Муж из непрожитой жизни

Глава 7

Билет в Лист

Мы уходили ночью из моей мастерской. Мира потребовала подробный адрес, время возвращения и объяснение, что делать, если я не вернусь. Я написала имя Люсьена, адрес Адриана и слово «Орэн» крупнее остальных.

— Словно ты едешь за закупками, — сказала она.

— Это помогло бы, если бы я оставила истерическую записку?

Мира крепко обняла меня. У меня заболела спина, и я испытала почти счастливую благодарность её силе.

— Не веди себя так, будто твоя жизнь дешевле моей.

Я хотела возразить, но она уже отпустила.

В чашу я налила речную воду. Кольцо легло на дно, договор — рядом, и подпись задвигалась, потянувшись к серебру. Я не произносила заклинаний. Только назвала имя и потребовала доступ к имуществу, обозначенному в соглашении. Слова были вычитаны Люсьеном; вся магия нашего города обожала точность и ненавидела уточняющие вопросы.

Дверь сарая потемнела. За щелью пахнуло мокрым кирпичом.

— Я пойду первым, — сказал Кассиан. — Если передумаешь, останься. Дверь можно закрыть, убрав кольцо после моего шага.

— А как ты вернёшься?

Он не ответил.

— Именно. Пойдём вместе.

На пороге я почувствовала, будто зубы сжали тонкую медную проволоку. Кассиан протянул ладонь. Я взялась за неё, потому что пол ушёл из-под ног, и шагнула.

Мы оказались в переулке. Ночь здесь была светлее, чем дома: над крышами висела луна, слишком низкая и широкая. Дождь шёл вверх по водосточной трубе. На стене рядом со мной было написано мелом: «Северная лестница закрыта. Ходить через кухню».

Кассиан, всё ещё державший мою руку, коснулся лбом холодного кирпича. Потом отпустил.

— Добро пожаловать.

Улица спускалась к реке. Люди не растворялись, не светились и не рассказывали мне предназначенную для посетителей историю. Женщина ругалась с продавцом из-за подгоревшего хлеба. Подросток нёс клетку с сердитой птицей. Старик вытряхивал воду из ботинка, сидя на подоконнике.

Это потрясло сильнее, чем если бы город был прозрачен.

В гостинице пахло горячей капустой и мылом. Женщина с тяжёлой косой поставила перед Кассианом миску и только после этого ударила его по плечу.

— Три дня! — сказала она. — Я обещала Тиму, что если ты не вернёшься к утру, я тебя убью. Ставишь меня в неудобное положение.

— Тавия, это Эвелин.

Тавия повернулась, и я увидела, как её лицо меняется. Она успела шагнуть ко мне, затем остановилась.

— Другая, — сказал Кассиан.

— Вижу, — ответила она, хотя совершенно очевидно не видела.

Мне дали сухие носки и место возле печи. Тавия принесла третью миску, оставила на столе и ушла на кухню. Там что-то тяжёлое стукнуло о плиту.

— Она была твоей подругой? — спросила я.

— Нашей соседкой.

— Моей подругой, — поправила я, и он ничего не сказал.

В дверях появился мальчик с листами бумаги под мышкой. У него была испачкана сажей щека. Увидев меня, он сказал:

— Вы обещали нарисовать козу.

Кассиан поставил чашку.

— Ниль, это не она.

Мальчик посмотрел на мои руки. Потом на волосы, на туфли. Его лицо стало взрослым и недоверчивым.

— Я знаю. Просто проверил.

Он положил на стол рисунок: мост, дом с жёлтой дверью, два крохотных человека у перил.

— Это ещё есть, — сказал он Кассиану. — Но вчера исчез фонарь.

Я отодвинула миску. Есть в комнате, где ребёнок докладывал об исчезновении фонаря так, словно речь шла о здоровье близкого, оказалось невозможно.

Тавия вернулась с хлебом.

— Ешь, — сказала она. — На голодный желудок чужую беду особенно любят принимать за собственный подвиг.

Я послушалась.

Глава 8

Дом с жёлтой дверью

Утром Кассиан повёл меня к дому. Перед выходом Тавия сунула ему в руки свёрток, а мне — ключ от номера.

— Комнату закроешь сама. За постой разберёмся потом.

Мне понравилось, что она не предложила бесплатно занять место умершей подруги.

Дом стоял у бокового канала. Три этажа, узкие окна, жёлтая дверь с тёмным пятном у ручки. Перед ступеньками росло дерево, корни которого приподняли мостовую. Кто-то привязал к ветке жестяную птицу. Ветер раскачивал её, но крылья не двигались.

— Ты делала, — сказал Кассиан и поправился: — Она.

Я остановилась у дерева.

— Мне не нужно каждый раз слышать поправку. Но спасибо, что помнишь.

Дверь открылась с трудом. Внутри оказалось холодно. Стулья стояли на столе, ковёр был свёрнут. На стене сохранилось светлое место от картины.

Я ожидала, что дом меня узнает. Скрипнет половица, отзовётся какая-нибудь скрытая магия. Ничего не произошло. Мои туфли оставляли на пыли новые следы.

Кассиан снял стулья. Один поставил возле печи, второй — напротив, не рядом. Пока он разжигал огонь, я рассматривала полку: мостовые чертежи, кулинарная книга с пятном, смешная чашка с кривым ухом.

— У тебя есть такая? — спросил он.

— Нет.

— Хорошо.

Это «хорошо» было слишком тихим. Я повернулась, но он уже раскладывал щепки.

На кухонном столе лежала недоконченная деревянная рамка. Срез у угла был неровный, знакомый.

— Тупая пила, — сказала я.

Кассиан замер.

— Она тоже так говорила.

— Тогда стоило купить новое.

Он рассмеялся. Смех оборвался почти сразу, словно он случайно открыл дверь в комнату, куда не собирался заходить.

Пока грелась вода, мы поднялись наверх. Там была спальня, кабинет и маленькая комната с пустыми стенами. Я остановилась перед последней.

— Мастерская, — сказал он прежде, чем я успела спросить. — Она собиралась взять ученицу. Мы укрепили пол под верстак. Не успели перевезти инструменты.

Я кивнула с облегчением и стыдом за это облегчение. Чужой неслучившийся ребёнок стал бы слишком большой тяжестью; я понимала, как некрасиво делить потери по тому, что способна вынести.

В кабинете на столе лежала тетрадь. Кассиан убрал руку, которой хотел её придержать.

— Можно читать. Если хочешь. Можно не читать.

— А ты хочешь, чтобы я прочла?

Он ответил после паузы:

— Я хочу, чтобы кто-нибудь знал, какой она была, до того, как всё здесь закроют. Это не обязательно должна быть ты.

Тетрадь начиналась списком покупок. Ни предсказаний, ни признаний. Клей, ламповое масло, мука, петли для шкафа. У масла стояло: «Не верить Касу, что ещё есть». Я перевернула страницу. Там были расчёты: площадь изъятых кварталов, даты, номера людей, оставшихся без жилья.

На полях другим почерком — его — было написано: «Не ходи туда одна».

Под ним она ответила: «Так не заставляй меня ждать три дня».

Я услышала, как за окном ударила жестяная птица. Вода внизу почти закипела; крышка стучала о край.

— Как она умерла? — спросила я.

Кассиан опустился на стул. В первый раз с нашего знакомства он выглядел не усталым, а старым.

— Пойдём вниз, — сказал он. — Я не хочу рассказывать это в её комнате.

Глава 9

Умершая женщина

Кассиан налил чай и забыл поставить чашку перед собой. Я передвинула её. Он поблагодарил, не заметив, за что.

— Квартал у больницы закрывали в четверг, — начал он. — На дверях висело объявление: осмотр линий, два часа. Она решила проверить журнал. В нём стояли имена людей, которых уже не было на улицах. У некоторых пропали и свидетельства о рождении. Если имя исчезало из последнего независимого списка, Палата могла утверждать, что человек никогда не существовал.

Он говорил ровно, как если бы составлял отчёт о повреждении опоры.

— Она взяла копии. Выход был через приёмный покой. Там ещё оставались больные. Они не знали про изъятие. Снаружи я держал дверную линию, изнутри она выводила людей. Потом коридор свернули.

Я вспомнила белые края раны.

— Я успел вывести двоих. Третью женщину она вытолкнула сама. Между нами оставалось меньше шага. Когда линия закрывается, этот шаг перестаёт быть расстоянием. Я держал её за руку и всё равно не мог дотянуться.

Он сжал пальцы на столе.

— Она сказала отпустить. Я не отпустил. Линия прошла через стену. Потом там уже ничего не было.

Я не спросила, уверен ли он, что она мертва. Желание получить удобную надежду показалось бы мне предательством его рассказа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.