков кивнул, понимая, что возможно это последние минуты его сытой и обеспеченной жизни.

– Так вот, как вас учили в детстве воровать не красиво, особенно у своих же партнёров и друзей. Учили этому, или нет?

Рука Белого легла на плечо Большакова и сильно надавила на ключицу. После Белый опустил голову к лицу собеседника и заметил, как того бьёт мелкая дрожь.

– А вы, что себе позволяете?

– Я ничего такого не позволяю себе, – ответил Большаков дрожащим голосом.

Он сжался как резиновый мячик и попытался освободиться от руки хозяина дома.

– Для того чтобы не было задержек, и деньги приходили вовремя, их не следует прятать в свой карман. Вы как один из подрядчиков «Рассвета», должны не забывать своих прямых обязанностей. Я перевожу вам деньги, но не получаю материала, и работа стоит.

Вы думаете, я не знаю, сколько вы получаете, и куда вкладываете деньги? Крысятничество, которым вы занимаетесь, не доведёт до добра, и я вам пока, делаю предупреждение первый и последний раз. Если в течение двух дней к нам не поступят материалы, за которые заплатили ещё месяц назад, тогда мне придётся поговорить по-другому. И не в дружеской беседе, в моём доме, а где-то в районе кладбища, на котором для вас заранее будет вырыта могила. И процент с ваших доходов – в общее дело, которое, как вы знаете, находиться у меня. Надеюсь, поняли хорошо?

Большаков кивнул, моргая свиными глазками и хриплым голосом сказал: «Я всё понял, такого больше не будет».

– Так – то лучше, и пожалуйста, впредь без сказок об обанкротившихся партнёрах. Это вас тоже касается, – Белый посмотрел на соседа Большакова Замятина, который не проронил ни звука.

– Не смею вас задерживать, и давайте в следующий раз, когда приедете, доложите о выполненных обязательствах и привезёте деньги.

Гости поднялись, и Евгений Иванович их проводил. Белый случайно посмотрел на коричневое кожаное кресло, в котором сидел Большаков и заметил на нём мокрое пятно.

Глава 6

Опергруппа уже час как работала в ювелирном магазине. Убийство двоих охранников, ограбление, дело громкое для небольшого городка. Милиция отцепила район и опрашивала свидетелей. Следователь Коновалов тщательно и скрупулёзно записывал описание преступника, со слов директора и продавца. Он обратил внимание, что показания женщин не сходятся и, пытаясь выяснить причину, отошёл в сторону с молодой девушкой. Она находилась в шоковом состоянии, и Коновалову пришлось ослабить свой деловой напор. В ситуацию вмешались медики, прибывшие по вызову милиции. Женщины нуждались в медицинской помощи, и им вкололи успокоительное, опера, тем временем, обсуждали ограбление в холле магазина.

– Ты видел, как застрелили охранников, – спросил у Коновалова молодой прыщавый лейтенант, который совсем недавно пришёл работать в органы.

– С первого выстрела в «девятку», и одного охранника, и второго, – сказал он, поднимая палец.

– Не иначе, как работал профессионал, для которого убить человека всё равно, что на два пальца помочиться. Похоже на профессионализм и тактику Солоника, не иначе, – сделал вывод лейтенант.

– Ага, Солоник пришёл с того света, чтобы ограбить, – засмеялся Коновалов.

Он посмотрел на молодого Шерлока Холмса, и не без тени иронии сказал:

– Может, вместо меня займёшься этим делом, а я пока пойду пивка попью? Ты, я вижу, всё знаешь, так тебе и карты в руки. Распутаешь дело за пару часов и гляди, переведут на оперативную работу, премию выпишут.

Лейтенант замялся, переминаясь с одной ноги на другую, понимая, что сказанул лишнее, вышел нехотя из магазина.

– Вот молодёжь, – сказал Коновалов, обращаясь к криминалисту, который внимательно осматривал убитых. – Два дня в органах, а уже выводы сделал.

– Похоже, что охранники убиты из одного оружия, – сделал вывод криминалист.

Он поправил роговые очки и записал в блокноте.

– Более точно я скажу после вскрытия, но уверен, что сомнений особых по этому поводу нет. Убийца стрелял из «ПМ», пуля девять миллиметров, это видно по входному отверстию на телах убитых. Больше пока ничего добавить не могу. Я работу свою закончил, пальчики снял и поехал в отдел.

– Спасибо Петрович, – сказал Коновалов и заметил, что продавщица осталась одна, направился к ней.

– Вы меня простите девушка, что не даю вам спокойно уйти домой, но меня всё-таки интересует описание преступника.

Он решил перехитрить её и тут же добавил:

– Ваш директор утверждает, что преступники были в маске, а вы говорите, нет? Одна из вас врёт, кому верить?

Заметив, как та побледнела, продолжил:

– Может это ваш друг был, или знакомый, которого вы пытаетесь скрыть от следствия? Вы же понимаете, что дача ложных показаний, несёт за собой криминальную ответственность и не в вашем случае скрывать правду.

Он поправил на рубашке галстук и взял девушку за руку.

– Вас Светлана зовут?

Девушка с неохотой кивнула в ответ.

– Светочка милая, вы не бойтесь рассказать, как всё было на самом деле. Преступник убил двоих охранников и не должен уйти от наказания, а вы пытаетесь что-то скрывать. Это правда, что преступники грабили в масках? Или он был один?

Девушка посмотрела наивными глазками на Коновалова, надеясь найти защиту в суровом на вид следователе. Коновалов осёкся на полуслове, понимая, что обманывать дальше не стоит, однако промолчал. Светлана присела на стул, возле витрины и продолжала молчать:

– Он был один, без маски, и я хорошо запомнила лицо, – выдавила через силу она.

После этих слов, девушка закрыла ладонями лицо, вспоминая с самого начала весь этот кошмар, свидетелем которого ей довелось стать. Коновалов понял, что появилась реальная возможность распутать это дело, не перебивая Светлану, принялся слушать. Делая записи в тетради, он понимал, что грабитель целенаправленно и хладнокровно убивал, не желая оставлять свидетелей. Надеялся он на то, что женщины от страха, будут молчать. Директрису после прижали к стенке, и она подтвердила слова Светланы. Две женщины набросали портрет преступника. Довольный собой Коновалов встретил полковника Гордеева Игоря Александровича, не скрывая эмоций.

– Чему ты радуешься, Коновалов? – спросил подполковник, осматривая магазин.

– Как чему? Описание преступника у нас имеется, остаётся только найти его и прижать, как следует.

– А где его искать, тебе известно?

– Ни как нет, – отчеканил Коновалов.

– Вот видишь, рано праздновать победу. Преступник мог спокойно выехать за пределы области и тогда ищи ветра в поле. Работай Коновалов, и твоя задача номер один – не есть, ни спать, до тех пор, пока не найдёшь этого ублюдка. Фоторобот составили?

– Ребята, в отделе, этим занимаются.

– Когда будут результаты криминалистов?

– Петрович поехал к себе, думаю, что часикам к десяти вечера, всё будет готово.

– Давай, после жду у себя с бумагами.

Гордеев вышел из магазина, обходя толпу зевак, направился на работу. Он не брал машину, стараясь передвигаться пешком. Погода благоприятствовала таким прогулкам, и Гордеев наслаждался свежим воздухом. Ознакомившись в кабинете с бумагами, он внимательно посмотрел на составленный фоторобот преступника, после взглянув на часы, взял в руки телефон, чтобы позвонить Протасову.

– Сергей прости, что так поздно звоню. Есть новости по нашему беглецу. Слышал уже, что ограбили ювелирный магазин и застрелили двоих охранников? Так вот, судя по фотороботу преступника, это дело рук Северина.

Глава 7

Киллер направлялся к Людмиле, с которой познакомился в баре несколько лет назад. Обещание вернуться к ней он в своё время не выполнил, зато сейчас с сумкой денег и золота, надеялся вернуть расположение девушки. Поднявшись на третий этаж, он перевёл дыхание и нажал на звонок. Приятная соловьиная трель за закрытой дверью, легко щекотала нервы, прислушиваясь к шорохам, он услышал, как кто-то идёт. Закрывая дверной глазок пальцем, приосанился и снял кепку. Дверь открылась на цепочку, и, заглядывая в узкую щель, он увидел Людмилу, которая стояла в шёлковом халатике, открывши от удивления рот, не веря своим глазам.

– Впустишь, или так и оставишь ночевать гостя на пороге?

Дверь открылась, и Северин не мог сдержать чувств восхищения. Он присвистнул, покачал головой и подмигнул.

– А ты всё хорошеешь? – С восторгом посмотрел на девушку, задерживая взгляд на груди, аппетитных округлых бёдрах, длинных ногах.

– Какими судьбами? – спросила Людмила, не собираясь впускать в дом незваного гостя.

– Обыкновенными судьбами, проходил мимо, дай думаю, загляну на огонёк.

– Долго же ты собирался зайти на огонёк, – сказала она недовольным голосом. – Я за это время могла и замуж выйти, и ребёнка родить.

Обиженно отвернувшись от нежданного гостя, надула губки.

– Можно мне войти, а то не совсем приятно стоять на лестничной площадке.

Людмила открыла полностью дверь, впуская мужчину в квартиру.

– Проходи, – ответила она без особого энтузиазма в голосе.

– Раз уж пришёл, не выгонять тебя! Я собралась ужинать, так что, если хочешь, составляй компанию.

Северин вспомнил, что не ел с утра ничего, и почувствовал, как в желудке начал вырабатываться сок от ароматных запахов, которые доносились из кухни. Людмила оставила его раздеваться в прихожей, а сама призывно покачивая бёдрами, направилась к кастрюлям.

Северин посмотрел, как девушка скрылась, осторожно открыл сумку, и достал широкий женский золотой браслет. Спрятав пистолет, он пошёл в ванную, чтобы умыться.

– А у меня для тебя подарочек, – сказал он Людмиле, усаживаясь за стол.

– Какой подарочек? – удивилась девушка.

– А вот, посмотри, – и он достал из кармана браслет.

– Примерь, я думаю, что он тебе подойдёт?

У Людмилы при виде золотого браслета загорелись глаза, и она тут же одела его на руку.

– Прощён, или не совсем? – улыбнулся Северин.

– Не совсем, но уже близко к прощению.

Она потянулась к нему, и подставила губы для поцелуя.

– Спасибо за подарок, только он же дорогой, зачем так было тратиться?

– Главное, что он тебе нравится, а за деньги не думай.

– Ой, ну как такая прелесть может не нравиться?

Людмила побежала к зеркалу, чтобы посмотреть на себя в новой вещице. Из зала она вернулась с бутылкой марочного вина, которую они за ужином и приятной беседой выпили.

Люда ещё обижалась на мужчину, за столь долгое отсутствие, но Северин знал слабые места девушки, и решил не тянуть. Он поднялся и пригласил её на танец. С приёмника звучала композиция Стиви Уандера, и под эту музыку парочка начала танцевать.

В её глазах он увидел призыв к продолжению, и, не теряя времени, мужчина взял её на руки и отнёс в спальню. Людмила водила кончиком языка по пухлым губам, и закрывала от удовольствия глаза. Она запустила прохладную ладонь под рубашку гостя, и провела по тренированным мышцам. Жадно впившись губами в Северина, она стонала и извивалась как змея. Он взял её за упругую грудь и ощутил, что соски девушки начали твердеть от желания. Она принялась лихорадочно расстёгивать на мужчине рубашку, и сбрасывать с себя остатки одежды. Бархатистая кожа переливалась в свете бра, и Северин любовался женским отражением в зеркале, которое стояло возле кровати. Атласная постель была прохладной и нежной, и Северин, чувствуя, что у девушки давно не было мужчины, взял инициативу в свои руки. Он сбросил с себя остатки одежды, и принялся целовать мягкое, шелковистое тело Людмилы. Ему казалось, что после их встречи у неё никого не было, и от этих мыслей, он возбуждался сильнее.

Людмила после спиртного уже не контролировала себя. Опустившись на колени, припала к ногам мужчины, щекой ощущая твёрдую плоть. Он закрыл глаза от удовольствия и лёг на спину. Она тем временем снимала с него трусы и нежно ласкала язычком мужское достоинство. Северину хотелось кричать от неописуемого удовольствия, и он еле сдерживался, при этом рычал как лев в африканской саванне. Людмила поднялась и как дикая лань, выгибая спину, опустилась на колени на диван, призывно приглашая мужчину пристроиться сзади. Он не заставил её ждать в и одно мгновение вошёл мощными толчками внутрь. Людмила покачивалась в такт движениям Северина, чтобы не закричать, вцепилась зубами в розовое одеяльце. Наращивая темп, он чувствовал приближение оргазма, и женщина, ускоряя ритм, стонала грудным голосом. Они закончили любовную игру в унисон, и дружно повалились на диван. Мужчина тяжело дышал, а она улеглась на его широкой груди, поглаживая плечи любовника. Несколько минут они лежали и молчали, а после Людмила продолжила, чем вызвала у мужчины неописуемый восторг.

Глава 8

В этот вечер Белый решил не сидеть дома, а выехать на природу, прогуляться. Он вызвал Евгения Ивановича, и рассказал о своих планах. Тот понимающе кивнул, и отправился к ребятам, чтобы те организовали охрану по пути следования эскорта, а после вернулся к Белому в кабинет.

– Саша, я хотел бы поговорить, если не возражаешь?

– Конечно, давай поговорим. Он одел, белоснежную рубашку и открыл окно во двор.

– Я слушаю тебя, Евгений Иванович.

Он уважал этого человека, и с первого дня знакомства, у них завязались крепкие, доверительные отношения. Тем более, что это был человек Юрия Петровича. Евгений Иванович был среднего роста, крепкий, широкоплечий, с толстой шеей, добродушным лицом, массивными челюстями и ёжиком седеющих волос. Если Белому было далеко за тридцать, то ему – далеко за пятьдесят.

– Ты появился недавно и уже многим перешёл дорогу. Людям не нравятся наши методы, и их количество растёт со скоростью звука, поэтому я предлагаю лишний раз не выезжать из дома. В целях обычной безопасности. Я не сторонник рисковать, если того не требуют особые обстоятельства. У нас одна из самых мощных группировок, только знаешь, как говорят: «И на старуху, бывает проруха…».

– А лично ты, какого мнения, о наших методах?

Евгений Иванович почесал подбородок, и ответил:

– В жизни мне приходилось смотреть смерти в глаза не раз, и от пули я никогда не бегал, только нельзя вот так, сразу, всё поменять. Люди принимают перемены постепенно, привыкая к новым условиям и торопить их, не стоит. Иногда надо действовать жёстко, особенно это касается беспредельщиков. Сейчас их развелось как собак не резанных. Мне самому не по душе всякая мразь, которая обижает рабочего человека, не гнушаясь никакими методами. Надо бороться, согласен, но вот остальным лучше давать второй шанс, чтобы человек мог пересмотреть свою жизнь, сделать правильные выводы. Может мне пора уже на пенсию собираться?.

– Нет, на пенсию тебе рано ещё, а вот в словах твоих есть рациональное зерно, и я подумаю над этим. Но поездку никто отменять не собирается, так что, Евгений Иванович, в путь. Давайте поедим на реку, погуляем по бережку, насладимся вечерней прохладой. Мне так этого всего не хватало, поверьте на слово.

Он с восторгом улыбнулся и похлопал по плечу начальника охраны.

– Верю, уж кому, а тебе на все сто процентов.